<<
>>

  2.3. Средства защиты компенсационного характера

  Основная цель применения средств правовой защиты при нарушении договора международной купли-продажи товаров заключается в том, чтобы возместить пострадавшей стороне ущерб, причиненный подобным нарушением.
Наиболее эффективно указанную функцию выполняют именно средства защиты компенсационного характера. Данные средства являются универсальными и могут применяться вместе с любыми другими средствами правовой защиты. Они включают в себя требование о возмещении убытков и требование об уплате неустойки или процентов за пользование чужими денежными средствами.
Наиболее универсальным средством защиты компенсационного характера является возмещение убытков. Все средства защиты, так или иначе, преследуют цель возместить пострадавшей стороне потери при нарушении договора, однако, именно требование о возмещении убытков в наибольшей мерс реализует указанную функцию.
Следует, однако, признать, что в судебной практике данная форма
250 ту
защиты не получила широкого распространения . Как правило, стороны предпочитают более простые в применении способы защиты - взыскание неустойки или процентов за пользование чужими денежными средствами.
Причиной подобной «непопулярности» данного средства защиты является, прежде всего, сложность доказывания размера убытков, в особенности, упущенной выгоды. Кроме того, в международном коммерческом обороте возмещение убытков может основываться на различных принципах, в зависимости от применимого к отношениям сторон права. Рассмотрим вкратце основные концепции данного средства правовой защиты.
Так, в англо-американском праве убытки являются центральной мерой ответственности за нарушение договора. В английской судебной практике
проводится принцип, что договорное обязательство юридически проявляется не в праве требовать исполнения принятого на себя должником обязательства, а лишь в праве требовать возмещения убытков, возникающих из-за невыполнения должником определённых действий[167]. Соответственно, стороны связывают себя договором, прежде всего, не с целью получить исполнение, а с целыо возместить потери, причиненные неисполнением, в денежной форме.
Определение размера подлежащих возмещению убытков основывается на следующем знаменитом принципе, сформулированном бароном Парком в решении по делу Robinson v. Harman (1848 г.): «... в случае, когда сторона терпит убыток по причине нарушения договора, эта сторона в той мере, в какой это можно сделать с помощью денег, должна быть поставлена в то же положение, с учетом убытков, в каком она была бы при исполненном договоре»[168]. В данном случае возмещение убытков является средством защиты так называемого «положительного» интереса, то есть возмещением потери от возможной выручки по договору.
Существует и «отрицательный интерес», под которым понимается праЕю потерпевшей стороны получить возмещение расходов, которые были ею понесены в расчете на то, что контрагент исполнит свои обязательства по договору[169]. Однако на практике, как правило, обеспечивается защита положительного договорного интереса, что и предопределяет цели возмещения убытков. Об этом свидетельствует, в частности, норма, содержащаяся в ст.
1- 106 ГТК США, согласно которой предусмотренные ЕТК средства правовой защиты должны применяться свободно с тем, чтобы потерпевшая сторона могла быть поставлена в такое положение, в каком бы она находилась, если бы другая сторона полностью исполнила свои обязанности; однако ни косвенные, ни специальные, ни штрафные убытки не могут взыскиваться, если иное не предусмотрено в НТК или иной норме права.

Существует три важных ограничения общего принципа возмещения убытков. Первое состоит в том, что потерпевшая сторона не может получить возмещение убытков, которых она могла избежать, если бы предприняла необходимые шаги для их уменьшения. Второе ограничение отрицает за потерпевшей стороной право на возмещение убытков, которые сторона, совершившая нарушение, не имела оснований предвидеть во время заключения договора в качестве возможных убытков, связанных с нарушением. Третье ограничение заключается в том, что потерпевшая сторона не может требовать возмещения убытков за пределами той суммы, которую она в состоянии доказать с разумной определенностью, то есть, требовать взыскания косвенных убытков[170]. Согласно статьям 50 и 51 английского Закона о купле-продаже товаров 1979 г., величина убытков определяется оценкой ущерба, прямо и естественно возникающего от нарушения договора покупателем при обычном развитии событий[171].
Указанные статьи также определяют, что основой расчета убытков при нарушении договора является разница в цене между исходной сделкой и возможной заменяющей сделкой. В качестве цены возможной заменяющей сделки, особенно если речь идет о нарушении договора купли-продажи, берется рыночная цена в момент или в моменты, когда товары должны были быть приняты (переданы) или (если время для принятия не было установлено) в момент отказа от принятия (передачи)[172].
В праве стран, относящихся к континентальной правовой системе, принято различать нарушения договора в зависимости от того, какое договорное условие нарушено. Это предопределило и различия в правовом режиме правомочий потерпевшей стороны на взыскание убытков, явившихся результатом того или иного нарушения. Так, ФГК определяет две разновидности убытков - компенсаторные и мораторные. Компенсаторные
убытки взыскиваются за неисполнение обязательства, они заменяют исполнение, поэтому нельзя требовать одновременно уплаты компенсаторных убытков и исполнения обязательства. Мораторные убытки взыскиваются за просрочку исполнения. Даже если должник, хотя и с опозданием, все же исполнил обязательство, мораторные убытки подлежат уплате[173].
Согласно ст. 1149 ФГК убытки включают в себя как положительный ущерб, так и упущенную выгоду. Закон, следовательно, исходит из того, что убытки возмещаются в полном объеме. Однако, как и в англо-американском праве, из этого принципа существует ряд исключений. Во-первых, во французском праве также используется принцип, согласно которому убытки должны быть предвидимыми в момент заключения договора (ст. 1150 ФГК), и, во-вторых, не подлежат взысканию косвенные убытки (ст. 1151 ФГК).
ФГК не устанавливает конкретных методик определения размера убытков. В ст. 1149 установлен лишь общий принцип, согласно которому убытки, причитающиеся кредитору, являются, по общему правилу, потерей, которую кредитор понес, или выгодой, которой он был лишен, за исключением ограничений, указанных выше.
Что касается германского права, то, как уже было нами отмечено, в последнее время была проведена глубокая реформа гражданского законодательства, которая значительно изменила положения обязательственного права Германского гражданского уложения. Важнейшие положения этой реформы применительно к правилам о возмещении убытков можно сформулировать следующим образом.
«Главная идея возмещения ущерба для всех нарушений исполнения состоит в том, что должник, нарушивший обязанность, должен возместить кредитору возникшие в результате убытки, за исключением случаев, когда он за это нарушение не отвечает. ... Также по-новому, благодаря введению такого института, как «возмещение ущерба вместо исполнения», регулируется право
на возмещение ущерба причиненного неисполнением. Возмещения такого ущерба кредитор может потребовать только при наличии дополнительных условий - при несоблюдении дополнительно назначенного срока, неприемлемости исполнения для кредитора или невозможности исполнения, за которую отвечает должник. ... Новым является также положение, согласно которому кредитор взамен возмещения ущерба вместо исполнения может потребовать компенсацию расходов, которые он понес, рассчитывая на получение исполнения. ... Кроме того, право на отказ от двустороннего договора более не исключает требования на возмещение ущерба»25*.
Необходимо отметить, что правовое регулирование определения размера убытков при нарушении договора в законодательстве и судебной практике ФРГ разработано более детально по сравнению с французским правом. Это регулирование в его практическом применении построено на основе так называемой теории разницы. В соответствии с этой теорией в случае неисполнения договора, содержащего взаимные обязательства, они превращаются в право требовать возмещения убытков; причём обязательство кредитора не должно быть исполнено в действительности, а рассматривается лишь как момент, подлежащий учёту при сопоставлении с обязательством, возлагаемым на неисправного должника. Разница, образующаяся при сравнении обязательств кредитора и должника, и составляет убыток, который понёс кредитор[174].
В отличие от французского права объём подлежащих возмещению убытков в праве ФРГ не зависит от степени вины должника в нарушении договора, т.е. для установления предела компенсации не имеет значения, было ли совершено нарушение договора умышленно либо небрежно (по неосторожности).

В праве ФРГ наряду с возмещением «конкретных» убытков, т.е. таких, которые понесены в действительности, допускается и «абстрактный» способ их исчисления. Под «абстрактными» убытками, так же как и в других правовых системах, понимается разница между договорной и рыночной стоимостью предмета договора в момент его нарушения. Хотя этот метод прямо зафиксирован только в отношении коммерческих сделок купли-продажи (§ 376 Торгового уложения), судебная практика распространила его применение и за пределы таких сделок^ .
В праве международной торговли убытки классифицируются на реальный ущерб и упущенную выгоду, а также на конкретные и абстрактные. Так, ст. 74 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. (Венская конвенция) устанавливает, что убытки за нарушение договора одной из сторон составляют сумму, равную тому ущербу, включая упущенную выгоду, который понесен другой стороной вследствие нарушения договора. Статьей 75 Венской конвенции предусмотрено, что, если договор расторгнут, и если разумным образом и в разумный срок после расторжения покупатель купил товар взамен или продавец перепродал товар, сторона, требующая возмещения убытков, может взыскать разницу между договорной ценой и ценой по совершенной взамен сделке, а также любые дополнительные убытки, которые могут быть взысканы на основании Конвенции. Об абстрактных убытках говорится в ст. 76 Венской конвенции, согласно которой, если договор расторгнут и если имеется текущая цена на данный товар, сторона, требующая возмещения ущерба, может, если она не осуществила соответствующие закупки или перепродажи товаров, потребовать разницу между ценой, установленной в договоре, и текущей ценой на момент расторжения договора, а также возмещения дополнительных убытков[175].

Убытки, подлежащие возмещению, ограничиваются в Конвенции двумя принципами. Во-первых, они должны быть предвидимыми нарушившей стороной в момент заключения договора, как возможное последствие его нарушения (ст. 74) и, во-вторых, на потерпевшую сторону возлагается обязанность по принятию всех разумных мер для уменьшения ущерба, возникающего вследствие нарушения договора. В противном случае нарушившая договор сторона может потребовать сокращения возмещаемых убытков на сумму, па которую они могли быть уменьшены (ст. 77).
Правила Венской конвенции в отношении возмещения убытков практически дословно воспроизводятся Принципами УНИДРУА и Принципами ЕС, в связи с чем, автор считает нецелесообразным подробно останавливаться на анализе положений указанных документов.
В российском праве общее правило о возмещении убытков содержится в ст. 15 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ): «Лицо, право которого нарушено, можег требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере». Таким образом, ГК РФ в качестве общего правила устанавливает принцип полного возмещения убытков, согласно которому потерпевшая сторона должна быть поставлена в такое положение, в каком она находилась бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом. Это правило соответствует подходу, применяемому в зарубежных правопорядках и в международном праве. Вместе с тем, установлен и ряд исключений. Так, в соответствии со ст. 404 ГК РФ суд вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Ограничения возмещения убытков установлены также нормами ст. 60 ГК РФ о неосновательном обогащении.
Отличие российского законодательства от зарубежных и международных правовых актов состоит в том, что в ГК РФ отвергается концепция
«предвидимое™» убытков. По нашему мнению использование такой концепции в российском праве было бы вполне оправданным, так как в этом случае должник не отвечал бы за последствия, лежащие вне пределов его субъективного отношения к исполнению договора. Тем самым обеспечивался бы общеправовой принцип справедливости.
Согласно российскому законодательству убытки подразделяются на реальный ущерб и упущенную выгоду. При этом п. 2 ст. 15 ГК РФ устанавливает общее правило при возмещении упущенной выгоды: если нарушение права принесло лицу вследствие этого доходы, то лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения, наряду с другими убытками, упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы. Представляется, что применение данной нормы к договорным отношениям по купле-продаже вряд ли оправдано, так как большой размер доходов, полученных нарушителем, не всегда будет являться убытками потерпевшей стороны.
Классификация убытков на конкретные и абстрактные также нашла свое
отражение в ГК РФ. Однако ни в общих положениях об обязательствах, ни в
положениях, посвященных договору (раздел III ГК) такие нормы не
содержаться. Их можно найти в разделе ГК, посвященном договору поставки, в
ст. 524. По нашему мнению, данные нормы необходимо установить в качестве
общих положений, и находится они должны в гл. 25 ГК, где речь идет об
ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства,
либо в ст. 453 ГК, регулирующей последствия расторжения гражданско-
правового договора. Это подтверждается и существующей практикой, согласно
которой данные положения распространяются на другие виды договоров в
262
качестве аналогии закона .
Деление убытков на мораторные и компенсаторные не нашло своего отражения в российской правовой доктрине. Вместе с тем, по нашему мнению, в ГК РФ существует основа для подобной классификации. Речь идет о ст. 396,
" См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Т. I. С. 656.

устанавливающей соотношение мер ответственности и исполнения обязательства в натуре. Довольно интересной является точка зрения А.Г. Карапетова, согласно которой все убытки в зависимости от цели их взыскания и того, что включается в их расчет можно подразделить на компенсаторные, то есть рассчитанные на случай прекращения обязательства, восиолнительные, то есть убытки в связи с принятием ненадлежащего исполнения, и мораторные, то есть убытки, в расчет которых кредитор включает только те потери, которые вызваны просрочкой, исходя из того, что обязательство рано или поздно, добровольно или принудительно будет исполнено в том виде, в котором это предусмотрено договором, несмотря на нарушение[176].
На наш взгляд данная позиция, являясь, в принципе, достаточно обоснованной, заслуживает, тем не менее, определенной критики. В частности, нам представляется излишним выделение такой разновидности убытков как восполнительные. По нашему мнению данные убытки можно отнести к разряду компенсаторных, так как и те и другие направлены на компенсацию потерь кредитора в случае прекращения договора (при этом не имеет принципиального значения, был ли договор прекращен вследствие его правомерного расторжения либо вследствие принятия кредитором ненадлежащего исполнения). Кроме того, и компенсаторные, и восполнительные убытки несовместимы с требованием об исполнении обязательства в натуре.
Таким образом, нам представляется целесообразным закрепить в российском праве деление убытков на компенсаторные и мораторные, прежде всего, с целью более четкого регулирования возможности совмещения требования о возмещении убытков с требованием о реальном исполнении обязательства.
Еще одним спорным вопросом в российской науке является возможность взыскания так называемых заранее исчисленных, или «твердых» (в твердой сумме), убытков по аналогии с англо-американским правом. Под ними
понимают денежную сумму, которую стороны устанавливают своим соглашением в качестве единственного и полного возмещения будущих потерь.
Отдельные специалисты возражают против использования такой конструкции. Так, Л.А. Лунц полагал, что система исчисления убытков, сводящаяся к предварительной их оценке, принципиально неприемлема, так как порождает «концепцию фикций», оторванную от конкретной хозяйственной
264 тgt;
ситуации . Такая позиция представляется верной, так как невозможно при заключении договора точно определить размер возможных убытков, тем самым нарушается принцип, согласно которому убытки должны быть возмещены потерпевшей стороне в полном объеме.
Кроме того, на наш взгляд, функцию заранее исчисленных убытков, как в российском праве, так и в праве зарубежных стран, выполняет установленная в договоре неустойка за нарушение обязательств. С приведенной точкой зрения не соглашается B.C. Евтеев, который считает, что основное отличие между штрафом и заранее согласованными убытками заключается в том, что последние в большинстве случаев отражают имущественные потери потерпевшей стороны, в то время как штраф носит по отношению к таким потерям абстрактный характер[177].
Представляется, что мнение B.C. Евтеева небесспорно. По нашему мнению, при определении штрафа за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства стороны также вправе учитывать вероятные имущественные последствия такого поведения. Кроме того, суд вправе но собственной инициативе снизить установленную сторонами в договоре неустойку, если она несоразмерна последствиям нарушения обязательства (ст. 333 ГК РФ). Таким образом, неустойка по общему правилу не может превышать действительных убытков потерпевшей стороны. В связи с этим, полагаем, что заранее согласованные убытки являются ни чем иным как
неустойкой, установленной в форме штрафа, и потому не нуждаются в специальном законодательном регулировании.
Гражданско-правовая ответственность стороны может наступить и в форме взыскания неустойки. Преимущество данного средства защиты заключается в том, что при предъявлении требования о взыскании неустойки кредитор не обязан доказывать размер фактически понесенного ущерба. Таким образом, единственным основанием для взыскания неустойки является сам факт нарушения обязательства, в то время как для взыскания убытков необходимо доказать их наличие и причинно-следственную связь между действиями нарушителя и возникшим ущербом.
Указанные отличительные признаки неустойки как средства защиты в целом разделяются большинством современных правовых систем, а также правом международной торговли. Тем не менее, между англо-американской и континентальной правовыми системами существуют принципиальные различия в трактовке правовой природы неустойки, а также в сочетании неустойки с другими средствами защиты.
Позицию англо-американского права в отношении неустойки можно охарактеризовать следующим образом. Вопрос о том, подлежит ли взысканию сумма, установленная сторонами в договоре на случай его нарушения, разрешается судом в зависимости от того, является ли эта сумма «заранее оцененными убытками» (liquidated damages) или «штрафом» (penally)" . Если будет доказано, что данное условие является «штрафом», то есть, установлено с целью удержать другую сторону ог нарушения договора и наказать ее, если она его нарушит, то такое условие будет признано судом недействительным*[178]. Если же будет установлено, что, включая в договор данное условие, стороны пытались спрогнозировать, заранее оценить убытки, могущие возникнуть на стороне кредитора в случае нарушения договора, то эга сумма будет взыскана
независимо от размера фактически доказанных убытков и даже в случае полного отсутствия убытков как таковых . При этом суд не имеет право присудить ни больше, ни меньше указанной суммы.
При толковании условий договора о «штрафах» или «заранее оцененных убытках», суды в большей мере обращают внимания на действительное намерение сторон, чем на форму изложения269. Обозначение соответствующих условий в договоре как «штраф» или «заранее оцененные убытки» имеет определенное значение, но отнюдь не решающее. Окончательное решение будет приниматься судом исходя из существа самого контракта, намерения сторон и всех сопутствующих обстоятельств2'0.
Критерии, которыми руководствуются судьи при принятии подобных решений, наиболее отчетливо выражены в ключевом по вопросу о штрафах решении по делу Dunlop Pneumatic Tyre Со Ltd v New Garage amp; Motor Co Ltd (1915). В нем судья сформулировал ряд правил, позволяющих определить, является условие договора об уплате определенной суммы штрафом или заранее согласованными убытками.
  1. Штрафом признается согласованная сумма, если она чрезмерна и несопоставима с максимальным ущербом, который может быть убедительно доказан как вытекающий из нарушения.
  2. Наличие штрафа должно быть признано, если нарушение состоит только в неуплате задолженности, а согласованная сумма превышает сумму задолженности, подлежащей уплате.
  3. Существует презумпция (но не более того), что штрафом является паушальная денежная сумма, подлежащая уплате в качестве компенсации при наступлении одного или более из нескольких обстоятельств, одни из которых Moiyr вести к крупным, а другие - только к незначительным убыткам.

4. Нет препятствии к тому, чтобы при согласовании суммы, действительно являющейся предварительной оценкой ущерба, последствия нарушения были такими, чтобы точное предварительное определение ущерба было почти невозможным[179].
Если в силу указанных критериев условие договора о выплате заранее определенных убытков будет признано недействительным, то сторона сохраняет право заявить общий иск о возмещении убытков, если размер таких
ЛИ')
убытков может быть сю подтвержден
В отношении совмещения требования о взыскании заранее оцененных убытков с требованием об исполнении обязательства в натуре в английском праве не сложилось определенных общепринятых подходов, видимо в силу ограниченности самого иска о реальном исполнении обязательства. Однако следует отметить, что в Обзоре правового регулирования институт неустойки в различи!,ix правовых системах, подготовленном Комиссией ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРЛЛ) в 1979 г. в рамках работы по созданию Единообразных правил о договорных условиях о согласованной сумме, причитающейся в случае неисполнения обязательства, указывается на то, что в англо-американском праве сочетание иска об исполнении в натуре и требования о выплате заранее оцененных убытков допускается в случае, если они были согласованы с целью покрыть убытки кредитора исключительно от просрочки. Когда же такие убытки согласованы на случай иного нарушения, кумуляция не допускается[180]. То есть фактически имеет место подход, характерный скорее для континентального права.
Необходимо отмстить, что правила о неустойках и заранее согласованных
274
уоытках в последнее время нередко критикуются англиискими юристами . Отмечается, что суды сегодня все реже квалифицируют договорные санкции в
качестве неустоек, отдавая предпочтение принципу свободы договора[181]. Тем не менее, представляется, что о пересмотре правила в отношении неустоек в английском праве говорить пока рано[182]. Немаловажным представляется и тот факт, что, несмотря на существенные особенности, английское право, используя ряд критериев для оценки адекватности установленного в договоре условия, в целом, достигает того же результата, что и право стран континентальной Европы.
Право США, в основном, следует подходам, сложившемся в английской судебной практике в отношении неустойки. Вместе с тем, в качестве основных критериев оценки согласованной сторонами суммы выступает здесь разумность и адекватность данной суммы в связи с предполагаемым или действительным ущербом, причиненным нарушением договора, трудностями доказывания ущерба или невозможностью получения адекватной защиты прав иным способом. Условие, определяющее неразумно высокий размер заранее исчисленных убытков, признается юридически ничтожным как штрафное условие (ст. 2-718 ЕТК). Тем самым закон, в отличие от английского права, прямо обязывает принимать во внимание ситуацию, существующую в момент не только заключения, но и исполнения договора[183].
Кроме того, некоторые авторы отмечают, что в ст. 2-718 ЕТК фактически устанавливается законная неустойка . В частности ЕТК разрешает продавцу, даже при отсутствии подобного условия в соглашении, удерживать из полученных от покупателя сумм 20% от договорной цены, но не более 500 долларов в случае нарушения договора со стороны последнего.
Указанные особенности сближают американское право с правом континентальной Европы, однако, не устраняют все существенные различия, основное из которых заключается в том, что последствием судебного

вмешательства при определении размера неустойки является не снижение или увеличение неустойки, а признание данного условия недействительным.
В германском гражданском праве, как и в других правовых системах стран континентальной Европы, неустойка, в отличие от института заранее согласованных убытков в англо-американском праве, может выполнять не только компенсационную, но и штрафную функцию. Согласно §339 ГГУ в случае нарушения должником своих обязательств он обязуется выплатить кредитору определенную денежную сумму. Вместе с тем, неустойка может выражаться не только в денежной, но и в иной форме (§342)2'9.
Неустойка в германском праве носит характер акцессорного
обязательства. Это означает, что при недействительности основного
обязательства недействительным является и соглашение о неустойке (§344).
Основанием для применения неустойки является нарушение обязательства, за
280
которое должник несет ответственность .
Общепринятой в немецком праве является точка зрения, согласно которой неустойка определяет установленный сторонами в договоре минимальный размер убытков потерпевшей стороны в случае нарушения договора. При этом кредитору нет необходимости доказывать ни наличие, ни размер понесенных убытков, что является важной характеристикой эффективности неустойки .
Тем не менее, если размер неустойки будет неадекватен понесенным убыткам со стороны кредитора, суд имеет право такую неустойку снизить (§343). При этом необходимо соблюдение ряда условий:
1) лицо, обязанное к уплате неустойки, должно в прямо выраженной форме обратиться с такой просьбой (то есть суд не имеет права снижать неустойку по собственной инициативе);
214 В лигерзтчре встречались ошибочные суждения о том, что немецкий законодатель трак-пег неуиойку именно как денежную сумму. См., например: Гражданское и торговое право зарубежных стран... С. 316.
См.: Карапетов А.Г. Указ. соч. С. 12-13. 211 См.: Гражданское и торговое право зарубежных стран... С. 317.
  1. размер неустойки должен быть чрезмерным с учётом не только имущественных, но и всех заслуживающих внимания интересов кредитора; при этом во внимание должно приниматься не только время, когда был заключён договор и согласована неустойка, но и время, когда произошло нарушение договора;
  2. неустойка не должна быть ещё выплачена, но предпосылки её получения должны быть выполнены; после уплаты неустойки уменьшение её размера исключается"2.

Стоит отметить, что при осуществлении сторонами предпринимательской деятельности снижение неустойки судом не допускается (§348 ГТУ). Однако в литературе подчеркивается, что «при всей жестокости данного предписания правила §348 ГТУ подвергались в немецкой доктрине широкому толкованию, и в соответствующем русле была наработана обширная судебная практика»283. Так, несмотря ни на что считается, что чрезмерно высокая неустойка может противоречить принципам морали и нравственности (§138 ГГУ), а также принципам добросовестности (§242 ГТУ) и в результате такое соглашение может быть признано ничтожным. В этой связи можно согласится с высказанным в литературе мнением о том, что правило о невозможности снижения неустойки, будучи утвержденным в ГТУ в таком безапелляционном виде, в настоящее время признается неадекватным281.
В отношении сочетании требования о взыскании неустойки с требованием об исполнении обязательства в натуре германское право признает возможность такого сочетания в зависимости от интереса, который обеспечивает неустойка. Так, если неустойка установлена за неисполнение обязательства, то она взыскивается вместо исполнения как минимальный размер понесенных убытков. Если же неустойка установлена на случай просрочки или любого другого ненадлежащего исполнения, то такая неустойка
См.: Комаров А.С. Указ. соч. С. 148-149. ™ См Нам К.В. Указ. соч. С. 367. 214 См.: Карапетов А.Г. Указ. соч. С. 13.

может быть заявлена к взысканию наряду с требованием об исполнении обязательства285.
Согласно французскому праву стороны также имеют право согласовать в договоре условие о неустойке. В 1226 ФГК соглашение о неустойке именуется «карательной оговоркой» (clause penale), то есть оговоркой, посредством которой лицо в целях обеспечения исполнения соглашения обязывается к чему- нибудь в случае неисполнения286. Ст. 1227 ФГК закрепляет акцессорный характер неустойки, устанавливая, что ничтожность главного обязательства влечет за собой ничтожность карательной оговорки.
Право стороны требовать уплаты неустойки подчиняется во Франции общим принципам, установленным для договорной ответственности. Поэтому если неисполнение произошло вследствие действий непреодолимой силы, то должник освобождается от уплаты неустойки287.
Французское право также определяет альтернативный характер неустойки" . Иными словами, должник обязан выбирать между требованием об уплате неустойки и требованием об исполнении обязательства в натуре. Предъявить оба указанных требования он может только в одном случае - если неустойка была установлена за просрочку в исполнении28". Данные правила регулируются ст. 1228 и 1229 ФГК.
Отмечается, что неустойка во французском нраве «характеризуется большей компенсационной направленностью, чем в немецком праве»290. Общепризнанным во французской цивилистике считается мнение, согласно которому неустойка заранее определяет размер убытков на случай нарушения
•ЛЛ I
обязательства . Объясняется это в первую очередь тем, что согласно ст. 1152,
2,5 См.: Гражданское и торговое право зарубежных государств... С. 481.
:9° См.: Гришин Д Л Указ. соч. С. 17.
217 См.: Комаров А.С. Указ. соч. С. 147.
2ИСм.: Нам К.В. Указ. соч. С. 369.
2,9См.: Французский гражданский кодекс... С. 85.
30 Нам К.В Указ. соч. С. 368.
191 См.: Французский гражданский кодекс... С. 84.

если соглашение устанавливает, что не выполнившее его лицо уплачивает определенную сумму в качестве убытков, то другой стороне не может быть присуждена ни большая, ни меньшая сумма. Это правило первоначально находило полную поддержку во французских судах и было одной из отличительных особенностей французского права292.
Вместе с тем, было очевидным, что данное правило может приводить либо к безнаказанности стороны, нарушившей договор, либо к неосновательному обогащению кредитора. В связи с этим в 1975 г. в ст. 1152 ФГК были внесены изменения, предоставившие суду право изменить сумму неустойки, если, по его мнению, она слишком высока или слишком мала. Условия договора, противоречащие этой норме, признаются ненаписанными293. Вместе с тем, для того, чтобы суд посчитал нужным снизить или увеличить размер неустойки, необходимо, чтобы разница между неустойкой и реально понесенными убытками действительно была значительной2*1.
Рассмотренные нами отличия в регулировании института неустойки в различных правовых системах носили настолько глубокий характер, что не позволили на этапе подготовки Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров прийти к какому-либо взаимоприемлемому компромиссу295. В результате вопрос о неустойках остался вне сферы регулирования Венской конвенции. Тем не менее, стороны вправе включать в договор подобные условия в силу дпспозитивности данного правового акта. В этом случае, споры, вытекающие из таких условий, будут рассматриваться в соответствии с нормами национального законодательства с учетом общих принципов, лежащих в основе Венской конвенции" .

Принципы УНИДРУА (ст. 7.4.13), а также Принципы ЕС (ст. 9:509) предусматривают возможность включения в договор условия о согласованном платеже на случай неисполнения обязательства. При этом в данных нормативных актах отмечено, что указанная сумма может быть снижена судом до разумного размера, если она чрезмерно превышает потери вследствие неисполнения обязательства или в связи с другими обстоятельствами. Следует отметить, что как Принципы УНИДРУА, так и Принципы ЕС рассматривают
297
согласованный платеж как меру ответственности .
Тем не менее, целый ряд вопросов остался в Принципах неурегулированным, в частности, такие вопросы как правовая природа неустойки, соотношение неустойки с требованием об исполнении обязательства в натуре, а также с требованием о возмещении убытков. Таким образом, очевидно, что правовое регулирование неустойки в рассмотренных документах является недостаточным.
Комиссией ООН по праву международной торговли была предпринята попытка более детального регулирования данного института, в связи с чем в 1984 г. был принят документ, получивший название «Единообразные правила о договорных условиях о согласованной сумме, причитающейся в случае неисполнения обязательства».
Суть указанных правил заключается в следующем:
Во-первых, неустойка признается формой ответственности и подчиняется общим правилам об основаниях и условиях освобождения от ответственности.
Во-вторых, при соотношении неустойки с иском об исполнении обязательства в натуре отмечается, что кредитор может использовать оба эти средства защиты только в том случае, если неустойка установлена за задержку в исполнении.

В-третьих, кредитор имеет право на возмещение убытков, не покрытых неустойкой только при условии, что такие убытки значительно превышают согласованную сумму
В-четвертых, снижение неустойки возможно только если согласованная сумма существенно несоразмерна фактическим убыткам298.
Таким образом, можно заметить, что в основе указанного документа лежит подход, характерный скорее для романо-германского, чем для англо- американского права. Необходимо, однако, учесть, что данный правовой акт носит рекомендательный характер и в настоящее время не получил широкого распространения. Тем не менее, он представляет несомненное теоретическое значение как первая, и пока единственная попытка комплексной унификации подходов романо-германского и англо-американского права в отношении неустойки299.
В российском праве (ст. 330 ГК РФ) под неустойкой понимается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащею исполнения обязательства. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.
Следует отметить, что неустойка носит двойственный характер. Во- первых, она выступает как способ обеспечения исполнения обязательств. На это указывается в ст. 329 ГК РФ, согласно которой неустойка носит характер акцессорного обязательства. Во-вторых, неустойка выступает одновременно и как форма ответственности300.
Ст. 330 недвусмысленно определяет неустойку как денежную сумму. Вместе с тем, законодатель оставляет открытым перечень способов обеспечения исполнения обязательств, в связи с чем возникает вопрос, может ли неустойка быть выражена в неденежной форме? По нашему мнению,
См.: Нам К.В. Указ. сом. С. 377-378. 2WСм.: Карапетов А.Г. Указ. соч. С. 40.
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. Т. 1. С. 661.

следует согласиться с мнением, высказанным в литературе о том, что принципиального запрета на подобную форму неустойки законодательство не содержит301. Однако на практике применение такой «неустойки» будет связано со значительными трудностями, в связи с чем позиция российского законодателя, установившего общее правило о денежном характере неустойки, представляется верной302.
С точки зрения правового закрепления неустойка делится на законную и договорную. В советское время законная неустойка была широко распространена при регулировании хозяйственных отношений. Сегодня в предпринимательской деятельности остались единичные случаи применения законной неустойки^03. Как правило, такие случаи встречаются в отношении поставок товаров для государственных нужд.
В связи со сложившейся ситуацией учеными предлагалось скорректировать ст. 332 ГК РФ таким образом, чтобы позволить сторонам изменять размер законной неустойки не только в большую, но и в меньшую сторону3lt;м. На наш взгляд такое предложение неоправданно принижает значение законной неустойки в коммерческом обороте. Действительно, в настоящее время встречаются единичные случаи установления законных неустоек, однако, подобные неустойки обеспечивают, как правило, социально важные общественные отношения - отношения с участием государства, отношения с участием потребителей и т.д. В данном случае законная неустойка обеспечивает тот минимум ответственности, который стороны не могут исключить в своем соглашении. Если позволить сторонам исключать такую ответственность либо произвольно уменьшать ее объем, то это может привести к различного рода злоупотреблениям и безнаказанности нарушителей, что с
См.: Гришин Д.Л. Неустойка: теория, практика, законодательство... С. 15. См.: Карапетов А.Г. Указ. соч. С. 87. м См.: Зверева Е.А. Ответственность предпринимателя за нарушение условиП договора. С. 72. 104 См.: Гришин Д.А. Указ. соч. С. 39.

учетом важности общественных отношений, обеспечиваемых законной неустойкой, представляется недопустимым.
В отношении того, является ли неустойка штрафом, либо заранее согласованной суммой убытков в отечественной литературе велась долгая дискуссия, в ходе которой авторами различалось два вида неустойки: оценочная и штрафная. О.С. Иоффе следующим образом описывал штрафную и оценочную неустойку: «Штрафная неустойка стимулирует выполнение договора и может быть взыскана сверх убытков, причиненных его неисполнением. Оценочная неустойка представляет собой лишь технический способ предварительной) исчисления убытков от возможного неисполнения договора для освобождения от сложной обязанности доказывания их размера в
305
оудущем» .
Таким образом, концепция «оценочной неустойки» в советском праве была в целом тождественна англо-американской концепции заранее оцененных убытков'06. Однако данная концепция подвергалась в отечественной литературе жесткой критике. В частности, В.К. Райхер считал оценочную теорию неустойки «нагромождением фикций», так как рассчитать убытки не всегда представляется возможным даже после нарушения договора, не говоря уже о том, чтобы произвести такой подсчет заранее[184].
Указанная позиция представляется вполне справедливой. Действительно, при установлении неустойки в договоре стороны вряд ли задумываются о возможных убытках, которые данная неустойка может им компенсировать. Однако следует отметить, что при включении в договор условия о неустойке определенная оценка возможных последствий нарушения обязательства все же имеет место, так как кредитор включает в договор условие о неустойке не только для того, чтобы побудить должника к исполнению обязательств или наказать его за нарушение договора, но и для того, чтобы возместить часть
своих имущественных потерь. В связи с этим представляется верной точка зрения, согласно которой неустойка выполняет как функцию штрафа, так и функцию заранее согласованных убытков в зависимости от ситуации.
Соотношение таких средств защиты как неустойка и требование об исполнении обязательства в натуре регулируется ст. 396 ГК РФ. Нами уже были отмечены проблемы толкования норм указанной статьи применительно к требованию об исполнении обязательства в натуре и возмещению убытков. В связи с этим, интересной и перспективной представляется точка зрения, согласно которой разделение убытков на мораторные и компенсаторные можно экстраполировать и на требование о взыскании неустойки[185]. Таким образом, можно выделить мораторную неустойку, то есть неустойку, установленную на случай просрочки в исполнении обязательства и компенсаторную неустойку, которая установлена за неисполнение обязательства.
При взыскании неустойки остается открытым вопрос о возможность требовать возмещения оставшихся убытков. Суть общего правила, определяющего соотношение неустойки и убытков, заключается в том, что убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой (зачетная неустойка). Однако данное правило изложено в виде диспозитивной нормы. Законом или договором может быть определено иное соотношение неустойки и убытков - неустойка может носить исключительный, альтернативный или штрафной характер. Как отмечается в литературе, данная классификация «носит чисто прикладной характер и является не более чем технической подробностью
309
правоприменительной практики» .
Тем не менее, соотношение требования о взыскании неустойки с требованием о возмещении убытков может иметь практическое значение в том случае, когда неустойка существенно превышает размер ущерба, понесенного

кредитором. В данной ситуации встает вопрос о возможности снижения размера неустойки в судебном порядке.
В этой связи следует отметить, что нормы об уменьшении неустойки содержаться и в российском праве. Согласно ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Можно заметить, что положения ст. 333 ГК РФ имеют существенное отличие от западных аналогов, которое заключается в том, что критерием для оценки несоразмерности неустойки здесь выступают последствия нарушения обязательства[186].
Тем не менее, как отмечается в литературе, «высшие судебные инстанции в данном вопросе несколько уточнили законодателя, частично размыв данный критерий до той же степени неопределенности,'который мы видим в западном законодательстве»[187]. В частности, в Постановлении № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части 1 ГК РФ» Высший Арбитражный и Верховный Суды РФ в п. 42 указали: «При оценке таких последствий судом могут приниматься во внимание, в том числе обстоятельства, не имеющие прямого отношения к последствиям нарушения обязательства (цена товаров, работ, услуг; сумма договора и т.н.)»[188]. Кроме того, в комментарии к Постановлению 6/8 отмечается, что в случае несоразмерности неустойки последствиям нарушения, суд может снизить ее размер не только по ходатайству заинтересованной стороны, но и по собственной инициативе3*3.
Как отмечают М.И. Брагинский и В.В. Витрянский, «в целом можно сделать вывод о наметившейся тенденции рассматривать уменьшение неустойки при ее несоразмерности последствиям допущенного нарушения в
т Здесь можнп найти определенное сходство с положениями ЕТК США. Однако, в отличие от последнего. ГК РФ не берет в расчст тс последствия, которые мем ли предполагаться сторонами при заключении договора. 3,1 Карапетов А.Г. Указ. соч. С. 1amp;7.
л* См.: Гусь А.Н. Комментарий к постановлениям пленума верховного суда российской федерации по гражданским делам. - M., 2001. С. 56 ю См.: Там же.

качестве не права, а обязанности суда»314. С подобной позицией вряд ли можно согласиться. Во-первых, реализация судом такой «обязанности» может подорвать принцип свободы договора, поскольку изначально ставит должника в некоторое преимущественное положение перед кредитором. И, во-вторых, к настоящему моменту не сложилась единообразная судебная практика в применении ст. 333 ГК РФ315.
В связи с этим на практике суды достаточно часто используют ст. 333 ГК в качестве основания для защиты интересов ответчика в снижении объема ответственности в ситуациях, не подпадающих под действие данной статьи, и с учетом обстоятельств, ни прямо, ни косвенно к последствиям нарушения не относящихся. Отсутствие четких представлений о том, с чем нужно соотносить размер неустойки, а равно желание судов упростить решение вопроса об оценке соразмерности зачастую на практике приводит к ошибкам и искажениям316.
Так, суды довольно часто снижают размер неустойки вследствие значительного размера суммы основной задолженности317. Такая позиция подвергается в литературе справедливой критике, так как сумма основной задолженности не может характеризовать последствий нарушения обязательства318. Представляется также спорной позиция ВС РФ, согласно которой при оценке несоразмерности неустойки должно учитываться имущественное положение истца, а также имущественный и другой заслуживающий уважение интерес ответчика, так как фактически это подразумевает введение в число оснований применения ст. 333 ГК РФ
319
оистоятельств, текстом самой нормы не предусмотренных .

Еще одной распространенной ошибкой судов, на которую часто указывают в литературе, является снижение размера неустойки значительного превышения но сравнению с законной неустойкой либо с установленной ЦП РФ ставкой рефинансирования, либо средней ставкой по краткосрочным кредитам320. Данная позиция также представляется юридически несостоятельной, так как не учитывает последствий нарушения обязательства.
Таким образом, можно сделать вывод, что суды в настоящее время весьма широко толкуют ст. 333 ГК РФ, что зачастую выражается в несправедливом по отношении к кредитору снижении неустойки, которая, по мнению суда, является несоразмерной. В связи с этим стоит подчеркнуть, что при оценке несоразмерности неустойки следует в первую очередь учитывать последствия нарушения обязательства, а именно - убытки, понесенные кредитором. Разумеется, в силу самой природы неустойки, доказывать размер убытков истец не обязан, поэтому вполне логично возложить данную обязанность на ответчика. Если ответчик заявляет ходатайство о снижении неустойки, то он, как правило, имеет возможность хотя бы приблизительно оценить возможные убытки истца. Если же истец не согласен с подобной оценкой, он может предъявить в суд свой контррасчет321.
Особенным средством защиты является взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами. В российской юридической науке не утихают споры по поводу правовой природы данного института'22. Можно отметить несколько основных точек зрения, сложившихся по этому вопросу. В частности, проценты рассматриваются как вознаграждение за пользование
См.: Карапсгов А.Г. Указ. сом. С. 204-206. Подобная аргументация содержится, в частности, в решении МКАС от 11 октября 2002 года .Ygt; 62/2002. :,JIСм.: Карапетов А.Г. Указ. соч. С. 190-194.
У1: Более подробный анализ сложившихся точек зрения на природу процентов см.: Брагинский М.И., Витрянский В.П. Договорное право. Книга первая: Общие положения. С. 676 - 687.


чужими денежными средствами, как разновидность неустойки за нарушение обязательства,324 как форма возмещения убытков325 и, наконец, как отдельная
326
катег ория нетипичных мер имущественной ответственности.
Для решения данной проблемы необходимо, прежде всего, обратится к опыту зарубежных стран, а также к опыту международно-правовой унификации. В странах англо-американской системы нрава проценты изначально рассматривались в качестве механизма ограничения убытков и соответственно носили исключительный характер, не позволяющий взыскивать другие убытки. Такой подход отражен, в частности, в ст. 54 Закона о купле- продаже товаров 1979 г., где отмечено, что сторона имеет право взыскать проценты или фактические убытки, если они по закону могут быть взысканы, или уплаченные деньги, если встречное представление за платёж не было предоставлено327.
Вместе с тем в последнее время случаи, когда кредитору разрешалось взыскивать убытки помимо процентов годовых, становятся более частыми328. Так, в последнее время отмечается тенденция удовлетворения требований о взыскании дополнительных убытков, в случае если кредитор доказал, что он понес «специальные» (особенные) убытки (special damages), хотя и являющиеся непосредственно связанными с просрочкой, но вызванные особенными условиями осуществления данной сделки или ведения бизнеса кредитора, о которых кредитор был осведомлен или должен был быть осведомлен.
^ См.: Розенберг М.Г. Контракт международной купли - продажи... С. 88 - 89.: Ро*енберг М.Г. Ответственность за неисполнение денежного обязательства: Комментарии к Гражданскому кодексу Российской Федерации. М., 1995. С. 12 -13.
3:4 Попов А. Ответственность за неисполнение денежного обязательства // Хозяйство и право. 1997. Яг S. С. 74- 81; Гаврилов Э. Ответственность за неисполнение денежного обязательства »'/ Российская юстиция. 1997. №11. С. 13-15, Ипатов А.Ь Отдельные вопросы применения ст. 395 ГК// Юрист. 2001. M-HJ. С 47-51. ,;5 См.: Садиков О.И. Обеспечение исполнения внешнеторгового договора: Учебное пособие. М., 1979. С. 5-6.
Пугн некий Ь И. Указ. соч. С. 140, М.И. Ьрагииский, В.В. Витрянский Указ. соч. С. 687-694. 327См.: ВасильевГ.С. Указ. соч. // Правоведение .N'.6 2002 г. С. 115. тСм.: Trci:cl G.H. Remedies for Breach of Contract... P. 203.

Таким образом, английское право по указанному вопросу не было статично: оно меняет изначально негативный подход к самой возможности начисления процентов годовых на просроченный платеж на более современный, но, но сути, промежуточный взгляд на проценты как на механизм минимизации убытков, исключающий возможность взыскания других потерь, и приходит постепенно к пониманию этого института как особенной разновидности убытков329.
Следует отметить, что законодательство США вообще не знает уплату процентов как форму ответственности, предусматривая для сторон лишь возможность требовать возмещения убытков330. Но в то же время, в отличие от отечественного законодательства, не признающего возможности взыскания так называемых косвенных убытков, американское законодательство допускает существование реальных убытков (так называемых сопутствующих убытков, то есть разумных с коммерческой точки зрения затрат, связанных с нарушением договора), косвенных убытков и упущенной выгоды. В одну из этих категорий и входят проценты за неисполнение денежного обязательства331.
Во Франции взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами изначально не ставилось под сомнение. Ст. 1153 ФГК однозначно определяет проценты в качестве разновидности убытков, оговаривая при этом, что кредитор в данном случае не обязан доказывать наличие у него убытков332. Первоначальная редакция ст. 1153 ФГК не позволяла взыскание дополнительных убытков, кроме случаев, прямо установленных в законе. Иначе говоря, первоначально французские законы видели в институте процентов годовых исключительно механизм ограничения размера убытков. Впоследствии подход начал корректироваться. Та же статья ФГК в редакции Закона от 7
См.: Карзпетов А.Г. Указ. соч. С. 94-95. Р(,См.: Единообразный торговый кодекс США: fbp. с англ., М., 1996
Богданосская Г.Н. Соотношение процентов годовых и убытков в аспекте правовой природы процентов за пользование чужими денежными средствами // Правоведение, .Vj2, 2004. С. 71. ш См.: Французский гражданский кодекс... С. 80-81.

апреля 1900 г. наделила кредитора правом взыскать другие убытки, но только в случае наличия недобросовестности в действиях должника333.
Более того, как отмечается в трудах зарубежных ученых334, судебная практика Франции с конца 1980-х гг. стала признавать за кредитором такое право в качестве общего правила, видимо пойдя по пути расширительного толкования понятия недобросовестности, понимая под ним в целях применения данной статьи ситуацию, когда должник, нарушая денежное обязательство, предвидел, что тем самым может причинить убытки кредитору.
При этом следует оговорить, что признание за процентами годовыми природы одной из разновидности убытков означает, что взыскание дополнительных убытков возможно в сумме, превышающей размер неустойки, только если эти убытки направлены на погашение тех же потерь, для покрытия которых эта неустойка в договор и была включена. Если же, как гласит ФГК (ст. 1153), просрочив оплату, должник причинил кредитору убытки, не связанные непосредственно с просрочкой, то кредитор имеет право требовать компенсации таких убытков независимо от процентов.
В этой связи необоснованной выглядит точка зрения Г.Н. Богдановской, которая утверждает, что ст. 1153 ФГК устанавливает штрафной характер процентов по отношению к убыткам335. Очевидно, что ни о каком штрафном характере процентов здесь речи не идет, так как проценты и убытки взыскиваются в данном случае за разные нарушения.
В германском законодательстве проценты также понимаются в качестве разновидности убытков, однако, в отличие от французского права, п. 4 §288 ГГУ допускает при взыскании процентов предъявление требований о дополнительных убытках. При этом, однако, запрещается взыскание так называемых «сложных процентов», то есть процентов на проценты за просрочку (§289 ГГУ).
См.: Карапетов Л.Г. Указ. соч. С. 95. Л4См.. например: Treitel G.H. Remedies for Breach of Contract... P. 147. 3,5 См.: Богдановская Г.Н. Указ. соч. С. 71.

Таким образом, в зарубежных правовых системах, проценты, как правило, расцениваются в качестве минимального размера убытков, подлежащих взысканию в случае неправомерного пользования денежными средствами. При этом доказывать размер понесенных убытков потерпевшая сторона не обязана.
Венская конвенция указывает на возможность взыскания процентов, если сторона допустила просрочку в уплате цены или иной суммы без ущерба для любого требования о возмещении убытков. В комментарии к Конвенции было отмечено, что указанная статья сформулирована весьма общим образом, что, с одной стороны, придает гибкость данной норме, а с другой - дслаег ее применение на практике весьма проблематичным336. В частности, остались неурегулированными вопросы о размере ставки процентов годовых, методе, месте и времени ее исчисления. Указанные вопросы должны решаться с применением национального права.
Тем не менее, из анализа ст. 78 Конвенции можно вывод, что основным принципом применения средства защиты в виде процентов является возможность взыскания процентов без ущерба для требования о взыскании убытков. Таким образом, Конвенция не относит проценты к разновидности убытков, а рассматривает их как плату за неисполнение денежных обязательств337. В отношении возможности распространения правил об основаниях и условиях ответственности на правила о взыскании процентов Конвенция не содержит четкого регулирования. Однако исходя из общих принципов данного документа, можно сделать вывод, что проценты должны взыскиваться независимо от наличия обстоятельств непреодолимой силы или вины должника. Данный вывод разделяется и авторами комментария к Венской конвенции338.
Более четко вопрос о правовой природе процентов решен в Принципах УНИДРУА. Ст. 7.4.9. данного документа гласит, что если сторона не
5)0 См.: Венская конвенция... С. ISO
шСм.: Новоселова Л.Л. Проценты по^снсжным обязательствам. М., 2000. С. 55-56. 331 Венская конвенция... С. 181.


уплачивает денежную сумму, когда наступает срок платежа, потерпевшая сторона имеет право на проценты на эту сумму с момента наступления срока платежа до момента уплаты, независимо от того, освобождается ли сторона от ответственности за неплатеж. Таким образом, проценты в данном случае признаются платой за пользование чужими денежными средствами, в связи с чем основания для освобождения и для привлечения к ответственности не применимы к данному средству защиты.
В Принципах УНИДРУА также решен вопрос относительно способа исчисления процентов. В п. 2 ст. 7.4.9. говорится, что размер процентов годовых должен составлять среднюю банковскую ставку по краткосрочному кредитованию первоклассных заемщиков, превалирующую в отношении валюты платежа в месте платежа, либо, если такая ставка отсутствует в этом месте, то такую же ставку в государстве валюты платежа. При отсутствии такой ставки в любом из этих мест в качестве ставки процентов годовых должна применяться соответствующая ставка, установленная законом государства валюты платежа.
В целом данное правовое регулирование представляется весьма удачным и отвечает потребностям современного коммерческого оборота. В научной литературе неоднократно отмечалось, что указанные положения Принципов вполне могут быть использованы для восполнения пробелов, существующих в Венской конвенции339.
Вместе с тем, вопрос о взыскании дополнительных убытков, напротив решен в Принципах менее четко, чем в Конвенции. Нсли Венская Конвенция прямо говорит о том, что кредитор взыскивает проценты без ущерба для любого требования компенсации убытков, то Принципы УНИДРУА гласят: «Потерпевшая сторона имеет право на возмещение дополнительных убытков, если неплатеж причинил ей больший вред» (п. 3 ст. 7.4.9). Имеется ли в виду зачетный характер процентов по отношению к убыткам, или убытки
gt;Э9См.: Boncll M.J. Op. cit.


взыскиваются независимо от процентов, остается неясным310. Вместе с тем, с
341
учетом подходов, сложившихся в международной практике , можно предположить, что положения указанной статьи должны толковаться аналогично положениям Венской конвенции. Иными словами, взыскание убытков возможно в полном объеме наряду с взысканием процентов.
Что касается Принципов ЕС, то можно констатировать, что в целом их содержание в данном вопросе аналогично Принципам УНИДРУА.
Таким образом, можно сделать вывод, что на уровне унификации международного частного права в целом сложился подход к процентам за просрочку не как к убыткам, а как к особой плате за пользование капиталом, для взыскания которой не требуется доказывать вину, на которую не распространяются правила об основаниях для освобождения от ответственности и которая предполагает право кредитора взыскивать иные, не связанные с просрочкой убытки, как правило, независимо от суммы неустойки[189].
В настоящее время в российской правовой доктрине сложилось несколько точек зрения на правовую природу процентов за пользование чужими денежными средствами. Постановление ВС РФ и ВАС РФ №13/14 поставило точку в разрешении многих проблемных вопросов, связанных с применением ст. 395 ГК РФ. В частности, данное Постановление со всей очевидностью указало на проценты годовые как на особую, отличную от неустойки и убытков, меру ответственности, запретило одновременное взыскание неустойки и процентов годовых (если только такая возможность не будет следовать из договора или закона), разрешило снижение судом размера натекших процентов годовых по ст. 333 ГК РФ[190]. Однако в нем так и не было
дано однозначного ответа на главный вопрос - о правовой природе процентов за пользование чужими денежными средствами.
По нашему мнению, следует признать правомерной точку зрения ученых, утверждающих, что проценты являются разновидностью законной неустойки[191]. Так, А.Г. Карапетов отмечает, что «если проценты годовые сохранили бы за собой, как то предлагали некоторые авторы, такие особенности, как неприменение правил об основаниях ответственности, исключительный или штрафной характер в отношении убытков, возможность одновременного взыскания неустойки, неприменение ст. 333 ГК, то можно было ставить вопрос о том, что проценты годовые являются специфической формой ответственности, отличной как от убытков, так и от неустойки. Но по всем указанным вопросам судебная практика применяет правила, аналогичные решениям, используемым в правовом регулировании неустойки»[192]. Вместе с тем, нельзя не отметить, что подобный подход противоречит общепринятым правилам международной торговли и вряд ли является оптимальным.
Таким образом, можно сделать вывод, что правовое регулирование средств защиты компенсационного характера, в целом, соответствует общепринятым в международной практике подходам, основываясь при этом на традициях романо-германской правовой системы. Вместе с тем, существует ряд отличительных особенностей российского права. Так, ГК РФ не иодразделяег убытки на мораторные и компенсаторные, а также не учитывает критерий предвидимости при оценке убытков. При оценке несоразмерности неустойки российские суды учитывают весьма широкий спектр обстоятельств, что порой ведет к неоправданному ее снижению. Кроме того, в российском праве, в отличие от международного права и зарубежных систем, проценты понимаются как разновидность законной неустойки.

Заключение
Таким образом, нами был проведен анализ основных концепций правовой защиты сторон при нарушении договора международной купли-продажи товаров, сложившихся в англо-американской и романо-германской правовых системах, в праве международной торговли, а также в Российской Федерации. По итогам проведенного исследования можно сделать следующие выводы.
Хотя подходы англо-американской и романо-германской правовых систем к вопросу правовой защиты при нарушении договора купли-продажи существенно различаются, между ними существует ряд общих моментов. В связи с этим можно предложить универсальную классификацию средств правовой защиты при нарушении договора международной купли-продажи товаров, которая применима в рамках любой из рассматриваемых правовых систем. Данная классификация включает три группы правомочий: средства зашиты, направленные на реальное исполнение обязательств, средства защиты превентивного характера и средства защиты компенсационного характера.
При рассмотрении средств, направленных на реальное исполнение обязательства можно сделать вывод, что хотя различия в понимании данных средств защиты и возможности их применения между англо-американской и романо-германской правовыми системами пока еще весьма существенны, есть основания утверждать, что и континентальное право, и англо-американское право приближаются, хотя и с разных сторон к весьма близкому или даже одинаковому пониманию принципа реального исполнения, что отражается в праве международной торговли.
Российское право традиционно придерживается позиции романо- германских правовых систем, согласно которой кредитор всегда может потребовать от должника исполнения обязательства в натуре. Однако из этого правила существуют не всегда обоснованные исключения. Автором, в частности, критикуется правило, установленное в ст. 463 ГК РФ, согласно
которому покупатель не имеет права требовать от продавца реального исполнения обязательств, предметом которых являются вещи, определенные родовыми признаками и предлагается соответствующая корректировка данной статьи.
Следует отметить, что в отношении такого средства защиты, как предоставление дополнительного срока для исправления недостатков в исполнении обязательства российское право содержит весьма нечеткое и фрагментарное регулирование. Было бы уместно дополнить ст. 401 ГК РФ правилом, согласно которому сторона вправе установить нарушителю дополнительный срок для исполнения обязательств, если иное не установлено законом или договором. В течение указанного срока сторона вправе приостановить исполнение своих встречных обязательств и потребовать возмещения убытков, однако, она не имеет право воспользоваться другими средствами защиты. Бели же нарушитель не выполнит обязательство в указанный срок, то сторона получает право расторгнуть договор и требовать возмещения связанных с этим убытков.
В рамках средств защиты превентивного характера автором были рассмотрены такие средства, как приостановление исполнения обязательства и расторжение договора. Можно констатировать, что правовое регулирование «предвидимого» нарушения договора в ГК РФ является неудовлетворительным, так как в нем отсутствуют положения, позволяющие потерпевшей стороне требовать гарантий надлежащего исполнения и использовать непредоставление таких гарантий, как основание для расторжения договора, что, безусловно, является существенным недостатком.
Средства защиты компенсационного характера включают в себя требование о возмещении убытков, а также требование об уплате неустойки либо процентов. В российском праве данные средства защиты выступают также в качестве мер ответственности. Во французском праве убытки подразделяются па мораторные и компенсаторные. Такое разделение имеет принципиальное значение для соотношения требования о возмещении убытков с требованием об
исполнении обязательства в натуре. Анализ Германского гражданского уложения показывает, что в целом, оно разделяет позицию французского законодателя. В ГК РФ подобное разделение четко не проводится, хотя нормы ст. 396 имеют много общего с соответствующими нормами ГГУ. В связи с этим предлагается закрепить в российской правовой доктрине деление убытков на мораторные и компенсаторные, а также распространить подобное деление и на неустойку.
В англо-американском праве существуют так называемые «конкретные» и «абстрактные» убытки, то есть убытки, определяемые на основании заменяющей сделки либо среднерыночных цен. Данная позиция отражена в праве международной торговли, в также в законодательстве ряда европейских стран, в частности, ГГУ. Подобные правила существуют и в российском законодательстве, однако, содержатся они только в нормах о договоре поставки. Предлагается перенести указанные нормы в общую часть ГК РФ.
Кроме того, в англо-американском праве используется институт «заранее согласованных убытков», то есть убытков, размер которых определяется сторонами в договоре. Автором критикуется позиция, согласно которой предлагается ввести данную категорию и в российском праве. По нашему мнению, в этом нет особой необходимости, так как указанную функцию выполняет такое средство защиты, как неустойка.
В отношении неустойки позиции англо-американской и европейской континентальной правовых систем являются, на первый взгляд, диаметрально противоположными. Англо-американское право рассматривает неустойку в качестве заранее согласованных убытков и запрещает взыскание штрафных неустоек, романо-германское правовая система, напротив расценивает неустойку как штраф, оговаривая при этом, что размер такого штрафа при его значительной несоразмерности может быть снижен судом. При ближайшем рассмотрении становится очевидно, что данное отличие не является существенным, так как применение законодательства в указанных странах, как правило, приводит к одинаковым результатам.

В настоящее время в Российской Федерации суды весьма широко толкуют ст. 333 ГК РФ, что зачастую выражается в несправедливом по отношении к кредитору снижении неустойки, которая, по мнению суда, является несоразмерной. В связи с этим стоит подчеркнуть, что при оценке несоразмерности неустойки следует в первую очередь учитывать последствия нарушения обязательства, а именно - убытки, понесенные кредитором.
В отношении такого средства защиты как проценты, в мировой практике не сложилось единого подхода в определении их правовой природы. В частности, проценты рассматриваются в качестве минимального размера убытков, платы за пользование чужими денежными средствами, а также специфической формы ответственности. В настоящее время в праве международной торговли преобладает подход, согласно которому проценты являются платой за капитал.
Таким образом, стоит отметить, что при всех различиях и тонкостях правового регулирования защиты при нарушении договора международной купли-продажи товаров, сравнительный анализ основных правовых систем, а также источников международного торгового права позволяет выявить основные принципы правового регулирования данного института, а также направления дальнейшей унификации законодательства в этой области. Представляется, что и законодательство Российской Федерации должно развиваться в русле данных общих тенденций. Тем самым будет обеспечиваться дальнейшая интеграция России в мировое сообщество и, прежде всего, в международные экономические отношения.
<< | >>
Источник: Бессолицын Дмитрий Александрович. ПРАВОВАЯ ЗАЩИТА В СЛУЧАЕ НАРУШЕНИЯ ДОГОВОРА МЕЖДУНАРОДНОЙ КУПЛИ-ПРОДАЖИ ТОВАРОВ. ДИССЕРТАЦИЯ НА СОИСКАНИЕ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИ КАНДИДАТА ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК. Санкт-Петербург 2007. 2007

Еще по теме   2.3. Средства защиты компенсационного характера:

  1. 2 Система средств защиты включает в себя:
  2. 4.1.3 Инвалиды получают средство защиты
  3. 3. Средства защиты права авторства
  4.   2.2. Средства защиты превентивного характера
  5.   2.3. Средства защиты компенсационного характера
  6.   2.1.1. Классификация средств правовой защиты по Венской конвенции. 
  7.   § 3. Реализация средств правовой защиты в случае расторжения договора 3.1. Особенности реализации средств защиты в случае расторжения договора 3.1.1. Основания для обращения к расторжению договора. 
  8. §2 Понятие процессуальных средств защиты права
  9. §3 Иск - универсальное процессуальное средство защиты права
  10. §4 Заявление как процессуальное средство защиты права
  11. §5 Жалоба в системе процессуальных средств защиты права
  12. §1 Гражданский иск как процессуальное средство защиты частных прав
  13. Глава III Процессуальные средства защиты публичных прав
  14. Глава IV Распоряжение процессуальными средствами защиты права
  15. § 1 Расширение диспозитивных начал по распоряжению процессуальными средствами защиты права