Ответ VIII  

Вы говорите: «Я утверждаю, что Д. Д. атеист в самом подлинном смысле слова». Вы это утверждаете — великолепно! Но для того, чтобы были атеисты в самом подлинном смысле слова, нужно, чтобы были атеисты просто в подлинном смысле, а мы со своей стороны утверждаем (каждому вольно иметь свои притязания), что подлинно верить можно в одну только первичную истину. Если вы спросите — почему, я отвечу вам: потому что нет ничего подлинного, кроме первичной истины, и все выдающее себя за нее, как теизм и атеизм, есть лишь расплывчатая система, да и не может быть ничем иным. То, что я говорю, вполне последовательно в нас, постоянно рассуждающих строго, но должно показаться весьма необычным тому, кто, как вы, такого способа рассуждения не усвоил.

Вы спрашиваете, делают ли различия, проводимые Д. Д. между ним самим и атеистами, более терпимым, более обоснованным, более допустимым его собственный атеизм? Из того, что воззрения Д. Д. представляют собою не теизм и не атеизм, а горнило, в каком очищаются обе эти системы, следует неоспоримо, что воззрения его являются Истиной и, таким образом, нельзя ставить вопрос о том, более ли они приемлемы, обоснованы и допустимы, чем атеизм.

Я не жалею никаких усилий, чтобы обратить вас в приверженца Истины. Я часто терплю поражения, но тем самым научаюсь узнавать различного рода головы, и это меня забавляет.