11. Ортодоксальная вера учит нас, что виды евхаристии не одинаковы  

По-видимому, мы скорее обязаны верить, что здесь пет никакого количества тела Христа, чем что оно за&ключается в одном атоме и что соответственно оно здесь находится пезримо и неделимо и все это — вещи чисто духовные и обладающие минимальным коли&чеством; мы должны верить, что трудность и глубина этого таинства заключаются более всего в том, что мы удивляемся, каким образом субстанция такого большого тела может лишиться протяженности и пе&рестать занимать чувственно воспринимаемое место.

Ты, конечно, возразишь мне, что не следует отри&цать за божьим могуществом власть сохранять коли&чество без внешней протяженности, однако здесь стоит вопрос не о том, возможно это или невозможно сде&лать, но о том, что происходит на самом деле. По&скольку, согласно свидетельству многих ученых, воз&можно утверждать, что по воле бога может быть сохра&нена субстанция без количества, то почему мы не мог&ли бы принять это? Но ты скажешь, что тело господа Христа не представлено в евхарпстпи без головы, рук и других его частей. Можно ли тогда эти части вос&принимать без всякой протяженности п, следовательно, без количества? Как же можно защищать точку зре&ния, что вследствие этого не создается нечто совершен&но однородное и абсолютно лишенное всякого разделе&ния органов и расположения частей? Как можно бы&ло бы тогда представить себе фигуру, цвет и прочие подобные акциденции, которые сопутствуют количест&ву? И как, наконец, можно было бы при этом вообще представить себе что-нибудь другое, как не существо противоестественное п нелепое? Но зачем нам выдви&гать эти возражения каждое в отдельности, если, по общему мнению, все это сводится к совмещенности всех частей столь славного тела на таком небольшом пространстве, делающем невозможным всякую ощути&мую протяженность, различение, взаимозависимость, расположение? Я уж не останавливаюсь на том, что мне можно ответить, в соответствии с мнением многих, будто бы могут оставаться сущностные части, будто эти части могут без помощи количества соответствовать субстанции и будто этого может быть достаточно, что&бы решить все эти трудности.

Однако по той причине, что таинство это, как бы ни понимать его, превышает возможности человеческо&го ума, надо все, что в нем есть удивительного и что невозможно себе представить, отнести за счет всемогу&щества и воли божьей. В самом деле, можно ли было бы назвать это таинство удивительным, если бы мы могли исследовать, на чем оно основано? Ты полага&ешь, что с помощью здравого смысла можно лучше по&нять, каким образом здесь не происходит никакого смешения частей, несмотря на то, что одни и те же части все находятся в каждой из частей просфоры, так что в кончике ее находятся одновременно и голова, и нога. Я же не вижу возможности понять это ни тем, ни другим, ни каким-либо третьим путем, поэтому я и считаю, что следует только благоговеть перед непости&жимым величием бога и могуществом творца великих дел, которые я не в состоянии постичь и исследовать. В таинстве евхаристии есть тело и кровь господа наше&го Христа, и этого для меня достаточно. А каким об&разом оно там присутствует, в сидячем или стоячем положении, что оно делает там,— признаюсь, я этого не знаю и из благоговения перед верой пе хочу дальше допытываться. Я знаю только, что здесь есть тело Хри&ста и что оно здесь находится так, как это ему угодно. Разве я могу не соглашаться с тем, что бог, при его всемогуществе, может там пребывать бесчисленными способами, мне не ведомыми? Но об этом, если на то будет воля божья, мы подробнее поговорим в другом месте.