<<
>>

  2.2. Средства защиты превентивного характера

  При нарушении договора пострадавшая сторона, как правило, может требовать от нарушителя исполнения своих обязательств. Тем не менее, далеко не всегда такое требование можно реализовать.
В определенных случаях реальное исполнение договора может быть невозможным либо невыгодным для сторон. В данной ситуации пострадавшей стороне выгоднее прибегнуть к расторжению договора. Если же оснований для расторжения договора недостаточно, стороне обычно предоставляется право приостановить исполнение своей части договора, пока другая сторона не предоставит гарантий надлежащего исполнения.

Указанные средства защиты, на наш взгляд, можно объединить в одну группу - средства защиты превентивного характера, так как цель у них одна - предотвратить дальнейшие потери кредитора вследствие нарушения договора должником[125]. При этом необходимо отметить, что применение данных средств защиты возможно и в том случае, если нарушение договора еще не состоялось, но с высокой долей вероятности состоится в будущем. Данная концепция, возникшая изначально в англо-американской правовой системе, получила в науке название «предвидимое нарушение договора».

Рассмотрим особенности регулирования средств защиты превентивного характера в различных правовых системах.

В англо-американской правовой системе предусматривается право стороны приостановить исполнение своих обязательств, пока соответствующее исполнение не будет произведено контрагентом. В английской правовой доктрине указанное правомочие получило название «правило неделимых обязательств (договоров)» (the entire obligations (contracts) rule).

Впервые данное правило было сформулировано в деле Cutter v. Power (1795). Суть дела состояла в следующем: Каттер подписал с Пауэллом соглашение, по которому обязался исполнять обязанности помощника капитана на судне, следующем из Ямайки в Англию. Однако в пути Каттер умер, и его вдова попыталась взыскать его заработок за тот период, в течение которого Каттер исполнял свои обязанности.

В иске ей было отказано, так как в договоре было условие, согласно которому оплата должна была быть произведена только по прибытии судна в Англию, то есть тогда, когда Каттер полностью выполнит свои обязанности[126].

Вместе с тем, как видно из приведенного примера, правило «неделимых договоров» в чистом виде может в отдельных случаях приводить к неосновательному обогащению стороны. Поэтому существует ряд исключении, позволяющих не допустить подобной ситуации. Во-первых, данное правило не применяется, если сторона уже исполнила значительную часть своих обязательств по договору. Во-вторых, невиновную сторону могут обязать возместить контрагенту его убытки, если он принимает частичное неисполнение. Наконец, в-третьих, суд может применить правило не к договору в целом, а к обязательствам, составляющим этот договор по отдельности[127].

В отношении непосредственно договора купли-продажи, Закон о купле- продаже товаров 1979 г. наделяет продавца широкими полномочиями по приостановлению исполнения своих обязательств. В частности, продавец вправе удерживать товары до момента их оплаты, несмотря на то, что право собственности на них могло перейти к покупателю (ст. 39). При этом, однако, необходимо соблюдение ряда требований. В частности, товары должны быть проданы без всяких условий о кредите, либо срок кредита должен истечь, либо продавец должен быть объявлен несостоятельным (ст. 41). Кроме того, в соответствии со ст. 43, продавец теряет право удержания: 1) если он сдаёт товары перевозчику или иному держателю для передачи покупателю, не оставляя за собой права распоряжения товарами; 2) если покупатель или его агент законным путём приобретает владение товарами; 3) в силу отказа от права удержания[128].

Доктрина предвидимого нарушения договора (anticipatory breach) была известна в английском праве уже в XIX веке. Она берет свое начало от решения по делу Hochster v. Dela Tour 1853 года[129]. Первоначально суть данной доктрины заключалась в том, что если должник до наступления срока исполнения своего обязательства в прямой или косвенной форме отказывается

от его исполнения, кредитор может рассматривать такое поведение как нарушение договора.

В более поздней английской судебной практике эта концепция формулировалась следующим образом: если до наступления срока, когда одна сторона обязана исполнить договор, она выражает намерение нарушить его или действует таким образом, что разумное лицо прилет к выводу, что контрагент не намеревается исполнить свою часть договора, то имеет место «предвидимое нарушение»185.

Данная позиция, практически без каких-либо изменений, была отражена в Венской конвенции и других международно-правовых актах.

В НТК США институт «предвидимого» нарушения регламентирован более подробно. В частности, в ст. 2-609 говорится, что если в отношении исполнения любой из сторон появляются разумные основания для неуверенности, другая сторона может в письменной форме потребовать соответствующей гарантии надлежащего исполнения, и до тех пор, пока такая гарантия не будет получена, она может, если это представляется разумным, приостановить со своей стороны всякое исполнение, за которое она еще не получила обусловленного удовлетворения. Если же такие гарантии не будут предоставлены, то сторона получает право расторгнуть договор. Кроме того, сторона может приостановить исполнения своих обязательств и в том случае, если другая сторона отказывается от договора в отношении исполнения, срок которого еще не наступил, когда такой отказ существенно снижает ценность договора .

Английское общее право определяет основания для расторжения договора, разделяя все его условия на «существенные» (condition) и «обычные»

| ЛЛ

(warranty) . Только нарушение «существенного» условия дает пострадавшей стороне право на расторжение договора. Если же нарушено «обычное» условие,

т См.: Комаров АС. Указ. соч. С. 98-99.

1,9См.: Единообразный юргевый кодекс США... С. 91.

т В научной лшерагуре данные термины переводят также как «условия» («основные условия») и гарантии.

то сторона может требовать взыскания убытков, либо исполнения договорных обязательств, но не имеет право расторгнуть договор.

Тем не менее, стоит отметить, что различия между системой «общего» и европейского континентального права в данном вопросе не столь значительны, как это может показаться на первый взгляд. Как отмечают немецкие ученые К. Цвайгерт и X. Кетц, при определении оснований для расторжения договора и европейское континентальное, и «общее» право руководствуются одной и той же идеей, «согласно которой исправная сторона может заявить об отказе от договора лишь в том случае, если положение договора, не соблюдаемое другой стороной, является «существенным». В противном случае она может требовать лишь возмещения вреда, продолжая одновременно и далее выполнять свои договорные обязательства. Таким образом, данная проблема с точки зрения своего содержания решается согласно данным критериям, хотя и различными юридико-техническими способами»[130].

Кроме того, помимо традиционных conditions и warranties судебная практика Великобритании ввела третью разновидность договорных условий - так называемые «безымянные» или «непоименованные» условия (innominate terms)[131]. Если нарушение такого условия является достаточно существенным, то пострадавшая сторона получает право расторгнуть договор. В английской научной литературе дается следующее определение подобного нарушения: нарушение, которое в значительной степени лишает пострадавшую сторону выгоды, которую она намеревалась получить при заключении договора[132]. Нетрудно заметить, что указанная формулировка практически дословно воспроизводит определение существенного нарушения договора, данное в Венской конвенции и других международно-правовых актах. Таким образом, можно констатировать, что хотя в «общем» праве все еще сохраняется

разделение условии договора на «существенные» и «обычные», в последнее время от этого деления все больше отказываются в пользу более гибкого подхода, основанного на тяжести нарушения.

Указанная тенденция еще более отчетливо проявляется в правовой системе США. В частности, ЕТК не подразделяет условия договора на «существенные» и «обычные», а вместо этого устанавливает так называемое «правило безупречной поставки» (perfect tender rule), согласно которому покупатель может отказаться от принятия товаров, если они в чем-либо не соответствуют договору (ст. 2-601). Таким образом, право на расторжение договора возникает у покупателя, даже если нарушение со стороны продавца было незначительным, и покупатель уже получил значительную часть

194

товаров .

Однако из указанного общего правила существует ряд исключений.

Во-первых, ст. 2-601 предоставляет сторонам право отступить от общего правила и установить в договоре иные основания для его расторжения.

Во-вторых, правило «безупречной поставки» не применяется к договорам на поставку товаров отдельными партиями. В данном случае, согласно ст. 2- 612, покупатель может отказаться от принятия любой части, которая не соответствует договору, если такое несоответствие существенно снижает ценность этой части и не может быть устранено. Покупатель может расторгнуть договор в целом только в том случае, если неисполнение в отношении одной или нескольких поставок значительно снижает ценность всею договора.

В-третьих, право стороны расторгнуть договор может быть ограничено, если ее поведение будет расценено как нарушение принципов добросовестности и разумности, согласно ст. 1-203.

См.: Butler А.Е.The International Contract Knowing When, Why, and How to "Opt OuC of the United Nations Convention on Contracts for the International Sale of Goods // The Florida Bar Journal/May 2002. P. 2$.

В-четвертых, если покупатель уже принял товары, он может отказаться от них при условии, что несоответствие значительно снижает для него их ценность, а также исходя из разумного предположения, что это несоответствие будет своевременно устранено, а оно своевременно не устраняется или без обнаружения такого несоответствия, если принятие было разумно вызвано трудностями обнаружения несоответствия до принятия либо заверениями продавца.

Наконец, покупатель может утратить право на расторжение договора, если продавец в соответствии со ст. 2-508 исправляет недостатки в исполнении договора. Тем не менее, утрата права на расторжение договора не затрагивает других средств защиты стороны, таких как требование о возмещении убытков, о возврате цены и т.д.

В Англо-американском праве разделяется подход Венской конвенции, согласно которому расторжение договора зависит исключительно от волн сторон и не может происходить автоматически[133]. Кроме того, расторжение договора не обязательно должно осуществляться в судебном порядке[134]. Для этого достаточно направления соответствующего извещения. При этом риск неполучения сообщения или искажения его смысла в англо-американской правовой системе возлагается на адресата.

В отношении формы извещения о расторжении договора английское право не предъявляет каких-либо обязательных требований. Отмечается, что в качестве такого извещения может выступать даже поведение стороны, например отмена поставки товаров. Однако направление извещения о расторжении договора является, все же, более предпочтительным[135].

В отношении последствий расторжения договора англо-американская правовая система придерживается позиции, согласно которой прекращается не сам договор, а лишь основные права и обязанности сторон, вытекающие из него[136]. Таким образом, положения договора, регулирующие возмещение убытков, порядок рассмотрения споров и другие отношения, связанные с его прекращением, продолжают действовать и после расторжения.

Англо-американская правовая доктрина называет подобные обязательства «вторичными», так как они вступают в силу только при нарушении «первичных» обязательств, то есть обязательств, составляющих основу договора[137]". Указанный подход был в целом воспринят Венской конвенцией и в настоящее время является преобладающим в международной торговле.

Довольно интересной представляется позиция англо-американской правовой системы в отношении такого последствия прекращения договора, как реституция. Английский юрист Трайтель отмечает, что сторона, которая целиком или частично выполнила свою часть договора и не получила встречного исполнения, может в определенных случаях потребовать возврата того, что было получено по договору другой стороной[138]. Иными словами, право на реституцию сторона получает только в случае так называемого неосновательного обогащения контрагента. При этом сторона обязана доказать, что встречное исполнение вообще не состоялось, либо было совершено в незначительной части.

Стоит также отметить, что реституция, как правило, может совершаться только в денежной форме. Продавец может требовать возврата товаров, только если указанное требование основано на недобросовестном поведении со стороны должника, его неплатежеспособности, либо если подобное правомочие было заранее оговорено сторонами[139].

В странах ромапо-гермапской правовой семьи право кредитора на приостановление исполнения обязательств обусловлено двусторонним характером договора. В частности, §320 ГГУ гласит, что лицо, обязанное по двустороннему договору, может отказаться от лежащего на нем исполнения до осуществления встречного исполнения, за исключением случаев, когда оно обязано предоставить исполнение первым. Кроме того, во встречном исполнении не может быть отказано, когда другая сторона частично исполнила договор, если это противоречит требованиям доброй совести[140].

Аналогичные последствия влечет применение §273 ГГУ, который предоставляет должнику право удержания, когда он имеет к кредитору встречное требование с наступившим сроком исполнения. Должник в этом случае имеет право отказать в исполнении лежащей на нем обязанности до причитающегося исполнения кредитором. Последний может предотвратить осуществление права удержания, если предоставит соответствующее обеспечение[141].

Более подробно право удержания регламентировано в Торговом уложении, в отношении предпринимателей. В частности, в §369 говорится, что коммерсант в обеспечении своих требований может удерживать движимые вещи и ценные бумаги должника, если он еще владеет ими, в частности может распоряжаться посредством коносамента, грузового документа или складского свидетельства. По отношению к третьему лицу право удержания имеет место, если данному лицу могут быть заявлены возражения против требования должника о передаче предмета. Стороны могут, тем не менее, исключить в

^204

договоре подооное право .

Во Франции продавец, также имеет право удержать вещь, находящуюся в его владении, до получения платежа (ст. 1612 ФГК), а также приостановить доставку покупателю товара, находящегося в пути во владении перевозчика, если продавец узнал об объявлении покупателя несостоятельным должником (ст. 1613 ФГК)[142]. Кроме того, продавец имеет право по соглашению с покупателем сохранить за собой право собственности на вещь до уплаты цены. «Допустимость лого средства защиты вытекает из диспозитивпого характера норм ФГК о моменте перехода права собственности»[143].

Согласно немецкому законодательству, сторона может приостановить исполнение своих обязательств и вследствие так называемого «предвидимого нарушения», если после заключения договора обнаружится, что неспособность другой стороны к исполнению ставит под угрозу требование лица о встречном исполнении. Право отказаться от исполнения отпадает, если встречное исполнение осуществляется либо предоставляется его обеспечение. Кроме того, сторона, обязанная к исполнению первой, может установить разумный срок для предоставления встречного исполнения либо обеспечения. После безрезультатного истечения такого срока сторона может отказаться от договора (§321 ГГУ).

Французское право не содержит правового регулирования, аналогичного концепции «предвидимого нарушения» договора. Вместе с тем, отдельные положения ФГК могут рассматриваться как аналогичные положениям указанного института. В частности, ст. 1653 указывается, что если покупатель обеспокоен или имеет достаточные основания бояться того, что он будет обеспокоен предъявлением иска - либо ипотечного, либо винднкацнонного, он может приостановить уплату цены до того времени, когда продавец примет меры к прекращению такого беспокойства, если последний не предпочтет предоставить поручителя или если только в договоре не будет предусмотрено

иное. В целом следует признать, что во французском праве указанный институт является менее разработанным, чем в немецком или англо-американском законодательстве.

Что касается расторжения договора, то можно констатировать, что в настоящее время правила применения данного средства защиты в немецком праве существенно упрощены. Согласно §323 отказ от договора допускается как в случае неисполнения, так и случае ненадлежащего исполнения обязательств должником. Однако существует одно обязательное условие - перед тем как расторгнуть договор, кредитор должен назначить должнику дополнительный срок для исполнения обязательств и только после безрезультатного его истечения может прибегнуть к данному средству защиты (п. 1 §323). Из этою общего правила есть исключения, которые подробно были рассмотрены нами в §1 данной главы.

Таким образом, может показаться, что немецкое право в целом отвергает доктрину существенного нарушения договора, как основания для его расторжения. На наш взгляд, такой вывод вряд ли стоит признать правомерным, так как §323 все же содержит положения, касающиеся тяжести допущенного нарушения. В частности, в п. 5 говорится, что кредитор не может отказаться от договора в случае ненадлежащего исполнения со стороны должника, если такое нарушение незначительно.

Гражданский кодекс Франции, как и кодексы других романских стран «в противоположность странам германской правовой семьи исходят из концепции единого содержания понятия «неисполнения» двусторонних договоров. Если одна из сторон не выполняет своих договорных обязательств, то другая сторона наделяется правом требовать через суд расторжения договора (ст. 1184 ФГК)»20'. Указанная статья устанавливает, что все двусторонние договоры заключаются с подразумеваемым условием, согласно которому при неисполнении (ненадлежащем исполнении) одной из сторон своего

обязательства, другая сторона может не исполнять свое обязательство. Договор, стало быть, утрачивает для нее свою обязательную силу и может быть прекращен[144].

Романо-германскис правовые системы, так же, как и англо-американское право, придерживаются позиции, согласно которой расторжение договора является правом сторон и не может происходить автоматически. В частности, согласно ГГУ отказ от договора должен осуществляться посредством подачи заявления другой стороне (§249).

Согласно ФГК процедура расторжения договора должна быть обязательно осуществлена в судебном порядке. При этом судья оценивает, насколько расторжение договора отвечает требованиям законности и справедливости - существенно ли допущенное ответчиком нарушение, причинило ли оно истцу убытки, виновен ли ответчик в нарушении обязательства и т.д.[145]

К. Цвайгерт и X. Кетц справедливо отмечают, что для делового оборота принцип, согласно которому процедура расторжения договора должна происходить в судебном порядке, создает большие трудности[146]. Однако данное правило не оказывает столь негативного влияния на отношения сторон по договору, так как суды придерживаются мнения, что сторона вправе расторгнуть договор и заключить сделку с третьей стороной, если она имеет на то основания, без обращения в суд. Такие действия не рассматриваются в качестве нарушения договора при условии, что если бы суд рассматривал подобное дело, он также принял бы аналогичное решение. Таким образом, в данном случае сторона действует на свой страх и риск.

Кроме того, в коммерческой практике получили распространение соглашения, включающие оговорку о праве заинтересованной стороны расторгнуть договор во внесудебном порядке («pacte conimissoire»). В этом

случае расторжение происходит автоматически, как только договор оказывается нарушенным. Тем самым устраняется всякая неопределенность, связанная с судебным разбирательством. Такие оговорки признаются имеющими юридическую силу[147].

Расторжение договора купли-продажи, в европейском континентальном праве, как правило, имеет обратную силу. Это означает, что стороны обязаны возвратить друг другу все полученное по договору. «Объясняется это тем, что после расторжения отпадает правовое основание для удержания полученного по договору имущества»[148].

ГГУ содержит положения, подробно регламентирующие последствия отказа от договора. 13 §346 говорится, что в случае отказа должно быть возвращено все полученное имущество и переданы извлеченные из пользования им доходы. Если имущество невозможно возвратить в натуре, должник обязан возместить стоимость такого имущества либо возместить полученные от его использования доходы.

Обязанность должника возместить стоимость полученного отпадает, если: 1) недостаток, дающий право на расторжение договора, обнаружился только при переработке или преобразовании предмета; 2) за ухудшение или гибель предмета отвечает кредитор либо ущерб в равной мере возник бы и в случае нахождения предмета у него; 3) право на отказ от договора основано на законе, а ухудшение или гибель предмета произошли, несмотря на то, что управомоченное лицо проявило заботливость, свойственную ему в собственных делах.

Таким образом, правила о реституции и германском праве в целом аналогичны положениям Венской конвенции. Однако необходимо отметить, что в ГГУ разрешается ряд вопросов, не отмеченных в Конвенции. В частности, §347 устанавливает, что возврату подлежат не только выгоды, уже полученные

в ходе использования имущества, но и те выгоды, которые лицо могло было бы получить при надлежащем хозяйствовании. Кроме того, п. 2 §346 позволяет сторонам принимать за основу при расчете возмещения стоимости встречное исполнение обязательств.

Венская конвенция содержит следующие правила в отношении «предвидимого» нарушения договора. Согласно ст. 71 сторона может приостановить исполнение своих обязательств, если после заключения договора становится видно, что другая сторона не исполнит значительной части своих обязательств[149] в результате:

  1. серьезного недостатка в ее способности осуществить исполнение или в ее кредитоспособности; или
  2. се поведения по подготовке исполнения или по осуществлению исполнения договора.

Если же до установленной для исполнения договора даты становится ясно, что другая сторона совершит существенное нарушение договора, то сторона имеет право заявить о расторжении такого договора на основании ст. 72. О своих действиях в случае «предвидимого нарушения» договора, которые означают приостановление исполнения, исправная сторона обязана немедленно уведомить контрагента. И в этом случае, если последний предоставляет достаточные гарантии исполнения своих обязательств, сторона, приостановившая исполнение, должна его возобновить.

Однако вопрос о том, имеет ли сторона право расторгнуть договор, когда такие гарантии не будут предоставлены, остается в Конвенции открытым[150]. Одни авторы придерживаются позиции, согласно которой непредоставленис

стороной гарантий надлежащего исполнения уже само по себе может быть расценено как существенное нарушение договора и, следовательно, может служить основанием для его расторжения на основании ст. 72 Венской конвенции215. Другие возражают, что указанная статья может применяться, только если становится ясно, что сторона совершит существенное нарушение договора до его исполнения. Непредоставление стороной гарантий надлежащего исполнение еще не является стопроцентным доказательством ее нежелания исполнять договор. Кроме того, факты, на основании которых обязательство было приостановлено, также могут быть стороной оспорены216.

По нашему мнению, универсальное правило в данном случае вряд ли возможно выработать. Все будет зависеть от обстоятельств конкретного дела. Вместе с тем, вполне очевидно, что если сторона имеет право расторгнуть договор на основании ст. 72, однако предпочитает оставить его в силе, непредоставление стороной гарантий исполнения дает контрагенту основание данное право реализовать. Диалогичная ситуация возникает и в том случае, если к моменту, когда сторона не предоставляет гарантий, становится очевидно, что существенного нарушения договора не избежать (например, когда в отношении должника возбуждается процедура банкротства).

Таким образом концепция «предвидимого» нарушения договора не получила в Конвенции достаточно четкого закрепления, в результате чего на практике часто возникают споры, связанные с надлежащей квалификацией обстоятельств, дающих право на приостановление исполнения обязательств или

217

на расторжение договора вследствие его «предвидимого нарушения .

1,5См.: Honnold J.O. Op. cit.

2,6См.: Ziegei J.S. The Remedial Provisions in the Vienna Sales Convention...

2,7 См., в частности: Решение МКЛС по делу Jw302/1996 or27.07.99. В кн. Розенбсрг М.Г. Международная кугш-продажз товаров... С. 185; Решение МКЛС по делу Лг 55/2003 от ?2.03.04. В кн. Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 г. М., 2005. С. 90; Розенберг М.Г. Толкование доюьора. удержание как способ обеспечения исполнения обязательства // ЭЖ-Юрисг. № 44. 2003; Решение МКАС по делу X® 148/1999 от 29.022000. В кн. Практика Международного коммерческою арбитражного суда при ТПП РФ за 1999 - 2000 iг. М., 2002. С. 233-235.

В связи с этим, сюит весьма осмотрительно использовать такое средство

зашиты как приостановление исполнение обязательств, так как в случае

неправильной оценки обстоятельств сторона может нести ответственность за

убытки, причиненные такой приостановкой. Однако есть ситуации, когда

напротив отказ воспользоваться данным средством защиты вел к негативным

последствиям для кредитора. Так, в деле №187/2001 МКАС отказал истцу во

взыскании упущенной выгоды, поскольку ответчик был вправе не

осуществлять поставку изделий ввиду невыполнения истцом своих договорных

обязательств по открытию аккредитива в соответствии с согласованными 218

сторонами условиями .

Статья 49(1) Венской конвенции устанавливает только два основания, позволяющих покупателю расторгнуть договор: 1) существенное нарушение со стороны продавца и 2) непоставка товаров по истечении дополнительного срока либо заявление продавца о том, что он не исполнит обязательство в течение этого срока. Аналогичное регулирование содержится в ст. 64(1) в отношении продавца.

Согласно Венской конвенции, существенным признается нарушение, которое влечет за собой такой вред для другой стороны, что последняя и значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать на основании договора, за исключением случаев, когда нарушившая договор сторона не предвидела такого результата и разумное лицо, действующее в том же качестве при аналогичных обстоятельствах, не предвидело бы его. Вместе с тем, определить, является ли нарушение договора существенным и, следовательно, вправе ли сторона расторгнуть договор, на практике бывает довольно сложно.

Потерпевшая сторона может избежать подобных трудностей, установив для нарушителя в соответствии со ст. 47 или 63 дополнительный срок, в

2,1 Розснбсрг М.Г. Актуальные ьопросы практики разрешения споров в Международном коммерческом арбитражном суде при ТПП РФ. // Хозяйство и право. 2003. №12. С. 118.

течение которого обязательство должно быть исполнено. Если в течение такого дополнительного срока продавец не осуществит поставку, а покупатель не произведет оплату и принятие поставки, другая сторона вправе расторгнуть договор независимо от того, считается ли это неисполнение существенным

Л

нарушением договора или нет(подп. «Ь» п. 1 ci. 49, подп. «Ь» п. 1 ст. 64)" .

Так, в практике МКАС в ходе рассмотрения дела ответчик ссылался на то, что нарушение им сроков поставки не является существенным, так как оно было вызвано обстоятельствами, которые он не мог предвидеть. В дальнейшем, однако, было установлено, что истец установил ответчику дополнительный срок для исполнения обязательств. Так как поставка товаров не была осуществлена и в дополнительный срок, договор был признан расторгнутым[151].

Согласно ст. 26 Венской конвенции, заявление об одностороннем расторжении договора имеет силу лишь в том случае, если оно сделано другой стороне посредством извещения. Таким образом, Конвенция не допускает расторжения договора автоматически, ipso facto, что обеспечивает большую стабильность в отношениях продавца и покупателя: если потерпевшая сторона не заявляет о расторжении договора, он сохраняет силу[152]. Однако, как отмечает ряд авторов, существуют два исключения из этого общего правила. Во-первых, автоматическое расторжение договора может иметь место по истечении дополнительного срока, установленного потерпевшей стороной, если это следует из соглашения сторон и, во-вторых, договор может быть прекращен автоматически, если исполнение его стало невозможно вследствие чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств[153].

Конвенция не предъявляет требований к форме извещения о расторжении договора, допуская, в том числе, и устную форму такого извещения. Однако

необходимо учитывать, что при ратификации Венской конвенции СССР, правопреемником которого является Российская Федерация, сделал заявление, согласно которому, если хотя бы одна из сторон договора имеет свое предприятие в СССР, подобное извещение должно быть сделано только в письменной форме223. В любом случае, указанный документ должен прямо и недвусмысленно выражать желание стороны расторгнуть договор. Поведение стороны, свидетельствующее о нежелании продолжать договорные отношения (например, отказ от товаров), согласно Конвенции, не имеет юридической силы224.

Конвенция предписывает, что указанное извещение должно быть сделано средствами, надлежащими при данных обстоятельствах (ст. 27). При этом устанавливается так называемый «принцип отправления» (dispatch), согласно которому риск неполучения или искажения сведений содержащихся в сообщении, лежит на его получателе. В науке данный принцип серьезно критикуется, так как если сторона не знает о намерении контрагента расторгнуть договор, она не может каким-либо образом повлиять на ситуацию225.

Тем не менее, Конвенция устанавливает ряд исключений, когда сообщение имеет силу только при его получении адресатом. Указанные положения содержаться в ст. 47(2), 48(4), 63(2), 65(1) и (2), а также 79(4). Практически все эти статьи регулируют ситуацию, когда сообщение отправляет сторона, нарушившая договор. В данном случае более уместным является применение принципа «получения», чтобы не создавать дополнительные трудности для потерпевшей стороны226.

Последствия расторжения договора регулируются в Венской конвенции статьями 81-88. Важнейшим последствием является то, что стороны

освобождаются от их обязательств по договору при сохранении права на взыскание Moiyuuix подлежать возмещению убытков. Кроме того, расторжение договора не затрагивает положений, касающихся порядка разрешения споров или прав и обязательств сторон в случае прекращения договора (например, соглашение о неустойке). Таким образом, в Конвенции отвергается подход романских правовых систем, в которых расторжение договора предполагает, что стороны больше не связаны никакими его положениями.

Нельзя, однако, признать, что в Конвенция в отношении правил о расторжении договора использован подход, характерный для какой-либо одной правовой системы, так как, согласно п. 2 ст. 81, сторона, исполнившая договор полностью или частично, может потребовать от другой стороны возврата всего того, что было первой стороной поставлено или уплачено по договору. Данное правило, называемое также двусторонней реституцией, характерно как раз для романских правовых систем2*'.

Конвенция, в отличие от ряда национальных правовых систем, не возлагает обязанность по возврату полученного по договору только на неисправную сторону; согласно п. 2 ст. 81 любая сторона имеет право на реституцию. Однако если обе стороны обязаны осуществить возврат

22Х

полученного, они должны сделать это одновременно . Кроме того, сторона, обязанная возвратить товар или денежную сумму, может требовать от контрагента возмещения связанных с этим расходов. Данное правило, хотя и не установлено в Конвенции, однако, широко признается правовой доктриной[154].

Покупатель утрачивает право заявить о расторжении договора или потребовать замены товара, если для него невозможно возвратить товар в том же по существу состоянии, в котором он его получил. Таким образом, возможность возврата товара является, согласно Конвенции, непременным условием для реализации права на расторжение договора или замену товаров.

Если же у покупателя пег такой возможности, то расторгнуть договор он не имеет права, однако, у него сохраняются другие средства защиты, например, возмещение убытков или уценка товара2*0.

Использование возможности возвратить товар в качестве непременного условия для расторжения договора может с первого взгляда показаться довольно жестким правилом. Однако это правило смягчается рядом исключений, установленных в ст. 82 Венской конвенции.

Во-первых, Конвенция не требует, чтобы товар был возвращен в том же абсолютно состоянии, в котором он был получен. Иными словами, покупатель только тогда теряет право на расторжение договора, когда изменения в товаре носят существенный характер[155].

Во-вторых, покупатель не утрачивает право заявить о расторжении договора, если невозможность возвратить товар не вызвана его действием или упущением. Отмечается, что данное правило, по сути, соответствует условиям освобождения от ответственности, предусмотренным в ст. 79 Венской конвенции[156].

В-третьих, положения п. 1. ст. 82 не применяются, если товар или часть товара пришли в негодность или испортились, в результате осмотра.

В-четвертых, покупатель сохраняет право на расторжение договора, если товар или его часть были проданы в порядке нормального ведения торговли или были потреблены покупателем в порядке нормального использования до того, как он обнаружил или должен был обнаружить несоответствие товара договору.

Наконец, в-пятых, ст. 70 Конвенции предусматривает еще одно исключение, согласно которому при существенном нарушении договора самим

продавцом переход риска не влияет на имеющиеся у покупателя средства правовой защиты[157].

Помимо возврата полученного по договору, сторона обязана также вернуть все доходы, полученные от использования имущества контрагента. Если продавец обязан вернуть цену, то он должен уплатить проценты с нее, начиная с даты уплаты цены. При этом отмечается, что проценты в данном случае должны рассчитываться по банковской ставке, существующей в месте нахождения продавца, так как возврат цены не обусловлен нарушением договора и не связан с возмещением покупателю его убытков[158]^.

Покупатель, в свою очередь, также должен передать продавцу весь доход, полученный им от использования товара или его части. Данная обязанность сохраняется и в том случае, если продавец не может вернуть сам товар, но, тем не менее, не утрачивает право заявить о расторжении договора (п. ст. 84). Спорный вопрос возникает относительно того, имеет ли право продавец требовать от покупателя передачи доходов, которые он мог получить от использования товара, но не сделал этого. На наш взгляд следует согласиться с мнением, что такие иски не подлежат удовлетворению в рамках Венской конвенции, так как ст. 84 содержит исчерпывающее регулирование указанного вопроса и не подлежит расширительному толкованию[159].

В Принципах УНИДРУА и Принципах ЕС установлено, что если стороны должны исполнить свои обязательства одновременно, любая из них может приостановить исполнение до тех пор, пока другая сторона не предложит свое исполнение. Если же стороны должны исполнить свои обязательства последовательно, сторона, которая должна исполнить позже, может приостановить свое исполнение до тех пор, пока другая сторона не произведет исполнение.

В отношении «предвидимого» нарушения договора в Принципах используется более простой и понятный подход, в отличие от довольно запутанных положений Венской конвенции. Согласно ст. 7.3.4. Принципов УНИДРУА и ст. 8:105 Принципов ЕС схема действий стороны в договоре выглядит следующим образом. Если до наступления срока исполнения сторона разумно полагает, что другой стороной будет допущено существенное неисполнение, она может потребовать соответствующего заверения о надлежащем исполнении и одновременно приостановить свое исполнение. Если такое заверение не будет предоставлено в разумный срок, потребовавшая такое заверение сторона может прекратить договор.

В Принципах УНИДРУА и Принципах ЕС, так же как и в Венской конвенции, установлено два основания для расторжения договора - существенное нарушение и неисполнение стороной своих обязательств по истечении предоставленного ей дополнительного срока. При этом никакие обстоятельства непреодолимой силы не влияют на право стороны расторгнуть договор.

В Принципах разделяется позиция Венской конвенции, согласно которой договор прекращается посредством извещения. Указанное требование содержится в ст. 7.3.2. Принципов УНИДРУА и ст. 9:303 Принципов ЕС. При этом отмечается, что такое извещение должно быть направлено в разумный срок после того как сторона узнала или должна была узнать о предложенном исполнении или ненадлежащем исполнении. В противном случае сторона утрачивает право на расторжение договора.

Однако Принципы ЕС содержат два исключения из этого правила. Во- первых, согласно ст. 8:106, извещение о предоставлении дополнительного срока для исполнения обязательств может содержать условие, что если по истечении данного срока обязательство не будет исполнено, договор прекращается автоматически. Во-вторых, ст. 9:303 гласит, что договор прекращается автоматически, если он не может быть исполнен вследствие обстоятельств непреодолимой силы. Однако такие обстоятельства не должны

носить временный характер либо затрагивать только часть договора. В противном случае извещение все же будет необходимо[160].

Принципы, как и Венская конвенция, не предъявляют каких-либо особых требований к форме извещения о расторжении договора. Однако правила о моменте, когда такое извещение приобретает юридическую силу, в данных документах существенно отличаются. Так, в отличие от Конвенции, в Принципах УНИДРУА используется правило «получения», означающее, что уведомление считается действительным, когда оно достигает адресата (ст. 1.9). Преимущество данного правила заключается в том, что, во-первых, сторона, отправляющее извещение, может отозвать его в любой момент до того, как оно будет получено, и, во-вторых, неисправная сторона, получив извещение, может оперативно принять меры для устранения недостатков в исполнении обязательств. Однако у данного правила есть и свои недостатки. В частности, если извещение отправлено стороной вследствие того, что контрагент допустил нарушение в исполнении обязательств, то вряд ли справедливо возлагать на пострадавшую сторону еще и риск неполучения контрагентом извещения.

Указанные недостатки обоих подходов были учтены при составлении Принципов ЕС, в результате чего в данном документе используется комбинированный подход. Ст. 1:303(2) устанавливает принцип «получения» в качестве общего правило, однако в п. 4 данной статьи уточняется, что если сторона направляет контрагенту извещение в связи с неисполнением им своих обязательств, либо если такое неисполнение разумно предвидится стороной и сообщение отправлено надлежащим образом, задержка в доставке сообщения, искажение его смысла или неполучение не влияют на вступление данного сообщения в силу. Сообщение вступает в силу с момента, когда оно должно было быть получено при нормальных обстоятельствах.

Как и в Венской конвенции, согласно Принципам основным последствием расторжения договора является освобождение сторон от

обязательств, связанных с будущим исполнением (ст. 7.3.5. Принципов УНИДРУА и ст. 9:305 Принципов НС). При этом, однако, стороны сохраняют право на возмещение убытков. Кроме того, не затрагиваются положения договора об урегулировании споров, а также любые другие положения договора, которые должны действовать даже после его прекращения. Наиболее категоричной в этом плане является ст. 9:305 Принципов ЕС, где сказано, что расторжение договора не затрагивает прав и обязанностей сторон, возникших до указанного момента.

В отношении возможности требовать возврата полученного по договору (реституции) Принципы УНИДРУА содержат следующее правило: при прекращении договора каждая сторона может требовать возврата всего, что она поставила, при условии, что эта сторона одновременно возвращает все, что она получила (ст. 7.3.6.). На первый взгляд данные положения не отличаются от аналогичных правил Венской конвенции. Однако это не так. Основным отличием является то, что Принципы УНИДРУА не устанавливают возможность реституции как необходимое условие для расторжения договора237. Таким образом, согласно Принципам, договор может быть расторгнут, даже если у какой-либо из сторон нет возможности вернуть полученное по договору. В этом случае соответствующее возмещение должно быть произведено в денежной форме, если это является разумным. Кроме того, заслуживает внимание п. 2 ст. 7.3.6., где сказано, что если исполнение договора носит длящийся характер и он является делимым, возврат полученного может быть потребован только за время после того, как прекращение вступило в силу.

Еще более жесткие правила установлены в отношении реституции в Принципах ЕС (ст. 9:305-9:309). Так, по общему правилу договор считается прекращенным только на будущее время и, следовательно, возврат ранее полученного по договору не допускается (ст. 9:305). Однако существует ряд исключений. Во-первых, сторона имеет право вернуть полученное от

контрагента имущества, если в силу нарушения, допущенного контрагентом, ценность такого имущества для стороны существенно снизилась (ст. 9:306). Во- вторых, сторона имеет право истребовать переданное имущество либо уплаченные деньги, если она не получила встречного исполнения (ст. 9:307, 9:308).

Данное правило отличается от положений как Венской конвенции, так и Принципов УНИДРУА, так как согласно указанным документам сторона может истребовать даже то имущество, за которое встречное исполнение уже поступило. Кроме того, Принципы ЕС по аналогии с Принципами УНИДРУА содержат правило, согласно которому в случае, если реституция невозможна в натуре, она должна быть заменена денежным эквивалентом (ст. 9:309).

Интересно, что ни Принципы УНИДРУА, ни Принципы ЕС не содержат положений, обязывающих стороны вернуть все доходы, полученные от использования имущества.

Российская правовая система в отношении регулирования права стороны на приостановление исполнения обязательств имеет много общего как с правовыми системами стран континентальной Европы, так и с правом международной торговли, в частности с Принципами УНИДРУА. Так, если обязательство носит встречный характер (как, например, договор купли- продажи), то стороне предоставляется право приостановить исполнение своих обязательств, пока другая сторона не исполнит свою часть. Данное правило регламентировано в ст. 328 ГК РФ: в случае непрсдоставления обязанной стороной обусловленного договором исполнения обязательства либо наличия обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства полностью или в соответствующей части либо отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

Однако указанная статья оставляет открытыми ряд существенных вопросов. В частности, не ясно имеет ли право сторона потребовать от

нарушителя гарантий надлежащего исполнения обязательства и использовать непредоставление таких гарантий как основание для расторжения договора. Кроме того, остается открытым вопрос, должно ли предвидимое нарушение быть существенным для того, чтобы сторона получила право на приостановление исполнения.

Для восполнения указанных пробелов можно использовать нормы ГК РФ, регламентирующие такой способ обеспечения исполнения обязательств, как удержание (ст. 359). Вместе с тем, стоит отметить, что данный способ защиты не может применяться в случае предвидимого нарушения договора. Этот вывод следует из анализа ст. 359 ГК РФ. В литературе неоднократно отмечаюсь, что удержание не может быть реализовано в отношении денег, подлежащих уплате238. Такой же позиции придерживается и судебная практика239. Кроме того, требования кредитора, в случае неисполнения должником основного обязательства, удовлетворяются из стоимости удерживаемой вещи в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом, то есть в судебном порядке.

Таким образом, можно сделать вывод, что статьи ГК РФ, регламентирующие «предвидимое» нарушение договора нуждаются в корректировке. В научной литературе неоднократно отмечалось, что правовое регулирование указанного института является менее четким и последовательным, чем, например, в Венской конвенции240. Основным недостатком, по нашему мнению, является то, что ст. 328 ГК РФ фактически предоставляет кредитору право свободно выбирать между приостановлением исполнения обязательств и расторжением договора. Вместе с тем, данная норма создает трудности и кредитору, так как не дает четкого ответа на вопрос, имеет ли он право расторгнуть договор в случае предвидимого нарушения.

С учетом всего вышесказанного, нами предлагается изложить п. 2 указанной статьи в следующей редакции:

«В случае непредоставления обязанной стороной обусловленного договором исполнения обязательства сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства. Если такое неисполнение составляет существенное нарушение, указанная сторона вправе отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

Сторона, которая разумно полагает, что другой стороной будет допущено существенное нарушение, вправе приостановить исполнения своих обязательств и потребовать от другой стороны гарантий надлежащего исполнения. Если такие гарантии не будут предоставлены в разумный срок, сторона может отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков. Сторона может немедленно отказаться от исполнения договора и потребовать возмещение убытков только при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что другой стороной будет допущено существенное нарушение».

В отношении расторжения договора ст. 310 ГК РФ закрепляет основной принцип, согласно которому односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. При этом делается оговорка, что если обязательство связано с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности, то право на односторонний отказ может быть предусмотрено договором, если только это не противоречит прямому указанию закона или существу обязательства.

В качестве основания для расторжения договора ст. 450 ГК РФ признает его существенное нарушение. Данное понятие практически полностью совпадает с тем, которое содержится в Венской конвенции с одним лишь отличием - в российском гражданском праве не закреплен принцип

непредвидимости таких последствий нарушения договора, которые бы позволили считать эти нарушения существенными2^.

Помимо существенного нарушения договора ГК РФ указывает и на возможные иные основания для одностороннего отказа от договора (п. 2 ст. 450). К таким основаниям, в частности, относятся: отказ продавца передать покупателю проданный товар (п. 1 ст. 463); передача товара ненадлежащего качества (п. 2 ст. 475); передача некомплектного товара (п. 2 ст. 480)242; непринятие покупателем товара или отказ от его принятия (п. 3 ст. 484); отказ покупателя от принятия и оплаты товара (п. 4 ст. 486); неосуществление покупателем очередною платежа за товар, проданный в рассрочку и переданный ему (п. 2 ст. 489); неисполнение стороной предусмотренной обязанности застраховать товар (ст. 490); непредставление покупателем отгрузочной инструкции (п. 3 ст. 509); невыборка товара (п. 2 ст. 515). Кроме того, к таким основаниям относится также существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора. Наконец, стоит отметить, что основания для расторжения договора могут быть предусмотрены иными законами либо договором.

При определении порядка расторжения договора ГК РФ проводит различие между требованием о расторжении договора и односторонним отказом от исполнения договора[161]. По требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда (п. 2 ст. 450 ГК РФ). При этом перед обращением в суд сторона должна принять все возможные меры по урегу лированию разногласий в соответствии со ст. 452 ГК РФ.

Тем не менее, в ряде случаев стороне предоставляется право на односторонний отказ от договора, что фактически приводит к расторжению

договора без обращения в суд. В законе используются различные формулировки в отношении указанного права: «отказ от исполнения договора», «отказ от договора», «отказ от товара», «отказ от оплаты товара» и т.д. Представляется справедливым мнение, высказанное в литературе, что данные формулировки следует рассматривать как юридически однозначные2'4. Мри этом в отношении договора купли-продажи и особенно договора поставки, как правило, расторжение договора происходит именно путем одностороннего отказа от исполнения обязательств, то есть во внесудебном порядке.

Правовые последствия расторжения договора, согласно российскому праву, распространяются на будущее время. Согласно ст. 453 ГК РФ стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

В науке положения указанной статьи толкуются с диаметрально противоположных позиций. Одни авторы придерживаются мнения, что за сторонами сохраняются права, которые возникли у них до указанного в п. 3 ст. 453 1 К момента. Это означает, что после вынесения решения об изменении или расторжении договора покупатель, получивший проданную вещь, возвращать ее продавцу не обязан. За последним сохраняется право требовать от покупателя оплаты соответствующей вещи[162]. Другие, напротив, полагают, что при расторжении договора прекращается и основание для предъявления каких- либо требований, связанных с данным договором. Таким образом, стороны в этом случае вправе предъявлять только требования, основанные на законе, в частности, возмещения убытков и уплаты законной неустойки[163].

По нашему мнению, обе эти позиции являются ошибочными. Вывод о возможности сохранения каких-либо первоначальных обязательств сторон по договору не соответствует, прежде всего, нормам закона, так как п. 2 ст. 453 ГК РФ прямо указывает на то, что обязательства сторон при расторжении договора прекращаются[164]. Вместе с тем, расторжение договора прекращает только те обязательства, которые непосредственно связаны с его исполнением, например, продавец уже не вправе будет требовать с покупателя оплаты переданного товара. Что же касается обязательств, связанных именно с расторжением договора, например обязанность уплатить неустойку, соглашение о применимом праве или арбитражная оговорка, то такие положения, разумеется, сохраняют свою силу. Кроме того, сторона будет нести ответственность за нарушения, допущенные ей до момента расторжения договора. В этом смысле корректнее было бы говорить не о прекращении договора в целом, а о прекращении основных обязательств сторон по договору, так как в части, регулирующей последствия расторжения, договор сохраняет свою силу.

ГК РФ, в отличие от Венской конвенции или Принципов УНИДРУА, не предусматривает такое последствие расторжения договора, как двусторонняя реституция[165]. Согласно п. 3 ст. 453 стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента расторжения договора. Однако в случаях неэквивалентности исполненных сторонами обязательств для восстановления баланса имущественных интересов можно использовать положения гл. 60 ГК РФ о неосновательном обогащении.

Анализ указанных положений приводит к выводу, что правила о возврате имущества вследствие неосновательного обогащения имеют много общего с правилами о реституции в англо-американском праве, а также с положениями Принципов ЕС. Так, согласно ст. 1102, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или

сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество. Причем в ст. 1103 прямо указано, что правила о неосновательном обогащении могут применяться, в том числе и к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

По общему правилу имущество должно быть возвращено в натуре[166]. Если же по каким-либо причинам этого сделать невозможно, то приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения (ст. 1105, 1106).

Кроме того, приобретатель должен возместить потерпевшему доходы от пользования имуществом, которые он получил или должен был получить. Если возврату подлежат денежные средства, на них начисляются проценты в соответствии со ст. 395 ГК РФ с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (ст. 1107).

Таким образом, следует признать, что нормы российского законодательства, регулирующие средства защиты превентивного характера, в целом содержат общепринятые в международном коммерческом обороте подходы. Однако есть ряд существенных недостатков, особенно в отношении предвидимого нарушения договора. Соответствующие нормы нуждаются в должной корректировке.

<< | >>
Источник: Бессолицын Дмитрий Александрович. ПРАВОВАЯ ЗАЩИТА В СЛУЧАЕ НАРУШЕНИЯ ДОГОВОРА МЕЖДУНАРОДНОЙ КУПЛИ-ПРОДАЖИ ТОВАРОВ. ДИССЕРТАЦИЯ НА СОИСКАНИЕ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИ КАНДИДАТА ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК. Санкт-Петербург 2007. 2007

Еще по теме   2.2. Средства защиты превентивного характера:

  1. 2 Система средств защиты включает в себя:
  2. 4.1.3 Инвалиды получают средство защиты
  3. 3. Средства защиты права авторства
  4.   2.2. Средства защиты превентивного характера
  5.   2.3. Средства защиты компенсационного характера
  6.   § 3. Реализация средств правовой защиты в случае расторжения договора 3.1. Особенности реализации средств защиты в случае расторжения договора 3.1.1. Основания для обращения к расторжению договора. 
  7. §2 Понятие процессуальных средств защиты права
  8. §3 Иск - универсальное процессуальное средство защиты права
  9. §4 Заявление как процессуальное средство защиты права
  10. §5 Жалоба в системе процессуальных средств защиты права
  11. §1 Гражданский иск как процессуальное средство защиты частных прав
  12. Глава III Процессуальные средства защиты публичных прав
  13. Глава IV Распоряжение процессуальными средствами защиты права
  14. § 1 Расширение диспозитивных начал по распоряжению процессуальными средствами защиты права