Задать вопрос юристу

Гражданско-правовая ответственность в отношениях между основным и дочерним обществами.

Появление института дочерних обществ в законодательстве так же как и основные правовые последствия, признания хозяйственного общества дочерним, связаны с понятием ответственности. Ответственность основного общества (товарищества) перед дочерним обществом и его участниками стала причиной появления самого понятия дочернего общества в законодательстве.

Еще В.И. Ленин указывал на важность данной проблемы: «...«система участий» не только служит гигантскому увеличению власти капиталистов, она, кроме того, позволяет безнаказанно обделывать какие угодно темные и грязные дела и обирать публику, ибо руководители «общества-матери» формально, по закону, не отвечают за «общество-дочь», которое считается «самостоятельным» и через которое можно все «провести»».[65] Если абстрагироваться от излишней политизированности автора, то приведенное высказывание точно отражает суть проблемы ответственности в отношениях между материнской компанией и дочерним обществом.

Общие для всех юридических лиц положения об ответственности закреплены в статье 56 Гражданского кодекса РФ. В соответствии с пунктом 3 указанной статьи участник юридического лица не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо, в свою очередь, не отвечает по обязательствам участника, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом, либо учредительными документами юридического лица.

Самостоятельная имущественная ответственность - один из основополагающих признаков юридического лица.

Юридическое лицо отвечает по своим обязательствам всем своим имуществом, при этом не может идти речь об исключении из объектов, на которые налагается взыскание.

В то же время статья 56 Гражданского кодекса РФ содержит особые правила, касающиеся имущественной ответственности для учреждений, финансируемых собственником. В соответствии со статьей 120 Гражданского кодекса РФ, они несут ответственность в рамках денежных средств, находящихся в их распоряжении.

Как уже указывалось выше, законом и учредительными документами юридического лица могут быть предусмотрены исключения из общего правила об ответственности юридических лиц.

Так, следует согласиться с В.А. Беловым, который в своём учебнике «Гражданское право» указывает на четыре исключения, содержащиеся в действующем законодательстве и еще на три, предусмотреть которые можно в учредительных документах.[66]

В учредительных документах исключения можно закрепить в соответствии с пунктом 1 статьи 95 Гражданского кодекса РФ, который посвящен ответственности участников обществ с дополнительной ответственностью.

Кроме этого, пункт 2 статьи 107 содержит норму о субсидиарной ответственности членов производственных кооперативов. Согласно пункту 4 статьи 121 Гражданского кодекса РФ члены ассоциации (союза) несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в размере и в порядке, предусмотренных учредительными документами ассоциации.

Первое из содержащихся непосредственно в законе исключений можно найти в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса РФ. Из содержания этой статьи следует, что в случае, когда несостоятельность юридического лица вызвана участниками, собственником или другими лицами, имеющими право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеющими возможность определять его действия, - на таких лиц при недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. Второе исключение в пункте 5 статьи 115 Гражданского кодекса РФ касается субсидиарной ответственности Российской Федерации по обязательствам казенного предприятия при недостаточности его имущества. Третье закреплено пунктом 2 статьи 120 Гражданского кодекса РФ, который посвящен субсидиарной ответственности собственника учреждения по его обязательствам при недостаточности денежных средств, находящихся в распоряжении учреждения.

Общее правило гласит, что дочернее общество не отвечает по долгам основного, а основное, в свою очередь, не несет ответственности по долгам дочернего. Однако, законодателем установлена норма, содержащая исключение из общего правила в вопросе ответственности в отношениях между основным и дочерним обществами.

Пункт 1 статьи 105 Гражданского кодекса РФ содержит определение дочернего общества, в соответствии с которым хозяйственное общество признается дочерним в случае, если другое общество (товарищество), в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом.

Согласно пункту 2 статьи 105 Гражданского кодекса РФ материнская компания, имеющая право давать дочернему обществу обязательные указания, отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным во исполнение таких указаний. Кроме этого, в случае несостоятельности дочернего общества по вине материнской компании, последняя несет субсидиарную ответственность по долгам дочернего общества. Пункт 3 указанной статьи содержит норму о праве участников дочернего общества требовать возмещения основным обществом (товариществом) убытков, причиненных по его вине дочернему обществу.

Закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» повторяет формулировку Гражданского кодекса, в то время как закон «Об акционерных обществах» дополняет ее следующими положениями:

основное общество (товарищество) считается имеющим право давать обязательные для дочернего общества указания только тогда, когда такое право предусмотрено в договоре с дочерним обществом или уставе дочернего общества (абзац 2 пункта 3 статьи 6 Закона «Об акционерных обществах»);

несостоятельность (банкротство) дочернего общества считается произошедшей по вине основного только когда материнская компания использовала право давать дочерней компании обязательные для последней указания и (или) использовала возможность определять решения, принимаемые дочерним обществом, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) дочернего общества (абзац 3 пункта 3 статьи 6 Закона «Об акционерных обществах»);

убытки считаются причиненными по вине основного общества (товарищества) только тогда, когда оно использовало указанное право или возможность в целях совершения дочерним обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого дочерняя компания понесет убытки (абзац 4 пункта 3 статьи 6 Закона «Об акционерных обществах»).

При установлении между хозяйственными обществами отношений «основнос-дочернес» материнская компания получает возможность определять в силу этого действия контролируемого общества, оставаясь при этом в стороне от возможных негативных последствий принятых решений. Совершая по указанию контролирующей организации рискованную или заведомо невыгодную сделку, дочерняя фирма исполняет роль ягненка на заклание, в то время как материнская компания в результате получает большую часть дохода, либо жертвует имуществом дочерней компании для удовлетворения требований кредиторов. Профессор Е.А. Суханов в своей книге «Гражданское право» написал следующее: «Участие в обществах других обществ и товариществ может привести к тому, что последние, обладая контрольным пакетом акций (или большинством долей) и, по сути, определяя в силу этого все действия контролируемого общества, формально остаются в стороне от возможных отрицательных результатов своего руководства, например от последствий неудачно совершенных контролируемым обществом сделок».[67] Дочерние общества олицетворяют народную мудрость, которая учит нас не класть все яйца в одну корзину. Возможность использования отношений «основное - дочерние» для минимизации рисков и ухода от ответственности стала одной из причин столь широкого распространения их на практике.

Таким образом, основное общество (товарищество) избегает ответственности за нанесенные убытки, действуя, как обычный участник юридического лица. В такой ситуации потенциально могут нести убытки не только контрагенты дочернего общества, но и его миноритарные участники (акционеры).

Перед законодательством поставлены задачи защиты интересов кредиторов и участников (акционеров) дочернего общества, нс способных определять решения, им принимаемые. Законодатель сознательно не указал в статье 105 Гражданского кодекса на возможность товарищества быть дочерним по отношению к материнскому обществу либо товариществу. Применительно к деятельности товариществ описанной опасности не существует, поскольку полные товарищи всегда несут неограниченную личную ответственность по долгам товарищества и находятся друг с другом в «лично-доверительных отношениях», нивелируя указанные выше риски.[68]

Как отмечалось ранее, законодатель в пункте 2 статьи 105 Гражданского кодекса РФ предусмотрел два основания для привлечения к ответственности основного общества (товарищества). Так, основное общество (товарищество), которое имеет право давать дочернему обязательные указания, отвечает солидарно с дочерним по сделкам, заключенным последним во исполнение таких указаний. В этой связи возникают два вопроса, на которые необходимо ответить прежде чем можно будет утверждать, что материнская компания отвечает солидарно с дочерней. Во-первых, необходимо выяснить, имеет ли основное общество (товарищество) право давать дочернему обязательные указания. Во-вторых, в случае, если ответ на первый вопрос положительный, важно установить, действительно ли сделка совершена во исполнение таких указаний.

Необходимо отметить, что в российском законодательстве остается неурегулированным вопрос о форме и способах дачи основным обществом обязательных указаний дочерней компании.

И.С. Шиткина считает, что обязательные указания должны быть обращены основным обществом (товариществом) к единоличному исполнительному органу дочерней компании, поскольку «исполнение каких-либо обязательных указаний коллегиальным органом противоречит сущности коллегиального органа управления юридического лица и здравому смыслу».[69] Представляется, что в действительности обязательные указания могут быть обращены к любому из органов управления дочерним обществом. На практике могут возникать ситуации, когда решения общего собрания участников (акционеров) дочерней компании, принимаются в соответствии с указаниями материнской компании даже при голосовании нескольких участников, не являющихся. Например, в хозяйственном обществе (Общество - 1) пять участников, четверо из которых - физические лица и один - юридическое лицо (Общество - 2). Единственный участник Общества - 2 в силу каких-либо обстоятельств (родственные связи, личные отношения, имущественная зависимость и т.п.) может давать обязательные указания четырем физическим лицам - участникам Общества - 1. В одиночку Общество - 2 не в состоянии принять на общем собрании участников Общества - 1 необходимое решение. Но, использовав свое влияние на участников дочерней компании, собственник Общества - 2 добивается принятия необходимого решения.

Представляется, что внести ясность в действующее законодательство о дочерних обществах можно, дополнив пункт 2 статьи 105 Гражданского кодекса, абзацем следующего содержания: «В целях настоящей статьи обязательным указанием следует считать данное основным обществом (товариществом) в письменной, устной либо иной форме указание органам (органу) управления дочернего общества совершить определенное действие и (или) воздержаться от каких-либо действий».

В ситуации, когда организационно-правовая форма основной компании - акционерное общество, действует введенное законодателем дополнительное условие. Это дополнение по сравнению с Гражданским кодексом, которое закреплено в абзаце 2 пункта 3 статьи 6 Закона «Об акционерных обществах», и в соответствии с которым основное общество считается имеющим право давать обязательные для дочернего общества указания только тогда, когда такое право предусмотрено в договоре с дочерним обществом или уставе дочернего общества. Таким образом, ответ на первый из поставленных вопросов можно найти в уставе дочерней компании или в договоре между основным и дочерним обществом. Если ни в одном из указанных документов нет указания на право основного общества давать обязательные для дочернего общества указания, то основное общество не будет нести солидарную ответственность по сделкам, заключенным компанией - дочкой ни при каких обстоятельствах.

В отношении материнских обществ, существующих в форме обществ с ограниченной или дополнительной ответственностью, и товариществ законодатель не сделал в законе дополнений, аналогичных указанному в предыдущем абзаце. Более того, в законодательстве нет нормы, регулирующей форму и вид обязательных указаний. Такие указания могут быть обязательны для дочерней компании не только в силу закона (например: указания правообладателя в соответствии с договором коммерческой концессии, указания принципала в рамках договора агентирования, требования залогодержателя, решение собственника), но и в силу иных обстоятельств, доказать наличие которых часто под силу только суду. Такие обстоятельства могут появиться в ситуации, когда отношения «основное-дочернее» возникают в силу возможности одного хозяйственного общества (товарищества) «иным образом» определять решения другого хозяйственного общества. Термин «обязательные» в отношении указании часто носит оценочный характер, что делает крайне затруднительным привлечение основного общества (товарищества) к ответственности. Так, например, произойдет в случае если руководитель хозяйственного общества «А» дает указание руководителю другого общества «Б» заключить договор, при этом между этими юридическими лицами не существует каких-либо непосредственных связей, но «А» является собственником третьего юридического лица, которое, в свою очередь, является основным по отношению к «Б». Формально указание руководителя «А» руководителю «Б» бессмысленно и ничтожно, в то время как на практике оно может оказаться обязательным.

Даже в случае, если возможность основного общества (товарищества) давать дочернему обязательные указания установлена, необходимо подтвердить причинно-следственную связь между такими указаниями и совершенной сделкой.

Основное общество, обладающее возможностью определять решения дочерней компании, не всегда осуществляет ее посредством дачи обязательных указаний. Необходимое решение может приниматься дочерним обществом по своей воле, формируемой органами этого общества. Так, материнская компания, владеющая преобладающей долей в уставном капитале «дочки», определяет решения, принимаемые органами управления дочерней компании. И в таком случае основное общество (товарищество) не может быть привлечено к солидарной ответственности по сделкам, заключенным дочерним обществом по «своей» воле, сформированной основным обществом (товариществом). Фактически дочернее общество вынуждено совершать сделки, действуя в соответствии с волей материнской компании, которая не даёт обязательные указания дочернему обществу, но все равно является субъектом, определяющим решения. И при этом такое основное общество (товарищество) не может быть привлечено к солидарной с дочерним обществом ответственности по указанным выше сделкам. Очевиден пробел в законодательстве о дочерних обществах, который позволяет избегать ответственности материнским компаниям.

Можно с уверенностью сказать, что включение в закон «Об акционерных обществах» дополнительного условия о закреплении права основного общества давать дочернему обязательные указания в уставе последнего или договоре с основной компанией явно ухудшает положение кредиторов дочернего общества. Большинство авторов, обращающих внимание на исследуемую проблему, придерживаются именно такой точки зрения и справедливо ратуют за исключения из Закона указанных дополнений. Д.В. Ломакин в своей статье «Самостоятельность дочерних и зависимых обществ» отмечает, что «...подобный подход законодателя лишен здравого смысла. Так, основное общество, владеющее 100% уставного капитала дочернего общества и обусловившее заключение им сделки, при отсутствии указанной оговорки в уставе дочернего общества или в договоре, если таковой заключается между обществами, не может быть признано по этой сделке солидарным должником наряду с дочерним обществом». «Представляется, что для создания конструкции солидарной ответственности основного и дочернего общества законодатель вполне мог бы ограничиться понятием дочернего общества, не прибегая к разного рода уточнениям с размытым содержанием».[70] И.С. Шиткина в своей книге «Холдинги. Правовой и управленческий аспекты» предлагает «...установить презумпцию ответственности основного акционерного общества по долгам дочернего, возникшим в результате исполнения указаний основного общества, независимо от закрепления в уставе и/или договоре права основного общества давать такие указания дочернему».[71]

Интересна и судебная практика по данному вопросу. Для примера приведем два судебных решения. Так, Федеральный арбитражный суд Московского округа принял решение, согласно которому ссылка на положения статьи 6 Закона «Об акционерных обществах» не может служить основанием для освобождения основного общества от солидарной ответственности, поскольку в уставе дочернего общества, несмотря на отсутствия указания на возможность основного общества давать обязательные указания, нет и запрета на это.[72] Противоположенное решение было принято ФАС Московского округа по делу КГ-А40/3973-05, в соответствии с которым суд, установив факт наличия отношений «основное-дочернее», не признал обязанность основного общества нести солидарную ответственность в виду отсутствия в уставе дочерней компании или в договоре указания на право основного общества давать указания дочернему.[73]

Стоит согласиться с позицией М.Ю. Тихомирова, который презюмирует, наличие у основного общества (товарищества) права давать дочерней компании обязательные указания. В своих комментариях к закону «Об акционерных обществах» даст следующее определение: «к другим лицам, которые имеют право давать обязательные для акционерного общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, относятся председатель и члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, директор (генеральный директор), управляющая организация, управляющий, члены правления (дирекции). Кроме того, к таким лицам следует отнести также хозяйственное товарищество или общество (полное товарищество, товарищество на вере, общество с ограниченной ответственностью, акционерное общество), являющееся основным по отношению к дочернему обществу».[74]

Очевидно, что из пункта 3 статьи 6 ФЗ «Об акционерных обществах» необходимо исключить условие привлечения к ответственности основного акционерного общества, в соответствии с которым основное общество имеет право давать дочернему обязательные указания только тогда, когда такое право закреплено в договоре между дочерним и основным обществами или в уставе дочерней компании.

На практике возникают разнообразные ситуации, разрешение которых при помощи прямого толкования законодательства затруднительно. Например, существует акционерное общество (далее ЛО), занимающееся изготовлением мебели, которое является дочерним по отношению к обществу с ограниченной ответственностью в силу договора, заключенного между ними. Владельцами акционерного общества являются другое акционерное общество (22 % голосующих акций общества) и мелкие акционеры - физические лица, в совокупности обладающие 78 % акционерного капитала общества.

В определенный момент на горизонте появляется еще одно общество с ограниченной ответственностью, которое постепенно скупает у физических лиц - акционеров АО все принадлежащие им акции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 105 Гражданского кодекса РФ это общество с ограниченной ответственностью становится основным по отношению к АО.

Возникает ситуация, когда акционерное общество является дочерним по отношению к двум обществам с ограниченной ответственностью. Получается, что два совершенно разных юридических лица могут одновременно определять решения, принимаемые дочерним обществом и давать обязательные для пего указания.

Законодатель предусмотрел в Гражданском кодексе возможность существования только одного основного общества (товарищества). В законе прямо не говориться об этом, но понятие «основное» в отношении хозяйственных обществ всегда употребляется в единственном числе.

Представим ситуацию, когда общество с ограниченной ответственностью, владеющее большой частью уставного капитала нашего АО, заключает договор поставки древесины для нужд производства, на сумму, равную всем денежным средствам, находящимся на счету АО. В то же время, основное общество «по договору», заключает с иным контрагентом аналогичный договор на схожих условиях. По обеим сделкам акционерному обществу, перечислившему на счет поставщиков авансовые платежи (каждый из которых равен половине суммы сделки) поставляют древесину. Получается, что дочернее общество обязано по двум сделкам уплатить стоимость поставленного товара, при том, что денежных средств в его распоряжении нет. «Запустим» ситуацию и доведем ее до стадии, когда контрагенты по указанным договорам подали в суд исковые заявления к нашему ЛО и требуют от него оплатить поставленную древесину и проценты на сумму задолженности. Должно ли в данной ситуации основное общество отвечать солидарно с дочерним по заключенным сделкам? Какое из указанных обществ с ограниченной ответственностью должно нести бремя предусмотренной статьей 105 Гражданского кодекса РФ ответственности?

Для того чтобы разобраться в возникшей ситуации необходимо определить есть ли у одного из двух «основных» обществ установленные законом преференции по отношению к другому и можно ли разрешить эту проблему, отдав позицию «основного» одному из обществ.

Вполне возможно, что законодатель, закрепив понятие дочернего общества в Гражданском кодексе, а затем и в федеральных законах, не зря перечислил варианты зависимости дочернего общества от основного в определенном порядке. В рамках такой позиции общество является основным по отношению к другому обществу, в первую очередь - в силу преобладающего участия в его уставном капитале, а лишь во вторую - из-за заключенного договора. В ситуации, когда одно общество (товарищество) имеет возможность определять решения другого общества «иным» образом, нежели перечисленными выше, такое юридическое лицо можно будет признать основным, только если нет других хозяйственных обществ или товариществ, имеющих возможность влиять на решения дочернего с помощью первых двух способов. Возникает очевидная иерархия способов влияния на принятие решений дочерним обществом, в которой все роли четко распределены. Если посмотреть на описанную ситуацию с акционерным обществом с этой точки зрения, то общество, владеющее 78% его акционерного капитала, безусловно признается основным, в то время как общество, заключившее договор с дочерней компанией, таковым не является. Возникает вопрос: как быть с договором, в соответствии с которым это общество управляет «чужим» дочерним обществом?

Общество, владеющее большей частью уставного капитала акционерной компании, может инициировать одностороннее расторжение договора, позволяющего другому обществу определять решения, принимаемые акционерной фирмой. В любом случае расторжение договора займет определенное время, в течение которого договор будет действовать, а, следовательно, и влияние «чужого» общества на акционерную компанию сохранится. Проявляется конфликт между правом собственника на распоряжение своим имуществом (управление акционерным обществом) и обязательствами перед третьим лицом, вытекающими из договора.

В соответствии с общими принципами гражданского права, обязательства юридического лица перед третьими лицами, вытекающие из договорных отношений, должны быть исполнены и не могут прекратиться из-за одного только факта приобретения хозяйственным обществом большей части его уставного капитала. Не случайно законодатель в пункте 2 статьи 209 Гражданского кодекса РФ указал, что собственник вправе совершать в отношении своего имущества любые действия, не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Основным обществом в таком случае следует признать хозяйственное общество, определяющее решения акционерного общества в силу договора. Оно будет оставаться таковым до тех пор, пока договор, являющийся основанием для такого правоотношения, не прекратит действовать.

Таким образом, определяется не только победитель в споре о «материнстве» в отношении дочернего общества, но и солидарный ответчик по сделкам дочернего общества, совершенным во исполнение обязательных указаний основного общества при условии, что оно имеет право их давать.

Даже в случае, если в договоре между АО и обществом с ограниченной ответственностью есть указание на право материнской компании давать дочернему обществу обязательные указания (в рассматриваемом случае это нс обязательное условие для солидарной ответственности), доказать, что сделка совершена по такому указанию может быть очень сложно. Как уже говорилось выше, подобные указания не обязательно должны быть закреплены каким-либо образом и могут носить устный характер, а подтверждены лишь свидетельскими показаниями.

Можно смоделировать ситуацию, когда акционерное общество, которое мы только что «отодвинули» на второй план, посредством дачи указаний заставляет дочернее общество совершить сделку, в результате которой последнее несет убытки. Без дополнительных условий положения статьи 105 ГК РФ не могут распространиться на данную ситуацию, и, суд не может обязать давшее указания общество солидарно отвечать по долгам понесшей убытки компании. Специальная оговорка введена в российское правовое поле судебной практикой. Так, при оценке возможности привлечения основного общества к ответственности необходимо учитывать постановление пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 6/8 от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ»,[75] в соответствии с которым взаимоотношения двух хозяйственных обществ могут рассматриваться, как взаимоотношения основного и дочернего общества, в том числе и применительно к отдельной конкретной сделке, в случаях, когда основное общество (товарищество) имеет возможность определять решения, принимаемые дочерним обществом, либо давать обязательные для него указания.

Представляется, что, следуя существующей судебной практике, необходимо законодательно закрепить норму, в соответствии с которой взаимоотношения двух хозяйственных обществ могут рассматриваться, как взаимоотношения основного и дочернего общества, в том числе и применительно к отдельной конкретной сделке.

г»

Рассмотренный пример демонстрирует сложность и неоднозначность связей между субъектами отношений «основное-дочернее» и вскрывает противоречия, которые возникают в ходе их деятельности. В то же время ситуация может быть еще более запутанной и многогранной при действии схемы, в которой участвуют хозяйственные общества или товарищества, являющиеся основными по отношению к дочерним обществам по основаниям иным, нежели договор или преобладающее участие в уставном капитале. Очевидно, что законодательство о дочерних обществах на сегодняшний день не способно решить проблемы, проявляющиеся на практике.

Ответственность основного общества (товарищества) по долгам его дочерней компании, наступает также в виде субсидиарной ответственности «материнского» общества при несостоятельности (банкротстве) «дочки». Как уже отмечалось, основное общество (товарищество) несет субсидиарную ответственность по долгам дочернего в случае его несостоятельности (банкротстве) по вине основного (абзац 3 пункта 2 статьи 105 Гражданского кодекса РФ). Эта норма законодательства основана на упомянутом выше исключении из общего правила об ответственности юридических лиц, содержащемся в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса РФ. В соответствии с указанной нормой Гражданского кодекса, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. В отношении этого варианта ответственности основного общества законодатель нс установил ограничения, касающегося обязательных указаний. Под действия абзаца 3 пункта 2 статьи 105 Гражданского кодекса РФ может попасть любое хозяйственное общество или товарищество, обладающее статусом основного.

Определение, содержащееся в статье 105 Гражданского кодекса РФ, содержит понятие вины основного общества, как необходимой составляющей для наступления ответственности. Речь в данном случае может идти о вине материнской компании, как в форме умысла, так и в форме неосторожности.

Выше уже шла речь о дополнениях, которые, в сравнении с общими нормами Гражданского кодекса содержит закон «Об акционерных обществах». В статье 6 этого закона закреплена норма, в соответствии с которой несостоятельность (банкротство) дочернего общества считается произошедшей по вине основного только тогда, когда материнская компания использовала право давать дочерней компании обязательные для последней указания и (или) использовала возможность определять решения, принимаемые дочерним обществом, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) дочернего общества. ФЗ «Об акционерных обществах» установил требование о необходимости прямого умысла («заведомо зная») материнской компании в банкротстве дочернего общества, нарушив при этом установленный Гражданским кодексом порядок и ограничив форму вины акционерного общества. Необходимо отметить, что закон «Об обществах с ограниченной ответственностью», хотя и был принят позднее закона «Об акционерных обществах», не воспроизвел указанные положения о прямом умысле и остался верен общим нормам, закрепленным в Гражданском кодексе.

Конфликт в законодательстве относительно вины основного общества при банкротстве дочернего был разрешен ныне утратившим силу Постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 4, Пленума ВАС РФ № 8 от 02.04.1997 г., в соответствии с которыми ответственность основного общества по долгам дочернего общества при несостоятельности (банкротстве) последнего, а также в случаях причинения убытков дочернему обществу может наступить при наличии вины в любой форме (статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с внесением в ФЗ «Об акционерных обществах» изменений указанные выше постановления были отменены принятым 18 ноября 2003 года постановлением Пленума ВАС № 19.

Очевидно, что существует необходимость устранить разночтение между параграфом 3 пункта 2 статьи 105 Гражданского кодекса и пунктом 3 статьи 6 ФЗ «Об акционерных обществах» и убрать из последнего понятие вины в форме умысла, поскольку оно усложняет и без этого чрезвычайно сложный механизм привлечения основного общества к ответственности, а также противоречит сути отношений между основными и дочерними обществами.

Законодатель в абзаце 3 пункта 3 статьи 6 закона «Об акционерных обществах» указал, что ответственность основного общества в случае несостоятельности дочернего возможна только тогда «когда основное общество (товарищество) использовало указанные право и (или) возможность». В юридической литературе можно найти примеры, когда выражение «указанное право и (или) возможность» трактуется как право и возможность давать обязательные указания.[76] Такая позиция представляется неоправданной, поскольку в указанной статье закона «Об акционерных обществах» есть упоминание как о «праве», так и «возможности», и законодатель указывает именно на них. Это право давать обязательные указания и возможность определять решения, принимаемые дочерним обществом. Болес того, говоря об ответственности основного общества (товарищества) при банкротстве дочернего, надо обратить внимание и на уже упоминавшуюся норму статьи 56 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которой ответственными за несостоятельность могут быть признаны лица, «которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия».

В связи с вышесказанным предлагается изменить формулировку абзаца 3 пункта 3 статьи 6 закона «Об акционерных обществах» следующим образом: «В случае несостоятельности (банкротства) дочернего общества по вине основного общества (товарищества) последнее несет субсидиарную ответственность по его долгам. Несостоятельность (банкротство) дочернего общества считается происшедшей по вине основного общества (товарищества) только в случае, когда основное общество (товарищество) использовало право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания и (или) возможность определять решения, принимаемые дочерним обществом в целях совершения дочерним обществом действия».

Случаи ответственности основного общества (товарищества), рассмотренные выше, демонстрируют содержащиеся в законодательстве меры по защите интересов третьих лиц, вступающих в гражданско-правовые отношения с дочерними обществами. Наряду с ними, законодательство содержит нормы, охраняющие интересы акционеров (участников) дочерних обществ.

Такой мерой является установленная законодателем норма о праве участников (акционеров) дочернего общества требовать от основного общества (товарищества) возмещения убытков, причиненных по его вине дочернему (пункт 3 статьи 105 Гражданского кодекса РФ). Такое право участников (акционеров) дочернего общества не зависит от размеров их долей или количества акций, как, например, поставлена в зависимость от количества акций возможность акционера обратиться в суд с иском к члену совета директоров, к единоличному исполнительному органу и другим лицам, перечисленным в пункте 5 статьи 71 Закона «Об акционерных обществах». В то же время, в Гражданском кодексе РФ содержится указание о том, что право участников (акционеров) дочернего общества требовать от основного общества (товарищества) возмещения убытков, причиненных по его вине дочернему обществу, действует, если иное не установлено законами о хозяйственных обществах.

В законе «Об акционерных обществах» как и в случае с ответственностью при несостоятельности (банкротстве), в отношении акционерных обществ содержится дополнительное условие, в соответствии с которым убытки считаются причиненными по вине основного общества только тогда, когда оно заведомо знало, что дочерняя компания понесет убытки вследствие действий основного общества (товарищества) (абзац 4 пункта 3 статьи 6 Закона «Об акционерных обществах»).

Как уже отмечалось выше, из пункта 3 статьи 6 Закона «Об акционерных обществах» предлагается исключить понятие вины в форме умысла. Это предложение распространяется на абзацы 3 и 4 пункта 3 статьи 6 Закона.

Отметим, что несоответствие установленной законом «Об акционерных обществах» нормы Гражданскому кодексу предполагалось устранить путем внесения изменений в Закон, однако при принятии федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» поправки, касающиеся этой проблемы, были отвергнуты.

Необходимо обратить внимание на еще одно исключение из общего правила об ответственности юридических лиц, которое уже упоминалось в настоящей работе и на которое, в частности, указывает Е.А. Суханов в книге «Гражданское право».[77] Так, закон «О финансово-промышленных группах»[78] определяет финансово-промышленную группу, как совокупность юридических лиц, действующих как основное и дочерние общества, при этом в статье 14 он допускает солидарную ответственность этих дочерних обществ по долгам материнского общества. Стремясь усилить ответственность участников ФПГ, законодатель довел ситуацию до абсурда.

Еще одно исключение из общего правила, касающееся вопроса гражданско-правовой ответственности в отношениях дочерних и зависимых обществ, содержится в налоговом законодательстве.

Пункт 16 статьи 31 части первой Налогового кодекса Российской

Федерации[79] предоставляет право налоговым органам Российской Федерации предъявлять в суды иски о взыскании задолженности по налогам, сборам, соответствующим пеням и штрафам во внебюджетные фонды, числящейся более трех месяцев за организациями, являющимися, в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации, дочерними обществами, с соответствующих основных обществ (товариществ), когда на счета последних в банках поступает выручка за реализуемые товары (работы, услуги) дочерних обществ, а также за организациями, являющимися, в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации, основными обществами (товариществами), с дочерних обществ, когда на их счета в банках поступает выручка за реализуемые товары (работы, услуги) основных обществ (товариществ).

Таким образом, законодатель установил основание для ответственности третьих лиц за налогоплательщика, а именно - ответственности основных обществ за дочерние общества и ответственности дочерних обществ за основные общества. Ответственность в данном случае наступает при условии, что задолженность по уплате составляет более 3 месяцев, а выручка от реализации товаров дочернего общества или основного общества (товарищества) поступает на счет соответственно основного общества (товарищества) или дочернего общества.

На сегодняшний день в законодательстве, регулирующем деятельность юридических лиц, определился круг вопросов, которые требуют доработки со стороны законодателя. Безусловно, проблема ответственности основного общества (товарищества) по обязательствам дочернего, а также возмещения дочернему обществу убытков, причиненных ему по вине основного общества (товарищества), является пробелом в действующем законодательстве.

На этом пути законодателю необходимо следовать завету классика российской цивилистики И.Т. Тарасова, который в своей известной работе «Учение об акционерных компаниях» писал, что «ответственность учредителей должна быть обставлена такими условиями, при которых ответственность эта имела бы действительное, а не фиктивное значение...».[80]

Дополнительные условия, касающиеся обязательных указаний основного общества (товарищества) при совершении сделок дочерним, а также вины основного общества при несостоятельности (банкротстве) дочернего общества и возмещении убытков, причиненных материнской компанией дочернему обществу, введенные законом «Об акционерных обществах», ухудшают положение кредиторов и акционеров (участников) дочерних обществ.

Противоречия между Гражданским кодексом РФ и Законом «Об акционерных обществах», рассмотренные выше, необходимо устранять в пользу норм, содержащихся в Гражданском кодексе.

Поскольку правовой институт дочерних обществ появился в российском законодательстве сравнительно недавно, при разработке законодательства о дочерних обществах необходимо обратиться к богатому зарубежному опыту в данной области права. Разнообразные механизмы защиты прав участников и кредиторов дочерних обществ, используемые в странах Европы и США, весьма эффективны и могут быть переняты российским законодательством.

2.3.

<< | >>
Источник: Крылов Вадим Григорьевич. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ОСНОВНЫМ - ДОЧЕРНИМ (ЗАВИСИМЫМ) ОБЩЕСТВАМИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. МОСКВА - 2006. 2006

Скачать оригинал источника

Еще по теме Гражданско-правовая ответственность в отношениях между основным и дочерним обществами.:

  1. Крылов Вадим Григорьевич. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ОСНОВНЫМ - ДОЧЕРНИМ (ЗАВИСИМЫМ) ОБЩЕСТВАМИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. МОСКВА - 2006, 2006
  2. 7. Дочерние и зависимые общества (ст.105, 106) 78. Могут ли нормы о дочерних и зависимых обществах распространяться на взаимоотношения учреждения и хозяйственного общества?
  3. 7. Дочерние и зависимые общества Статья 105. Дочернее хозяйственное общество
  4. Понятие политики, ее сущность и функции. Власть и властные отношения в политике.К.Маркс и М. Вебер о политике и политических отношениях в обществе.Политическая социология и политология - науки, изучающие политическую сферу жизни общества.Государство как основной политический институт. Признаки государства, характеристики государства, функции государства.Гражданское общество и правовое государство.
  5. ОСОБЕННОСТИ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЯХ
  6. Понятия гражданского общества и правового государства, их основные признаки
  7. Отличие мер гражданско-правовой ответственности от требованияисполнения основного обязательства
  8. Мерами гражданско-правовой ответственности являются гражданско-правовые санкции - предусмотренные законом имущественные меры
  9. Гражданско-правовые нормы в Соборном УложенииСубъекты гражданско-правовых отношений
  10. 7. Дочерние и зависимые общества Вводный комментарий
  11. 5. Общество с дополнительной ответственностью Статья 95. Основные положения об обществах с дополнительной ответственностью
  12. 3. Отношения, регулируемые гражданским правом. Признаки метода гражданско-правового регулирования. Объективное и
  13. Противоречия между гражданским обществом и государством
  14. 4. Общество с ограниченной ответственностью Статья 87. Основные положения об обществе с ограниченной ответственностью
  15. Гражданское общество: между властью и влиянием Civil Society: Between Power and Influence