<<
>>

  III  

Мы ясно могли убедиться, что ни одна из рассмотренных нами метафизических теорий не удовлетворяет требованиям того критерия, которым, однако, должны измеряться и оцениваться все метафизические теории по существу их задачи.
Нерассмотренным остался только спиритуализм. Через это вопрос о спиритуалистической философии должен получить в наших глазах особо важное и принципиальное значение: ведь если выводы, полученные нами до сих пор, правильны, то метафизическая истина или должна лежать в спиритуализме, или ее совсем и нигде нет. Легко также заметить, что в спиритуалистической теории есть одно колоссальное преимущество перед всеми другими метафизическими предположениями, в ней не приходится духа — внутреннего и субъективного бытия сознания — выводить из бытия ему инородного и по всему существу чуждого; в ней не приходится непосредственно нам известного и абсолютно наличного объяснять из элементов, по всем своим признакам ему противоположных или даже не имеющих в ним ничего общего. Ведь вся сущность спиритуалистического миросозерцания в том, что для него бытие духа является непроизводным и первоначальным, а через это и вся внешняя нам реальность признается внутренне однородною с существованием нашего духаНет сомнения, что при этом проблема обоснования нашего субъективного сознания теряет значительную долю своей остроты: субъективное бытие духа признается изначала данным, вопрос может идти только о частных особенностях в субъективном бытии нашего ограниченного Я. Я вовсе не намерен принижать большой трудности и этой задачи: всякое движение мысли в трансцендентную сферу имеет свои подводные камни, даже и тогда, когда мы трансцендентное нам бытие понимаем по аналогии с нашим собственным душевным существованием. Но все-таки нельзя забывать, что без определенных шагов в область трансцендентного наша действительная мысль не обходится ни одной минуты и что, с другой стороны, спиритуалистическая философия совершает их по самому бесспорному из существующих путей.
Я неоднократно указывал, что чужое одушевление или чужое сознание есть такое трансцендентное предположение, без которого наш ум совершенно не может обойтись и которое обладает для него абсолютною убедительностью. Между тем что делает спиритуализм? Он только расширяет это предположение о внутренней духовности внешних нам существ на всю совокупность реального. И делает он это не по капризной прихоти, а по действительной невозможности мыслить иначе трансцендентную нам жизнь без кричащих логических противоречий. Много можно было бы указать и других преимуществ спиритуалистического толкования мира пред другими метафизическими теориями, но сейчас я ограничусь только этими двумя.

Однако здесь приходится ждать одного возражения, которое в разных формах высказывается довольно часто. Приблизительно оно сводится к следующему: спиритуализм и материализм представляют две противоположные и одинаково односторонние точки зрения на действительность. Это правда, что материализм не в силах объяснить существование какой бы то ни было психики, но зато и спиритуализм в окончательном результате вынужден отвергнуть реальность внешней природы и превратить ее всю в простое сновидение духов. Между тем известная нам действительность слагается из внутренней жизни одушевленных тварей и из внешних процессов физического мира. Неужели, вступая на почву философского умозрения, мы должны отречься от этого основного показания всего нашего опыта? Неужели между механическим материализмом и берклеизмом не лежит никаких средних и примирительных путей?

Но верно ли, что всякий спиритуализм должен непременно прийти к совершенному отрицанию физического бытия? Мы уже неоднократно могли убедиться, что такой взгляд содержит явное недоразумение. Берклеизм вовсе не есть единственная форма спиритуализма, не есть он и самая последовательная его форма: задача философских теорий не в отрицании и не в игнорировании, а в объяснении опыта. Спиритуализм вовсе не отрицает внешнего чувственного опыта, он только отвергает его определенное толкование.

Спиритуализм не упраздняет физической природы; он только полагает, что сама в себе она не то, что о ней обыкновенно думают. Для спиритуалистической философии материальное бытие в своей действительной сути не исчерпывается и не может исчерпываться теми внешними свойствами и отношениями, которые открывает нам о нем наш чувственный опыт и которые достаточны для физики, потому что задача физического исследования заключается в систематизации и схематизации опытных данных. Монистический спиритуализм учит, что протяженность, непроницаемость, движение и т.д. не суть атрибуты материального в нем самом, а только формы и способы его действия и проявления: во-первых, в его совокупности — для нашего чувственного сознания, во-вторых, отдельных материальных единиц для других единиц, от них отличных и им внешних. Иначе сказать, все эти свойства выражают бытие материального для другого; но бытие для другого, если оно не чистый призрак и не чужая галлюцинация, с совершенной неизбежностью подразумевает бытие в себе и для себя. А это значит, что если физическая природа обладает действительною реальностью, то ее существование не может исчерпываться ее отражениями в другом; она должна обладать своею собственной внутреннею, субъективною жизнью, в каком бы то ни было видеТакую субъективную, внутреннюю жизнь мы знаем в себе как единый поток переживаний нашего сознания. И всякое иное бытие вещей в себе и для себя мы невольно мыслим по аналогии с тем, что прямо испытываем в своем внутреннем мире. И такая аналогия не является чем-нибудь логически случайным, возникшим только из непроверенного предположения о сходстве там, где его, может быть, и нет. Наоборот, эта аналогия представляется нам с неотразимою логическою убедительностью, и мы не можем от нее отделаться. Только в основных чертах и отношениях нашего внутреннего субъективного бытия мы обретаем действительные схемы для положительного понимания чего бы то ни было внутреннего и субъективного, а без внутренней субъективной стороны существования всякая реальность, как это мы сейчас видели, расплывается для нашей мысли в совершенное ничто.
И эти схемы, при осторожном и разумном отношении к ним, не должны нас обманывать, если только мир в своем внутреннем существе обладает реальным единством: в действительно едйном мире основное в нас должно быть основным и во всех других формах творения. Ведь тогда вообще все виды тварей должны реализовать в себе совсем одну и ту же первоначальную силу.

Согласимся с этим, и мы вынуждены будем признать внутреннюю духовность всего существующего. Эту мысль об универсальной, всепроникающей духовности бытия впервые усвоил себе Лейбниц, и в этом отношении его система представила классический образец чисто спиритуалистического миропонимания. Это миропонимание у Лейбница облеклось в форму монадологии. Я уже не раз старался показать, что учение о монадах не есть единственно возможный вид спиритуалистической философии: кроме монадологической гипотезы, мыслимы и некоторые другие предположения о внутренней природе вещей, при которых нет необходимости уже в мельчайших элементах неорганической материи видеть обособленные в себе и живу- щие полною субъективною жизнью индивидуальные души и которые все же отвечают основным предпосылкам спиритуализма (таков, напр., взгляд, по которому последние атомы вещества суть идеальные пункты сочетания и разнообразного пресечения общих космических сил, творческий источник которых лежит во всемирном духовном субъекте, возвышающемся над всеми ограниченными формами и проявлениями)[154]. В этом случае монадологическое воззрение имеет только преимущество большей наглядности сравнительно с другими предположениями спиритуалистического типа. При нем исходная истина спиритуализма: только то обладает настоящей реальностью, в чем действительно присутствует духовный или субъективный полюс бытия, получает наиболее простой смысл. Но простота толкования не всегда есть непременно верность его.

Итак, в какое же отношение должна стать спиритуалистическая философия к чувственному опыту? Что такое для нее чувственно воспринимаемая физическая вселенная? Конечно, она может ее рассматривать лишь как явление, но еще Лейбниц настаивал, что чувственно наблюдаемый мир есгь phaenomenon bene fundatum. Его феноменальность не означает галлюцинаторной призрачности: в нем извне и в чувственных формах схватываются отношения и данные, которые заключены во внутренней реальности сущего. Какое положение и какую цену получает при этом эмпирическая наука? Можно ли сказать, что спиритуализм отнимает у нее всякое реальное значение? Разумеется, такой приговор будет совсем несправедливым. Но бесспорно, что с спиритуалистической точки зрения выводы внешнего опыта должны иметь только релятивный характер. Эмпирические науки о природе, по самому существу своих методов, не могут выйти за пределы внешних чувственных схем и символов. Однако не следует забывать, что для спиритуалиста эти схемы и символы на своем чувственном языке отражают и выражают реальные сверхчувственные отношения.

<< | >>
Источник: Л.М. Лопатин. Аксиомы философии. Избранные статьи. - М.: "Российская политическая энциклопедия",1996. - 560 с.. 1996

Еще по теме   III  :

  1. Раздел III ПРЕСТУПЛЕНИЕ, ЕГО ВИДЫ И СТАДИИ
  2. Раздел III ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СВОБОДЫ, ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА ЛИЧНОСТИ
  3. Роздiл III АГРАРНi ПРАВОВiДНОСИНИ
  4. РАЗДЕЛ III функции, формы и методы государственного управления
  5. Розділ III ПРАВОВІДНОСИНИ БАТЬКІВ І ДІТЕЙ
  6. П.). Новый король Англии, вступивший на престол под именем Вильгельма III (правил до 1702 г.), в октябре 1689 г.
  7. Король Вильгельм III не дал своего согласия на то, чтобы парламент созывался один раз в три года
  8. В разделе III конституции говорилось: «Конфедерация может приобретать новые территории.
  9. III. РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОЯ ФРАНЦИИ С 1795 г. ПО 1870 г. Директория (1795—1799 гг.).
  10. III сессия ВЦИК девятого созыва в мае 1922 г.
  11. Раздел III. Московское государство в XVI - XVII веках.
  12. III. ТЕМЫ ЛЕКЦИЙ
  13. Раздел III. Производство по пересмотру судебных постановлений
  14. ГЛАВА III. Деятельность следователя на последующем этапе расследования. Предупреждения детоубийств
  15. ГЛАВА III УЧЕНИЕ О КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ХАРАКТЕРИСТИКЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
  16. Розділ III. Злочини проти життя та здоров'я особи
  17. Розділ III Злочини проти життя та здоров'я особи
  18. III. Представители философского направления в науке уголовного права
  19. Глава III. ПОНЯТИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ