<<
>>

Элейская школа


Элея была колонией на берегу Лукании, основанной около 540 года до н. э. эмигрантами из Фокеи, которые бежали на запад после завоевания персами Ионии[590]. Она расположена примерно на тридцать миль южнее Посидонии, которая принадлежала к пифагорейской конфедерации.
Одна из самых ранних монет, до сих пор найденных на западе, — из Элеи[591]. Это образец, отличный от других, не сходный с теми типами монет, которые были в употреблении в пифагорейских городах, но по крайней мере по этому образцу можно предположить, что Элея не отставала от них в развитии торговли ; и, кроме того, Элея была колыбелью новой философии.
Основателем элейской школы был, согласно традиции, Ксенофан из Колофона, который также эмигрировал, чтобы спастись от персидского господства. Подобно Феогниду, он был живущим легкой жизнью аристократом и превосходным певцом на послеобеденных пирах. Из фрагментов его песен мы узнаем, что он верил в то, что существует «единый бог, величайший между богами it людьми, не подобный смертным ни внешним видом, ни мыслью... Всем своим существом он видит, мыслит и слышит... Но без усилий, силой ума он все потрясает»[592]. Однако сомнительно, насколько тесно он был связан с Элеей и насколько правильно было бы рассматривать его в качестве философа, несмотря на то, что его взгляды, весьма возможно, оказали влияние на Парменида, который был уроженцем Элеи и с большей вероятностью может считаться действительным основателем этой школы.
Ксенофан был знаком с учением Пифагора, а его собственное учение было известно Гераклиту. Парменид родился в последнюю четверть VI столетия до н.э. и был, таким образом, современником Эсхила, но несколько моложе его. Он активно участвовал в политике и издал кодекс законов для своего родного города. В своей ранней молодости он был близким другом пифагорейца по имени
Амейний, и весьма возможно, что он и сам был членом пифагорейского ордена. Однако позднее он порвал с пифагорейцами, сочинив большую поэму, в которой развил свои собственные философские взгляды как прямой вызов пифагореизму и всем предшествующим системам.
  1. Парменид и мистерии

Поэма открывается вступлением (kqooi/aiov), построенным по образцу гимнов, служивших введением к исполнению эпических песен (см. т. I, стр. 491):
Воле покорны моей, быстрей понеслись кобылицы,
Выведя дружно меня на простор многославной богини, —
Путь, что просторы везде откроет для мудрого мужа.
Мчался я этим путем, ведь бег кобылиц многоумных Мчал колесницу мою, а путь отмечали мне девы.
Пела протяжно свирель — то ось разогрелась в ступицах,
Ибо с обеих сторон два быстро вращавшихся круга Путь ускоряли ее и на высоте девы Солнца,
Ночи покинув чертог, стремительный бег торопили К свету, отбросив рукой с своей головы покрывало.
Вот на пути предо мной стоят Дня и Ночи ворота.
Притолка высится их над каменным крепким порогом.
Створок громады своих эфирные двери вздымают.
Их же ключи стережет усталости чуждая Правда.
Нежной речью тогда, разумного довода словом Сбросить немедля засов, замкнувший железом ворота,
Девы просили ее. Раскрылись широкие двери,
В гнездах один за другим, подвинув обитые медью Стержни, что сила гвоздей пластинами крепко прижала.

Прямо в раскрывшийся въезд, свободною тою дорогой,
Девы направили бег кобылиц моей колесницы.
Милостив был мне прием. Богиня, за правую руку Взявши десницей меня, такие слова мне сказала:
— Юноша, сблизился ты с бессмертными проводниками.
Здравствуй, в обитель мою примчавшийся на кобылицах.
Путь, тобой избранный, был далек человечьей дороге.
Рока несчастного ты избег удачно, тебя же Право и Правда вели. Поэтому все должен знать ты :
Истины круглой моей неустрашимое сердце И не присущие ей туманные мнения смертных[593].
Все это взято из мистерий. «Мудрый муж» — это посвященный, как у Гераклита (см. стр. 261). Колесница —это мистическая колесница Эсхила, Софокла и Платона и многих более поздних авторов, языческих и христианских[594]. Покрывала дев Солнца —это те покрывала, которые одевали кандидаты для посвящения во время ритуала очищения[595].
Одной из наиболее знаменитых чертэлевсинского ритуала был момент, когда вносились факелы и мрак рассеивался в сиянии света[596] — точно так, как от свечей, зажигаемых в пасхальную субботнюю полночь в современной Греции[597]. Ворота представляют собой двери внутреннего святилища, внутри которого разыгрывались церемонии, предназначенные для посвященных второй степени[598].
Это место следует рассматривать не как аллегорию, а скорее как правдивую передачу религиозного переживания, которое взято в форме традиционного мифа о мистическом посвящении. Как пифагореец, Парменид был приучен к выполнению обязанностей в тайном обществе, которое было одновременно религиозным и научным. Верно, что современные трактаты по логике имеют мало общего с литературой о божественном откровении ; однако для того, кого можно рассматривать как основателя науки, такой труд едва ли мог представиться в каком-либо другом свете. Затем, поскольку поэма предназначалась для опровержения пифагореизма, она должна была возвышаться как символ веры, отстаиваемый с таким же пылом, как и доктрина, против которой он выдвигается.
Остаток поэмы, следующий за вступлением, распадается на две части — «Путь истины» и «Путь кажущегося». В «Пути истины» Парменид дает свою собственную теорию о природе вселенной. Одна из ее наиболее оригинальных черт состоит в категорическом отрицании значения свидетельства наших чувств. В «Пути кажущегося», который следует дальше, свидетельство чувств признается. Это вложено в уста той самой богини, которая изложила «Путь истины»; она допускает, что «Путь кажущегося» обманчив, но все же уверяет Парменида, что после того, как он узнал его, ничье человеческое мышление никогда не смажет сравняться с его умственными способностями. Сохранившиеся фрагменты показывают, что в этой части содержалось изложение космологии установившегося типа—не пифагорейской и не ионийской, но явно изобретенной самим Парменидом и тем не менее расходящейся во всех отношениях с теорией, изложенной в «Пути истины». Каким образом следует объяснять это расхождение?
Отвечая на этот вопрос, Симплиций, афинский философ раннего византийского периода, находится, вероятно, на правильном пути. По его мнению, «Путь истины» относится к миру, воспринимаемому рассудком, «Путь кажущегося» ¦— к чувственно воспринимаемому миру[599]. Верно, как указывал Вернет, что это является анахронизмом, поскольку Парменид не мог еще применять этих выражений при различении двух миров[600]. В то же время он явно сознавал, что мир чувственного восприятия, реальность которого он отрицал в «Пути истины», имел по крайней мере иллюзорное существование, но некоторые ответы, получаемые на этом пути, могут быть более правдоподобны, чем другие ; и в своем «Пути кажущегося» он изложил то, что, как он считал, является наиболее правдоподобным. Это толкование в настоящее время принимается всеми и подтверждается изучением сохранившихся фрагментов с точки зрения мистического посвящения.
Согласно «Пути кажущегося», вселенная образована из двух противоположных и несовместимых субстанций — света и тьмы ; и в центре ее находится богиня необходимости (Ананке), которая «всем управляет»[601]. Это различение между светом и тьмой, введенное в начале «Пути кажущегося», явно напоминает «Путь истины», который открывается прибытием юноши к воротам Дня и Ночи. По проходе через ворота он приветствуется богиней справедливости (Дика), в которой мы распознаем богиню необходимости, которая, однако, теперь представляется такой, какой она является в действительности, и от нее он узнает, что мир не разделен между днем и ночью, светом и мраком. Это — иллюзия, вызываемая нашими чувствами. Истина же в том, что не существует ничего, кроме света, который является только другим названием для того, что есть. Таким образом, «Путь кажущегося» может рассматриваться как подготовка к «Пути истины». Это самое лучшее сообщение о мире чувств, поскольку оно лучше всего способствует приведению исследователя к пониманию того, что этот мир — только иллюзия, и таким образом подготовить его к открытию истины. Это ступень в развитии мистики.
<< | >>
Источник: Джордж Томсон. ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА. Том II ПЕРВЫЕ ФИЛОСОФЫ ИЗДАТЕЛЬСТВО ИНОСТРАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Москва, 1959. 1959

Еще по теме Элейская школа:

  1. 3. Элейская школа: Ксенофан, Парменид, Зе-нон Ксенофан из Колофона
  2. 1. Общие закономерности возникновения и развития философии Востока и Запада
  3.   Элейская школа  
  4. ГЛАВА V ЭЛЕЙСКАЯ ШКОЛА[402]
  5. 4. Зенон
  6. 5. Мелисс
  7. 1. Теоретический нигилизм софистов
  8. Вопрос 13. Первые философские (досократические) школы Древней Греции
  9. Элейская школа
  10. 2. Элейская школа: Гераклит (V в. до н.э.)
  11. Г.В.Моисеенко НАТУРФИЛОСОФСКИЙ ПЕРИОД В РАЗВИТИИ АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИ