<<
>>

Зарубежное законодательство о дочерних и зависимых обществах.

История дочерних и зависимых обществ восходит корнями к истории

корпорации, как объединения лиц. Несмотря на то, что понятия «дочернее» и «зависимое» общества, появились сравнительно недавно, правоотношения, суть которых и есть зависимость одного юридического лица от другого, возникли значительно раньше. Мировой исторический опыт в этом вопросе крайне богат. Многие ученые посвятили себя изучению истории юридических лиц и корпорации. Среди них выделяются работы И.Т. Тарасова,’ Я.И. Функа,[1] [2] В.В.

Долинской,[3] В.В. Лаптева.[4]

По мнению Я.И. Функа, В.А. Михальченко история правовых форм объединений берет начало в Древнем мире, а древнейшей организационной формой хозяйствования являются родовые объединения, общины, формировавшиеся по принципу кровного родства. Приблизительно 12 000 лет назад на Ближнем и Среднем Востоке впервые появились такие объединения. Естественно, что подобные объединения не имели правовых основ в силу отсутствия права как такового, а отношения, возникающие в составе объединения, являлись семейными. В те далекие времена естественно не могло быть и речи об отношениях, которым посвящена настоящая работа, а желание ученых отыскать корни исследуемого объекта как можно в более древний период истории человечества часто приводит к ошибочным выводам.

Первыми объединениями, в структуре которых присутствовали элементы, свойственные институту юридического лица (обособление имущества, частичное управление делами участников и ограниченная ответственность участников), появились в Древней Греции в период VIII-IV вв. до н.э. Основой древнегреческих товариществ служили кредитные отношения, оформлявшиеся договорами. Кредитор мог участвовать в таком объединении самостоятельно или совместно с несколькими физическими лицами.

Безусловно, знаменателен период истории, когда развивалось частное право Древнего Рима (III в. до н.э. - V в. н.э.). На этом историческом этапе появились разнообразные формы объединений с обособлением имущества от физических лиц, среди которых были многочисленные союзы ремесленников, объединения служителей церкви при магистратах, объединения взаимопомощи и другие «корпорации». Тогда же получили распространение личные товарищества, общества (societas) и корпоративные организации (universitas) - прообразы института «юридическое лицо», а также товарищества (societates vectigalium publicanorium), являвшихся смешанной формой societas и universitas, на которые указывают, как на одну из древнейших переходных форм к акционерным компаниям.[5]

Universitas, действовали в гражданском обороте и в процессуальных отношениях через своих представителей. Данные образования воспринимались римским частным правом наравне с физическими лицами и признавались носителями имущественных и некоторых личных неимущественных прав. Universitas не прекращало своего существования в случае выхода из него отдельных членов. Имущество, поступавшее в распоряжение Universitas, рассматривалось древним правом либо как имущество, принадлежавшее каждому из его участников в определенной доле, либо, как имущество, принадлежащее одному из участников - казначею - ведущему дела корпорации и ответственному перед его членами. Уже тогда законодатель провел черту, разделив ответственность universitas и его участников.

Законодательство о товариществах получило дальнейшее развитие во времена Византийской империи в VI-XI вв.

Их создание могло оформляться как в устно, так и письменно в добровольном порядке без разрешительных актов со стороны властей, размеры и формы вкладов участников таких объединений были произвольными. Участники товарищества отвечали по обязательствам товарищества в пределах размера своей доли.

После исчезновения с политической карты мира Западной Римской империи корпоративные объединения на некоторое время прекратили свое существование. Тем не менее, постоянно расширяющиеся знания человека о мире, экспансия на море и суше, растущие темпы торговли вынудили европейцев вновь прибегнуть к забытым формам организации предпринимательской деятельности. Наиболее распространенными формами предпринимательских объединений в Европе в эпоху раннего Средневековья являлись commenda (приморские города Италии), colleganza (Венеции). Первое упоминание о commenda встречается в документах, датированных 976 годом, в Италии (Венеция), а расцвет commenda относится к XII веку. Commenda создавалась посредством передачи торговцами своих товаров для реализации определенному лицу, выполняющему их поручения (comendatarius). Такое доверенное лицо, приобретая товар и вкладывая его в общее дело, приобретал статус tractator. Tractator осуществлял свою деятельность за вознаграждение, а вся прибыль или убытки commenda распределялись между участниками пропорционально внесенным ими вкладам.

В период с XII по XVI века в Западной Европе появились и постепенно распространились компании, основанные на договоре и занимавшиеся торговлей, ремеслами, а так же иными видами деятельности. Такие компании, создавались на определенный срок членами семьи, а также представителями родственных либо дружественных семей. Условием членства в компании были принадлежность к определенному (семейному) кругу лиц и достижение совершеннолетнего возраста. Компания возглавлялась старейшим членом рода, которому принадлежала большая часть капитала. Глава занимал свой пост пожизненно, а выбирался на собрании участников компании по возрастному принципу. Прибыль и убытки распределялись между участниками компаний в соответствии с договором, что, как правило, означало распределение, пропорциональное вкладам в капитал компании. С развитием института таких компаний принцип родового участия утрачивал свою силу, и вступление в компанию новых участников стало свободным. Описываемые объединения могли иметь филиалы, расположенные зачастую в других странах. Такие подразделения осуществляли деятельность под административным руководством главы компании, который действовал как от своего имени, так и от имени всей компании. В то время еще не существовало обособленного высшего органа управления компанией, но вместе с тем проводились общие собрания компаньонов для обсуждения и принятия определенных решений. Несмотря на то, что участники обладали равными правами при принятии решений на таких собраниях, от их решения практически ничего не зависело, поскольку право принятия решения зависело от размера вклада в общее дело.

В Х-ХИ веках в Западной Европе получили распространение объединения лиц, создаваемые за счет сбора средств на строительство и эксплуатацию корабля. Такие товарищества возникали по инициативе частных лиц - патронов, которые, привлекая со стороны капитал, строили и использовали корабль, как правило, для перевозки грузов и торговли. Управляло таким объединением собрание его участников, принимавшее решения большинством голосов. Функции исполнительного органа брал на себя инициатор объединения - патрон.

С Хвека в Западной Европе появились объединения, целью которых являлась совместное использование месторождений полезных ископаемых.

Доля участника такого товарищества давала право на часть продукции, вырабатываемой рудником. При этом участник мог свободно распоряжаться принадлежащей ему частью общего имущества, передавать ее по наследству. Все имущество такого товарищества принадлежало его участникам, которые нс отвечали перед третьим лицами по обязательствам товарищества. Основные решения такого объединения принимались на общем собрании участников, а текущей деятельностью руководил шахмейстер. Первоначально должность шахмайстера занимало назначенное государством лицо, позднее его стали выбирать участники объединения на общем собрании.

Подобные объединения, создававшиеся для совместного использования мельниц возникли во Франции и Германии в XII веке.

В XIV веке в итальянских городах начали появляться военные товарищества, целью учреждения которых было объединение капиталов для снаряжения военных экспедиций, с расчетом на будущую добычу, захваченную в результате военной компании. Одной из распространенных форм военных товариществ выступали генуэзские маоны, которые создавались по инициативе государства, в связи с острой нехваткой средств для ведения военных компаний. Государство посредством маонов использовало в своих милитаристских целях средства частных лиц и их объединений. Взятые таким образом взаймы средства возвращались за счет добычи, полученной в результате военного похода. Все имущество таких объединений состояло из долей, имевших широкое хождение. Руководство маоном осуществлялось собранием участников, которое избирало управляющего, осуществлявшего руководство текущей деятельностью маона.

Похожая схема централизации капиталов в военных целях использовалась в Англии в XVI веке при организации пиратских товариществ. Корона и богатые граждане финансировали походы морских экспедиции с целью получения дивидендов в виде части добычи, захваченной пиратами. Так в истории появились «официальные» пиратские товарищества, существовавшие под патронажем власти и общества.

Во времена Средневековья в Европе, в целях организации торговли с удаленными регионами, появляются гильдии, состоящие из купцов и их объединений. В тот же период появились сообщества гильдий (ганзы). Сами гильдии непосредственно нс занимались предпринимательской деятельностью, поскольку это бремя лежало на членах гильдий. Такие объединения создавались для защиты интересов членов гильдий, пресечения проникновения иностранных купцов на внутренние рынки, совместное пользование инфраструктурой - охраной, содержащейся за счет членов гильдий.

Средневековые гильдии фактически явились прообразами современных союзов и ассоциаций.

Ганзы - объединения, в состав которых входило несколько гильдий, часто действовали на обширной территории. Основные вопросы, связанные с деятельностью ганзы решались на конференции ее членов. По сути, гильдии и их объединения создавали некое подобие монополии, при котором предприниматели вступали в союз с государственной властью.

В XII-XV вв. городские ремесленники, предприниматели и их объединения в Европе объединялись в цехи. Цехи были неким прообразом финансово­промышленных групп и представляли собой организации, принимавшие участие во всех сферах экономической и общественной жизни (цехи принимали участие в формировании военного ополчения, организовывали праздники, участвовали в отправлении религиозных церемоний, имели разветвленную инфраструктуру). Цехи существовали и действовали на основании своих уставов. Члены цехов, избирались в состав управляющих цехом. Управляющие цехами могли выбираться членами цехов, либо назначаться органами государственной власти (городскими советами). Постепенно цехи взяли под свой контроль процесс учреждения компаний. Несмотря на то, что первоначально вхождение в цех было свободным, впоследствии большинство цехов отошли от такой практики, ограничив процедуру вхождения в цех (например, по родовому признаку, месту' жительства и др.)

В период XVII-XVIII веков небывалого расцвета достигли компании в Западной Европе, основанные для торговли с колониями, в том числе весьма известные Голландская, Английская и Французская Ост-Индские компании, Голландская Вест-Индская компания. Публичная власть принимала активное участие в таких объединениях капитала. В создании и управлении колониальными компаниями государство играло главную роль, а участники колониальных компаний обладали в большинстве только имущественными правами. Многие колониальные компании не имели уставного капитала, распределявшегося на доли, а к участию в управлении компаниями допускались только мажоритарные участники - остальные имели право лишь знакомиться с итоговыми отчетами компании, а также право на получение дивидендов в виде привезенного товара или в денежной форме. Такие компаний, как правило, состояли из большого числа участников, основная масса которых не принимала участия в делах объединения. Доли, а позднее и акции колониальных компаний свободно отчуждались. Непосредственно в колониях компании строили разветвленную сеть структурных подразделений (камер). Каждая камера управлялась директором, который назначался правительством и выбирался из числа крупных акционеров компаний. В начале XVII века в колониальных компаниях был учрежден контролирующий орган, состоящий часто из нескольких главных членов компании. Указанный орган компании производил ревизию хозяйственной деятельности и проверял отчетность объединения. Колониальные акционерные общества стали в свое время корпорациями, распространившими свое влияние на многие страны. Например, Англо-Ост-Индская компания «пользовалась судебной властью, имела свою полицию...имела право издавать законы и распоряжения, вести войну, заключать мир и т. п.».[6]

В 18-м веке многочисленные махинации и случаи мошенничества в акционерных обществах привели к тому, что государственная власть была вынуждена принять ряд нормативных актов, регулирующих сферу корпоративных правоотношений. Так, в Англии в 1720 году принимается Закон о мыльных пузырях (Bubbles Act), запретивший создание компаний с ограниченной ответственностью и с отчуждаемым правом участия в предприятии. Акт был отменен в 1824 г. Во Франции Декретом от 24 августа 1793 г. Конвент прекратил деятельность акционерных обществ, акции которых могли быть отчуждены, и установил возможность их создания только с разрешения Законодательного Собрания. Актом от 15 апреля 1794 г. во Франции было запрещено создание акционерных обществ. В Германии законодательство о компаниях отсутствовало до 1843 г.

В 19-м веке акционерная лихорадка разразилась с новой силой. Именно в течение этого столетия в мире формировались основные системы корпоративного законодательства. Постепенно проходил переход от разрешительной системы создания акционерных корпораций к нормативно­явочной. Этот переход, осуществлявшийся в различных формах и с разным успехом, практически был реализован в большинстве стран Западной Европы. Тогда же сформировались три основные модели корпоративного права: английская (англо-американская), французская и германская.

Однако вопросы правового регулирования создания и деятельности корпоративных групп организаций не рассматривались.

Во Франции в начале 19 столетия был принят Торговый кодекс, устанавливавший две формы корпораций: акционерная компания (концессионная система учреждения) и акционерное товарищество (создание без государственного разрешения). Закон от 23 мая 1863 г. ввел новую разновидность корпорации - компания с ограниченной ответственностью (societes a responsabilite limitee). Такие компании согласно данному закону с уставным капиталом до 20 миллионов франков могли образовываться без государственного разрешения. Французский закон 1867 года фактически отменил концессионный порядок учреждения практически всех видов акционерных обществ и значительно смягчил государственный контроль за их внутренней организацией и деятельностью.

В Англии Законом 1844 года была введена государственная регистрация акционерных компаний в специально учрежденном для этой цели государственном органе. Законом исключалась ограниченная ответственность акционеров, за исключением случаев, когда присутствовало специальное правительственное разрешение. Некоторые изменения в законодательство были внесены Актами о компаниях 1856 г. и 1857 г. Этими актами предусматривалось учреждение акционерных компаний с ограниченной ответственностью, облегчен и упрощен порядок регистрации. «Акционерным обществам открыты были двери свободы, с тем, однако, ограничением, что не допущен выпуск акций на предъявителя и не дозволено учреждение акционерных товариществ.

В Германии в 30-х годах девятнадцатого столетия был принят Закон о железнодорожных компаниях, регламентировавший деятельность компаний с акционерной формой уставного капитала. В 1843 году в Германии, а спустя несколько лет и в Австрии принимаются Законы об акционерных обществах. В соответствии с этими актами в Германии действовала разрешительная система учреждения акционерных обществ. При этом на акционерное общество возлагалась обязанность публикации устава, ведения отчетности и ежегодного представления бухгалтерского баланса. Концессионная система создания акционерных обществ была заменена явочной Законом от 11 июня 1870 г. (за исключением предприятий по строительству железных дорог и банков). Закон от 18 июля 1884 года повысил минимальную установленную законом стоимость акций, установил ответственность акционера за ее полную оплату, возложил на учредителей обязанность предоставления полной и точной информации акционерам, ввел новую систему контроля за деятельностью учредителей. Лицо, председательствовавшее на первом общем собрании акционеров, в соответствии с законом назначалось судьей, который обязан был помогать акционерам при принятии дел от учредителей. Большое внимание было уделено органам управления акционерного общества и их компетенции. Многие положения указанных актов, впоследствии были реализованы в Германском гражданском уложении 1897 г., в котором окончательно был провозглашен принцип свободы выбора деятельности и автономии акционерных обществ. Помимо этого, немецкие цивилисты изобрели новую правовую конструкцию - «общество с ограниченной ответственностью». 20 апреля 1892 года в Германии вступил в силу Закон об обществах (товариществах) с ограниченной ответственностью.

В США вплоть до середины XIX века действовало Правило о разрешительном порядке образования корпорации. Разрешения выдавали законодательные органы штатов, другим способом было утверждение устава акционерного общества федеральными органами. Постепенно разрешительный порядок создания акционерных обществ был заменен на регистрационный. Впоследствии практически полностью были отменены ограничения по уставному капиталу, а директорам и управляющим предоставлены широкие полномочия по вопросам руководства корпорациями. Акционерным обществам в различных штатах создавались льготные режимы. 2 июля 1890 г. был принят антитрестовский закон Шермана, первым заложивший основы антимонопольного законодательства.

В конце 19 века в Японии был принят Торговый кодекс (Закон Ха 48 от 9 марта 1899 г.), установивший две основные формы корпораций: компании с ограниченной ответственностью и акционерные общества (компании). В основном японское корпоративное законодательство было заимствовано у США.

Несмотря на то, что законодательство зарубежных стран вплоть до двадцатого века не содержало норм, посвященных дочерним или зависимым обществам, отношения между юридическими, физическими лицами и государством часто основывались на различных видах зависимости, в том числе экономической. Правовая теория западных стран вплоть до начала 20 века не рассматривала существующие на практике отношений экономической зависимости между юридическими лицами как заслуживающие нормативного регулирования правовое явление. Законодательство и судебная практика развитых западных стран отвергали саму возможность существования подобной зависимости между юридическими лицами, поскольку исходили из сути понятия юридического лица как изначально самостоятельного субъекта права.

Со временем противоречия между реальным положением и «отражающим» его законодательством стали настолько очевидными, что сначала правовая доктрина, а затем и законодатель были вынуждены признать существование отношений экономической субординации в сфере взаимодействия юридических лиц. М. Мсркадаль и М. Жанин писали о самостоятельности юридического лица: «Эта юридическая независимость в принципе плохо согласуется с реальностью».[7] «Вопиющие расхождение между юридическими формами и их экономической сущностью», - пишет другой французский юрист М. Деспакс, рассуждая о фактической зависимости одной компании от другой.[8]

Тем не менее, зарубежное законодательство в этой области до сих пор не сформировалось окончательно и продолжает развиваться. Как и в нашей стране в большинстве западных государств нормы, регулирующие отношения между экономически зависимыми субъектами, содержатся в различных нормативных актах разной отраслевой принадлежности. Так, в некоторых государствах приняты законодательные акты, регламентирующие существование институтов, оформляющих отношения зависимости. Такими нормативными актами являются законы о холдинговых компаниях (США, Люксембург), об объединениях с общей экономической целью (Франция). В то же время только в Германии и Бразилии приняты и действуют правовые акты «обобщающие правовое регулирование внутренних отношений в группе».[9] Речь идет о книге III Закона об акционерных обществах 1965 г. в Германии и о положениях глав ХХ-ХХН Закона об акционерных обществах в Бразилии. Во Франции и некоторых других странах проекты подобных документов обсуждаются на протяжении многих лет. Как отмечает М.И. Кулагин «все эти проекты, как, впрочем, и бразильский закон, взяли за образец регулирование «связанных предприятий» в праве ФРГ».[10]

По его мнению, в европейской правовой доктрине сформировалось два самостоятельных подхода к определению понятия группы. Под группой М.И. Кулагин подразумевает объединения компаний, юридически самостоятельных, но при этом связанных отношениями экономической зависимости.

В рамках первого подхода, авторами, которого является коллектив французских цивилистов, группой признаются «совокупность обществ, имеющих между собой прямые или косвенные финансовые связи и ясно следующих общей или согласованной экономической политике».[11] Такое определение, безусловно, шире понятия дочерних и зависимых обществ и охватывает иные формы зависимости.

Второй подход приближает определение группы к институтам дочерних и зависимых обществ, поскольку исходит из необходимости наличия субординации и подчинения в отношении компаний. Французские юристы М. Меркадаль и М. Жанин следующим образом определили отношения зависимости между товариществами: «Группой товариществ называют объединение образованное несколькими товариществами, каждое из которых имеет собственное юридическое существование, но соединено с другими разнообразными связями, в силу которых одно из них, называемое материнским обществом, осуществляет контроль над зависимыми товариществами и обеспечивает единство решений».[12]

Упомянутый выше немецкий закон об акционерных обществах содержит понятие связанных предприятий, разновидности которых перечисляются в книге Ш. Закон определяет их как «самостоятельные в правовом отношении предприятия, являющиеся по отношению друг к другу предприятиями, которые находятся в управлении обладателей большинства долей участия, и предприятиями, участвующими с большинством голосов, а также зависимыми и господствующими предприятиями, предприятиями, входящими в концерн, взаимно участвующими предприятиями или сторонами в предпринимательском договоре».

Там же дается определение зависимых предприятий, которыми признаются организации, на чью деятельность другие компании (управляющие) могут оказывать непосредственное или косвенное влияние. Объединение, состоящее из зависимой и управляющей организации, объединенное под единым началом именуется в ФРГ концерном, являющимся, в некоторой степени, аналогом российского образования, состоящего из дочерней и материнской компании. В соответствии с законом ФРГ предприятия концерна, признаются таковыми в силу заключенного между ними договора подчинения или договора о включении одной компании в другую. Кроме того, концерном признаются организации, связанные единым руководством.

В отличие от российского законодательства, в Германии много внимания законодатель уделил договорам, в силу которых возникают отношения зависимости. Если в Гражданском кодексе РФ указывается договор, как основание для возникновения отношений «основное-дочернее», то в германском акционерном законе перечисляются конкретные виды договоров, такие отношения порождающие. Так, помимо указанных выше договоров подчинения и о включении одного предприятия в другое, в Законе содержится указание на договоры, в силу которых: одно общество обязуется перечислять получаемую им прибыль другому обществу (договор отчисления прибыли), объединяет свою прибыль с другим обществом (договор общей прибыли). Кроме этого, как на основание возникновения отношений порождающих концерн, закон указывает на договор, в силу которого организация выполняет роль руководящего органа другой компании. Отмстим, что относительно договора по передаче полномочий исполнительного органа организации управляющей компании в российской правовой доктрине уже давно не утихают споры и однозначного мнения по поводу того является ли такой договор основанием возникновения отношений «основное-дочернее» нет. Еще одним договором из этой группы признается сделка, в силу которой предприятие передается в аренду (договор аренды предприятия).

Право давать обязательные указания зависимому обществу признается за контролирующей фирмой в Германии в случае, если между ними заключен договор подчинения. При наличии такого договора указания контролирующего общества обязательны для зависимого даже в случае, если они явно противоречат его интересам и наносят ему вред. В договоре можно предусмотреть право зависимой компании не исполнять подобные указания. В

зо

то же время закон обязывает господствующую фирму давать указания подконтрольной организации, действуя при этом порядочно и добросовестно. При этом в случае, если зависимое общество, его участник (участники) либо кредиторы предъявят контролирующей организации иск в качестве потерпевших, доказывать добросовестность своих указаний и действий должен руководитель возглавляющей группу компании. Так же к ответственности могут быть привлечены члены органов управления зависимой организации, если они действовали с нарушением своих обязанностей.

В соответствии с немецким законодательством, при отсутствии договора подчинения контролирующая компания не должна давать зависимому обществу указания, которые могут повлечь для него неблагоприятные последствия. Если такие указания все таки были даны, то главенствующее общество обязано компенсировать подконтрольной организации причиненные этими указаниями убытки. Отсутствие договора подчинения налагает на руководство зависимого акционерного общества в ФРГ дополнительную обязанность публиковать в своей бюллетени в течение первого квартала каждого года отчет об отношениях со связанными с ним организациями. Такой отчет содержит информацию о всех сделках совершенных с участием и/или в интересах указанных организаций. Отчет должен содержать информацию о причиненном организации ущербе, в случае, если таковой имеется. Отчет подлежит проверке со стороны ревизоров и наблюдательного совет общества, который по результатам проверки информирует акционеров о ее итогах.

Когда в результате исполнения указаний контролирующего общества зависимой компании причинен ущерб, и он не компенсирован к окончанию финансового года, у господствующей организации возникает обязанность его возмещения. При этом ответственность может наступить и для руководства зависимого общества, в ситуации, когда оно не исполнило свою обязанность указывать в указанном выше отчете невыгодные для общества сделки и их последствия, а так же для членов наблюдательного совета, в случае нарушения ими своих обязанностей по проверке отчета.

М.И. Кулагин указывает на то, что немецкий законодатель использовал договор подчинения, дающий право господствующей организации давать обязательные указания зависимому обществу, для того чтобы побудить германские компании «легализовать» существующие между ними на практики отношения экономической зависимости.[13] На практике эти меры не достигли ожидаемого эффекта. Лишь немногие юридические лица в ФРГ заключали между собой договоры подчинения.

Германский законодатель предусмотрел меры по контролю за юридическими лицами, действующими в соответствии с заключенными между ними договорами, порождающими отношения экономической зависимости. Так, в соответствии с законом 1965 года, такие договоры должны одобряться нс менее чем тремя четвертями участников на общем собрании общества. Помимо этого, договор обязательно регистрируется в торговом реестре. Установлен максимальный размер прибыли, которую зависимая компания может перечислять по договору об отчислении прибыли. А контролирующее общество, при возникновении по итогам финансового года дефицита у зависимого общества должно его компенсировать.

В законодательстве ФРГ нормативно закреплено понятие фузии - частичного поглощения одним юридическим лицом другого. При этом поглощаемое общество выступает от своего имени в гражданском обороте, а материнское общество солидарно отвечает по его обязательствам.

В российском законодательстве, регулирующем отношения с участием дочерних организаций, используется ключевое понятие, которое является конституирующим для данных отношений - возможность определять решения. Речь идет о возможности основного общества или товарищества определять решения, принимаемые дочерней компанией.

В западном законодательстве в аналогичном случае используется термин «контроль». Контроль, с точки зрения правовой доктрины и судебной практики, представляет из себя «определяющее влияние на руководство компанией».[14]

М.И. Кулагин приводит в качестве примера постановление французского суда, в котором сказано: «Контролировать общество - значит иметь над ним преобладающее влияние, господствовать над ним, направлять его, руководить им».[15]

Бразильский закон признает компанию, обладающей контролем над другим обществом, в случае если она постоянно располагает решающим голосом в принятии им решений и имеет возможность избирать большинство управляющих. Параграф 15 бразильского закона определяет связанные предприятия как: во-первых, самостоятельные в правовом отношении предприятия одно из которых контролирует другое, являясь обладателем большинства долей участия; во-вторых, самостоятельные в правовом отношении предприятия одно из которых контролирует другое, являясь обладателем большинства голосов; в-третьих, самостоятельные в правовом отношении предприятия, взаимно участвующие в уставных капиталах друг друга, в-четвертых, самостоятельные в правовом отношении предприятия, заключившие договор, порождающий отношения зависимости.

Во Франции (Закон о торговых товариществах 1966 г.) компания признается дочерней, если более половины ее уставного капитала принадлежит другой компании. В то же время компания, владеющая от 10 до 50 процентов уставного капитала другой компании, признается обладающей участием.

Закон № 85-705 от 12 июля 1985 года, отражает позицию французского законодателя по данному вопросу и устанавливает, что одно товарищество контролирует другое в следующих случаях: во-первых, если первое прямо или косвенно владеет частью уставного капитала второго, дающей большинство голосов на общем собрании участников; во-вторых, если первое обладает

указанным большинством голосов в силу заключенного с другими акционерами (участниками) соглашения; в-третьих, в случае, когда первое товарищество в силу каких-либо причин (например: распыленности уставного капитала среди большого количества участников (акционеров)), может принимать угодные ему решения на общем собрании. Закон указывает на необходимость учета не только голосов, непосредственно принадлежащих товариществу, но и голосов, которыми владеют контролируемые нм товарищества.

В соответствии с указанным нормативным актом товарищество признается контролирующим без каких-либо оговорок, в случае, если оно владеет непосредственно, либо через третьих лиц более чем 40 процентами голосов на общем собрании, а другой участник или акционер товарищества не обладает большим числом голосов.

Примером внимания законодателя к отношениям экономической зависимости между юридическими лицами служит норма французского законодательства, позволяющая материнской компании исключать из облагаемых налогом прибылей полученные от дочерней компании дивиденды. В некоторых случаях, материнским обществам дозволяется включать отчетную информацию, о деятельности дочернего общества в свои документы, действуя, таким образом, как единая организация.

Во Франции физические или юридические лица, для различных целей, способствующих улучшению результатов их экономической деятельности, могут создавать объединение с общей экономической целью. Создание таких объединений предусмотрено Ордонансом № 67-821 от 23 сентября 1967 года, но существенную роль в регулировании их деятельности играет судебная практика. Так, в соответствии с решениями судов, объединение может заниматься только теми видами деятельности, которые напрямую связаны с деятельностью его участников. Часто, объединения с общей экономической целью, несмотря на название, не преследуют в качестве цели извлечение прибыли и создаются без объединения членами финансовых средств. Участники таких объединений не подчиняют себя общему руководству объединением, а лишь делегируют ему полномочия по управлению в тех сферах их деятельности, для координации и улучшения которых оно создавалось. Участники такого юридического лица несут солидарную ответственность перед его кредиторами, в случае, если само объединение не способно удовлетворить их (кредиторов) требования.

Как указывает М.И. Кулагин «объединения с обшей экономической целью,

будучи правовой формой экономической группы, занимает как бы

промежуточное положение между объединениями договорного и 16

товарищеского характера».

На основе опыта французской правовой системы в 1985 году был принят Регламент ЕС о европейском объединении с общей экономической целью (European Economic Interest Grouping - EEIG).

Так же как французское объединение с общей экономической целью, EEIG в ЕС создается для различных целей, направленных на развитие бизнеса его участников путем объединения их ресурсов и усилий. Сфера отношений, в которой действует EEIG, нс должна выходить за рамки бизнеса его участников. Так же как и во Франции извлечение прибыли не является целью EE1G. Если же прибыль образуется, то она должна полностью распределяться между участниками объединения. Статус объединения в ЕС позволяет ему не платить налоги.

В соответствии с Регламентом, создавать и участвовать в EEIG могут юридические и физические лица, созданные в соответствии с правом государств - членов ЕС и имеющие зарегистрированный офис на их территории. Участниками таких объединений не могут выступать другие EE1G.

Учредительным документом EEIG является контракт, заключаемый всеми участниками объединения, в котором указываются название ооъединения, его юридический адрес, цели деятельности, подробную информацию об участниках и срок, в течение которого будет действовать объединение, в случае, если EEIG создается на определенный срок. Учредительный документ объединения

’* Кулагин М.И. Указ. соч. С. 167.

полежит государственной регистрации. Национальным правом государства, в котором осуществляется регистрация, могут предусматриваться дополнительные требования к созданию и деятельности EEIG.

Юридический адрес EEIG должен быть в одном из государств - членов ЕС. Однако он может переноситься из одного государства в другое с соблюдением предусмотренных Регламентом формальностей.

Управление в EEIG осуществляется, во-первых, участниками, действующими коллективно, а во-вторых, менеджером (менеджерами). При принятии решений каждый участник объединения обладает одним голосом, если учредительным документом не предусмотрено иное. Регламент содержит перечень вопросов, решения по которым принимаются участниками только единогласно. Помимо прочего, EEIG не может нанимать на работу более 500 сотрудников.

При создании EE1G не обязательно формирование общего капитала, а его участники могут избрать и иные формы финансирования деятельности объединения.

Каждый из участников EEIG несет неограниченную и солидарную ответственность по его долгам.

Законодательство Великобритании тоже регулирует отношения между материнскими и дочерними компаниями. Английское право, так же как и право Германии, представляется наиболее «продвинутым» в данной области, по сравнению с законодательными системами других западных стран. Закон о компаниях 1985 года содержит определения дочерней и материнской компании, не давая при этом общего определения группы. Так, дочерней, признается компания, в случае, если другая фирма, являясь ее участником, определяет решения принимаемые советом директоров первой или же владеет более чем половиной голосов на собрании участников. Так же, фирма признается материнской по отношению к дочерней в случае, если она является участником последней и в соответствии с соглашением с другими участниками осуществляет контроль большинства голосов в дочернем обществе. Дочерней в

Великобритании будет признана также та фирма, которая является дочерней по отношению к дочерней компании материнского общества.

К такому порядку определения отношений между материнским и дочерним обществами право Англии пришло не сразу. В первоначальной редакции Закона о компаниях 1985 года дочерней признавалась компания, в которой другая фирма являлась держателем более 50 процентов уставного капитала. Кроме этого, материнской компанией признавалась организация, которая определяла состав совета директоров, а не решения им принимаемые.

Указанные изменения стали логическим продолжением принятой в 1983 году 7-й Директивы ЕЭС по праву компаний. До вступления в силу поправок, многие крупные компании использовали действующие дефиниции, а точнее области правоотношений, которые не подпадали под их действие в целях приобретения различных льгот и поблажек при налогообложении. В 1985 году, с принятием Закона о компаниях, была учтена только часть требований и признаков дочерней компании, содержащихся в Директиве. Позднее стало ясно, что этого было недостаточно, и в закон были внесены изменения.

Согласно упомянутой Седьмой директиве ЕЭС, компания, возглавляющая группу, должна помимо собственных счетов составлять и опубликовывать консолидированные счета, включающие в себя информацию по всем обществам, входящим в группу. Обобщенная в таком виде информация о деятельности «объединения» предоставляется общему собранию участников головного общества.

В США, фирма признается контролирующей другую компанию, в случае, если она напрямую, либо через третьих лиц владеет более 25 процентов голосов на общем собрании участников, либо имеет возможность определять состав совета директоров или назначать доверительных собственников. Помимо этого, компания может быть признана контролирующей другую компанию по решению совета управляющих Федеральной резервной системы США.

В США разработана и действует система защиты кредиторов и миноритарных участников дочерних и зависимых обществ от злоупотреблений со стороны материнских и преобладающих компаний. Американское право предусматривает возможность возложения ответственности на участников корпорации за долги корпорации. При этом американские суды используют доктрину «снятия корпоративных покровов» (piercing the corporate veil). Суды возлагают ответственность на участника, если налицо следующие условия:

контроль со стороны участника, причем не просто обладание контрольным пакетом акций, а полное подчинение себе корпорации, так что эта корпорация нс имеет своей воли или существования, отдельного от участника,

такой контроль со стороны участника был использован для совершения противоправных, обманных, нечестных или несправедливых действий по отношению к истцу,

наличие причинной связи между действиями участника и причинением убытков истцу.[16]

Ключевым в этой формуле является второй элемент, ибо неблагоприятные последствия для участника возникают не в силу самого факта осуществления контроля, а в результате совершения им обманных, злонамеренных или иных подобных действий.

Некоторые суды используют иной комплект критериев для возложения ответственности на участников корпорации:

отсутствие корпоративных формальностей (например, протоколов заседаний правления, финансовой документации, отдельной от документации участников),

явная недостаточность для данного вида деятельности капитала

корпорации,

использование средств корпорации в личных целях участника, осуществление обмана при помощи использования корпоративной

фирмы.[17]

Недостаточность капитала фирмы сама по себе практически никогда не служит основанием для возложения ответственности на участника и учитывается только как один из факторов. Хотя указанные критерии довольно расплывчаты, по сравнению с критериями, существующими в настоящее время в российском законодательстве, они гораздо более приемлемые.

Доктрина «снятия корпоративных покровов» нередко применяется по отношению к компаниям, состоящим из одного участника. Суды признают, что в случае, если корпорация является не чем иным, как alter ego какого-либо лица, маска корпоративной собственности должна быть снята, чтобы кредиторы этого лица получили доступ к его имуществу.[18] Таким образом, в соответствии с американской правовой доктриной суды принимают меры к тому, чтобы конструкция юридического лица была прозрачной и использовалась в целях добросовестного и честного ведения бизнеса.

В законах некоторых штатов содержатся также меры по защите прав работников несостоятельных корпораций. Так, Закон о предпринимательских корпорациях штата Нью-Йорк предусматривает, что десять крупнейших акционеров корпораций, акции которых не котируются на фондовых биржах, несут солидарную ответственность по долгам корпораций перед работниками в случаях, если корпорация не имеет средств для осуществления выплат.[19]

В правовой литературе США ведутся бурные споры по поводу ответственности участников корпораций перед лицами, которым корпорация причинила вред правонарушением. Многие американские юристы справедливо считают, что именно жертвы правонарушений нуждаются в наибольшей правовой защите. Любые другие кредиторы могут оговорить возможные риски и строить отношения с корпорацией соответствующим образом.

Некоторые авторы предлагают ввести неограниченную ответственность участников по долгам корпораций в отношении вреда, причиненного правонарушением.[20] Другие считают, что при банкротстве корпорации требования кредиторов - жертв правонарушений нужно удовлетворять в первую очередь. Иные ученые предлагают защищать интересы кредиторов путем установления требования об обязательном страховании ответственности в существенных размерах.

1.2. Дочерние и зависимые общества в российском законодательстве.

История зарождения и развития в России корпоративных отношений насчитывает несколько столетий. Это небольшой период в сравнении с историей мировой. Тем не менее, интересно проследить путь зарождения объединений в России, появления отношений, которые послужат причиной появления института дочерних и зависимых обществ.

Помимо прочего, такой экскурс в историю позволит нам выявить определенные тенденции в развитии российского корпоративного права, представить перспективу дальнейшего совершенствования правового регулирования дочерних и зависимых обществ.

Исторический опыт правового регулирования корпоративных отношений в России достаточно полно и глубоко изучен. В разное время, исследованию развития института корпораций в России посвятили свои работы многие цивилисты, среди которых были: Г.Ф. Шершеневич,[21] И.Т. Тарасов,[22] Д.И. Мейер,[23] К.П. Победоносцев,[24] Я.И. Функ и В.А. Михальченко,[25] В.В. Долинская,[26]Я.М. Грнтанс[27] и многие другие.

В России организационно-правовые формы предпринимательской деятельности, представляющие собой объединения, корпорации начали создаваться в XVII веке. Уложение царя Алексея Михайловича, в котором появились нормы, регулировавшие расчеты товарищей между собой по поводу распределения неожиданных потерь, убытков было первым актом, затрагивающим корпоративные отношения. Одновременно в Нижнем Новгороде процветали винодельческие товарищества, в Архангельске - купеческие (торговые), существовали временные товарищества по совместной ловле рыбы.

В России вплоть до 1$-го века объединения в предпринимательской деятельности не получили такого широкого распространения, как в странах Западной Европы. В российских условиях, при ярко выраженном индивидуализме, купцы очень редко объединяли свои капиталы для совместной деятельности. Внедрение в предпринимательский оборот товариществ в России началось с принятием Петром I Указов от 1699, 1706, 1711 и 1723 годов, в соответствии с которыми купцам и иным свободным гражданам предписывалось торговать путем создания совместных компаний по западноевропейскому образцу. Так, основными разновидностями объединений в России стали артели, группы артелей - «смешанные и плотные котляны», ватаги - объединения рыболовов, солейников и других добытчиков. Во всех указанных случаях в «совместное» пользование вовлекались либо личные капиталы участников, либо их «рабочую силу», либо и то и другое. Понятие «компания» применительно к России тех времен, охватывает различного рода предпринимательские объединения с некоторыми признаками юридического лица- артели и объединения артелей. Ответственность участников по обязательствам объединений, в которых они принимали участие, так же как и прибыль, распределялась пропорционально размерам вкладов. Такая ситуация, когда не существовало дифференциации объединений по видам, сохранялась в России до конца XVIII века. В 18-м столетии компании в России создавались в основном по инициативе государственной власти, и как форма ведения предпринимательской деятельности они принудительно навязывались государственной властью и не пользовались популярностью у купцов. В то же время представители высшего дворянства активно участвовали в подобных компаниях (граф Апраксин, барон Шарифов, граф Толстой, князь Меньшиков и др.). Характерной отличительной чертой большинства русских компаний начала XVIII века была цель их создания - компании создавались для получения в откуп казенных заводов, казенных промыслов, земель, иногда налогов, то есть такие компании пользовались значительными льготами и привилегиями со стороны государства. Естественно, что государственная власть получала право контроля за деятельностью таких компаний. В 18-м веке уже существовала возможность учреждения компаний по инициативе частных лиц, но только в концессионном порядке (одобрение коллегии, а затем одобрение утверждалось Сенатом). Организационная структура русских компаний этого периода истории мало известна, сохранились лишь некоторые указания, четко не определяющие функции органов управления. Как правило, руководство осуществляло правление, состоящее из участников объединения, в компетенцию которого входило ведение дел за общий счет и на общий риск, иногда при помощи наемных работников. В некоторых случаях руководство компанией осуществлялось не правлением, а исключительно директорами, которые выбирались из числа крупных и наиболее влиятельных участников компании. В ряде компаний существовала система совещаний, отдаленно напоминавшая общее собрание товарищей. В отличие от западноевропейских стран в России XVIII века не существовало четких, структурированных видов и типов компаний, отсутствовали понятия участия и системы правления, внутренние связи были хаотичными и во многом непонятными.

С 1760 г. в период правления императрицы Екатерина II проводилась политика урезания льгот и привилегий, дарованных компаниям, что в итоге привело к постепенному уравниванию условий их деятельности. Нормативно­правовое регулирование деятельности обществ в указанный период нс шло дальше принятия отдельных императорских указов в отношении деятельности отдельно взятой компании, общее же законодательство о торговых компаниях появилось только в 1807 году. Во второй половине XVIII века в России учреждаются торговые компании трех видов: полное товарищество, товарищество на вере, товарищество по участкам (компания на акциях). Многие из таких корпораций были сходны по своей правовой природе с колониальными компаниями Западной Европы (наиболее известные крупные российские компании - Компания по торговле с Константинополем, Компания по торговле с Персией, Российско-Американская компания по торговому освоению Аляски).

Дальнейшее развитие правового регулирования деятельности корпораций в России связано с изданием императором Александром I Указа от 6 сентября 1805 г., который ввел в российское гражданское законодательство понятие «ограниченная ответственность акционера» и Манифеста от 1 января 1807 г., в котором российскому купечеству было рекомендовано «производить свой торг путем создания товариществ». Товарищества создавались в промышленности, торговле, в сферах перевозок, страхования и т.п. В Манифесте 1807 г. отмечалось, что товарищество не являлось обязательной формой объединения купечества. Участниками купеческих товариществ согласно Манифесту 1807 г. могли быть товарищи, входившие в одну и ту же торговую гильдию и решившие вести совместную торговлю, создав торговый дом под своим именем. Участники такого купеческого товарищества отвечали «за все долги оного вообще и порознь имуществом своим движимым и недвижимым». Документом, регулирующим отношения, связанные с функционированием товарищества, порядок исполнения обязательств перед третьими лицами и срок деятельности товарищества был договор между товарищами. Участниками купеческих товариществ на вере также могли быть только лица, принадлежащие к одной купеческой гильдии, причем в состав участников могли входить один или несколько вкладчиков, вверявших товарищам для осуществления торговой деятельности определенную часть своих капиталов. Вкладчик не нес никакой ответственности по обязательствам товарищества на вере за пределами своего вклада, и такое положение не позволяло ему участвовать в управлении делами товарищества и представительствовать в его интересах. Вкладчиками могли выступать в том числе и лица, не являющиеся купцами. Вместе с тем в Манифесте 1807 г. налагался запрет на одновременное участие в нескольких торговых домах. Это объяснялось тем, что «товарищ отвечает за долг одного дома всем имуществом». После принятия Манифеста 1807 года торговые товарищества в России получили необходимые условия для своего развития и широко распространились в купеческой среде. Они благополучно осуществляли свою деятельность вплоть до 1917 года. После принятия Манифеста 1807 года законодательство, регламентировавшее деятельность торговых товариществ, изменялось незначительно, опираясь, в основном, на положения Манифеста.

Помимо перечисленных выше форм организации компаний в России в XIX веке существовали юридические лица с признаками товариществ, имеющие некоторое сходство с обществами с ограниченной ответственностью. Речь идет о паевых товариществах, которые образовывались путем реорганизации полных и коммандитных товариществ посредством передачи паев не в широкую продажу, а заранее определенному узкому кругу лиц. Паевые товарищества были широко распространены в России до октября 1917 года. Специальных правовых норм, регулировавших создание и деятельность паевых товариществ в России, до октября 1917 года не существовало.

Впервые акционерное общество как самостоятельная правовая конструкция появилось в России в 1799 году. Это была Российско- Американская компания, состоявшая из частных промысловых обществ, появившихся после открытия Берингом Аляски. Руководило указанной компанией правление, которое избиралось из числа акционеров, владеющих не менее 25 акциями.

В период с 1822 года по 1855 год в России возникло около 80 акционерных компании, а после Крымской войны число их быстро увеличивалось.

Положение «О компаниях на акции», утвержденное 6 декабря 1836 г., стало основой акционерного законодательства Российской империи до октября 1917 г.

Нормы Манифеста 1807 г. и Положения 1836 г. устанавливали исключительно концессионный порядок создания для любой компании на акциях, создание которой было невозможным без особого разрешения правительства. Уставы акционерных компаний направлялись на рассмотрение вначале в соответствующее министерство или главное управление, затем в Комитет министров или в Государственный совет, затем после положительных заключений уставы подписывались учредителями и министр направлял их в Сенат для окончательного утверждения. Рассматривая проекты уставов, государственные органы выясняли насколько проект устава соответствует действующему законодательству, защищены ли права и интересы будущих акционеров, есть ли ущемления прав третьих лиц, принесет ли акционерная компания пользу государству. Процесс выяснения указанных обстоятельств часто занимал слишком много времени, процедура необоснованно затягивалась.

В соответствии с Положением 1836 г. размер вклада, приходящегося на каждую акцию, должен быть одинаковым, а акции должны свободно отчуждаться. Размер уставного капитала должен был быть постоянным, ио минимальный размер не устанавливался. Ответственность участников по обязательствам общества ограничивалась размерами вкладов.

Несмотря на то, что Положением 1836 года разрешалось эмитировать только именные акции, многие уставы игнорировали это требование, и до октября 1917 г. на территории России находились в свободном обращении акции на предъявителя. Положение 1836 г. предусматривало обязательное формирование «запасного капитала» (резервного фонда) за счет чистой прибыли компании. В соответствии с Положением, управление акционерной компанией осуществлялось двумя органами: общим собранием и правлением.

Уставами некоторых акционерных компаний вплоть до начала 20-го века запрещалось присутствие на общем собрании акционеров, не имевших определенного числа акций, а акционеры - владельцы небольших пакетов акций и вовсе могли быть лишены права голоса на собрании. Законодатель стремился в первую очередь соблюсти интересы мажоритарных участников компаний, в то время как мелкие акционеры и пайщики оставались законодательно незащищенной группой.

Вплоть до 1917 г. в законодательство об объединениях в России вносились различные изменения и дополнения. В середине девятнадцатого века признание получают акционерные общества, учрежденные в России с участием иностранного капитала. В 1872 г. Министерство финансов приняло постановление, в обход Положения 1836 г., разрешавшее выпуск акций на предъявителя. В 80-е годы XIX века в уставах некоторых акционерных обществ, с ведома государства, появляются ограничения касательно национального состава участников. Сенат принял Правила о порядке совмещения государственной службы с участием в торговых и промышленных товариществах. Был ограничен круг чиновников, которым разрешалось принимать участие в акционерных обществах.

В 1901 году император Николай II утвердил Положение Комитета министров «Относительно общих собраний и ревизионной части акционерных компаний, а равно и состава управления оных». Положение предоставило каждому акционеру (если он владел хотя бы одной акцией) право совещательного голоса и право присутствия и принятия участия в обсуждении дел на общем собрании. Владельцам не менее 1/20 части всех акций предоставлялось право требовать созыва общего собрания. Так, постепенно, положение миноритарных участников компаний законодательно выравнивалось относительно крупных владельцев акций или долей.

Акционерное законодательство в России девятнадцатого века развивалось не только благодаря принятию государством нормативных документов, устанавливающих принципы деятельности компаний, но и благодаря деятельности конкретных акционерных обществ, уставы которых, часто не соответствовали нормам, установленным в законе.

С началом смутных времен в истории России в начале 20-го века началось «умертвление» корпоративного законодательства. Так, постановлением Временного правительства от 10 марта 1917 г. на министра торговли и промышленности были возложены исключительные полномочия по утверждению уставов акционерных обществ, а также отменены ранее действовавшие в Российской империи нормативные акты, ограничивавшие деятельность акционерных обществ. Постановлением Временного правительства от 22 марта 1917 г. разрешалось увеличение уставных капиталов акционерных обществ в пределах удвоенной первоначальной суммы. Указанные изменения в законодательстве нельзя назвать полноценной реформой акционерного законодательства, поскольку, по сути, было произведено лишь перераспределение между государственными органами функций по контролю за деятельностью акционерных компаний.

В период с октября 1917 г. по 1 января 1923 г. новая власть не предпринимала каких-либо серьезных шагов по регулированию корпоративного законодательства, а вся активность в этой области отвечала главным образом интересам государственной политики национализации в промышленности и кредитной сфере. Декретом СНК РСФСР от 14 декабря 1917 года банковское дело было объявлено государственной монополией, акционерные банки национализировались и объединялись с Госбанком, а также было заключено соглашение с акционерными обществами о порядке контроля за их деятельностью, в соответствии с которым акционерные общества были обязаны информировать Госбанк о состоянии своей кассы и выдаче денег. Постановление ВСНХ РСФСР «О порядке регистрации уставов кооперативных товариществ и их союзов» от 17 февраля 1918 г. обязывало местные СНХ, а при их отсутствии - местные Советы Рабочих, Солдатских и Крестьянских депутатов производить регистрацию уставов кооперативных товариществ и их союзов, при этом сущность кооперативного товарищества и союза не раскрывалась.

С 23 февраля 1918 года, в соответствии с декретом СНК РСФСР о прекращении платежей по купонам и дивидендам выплата дивидендов по акциям вплоть до национализации приостанавливалась. Декрет СНК РСФСР от 18 апреля 1918 г. «О регистрации акций, облигаций и прочих ценных бумаг» устанавливал правила регистрации ценных бумаг в Народном банке РСФСР, а также отменял свободное отчуждение акций. Ликвидация большинства акционерных обществ началась с принятием Декрета СНК РСФСР 28 июня 1918 г. о национализации крупной промышленности. С марта 1919 года на территории России акционерные общества в основном перестали существовать, за исключением местностей и районов, контролировавшихся белогвардейцами.

В начале 20-х годов государство взяло курс на проведение новой экономической политики, которая стала толчком для временного возвращения к утраченным формам ведения предпринимательской деятельности. Декретом СНК РСФСР от 23 ноября 1920 г. был определен курс на восстановление разрушенной промышленности страны с помощью привлечения иностранного капитала, частных предприятий, акционерных обществ, кооперативов. Решением X съезда ВКП(б) в марте 1921 года была провозглашена Новая экономическая политика, в рамках которой, предусматривалось создание акционерных обществ и товариществ на территории РСФСР.

В 1922 году при Совете труда и обороны РСФСР (СТО РСФСР) была образована комиссия по делам смешанных обществ, рассматривавшая предложения об учреждении акционерных обществ всех типов. В апреле 1922 года СНК РСФСР принимает Декрет «Об учреждении Главного комитета по делам о концессиях и акционерных обществах при СТО» (Главконцесском), в соответствии с которым на Главконцесском возлагалась обязанность рассмотрения проектов концессий и уставов акционерных обществ с учетом рекомендаций СНК по их утверждению. 24 августа 1922 г. СТО РСФСР были приняты Временные правила о порядке утверждения и деятельности акционерных обществ, об ответственности учредителей и членов правления, во многом повторявшие основные принципы и нормы Положений 1836 и 1901 годов.

Постановлением ВЦИК от 11 ноября 1922 года был принят Гражданский кодекс РСФСР, регулировавший основы деятельности товариществ, акционерных обществ и государственных трестов, предусматривавший разрешительный порядок создания акционерных обществ с утверждением устава акционерного общества государственным органом, а также содержащий основные принципы создания и деятельности организаций, присущие корпоративным организационно-правовым формам. В соответствии с Кодексом, акционерные общества делились на государственные, смешанные и частные, в зависимости от того, кто являлся собственником акций. При учреждении уставы крупных государственных акционерных обществ утверждались СТО РСФСР. Так, в декабре 1922 г. СТО РСФСР был утвержден Устав Всероссийского акционерного общества финансирования местной электрификации «Электрокредит» (предтеча РАО «ЕЭС России»), в качестве учредителя которого выступало государство в лице различных своих органов. Помимо указанных нормативных актов СТО РСФСР были приняты Постановление «О регистрации товариществ полных и на вере» и совместно с НКЮ РСФСР Постановление «Инструкция о порядке регистрации товариществ полных и на вере». Декретом СНК РСФСР «О товариществах по электроснабжению с ограниченной ответственностью» в 1923 году было разрешено учреждать специализированные товарищества с ограниченной ответственностью в отраслях электроснабжения (сооружение и эксплуатирование электростанций).

Постановлением ЦИК СССР, СНК СССР от 17 августа 1927 г. (с последующими изменениями от 1928 г., 1929 г., 1930 г. и 1931г.) было утверждено Положение об акционерных обществах. Оно детально регулировало создание и деятельность акционерных обществ и паевых товариществ и действовало вплоть до 1961 года. В соответствии с Положением акционерное общество должно было иметь не менее трех учредителей (для государственных акционерных обществ - не менее двух).

Положение об акционерных обществах 1927 года предусматривало, что в случае несостоятельности общества управляющие отвечают не только перед акционерами, но и перед кредиторами общества за убытки, «причиненные упущениями и неправильными действиями».[28] Несмотря на то, что понятие «неправильные действия» нс расшифровывалось, а механизм ответственности не был проработан, идея, заложенная законодателем в основу указанной нормы, была для российского законодательства необходима и актуальна.

В Гражданском кодексе РСФСР 1922 года впервые в мировой практике была предпринята попытка правового регулирования организационно-правовых форм, состоящих из нескольких организаций - введение нового вида юридического лица - треста. Помимо Гражданского кодекса РСФСР деятельность трестов регулировалась Декретом СНК РСФСР 1923 года «О государственных промышленных предприятиях, действующих на началах коммерческого расчета (трестах)». Трестом признавалось объединение, состоящее из нескольких государственных предприятий. Оно пользовалось правами юридического лица, возникавшими с момента государственной регистрации. Являясь единым предприятием, трест состоял из нескольких производственных единиц, поименованных в его уставе. В своей деятельности трест финансировался из государственного бюджета, но по его обязательствам государство не отвечало. Государством тресту передавались права владения, пользования и распоряжения имуществом и он нес ответственность в пределах этого имущества. Управление деятельностью объединения осуществлялось Высшим советом народного хозяйства, правлением и ревизионной комиссией. Частные лица нс могли принимать участие в тресте, за исключением случаев, когда трест реорганизовывался в смешанное акционерное общество в установленном законом порядке.

В середине 20-х годов в СССР появились крупные торговые объединения - синдикаты, призванные упорядочить торговые функции трестов. Первые синдикаты создавались в качестве торгово-распорядительного аппарата трестов и охватывали стороны деятельности последних касательно кредитов, организации взаиморасчетов, организации сбыта, распределения заказов, нормирования цен, снабжения ресурсами, планирования производственной деятельности трестов. Синдикаты играли существенную роль в системе планового управления промышленностью СССР. В результате проведенной реорганизации на базе синдикатов стали создаваться промобъединения по отраслям промышленности, являвшиеся хозрасчетными организациями, сочетавшими в себе функции планирования и оперативного управления производством. На практике промобъединения, как новая форма организации управления промышленностью, обнаружили большое количество проблем, связанных с плохой организацией внутренних связей соответствующих организационных структур. Путаница в подведомственности промышленных предприятий и трестов, их внутренняя неоднородность стали одной из причин распада промобъединений на узкоспециализированные единицы. Постановлением СНК СССР 1934 года упразднялись промобъединения и сокращалось количество трестов.

Основы гражданского законодательства СССР и союзных республик 1961 года, а также принятые на их базе гражданские кодексы союзных республик (в частности, Гражданский кодекс РСФСР от 11 июня 1964 г.), не относили акционерные общества к организационно-правовой форме юридического лица и регулировали лишь договоры о совместной деятельности, деятельность колхозов, старательских артелей, потребительских кооперативов (дачных, садовых, садово-огородных, гаражных, жилищных, жилищно­строительных кооперативов, товариществ индивидуальных застройщиков). Несмотря на это, в СССР продолжали функционировать акционерные общества, которые учреждались и действовали на основе специальных подзаконных нормативных актов Правительства СССР. Такие общества полностью принадлежали государству и, по сути, являлись акционерными формально.

В постановлении Совета Министров СССР от 15 октября 1988 года № 1195 «О выпуске предприятиями и организациями ценных бумап> была нормативно закреплена модель государственного социалистического акционерного предприятия, в соответствии с которой государственные предприятия, перешедшие на хозяйственный расчет и самофинансирование, могли выпускать акции трудовых коллективов и акции предприятия. Суть указанного права, заключалась в том, что предприятие, оставаясь государственным, могло выпускать ценные бумага с целью привлечения денежных средств и решения социальных проблем, а также распространять ценные бумаги либо между членами трудового коллектива, либо среди других предприятий и организаций. Для владельца акций открывался специальный счет, начислялись дивиденды (их размер зависел от прибыли предприятия), которые он мог получить в любое время. Вклады могли изыматься работником только при его увольнении. Акции не давали своему владельцу права участия в управлении обществом, а лишь предоставляли возможность получения дивидендов.

Изменение политического климата и приближающийся развал социалистической системы хозяйствования приблизили принятие Закона СССР от 16 октября 1989 г. №603-1 «О кооперации в СССР», легализовавшего, считавшуюся до этого преступной деятельность кооперативов. В соответствии с указанным законом, кооперативы и союзы кооперативов могли создаваться в любых сферах деятельности, не запрещенных законодательством, причем вмешательство органов государственной власти в деятельность кооперативов не допускалось. Учреждение кооперативов и их союзов производилось в уведомительном порядке путем государственной регистрации. Начиная с 1990 года, начался процесс возрождения законодательства об акционерных обществах. Окончательный их возврат в российское правовое поле произошел с принятием Положения об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью, утвержденного Постановлением Совета Министров СССР от 19 июня 1990 г. № 590. В начале 90-х годов прошлого века сложилась ситуация, когда нормативно-правовые акты часто вступали в конфликт между собой, содержали диаметрально противоположные положения. Например, согласно ст. 11 Закона РСФСР от 25 декабря 1990 г. X? 445-1 «О предприятиях и предпринимательской деятельности» имущество акционерного общества закрытого типа и товарищества с ограниченной ответственностью признавалось принадлежащим их участникам на праве долевой собственности. В то же время согласно статье 14 Закона РСФСР «О собственности в РСФСР» от 24 декабря 1990 г. №443-11 имущество хозяйственных товариществ и обществ признавалось их собственностью.

Более детальное регулирование организации и деятельности акционерных обществ содержалось в Положении об акционерных обществах, утвержденном Постановлением Совета Министров РСФСР от 25 декабря 1990 г. Хе 601. Указанное положение содержало, впрочем, и нормы, которые противоречили Закону РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности». Так, согласно статье 12 Закона акционерное общество рассматривалось как объединение нескольких граждан и юридических лиц, а в пункте 13 Положения допускалась возможность учреждения акционерного общества одним лицом.

С начала 1992 года по конец 1994 года учреждение и деятельность акционерных обществ регулировались Законом РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности», Положением об акционерных обществах и Положением о коммерциализации государственных предприятий с одновременным преобразованием в акционерные общества открытого типа, утвержденным Указом Президента РФ от 1 июля 1992 года Х°721. С конца 1994 года российское корпоративное законодательство претерпевало трансформацию и постоянное реформирование: был принят Гражданский кодекс РФ,[29] Федеральный закон «Об акционерных обществах»[30], Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью»[31], а также ряд нормативных и подзаконных актов, регулирующих отдельные сегменты «жизнедеятельности» обществ.

В 70-80-х годах прошлого века в СССР появилось законодательство, регулирующее деятельность групп организаций - хозяйственных объединений. Правовую основу для создания объединений предприятий составляли Общее положение о всесоюзном и республиканском промышленном объединении, утвержденное соответствующим Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 2 марта 1973 г. № 140, и Положение о производственном объединении (комбинате), утвержденное Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 2 марта 1973 г. Хе 139 «О некоторых мерах по дальнейшему совершенствованию управления промышленностью». Позднее были приняты Положение о научно-производственном объединении, утвержденное соответствующим Постановлением Совета Министров СССР от 30 декабря 1975 г. Хе 1062, и Положение о порядке создания, реорганизации и ликвидации предприятий, объединений, организаций и учреждений, утвержденное Постановлением Совета Министров СССР от 2 сентября 1982 г. Хе 816. Учреждение и функционирование объединений предусматривалось Конституцией СССР 1977 года и конституциями союзных республик, принятыми на ее основе. Основой понятия объединения стало признание его единым производственно-хозяйственным комплексом. Деятельность объединения осуществлялась под руководством администрации, наделенной властными полномочиями, которые она использовала в своей руководящей деятельности по организации производства. По положению в иерархии управления отраслью объединения подразделялись на производственные и научно-производственные, представлявшие основное звено системы управления промышленностью, и промышленные объединения, которые относились к среднему звену. В свою очередь, промышленные объединения подразделялись на всесоюзные промышленные объединения, действовавшие на территории всего СССР, и республиканские промышленные объединения, чья деятельность была ограничена территориями соответствующих союзных республик. Специфической разновидностью производственных объединений являлись научно-производственные объединения (НПО), которые создавались для обеспечения разработки и производственного освоения принципиально новых видов продукции. В состав НПО как единого научно-производственного и хозяйственного комплекса могли входить научно-исследовательские, проектно-конструкторские и технологические организации, производственные предприятия, которые, являясь структурными подразделениями, не были наделены правами юридического лица. Производственные объединения и научно-производственные объединения являлись юридическими лицами. НПО создавались, как правило, на базе научно-исследовательских институтов, которые выполняли функции головной организации НПО, а директора соответствующих головных институтов являлись одновременно генеральными директорами соответствующих объединений.

Важной формой объединения и централизации в промышленности на протяжении 60-80-х гг. двадцатого столетия явилось выделение в структуре экономики страны различных отраслевых комплексов. В этот период на общегосударственном уровне были построены агропромышленный, топливно- энергетический, машиностроительный комплексы. Необходимо отметить, что на законодательном уровне данные комплексы нс получили адекватного организационно-правового оформления, и соответствующие понятия использовались в экономической, а не в юридической науке. В это же время, в СССР формировались территориально-производственные комплексы (ТПК), отраслевые, межотраслевые, региональные, межрегиональные и научно- технические комплексы, представлявшие собой модель реальной интеграции предприятий различных отраслей в пределах определенных территорий. Наряду с ТПК существовали также территориальные горнопромышленные комплексы. В рамках этих образований предприятия различных отраслей промышленности, эксплуатирующие месторождения полезных ископаемых, объединенные устойчивыми производственно-технологическими и хозяйственными связями, должны принимали участие в добыче и переработке сырья.

Процедура и порядок создания ТПК регулировались Положением о порядке формирования общесоюзных, республиканских

(межреспубликанских), отраслевых (межотраслевых) научно-технических программ и научно-технических программ регионов и территориально­производственных комплексов, утвержденным совместным Постановлением ГКНТ СССР, Госплана СССР, Президиума АН СССР, Госснаба СССР, Госстроя СССР, Минфина СССР, ЦСУ СССР от 30 марта 1984 года.

Следующий этап развития правового регулирования объединений начался в 1987 году с принятием Закона СССР от 30 июня 1987 г. «О государственном предприятии (объединении)»[32] и Положения о государственном производственном объединении, утвержденного Постановлением Совета Министров СССР от 23 сентября 1987 г. № 1065.

Закон СССР «О государственном предприятии (объединении)» 1987 г. закрепил правовой статус и виды объединений, к числу которых были отнесены ПО, НПО, государственные производственные объединения (ГПО), межотраслевые государственные объединения (МГО), концерны, консорциумы, союзы и ассоциации, однако различия между данными понятиями оказались весьма размытыми, и более четкой нормативной правовой базы по данным вопросам разработано не было. Главной особенностью «нового» закона стало закрепленное законодателем право предприятий и объединений независимо от их ведомственной подчиненности самостоятельно образовывать на договорных началах ГПО, МГО, концерны, консорциумы, союзы и ассоциации, в том числе с участием кооперативов и совместных предприятий, создаваемых с фирмами иностранных государств. Предусматривалось, что государственные предприятия и объединения, входящие в данные организационные структуры, сохраняют свою хозяйственную самостоятельность и действуют в соответствии с Законом.

Государственные производственные объединения (ГПО) включали в себя предприятия, ПО, НПО, НИИ, КБ и организации одной или нескольких отраслей экономики, по отношению к которым ГПО осуществляло функции органа управления. ГПО подразделялись на отраслевые, межотраслевые и региональные. Управление ГПО осуществлялось либо отраслевыми союзными органами управления, либо Бюро Совета Министров СССР по руководству народнохозяйственными комплексами.

Межотраслевые государственные объединения (МГО) представляли собой объединения самостоятельных предприятий и организаций, подведомственных системам различных промышленных министерств, производивших однородную продукцию и объединенных связями по обеспечению ее производства. Предприятия и организации, входившие в состав объединения, располагались на территории одного или нескольких регионов страны. МГО обладали определенной экономической самостоятельностью, а также различными правами, установленными в специальных подзаконных актах, принимавшихся по каждому отдельному объединению. МГО могли создаваться по инициативе предприятий, региональных органов управления, Советов народных депутатов, министерств, комитетов. Высшим органом управления объединения являлось собрание представителей трудовых коллективов предприятий и организаций, которое созывалось по мере необходимости, но не реже одного раза в год. Такое собрание обсуждало итоги деятельности и перспективы развития МГО, работу правления, организационные вопросы и прочее. Решения собрания были обязательными для предприятий и организаций МГО. В период между собраниями управление МГО осуществляло правление, в состав которого с правом решающего голоса входили руководители предприятий и организаций МГО, председатель Совета представителей собрания трудового коллектива, и с правом совещательного голоса - исполнительный директор, представители других предприятий и организаций, местных органов управления. Порядок избрания советов трудовых коллективов объединений дополнительно регулировался Постановлением ЦК КПСС, Совета Министров СССР от 8 февраля 1988 г. № 174 «О порядке избрания советов трудовых коллективов и проведения выборов руководителей предприятий (объединений)». Правление возглавлялось председателем, который избирался на пять лет из числа директоров предприятий и организаций - членов правления. Права, функции и ответственность правления и его председателя определялись уставом МГО. Финансово-кредитная деятельность осуществлялась предприятиями МГО самостоятельно. Политика ценообразования оставалась в компетенции отраслевых министерств. Для организации внешнеэкономической деятельности в МГО создавались хозрасчетные внешнеторговые объединения. Через эти объединения или самостоятельно предприятия МГО осуществляли экспортно­импортные операции, а также мероприятия по созданию совместных производств и организации научно-технического сотрудничества с зарубежными партнерами. Каждое отдельное предприятие и организация могли входить только в одно МГО.

В соответствии с указанными выше нормативными актами концерн представлял собой объединение предприятий, осуществляющих совместную деятельность на основе централизации тех или иных управленческих функций. Безусловно, под концерном в данном случае подразумевалось не то, что мы привыкли называть этим термином. Concern - в переводе с немецкого, так же как и holding - в переводе с английского означают «владеющий, объединяющий» и сегодня так называют объединения юридических лиц, формирующееся на основе отношений основное - дочернее общества. Эти термины в советском законодательстве 80-х отсутствовали, и концерн рассматривался как вид объединения предприятий с централизованным управлением. Участники концерна не могли одновременно входить в состав других концернов. Над концернами к концу 80-х гг. не существовало каких- либо вышестоящих органов управления. Они действовали на основе полного самоуправления, и организационные структуры управления определялись самими участниками. Руководство производственно-хозяйственной деятельностью концерна осуществлял аппарат управления. Часть своих прав и функций участники концерна добровольно передавали концерну в лице его руководителей и исполнительной дирекции. Обычно централизации подлежали функции научно-технического и производственного развития, финансовой, инновационной деятельности, внешнеэкономических связей. Для выполнения отдельных функций могли образовываться общественные советы из числа соответствующих специалистов со стороны участников концерна. Концерны являлись юридическими лицами. Участники концернов также являлись юридическими лицами и сохраняли свою самостоятельность. В рамках концернов осуществлялось планирование производственно-хозяйственной деятельности на основе заключавшихся договоров между головной организацией и участниками концерна. Участники концерна, исходя из своих возможностей и ресурсов, а также своего правового статуса, могли также между собой самостоятельно заключать такие договоры. Большинство концернов создавалось по решению органов государственной власти (например, государственный газовый концерн «Газпром» был создан Постановлением Совета Министров СССР от 8 августа 1989 г. N«619; государственный концерн «ЛУКойл» был создан на основании Постановления Правительства РФ от 25 ноября 1991 г. № 18).

Помимо концернов, в СССР, в конце 80-х гг. двадцатого столетия, создавались консорциумы. Фактически консорциум представлял собой временное объединение на основе договоров предприятий и организаций, имевших статус юридического лица, с целью осуществления капиталоемких проектов и подчинявшихся совместно выбранному руководству.

Еще одной формой договорных объединений предприятий конца 80-х гг. прошлого века, создававшихся в целях совместного осуществления каких-либо производственно-хозяйственных функций, являлись ассоциации и союзы. Понятие «союз» применительно к хозяйственным (корпоративным) объединениям в советской практике широкого распространения не нашло, и, как правило, такие объединения назывались ассоциациями. В советском законодательстве не проводилось четкого разграничения между коммерческими и некоммерческими организациями, вследствие чего ассоциации фактически действовали как коммерческие организации. Ассоциации, как объединения хозяйствующих субъектов, имели определенные преимущества перед концернами и консорциумами, так как позволяли своим участникам сохранять полную юридическую и экономическую самостоятельность. Члены ассоциаций могли входить в иные договорные объединения без согласования с другими членами. По сравнению с ассоциацией концерн был по своей компетенции (совокупности задач, функций и полномочий) очень близок к министерству (если охватывал отрасль целиком) или органу управления среднего звена - промышленному объединению (если речь идет о подотрасли). Практика показала, что концерны организовывались, как правило, «сверху», и договорные начала в них были выражены гораздо слабее, чем в ассоциациях. Договорные отношения применительно к концернам нередко являлись вынужденными вследствие существования централизованной системы распределения ресурсов, отсутствия рыночных отношений, единой системы экспортно-импортных отношений. Ассоциации возникали, как правило, «снизу» и являлись следствием потребностей самих предприятий в долгосрочном объединении усилий для решения общих задач: разработки новых видов продукции и технологий, обеспечения кооперированных поставок отдельных видов продукции, полуфабрикатов и прочего. Существовавшая неразбериха в терминологии (между понятиями «концерн», «консорциум», «ассоциация») была обусловлена отсутствием нормативных актов, которые регламентировали бы основы их правового положения. Право предприятий и организаций объединяться в союзы, концерны, межотраслевые, региональные объединения предусматривалось ст. 13 Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности», но подробной регламентации указанных форм объединений данный Закон не содержал.

Закон РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»*4 в первоначальной редакции предусматривал предварительный государственный контроль за созданием, слиянием и присоединением союзов, концернов и других объединений. В то же время, закон не содержал положений, способных дать четкое представление о сути описываемых понятий. Постановлением Верховного Совета РСФСР от И октября 1991 г. № 1737-1 «Об упорядочении создания и деятельности ассоциаций, концернов, корпораций и других объединений предприятий и организаций РСФСР» было запрещено органам государственной власти и управления России делегировать любым, в том числе региональным, межотраслевым и межреспубликанским, союзам, ассоциациям, концернам, корпорациям, холдингам и другим объединениям предприятий полномочия по управлению государственным имуществом и финансировать их деятельность. Согласно данному постановлению было запрещено всем созданным на территории России концернам, ассоциациям, другим объединениям предприятий осуществлять властные функции по отношению к входящим в эти объединения предприятиям, в том числе распоряжаться их имуществом, выступать арендодателями госпредприятий, учреждать, реорганизовывать и ликвидировать госпредприятия, назначать и увольнять руководителей госпредприятий, давать другие обязательные для исполнения указания. В то же время, органы государственной власти не имели права ликвидировать объединения предприятий, созданные на добровольной основе, по собственному усмотрению.

Упомянутое выше постановление содержало новые понятия - «холдинг» и «корпорация», которые не содержались в общероссийских законодательных актах и законодательных актах СССР. Постановление не давало представление о том, чем они являются по сути. Дальнейшее развитие российского корпоративного законодательства на уровне группы организаций закрепило правовой статус понятия «холдинг» Временным Положением о холдинговых

э*

«Российская газета» № 89/1991 г.

компаниях, создаваемых при преобразовании государственных предприятий в акционерные общества, утвержденным Указом Президента от 16 ноября 1992 г. № 1392.

Положением о финансово-промышленных группах и порядке их создания, утвержденным Указом Президента РФ от 5 декабря 1993 г. №2096 «О финансово-промышленных группах» в российское корпоративное законодательство было введено новое понятие «финансово-промышленная группа» (ФПГ).

Как, отмечает Я.М. Гританс «по своей экономической и правовой сути ФПГ являлась своего рода агрегированной организационной формой основного и дочернего (зависимого) обществ и простого товарищества (договора о совместной деятельности)».[33] В ФПГ могли входить кредитные организации, промышленные предприятия и другие организации. Основными механизмами формирования ФПГ согласно Положению о ФПГ являлись совместное учреждение будущими участниками акционерного общества открытого типа, приобретение одним из участников пакетов акций других участников и передача в доверительное управление одному участнику имущества других участников. ФПГ могли создаваться в добровольном порядке либо по инициативе государства. Участие кредитных организаций более чем в одной ФПГ и перекрестное владение акциями между участниками ФПГ не допускалось. Затем были приняты нормативные правовые акты Президента РФ, Правительства РФ, Минэкономики РФ и др., которые впоследствии были отменены в связи с принятием Федерального закона от 30 ноября 1995 г. № 190-ФЗ «О финансово-промышленных группах». Согласно Закону о ФПГ сама группа не является юридическим лицом и создается на основе обязательного заключения договора о создании ФПГ между будущими участниками. Ее участники обязаны создать центральную компанию, на которую будут возложены функции управления ФПГ. Высшим органом управления является совет управляющих.

В 1993 году с участием России началось формирование нормативной базы в сфере регулирования транснациональных ФПГ (ТФПГ). Начало данному процессу положил подписанный 24 сентября 1993 г. главами государств - участников СИГ (кроме Республики Украина) Договор о создании Экономического союза (далее - Договор). Согласно ст. 12 Договора «договаривающиеся стороны содействуют созданию совместных предприятий, транснациональных производственных объединений, сети коммерческих и финансово-кредитных учреждений и организаций». Конкретизируя положения вышеуказанного Договора, главы правительств государств - участников СНГ подписали Соглашение о содействии в создании и развитии производственных, коммерческих, кредитно-финансовых, страховых и смешанных транснациональных объединений. На основе данного Соглашения был заключен ряд документов о формировании ТФПГ между правительствами России, Казахстана, Беларуси, Узбекистана, Украины, Киргизии и Таджикистана и Конвенция СНГ о транснациональных корпорациях от 6 марта 1998 года.

В Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 года[34] отечественный законодатель впервые применил понятие «дочернее» применительно к государственным предприятиям. Статья 22 Основ содержала следующее определение: «Дочерним признается предприятие, созданное в качестве юридического лица другим предприятием путем передачи ему части своего имущества в полное хозяйственное ведение». В соответствии с указанной статьей учредитель утверждал устав дочернего предприятия, назначал его руководителя и осуществлял в отношении дочернего предприятия другие права собственника, предусмотренные законодательными актами о предприятии, а дочернее предприятие должно было быть указано в уставе создавшего его предприятия. По общему правилу учредитель не отвечал по долгам дочернего предприятия, кроме случая, когда банкротство дочернего предприятия было вызвано его (учредителя) неправомерными действиями. Учредитель отвечал в таком случае по обязательствам дочернего предприятия при недостаточности средств последнего для удовлетворения требований кредиторов. Допускалось так же обращение взыскания по долгам учредителя на имущество, закрепленное им за дочерним предприятием, ио лишь при ликвидации дочернего предприятия и после удовлетворения требований его кредиторов.

Из приведенного выше определения видно, что законодатель связывал приобретение предприятием статуса дочернего лишь с фактом его создания другим предприятием путем передачи части имущества. С принятием Гражданского кодекса 1994 года и появлением в законодательстве понятий дочерних и зависимых обществ подход законодателя к дочерним предприятиям не изменился. В статье 114 ГК РФ содержалась следующая норма: «Унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, может создать в качестве юридического лица другое унитарное предприятие путем передачи ему в установленном порядке части своего имущества в хозяйственное ведение (дочернее предприятие). Учредитель утверждает устав дочернего предприятия и назначает его руководителя».

Положения Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, касающиеся ответственности учредителя при банкротстве дочернего предприятия применялись до 1 января 1995 года-даты вступления в силу положений нового Гражданского кодекса РФ. С принятием ГК РФ в отношении дочерних предприятий было введено в действие правило, закрепленное в статье 56: «Если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам».

История дочерних предприятий в России завершилась с принятием в 2002 году закона X® 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»,[35] обязавшего реорганизовать в форме присоединения к создавшим их унитарным предприятиям созданные до вступления в силу указанного закона дочерние предприятия в течение шести месяцев со дня вступления в силу закона. Кроме этого, указанным законом создание дочерних предприятий было прямо запрещено, а в Гражданский кодекс были внесены изменения, стирающие институт дочерних предприятий со страниц Кодекса. Очевидно, что такие действия законодателя имели смысл, поскольку в условиях российской действительности полномочия унитарных предприятий, позволяющие им снижать степень «прозрачности» своей деятельности не уместны. Государственное предприятие должно быть ограничено в своих возможностях по самостоятельному распоряжению имуществом собственника, отчуждением этого имущества, в том числе путем передачи в распоряжение дочерних предприятий.

1.3.

<< | >>
Источник: Крылов Вадим Григорьевич. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ОСНОВНЫМ - ДОЧЕРНИМ (ЗАВИСИМЫМ) ОБЩЕСТВАМИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. МОСКВА - 2006. 2006

Скачать оригинал источника

Еще по теме Зарубежное законодательство о дочерних и зависимых обществах.:

  1. Глоссарий
  2. 3.3. Совершенствование управленческой вертикали в нефтяных компаниях и увязывание ее с общегосударственными интересами.
  3. 9.2. Организация внутрифирменных денежных потоков
  4. § 3 Производные иски
  5. ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ
  6. § 2. Правовые способы, средства и формы защиты корпоративных прав
  7. 7. Дочерние и зависимые общества Вводный комментарий
  8. 3.2. Двойственный характер офшорных юрисдикций в трансграничном движении российских капиталов
  9. Зарубежные партнеры: снобизм недоверия
  10. К правовому государству и гражданскому обществу