§ 5. Феномен имперской государственности

В первые вв. н.э. римский мир объединил под своим управлением прак­тически все цивилизованные территории Европы, Северной Африки и Ближ­него Востока, группировавшиеся вокруг Масе Nostrum.

В античной цивилизации существовало понятие ойкумены - обитаемо­го людьми мира. В узком смысле в пределы ойкумены входили страны, насе­ленные греками. Это понятие перешло затем к римлянам. Пределы римского владычества дошли до естественных природных рубежей:

Между жарою и льдом лежит плодородная область

Наша, а против нее другая область простерлась.

Равно-подобны они, и с небом граничащий воздух

Климат обеих мягчит, и холод и зной умеряя:

Вот оттого-то у нас и катятся годы благие^[178].

Человеку позднеантичной эпохи казалось естественным, что рас­ширение пределов цивилизованного мира происходило в форме расширения Римской империи - мирового государства.

Возникшая как береговая, приморская культура^[179], античная цивилиза­ция расширяла свои границы на основе постепенного развития хозяйства и включения новых территорий в единую экономическую систему Средизем­номорья. Этот процесс во многом направлялся и продвигался римским госу­дарством. Его результатом стало сложение Римской империи как универсаль­ного государства античной цивилизации.

Универсальные государства - это симптомы социального распада, воз­никающие ближе к закату локальной цивилизации; однако это одновременно и попытка взять жизнь общества под контроль, предотвратить падение в про- пасть^[180][181]. Универсальное государство устанавливается основоположниками, чьи персоны приобретают сакральный характер, и воспринимается поддан­ными как панацея от бед смутного времени.

Непосредственная и высшая цель строителей империи - создать уни­версальное государство на базе той единственной державы, которой удались уцелеть в ходе взаимоуничтожения. Поэтому все общественное отношения в значительной степени должны быть проникнуты ненасилием и духом согла­сия, который становится психологическим климатом универсального госу­дарства на длительный период его существования.

В имперском государстве отношения центра с провинциями строятся по двум направлениям: сохранение самого универсального характера госу­дарства и сохранение общества, для которого данное универсальное государ- 181 ство является политическим остовом .

Главные функции провинций империи - сохранение имперской власти и заполнение политического вакуума, возникающего в социальном ядре раз­лагающегося общества через разрушение или падение местных государств.

Размах, с которым основатели универсального государства вырабаты­вают и внедряют методы прямой администрации в качестве мер защиты, не­сомненно, зависит от степени преданности жителей ликвидированных мест­ных государств своим прежним хозяевам. А это, в свою очередь, зависит от истории того общества, которое включается универсальным государством в свою структуру, и обстоятельств его завоевания. Строители империи, кото­рым удалось установить свою власть одним решающим ударом, имеют мень­ше шансов удержать ее, чем те, что пришли к власти в ходе длительной борь- _бы^[182][183]_.

Устойчивость империи зависела, помимо этого, от того, насколько удачным (в экономическом и географическом отношении) было сочетание 183 входящих в нее элементов.

Объединение в рамках империи территорий с различным уровнем раз­вития экономики и с различной специализацией само по себе является стиму­лом к дальнейшему развитию. Но в поздних империях происходит выравни­вание экономических условий в различных частях империи. Тогда эти части перестают быть дополняющими друг друга партнерами, пусть даже и неволь­ными, а превращается в соперников.

мический смысл .

На стадии имперской государственности центр становится относитель­но независимой от поддержки отдельных элементов общества силой. В фор­мировании социальных структур делегирование власти сверху вниз от прави­теля к работникам специализированного управленческого административно­го аппарата становится важнее ее передачи снизу вверх, от рядовых членов общества к функционерам.

Верховные органы управления должны найти необходимые им незави­симые источники власти, они обеспечивают себе самостоятельность, созда­вая своего рода “запас” переданной снизу власти, приобретая тем самый воз­можность маневра. Здесь и прямая концентрация разнообразных ресурсов (продовольствия, топлива) на государственных складах, создание подчинен­ных правительству профессиональных воинских отрядов, накопление авто­ритета, кредита доверия, которым пользуется правительство. Правитель по­лучает прочную опору лишь с появлением такого источника власти, который другим членам общества вообще недоступен: монополизация товарообмена с соседями, организация обороны или войны, а также сакрализация гос. власти идеологическими средствами^[184][185], обеспечение психологического единства об­щества перед лицом “образа врага”.

Таким образом, любой централизованный коллектив есть непременно открытая система, в которой руководство черпает часть власти извне, контролируя источники энергии, находящиеся за пределами среды обитания общества^[186]. Отсюда - система “ойкумена - варвары”^[187].

Отсекая частную жизнь от публичной, империя требовала не личной преданности, даже не доверия, но только усердного исполнительства, чрева­того безразличием к ее судьбе.

Пытаясь втиснуть реальную жизнь в уставы и регламенты, империя не­вольно благоприятствовала вырождению административных процедур в фальсификацию. Участь империи зависела в конечном счете от того, как сло­жится неизбежный, хотя и негласный, компромисс между имперскими институтами и социальной действительностью^[188].

увеличивают этот потенциал, сколько с течением времени растрачивают _его^[189]_.

В сущности, структура империй проста. Империю можно уподобить городу-государству, в котором хора не играет самостоятельной политической роли. Взаимоотношения имперской столицы с периферией в той же степени неравноправны, только все процессы осуществляются здесь в несоизмеримо больших масштабах^[190].

Подведем некоторые итоги. Для имперской формы государственности определяющими чертами являются политическая и хозяйственная централи­зация, пирамидальная управленческая структура, господство столицы над пе­риферией, абсолютное преобладание вертикальных общественных связей над горизонтальными - и это, как правило, в обстановке этнокультурной дробно- сти^[191], которая при благоприятных условиях постепенно нивелируется^[192].

Любая империя обречена на гибель, так как постепенно вызревает кон­фликт между объективным процессом развития общества и механизмом при­нятия решений в нем. Беда в том, что имперские правящие круги никогда до­бровольно не идут на реформы, подрывающие основы своей государственно­сти. Тогда империя гибнет от совокупности внешних и внутренних Факто­ров, либо трансформируясь, оттягивает срок своей гибели на определенное время. Но в любом случае имперской государственности положен естествен­ный предел, и ни одна империя не в силах перешагнуть его.