<<
>>

§ 23. Понимание материи как фундирующего акта «простого представления»

Ближайший ответ дает известное положение, которое Брентано использовал для определения своих «психических феноменов»: каждый такой феномен, или, учитывая наше ограничение и нашу терминологию, каждое иитенциональное переживание, есть или представление, или основывается на представлениях как на своемфундаменте.

При более точном рассмотрении смысл этого примечательного положения оказывается в том, что в любом акте интенциональ- ный предмет есть предмет, представленный в некотором акте представления, и что там, где с самого начала не идет речь о «простом» акте представления, акт представления каждый раз настолько своеобразно и внутренне переплетен с одним или несколькими другими актами, или скорее с {типологическими свойствами актов(Aktcharakteren)}3^2, что благодаря этому представленный предмет наличествует одновременно и как предмет, который обсуждают, желают, в отношении которого питают надежду. Это многослойное строение(Mehrfaltigkeit) интенционального отношения осуществляется, таким образом, не в соединении рядом стоящих или следующих друг за другом актов— тогда предмет с каждым актом заново присутствовал бы интенционально, т. е. как повторенный, но строго в едином акте, в котором предмет является один-единственный раз, однако в этой единственности его присутствия достигается цель комплексной интенции. По-другому это положение мы можем разъяснить так: иитенциональное переживание обретает вообще свое отношение к предметному только вследствие того, что в нем присутствуА: {качествами актов(Aktqualitaten)}.

ет переживание акта представления, которое делает предмет представимым для него. Предмет не существовал бы для сознания, если бы оно не осуществляло акта представления, который как раз делает предмет предметом и который делает возможным то, что предмет может также стать предметом чувства, желания и т. п.

Эти новые интенциональные свойства нельзя, очевидно, понимать как полные и самостоятельные акты.

Они ведь немыслимы без объективирующего акта представления и, следовательно, в нем фундированы. Желаемый предмет или положение дел, которые в желании и вместе с желанием одновременно не были бы представлены, не только фактически не имели бы места, но и были бы просто немыслимы. И так в каждом случае. Следовательно, это положение вещей притязает на априорность; общее положение, которое оно высказывает, — это очевидный и ясный сущностный за к он. В соответствии с этим мы не должны рассматривать присоединение желания к фундирующему представлению как присоединение чего-то такого, что в качестве того, чем оно является здесь, могло бы также быть самим по себе, и прежде всего уже само по себе могло бы быть интенцией на предметное; напротив, мы должны рассматривать это как присоединение несамостоятельного фактора, который является интенциональным в той мере, в какой он действительно имеет отношение к предметному и без такого отношения a priori был бы немыслим. Однако как раз развернуть это отношение или только обрести его этот фактор может благодаря внутреннему переплетению с представлением. Это последнее есть все же нечто большее, чем просто качество акта, в противоположность фундированному посредством него качеству «желание» (Begehrungsqualitat), оно, как «простое» представление, прекрасно может существовать само по себе, т. е. существовать само по себе как конкретное интенциональное переживание.

Мы добавляем к этим разъяснениям еще одно замечание, которое следует иметь в виду при последующем рассмотрении, а именно то, что (как мы, пожалуй, могли бы допустить в брента- новском смысле) говорит в пользу простых представлений: все случаи простого представления в воображении, в которых полагание являющегося предмета не затрагивает ни его существования, ни его несуществования, а все прочие акты относительно этого предмета не имеют места; или также случаи, когда мы воспринимаем и при этом понимаем выражение, например некоторое утверждение, оставляя в стороне вопрос, верим ли мы в него или нет.

В особенности проясняется понятие простого представления в этом противопоставлении вере (belief) как характеру [акта], лишь присоединение которого делает суждение завершенным, и

известно, какую важную роль играет это противопоставление в современной теории суждений.

Если мы опять обратимся к нашему положению, то вполне естественно, как это вначале уже было затронуто, применить выраженное в нем и только что разъясненное положение вещей к интерпретации отношения материи и качества и определить его таким образом: тождество материи при изменяющемся качестве основано на сущностном тождестве лежащего в основе представления. Иначе говоря: там, где акты имеют то же самое «содержание» и различаются по своей интенциональной сущности только вследствие того, что один акт есть суждение, другой — желание, третий — сомнение и т. д. [относительно] именно этого содержания, тогда они обладают «сущностно» тождественным представлением в качестве основы. Если представление лежит в основе некоторого суждения, то оно есть (в нынешнем смысле материи) содержание суждения. Если оно лежит в основе желания, то оно есть содержание желания и т. д.

{Только что говорилось о сущностно тождественном представлении. Нельзя было бы сказать, что материя и лежащее в основе представление действительно суть одно и то же, ибо ведь материя — это простой абстрактный момент акта. Скорее когда мы говорим (в соответствии с предыдущими рассуждениями) о сущностно тождественном представлении, речь идет как раз о представлениях одной и той же материи. Они, естественно, могут еще быть феноменологически различены посредством моментов, которые несущественны для материи. Так как и качество [их] тождественно, то все эти представления имеют ту же самую «ин- тенциональную сущность».}343

Как результат, мы имеем следующее положение вещей. В то время как любая другая интенциональная сущность есть комплекс качества и материи, интенциональная сущность представления есть только материя — или только качество, как бы это ни называть.

Иначе говоря: только то обстоятельство, что интенциональная сущность всех иных актов комплексна, причем так, что она с необходимостью включает в себя сущность представления в

"" А: {Являются ли в соответствии с этим представление и содержание представления тождественными, и нужно ли, следовательно, различать при простом представлении качество и материю? В известном смысле, да. И все же мы должны быть более точными. В соответствии с нашими предыдущими рассуждениями «то же самое» представление обнаруживает еще от случая к случаю феноменологические различия. Тождество (когда мы говорим о «том же самом» представлении), которое действительно существует и фундирует его, есть тождество интенциональнойсущности представления, короче, сущности представления. Если мы подразумеваем именно эту сущность, если мы говорим о лежащем в основе представлении и при сравнительном рассмотрении о нескольких актах представления или о различных лежащих в основе представлениях, то тогда в самом деле материя акта и лежащее в его основе представление тождественны.}.

качестве одной из своих составных частей, делает теперь различие между качеством и материей обоснованным. Причем под последним термином можно было бы понимать эту необходимо фундирующую сущность представления. Именно поэтому при простых актах, которые были бы ео ipso простыми представления- 5 ми, исчезало бы все различие в целом. Можно было бы также сказать: различие между качеством и материей не означает, что род абстрактных моментов актов в корне различен. Рассмотренные в себе и для себя, сами материи суть не что иное, как «качества», а именно качества п р е д с та в л е н и й. То, ю что мы называли интенциональной сущностью актов, есть как раз совокупно квалитативное в них; это в самом деле в них сущностное по сравнению со случайно изменяющимся344.

Положение дел можно было бы выразить тогда следующим образом.              is

Если акт простой, т. е. простое представление, то его качество совпадает с тем, что мы назвали интенциональной сущностью. Если он сложный — и ему принадлежит любой акт, отличный от простого представления, и наряду с этим еще и сложные представления, — то {эта комплексная интенциональная сущность есть не что иное, 20 как комплекс единообразно связанных качеств, которые при этом лежат в основе единого совокупного качества; и все же таким образом, что любое первичное и комплексное качество, которое, как формация, само не есть качество представления, должна, со своей стороны, быть фундирована качеством представления, которое в 25 этой функции было бы соответствующей «материей», а в отношении к комплексному совокупному акту — совокупной материей, и, соответственно, называлось бы таковой.}[242]

<< | >>
Источник: Гуссерль Э.. Логические исследования. Т. II. Ч. 1: Исследования по феноменологии и теории познания / Пер. с нем. В.И. Молчанова. — М.: Академический Проект,2011. — 565 с.. 2011

Еще по теме § 23. Понимание материи как фундирующего акта «простого представления»:

  1. 1. Фидеистическая сущность неокантианской интерпретации религии 
  2. § 23. Апперцепция в выражении и апперцепция в наглядных представлениях
  3. § 22. Чувственно воспринимаемые формы единства и целое
  4. § 21. Интенциональная и сопряженная со значением (bedeutungsmaBig) сущност
  5. § 23. Понимание материи как фундирующего акта «простого представления»
  6. § 24. Трудности. Проблема дифференциации 30 родов качеств
  7. § 27 Свидетельство (непосредственной интуиции}[247]. Представление в восприятии и восприятие
  8. § 30. Интерпретация «простого представления» как того, что тождественно при понимании слова и утверждения
  9. §31. Последнее возражение в отношении нашего понимания. Простые представления и изолированные материи
  10. §33. Восстановление этого положения на основе нового понятия представления. Именование и высказывание
  11. § 34. Трудности. Понятие имени. Полагающие и не полагающие имена
  12. Ж.П. Сартр: онтологическая выделенность и неэлиминируемость cogito
  13. § 1.1 Понятие правосознания в различных школах права