<<
>>

§ 20. Различия качества и материи акта

Совершенно в другом направлении, чем последнее из рассмотренных различий, — между актами, в которых мы живем, и актами, протекающими наряду с ними, — лежит в высшей степени важное и пока совершенно само собой понятное различие, а именно различие между общим свойством акта, которое характеризует акт или как просто представляющий, или как судящий, чувствующий, желающий и т.

д., и его «содержанием», которое характеризует его как представление этого представленного, как суждение этого обсуждаемого и т. д. Так, например, оба высказывания: 2*2=4 и Ибсен считается основателем современного реализма в драматургии — квалифицируются как высказывания одного вида, каждое квалифицируется как {высказывание}[230]. Это общее мы называем качеством суждения. Первое, однако, есть суждение одного «содержания », другое — другого. Для того чтобы отличить это понятие содержания от других, мы говорим здесь о материи суждения. Подобные различения между качеством и материей мы делаем относительно всех актов.

В отношении последнего термина речь идет не об отделении и о собирающем объединении составных частей акта, таких как {субъект-акт, предикат-акт}[231] и т. д. Тогда объединенное совокупное содержание было бы самим актом. Однако мы имеем здесь в виду нечто совершенно другое. Содержание в смысле материи есть компонент конкретного переживания акта, который это переживание может иметь сообща с актами совершенно другого качества. Это становится совершенно ясным, когда мы устанавливаем ряд тождеств, в которых меняются качества акта, в то время как материя остается тождественной. Для этого не требуется предпринимать нечто из ряда вон выходящее. Мы напоминаем, что в обычной речи мы говорим, что то же самое содержание один раз может быть содержанием простого представления, другой

раз — суждения, в иных случаях — вопроса, сомнения, пожелания и т. п. Тот, кто представляет себе, что на Марсе существуют разумные существа, представляет то же самое, как и тот, кто высказывает: на Марсе существуют разумные существа, и опять- таки то же самое, как тот, кто спрашивает: существуют ли на Марсе разумные существа? или тот, кто высказывает пожелание: хорошо бы все-таки, чтобы на Марсе существовали разумные сугцества и т.

д. Мы намеренно приводим здесь точно соответствующие друг другу выражения эксплицитно. Равенство «содержания» при различии качества акта находит свое ясное грамматическое проявление, так что гармония грамматических образований может наметить направление нашего анализа.

Что же означает здесь «то же самое содержание»? Очевидно, что интенциональная предметность в различных актах та же самая. Одно и то же положение дел в представлении представляется, в суждении полагается как действительное, в желании желается, в вопросе вопрошается. Но этого замечания недостаточно, как показывает следующее рассуждение. Для реального (reell) феноменологического рассмотрения сама предметность — это ничто; она ведь, вообще говоря, трансцендентна акту. Безраз^ лично, в каком смысле и в какой мере оправданно идет речь о ее «бытии», безразлично, реальна ли она или идеальна, истинна ли она, возможна или невозможна, акт «направлен на н е е ». Если теперь задают вопрос, как нужно понимать, что несуществующее или трансцендентное могло бы считаться интенциональным предметом в акте, в котором оно совсем не существует, то на это нет иного ответа, чем тот, в полной мере исчерпывающий, который мы дали выше: то, что предмет — интенциональный, означает, что здесь существует акт с определенно характеризуемой интенцией, которая в этой [своей] определенности составляет то, что мы называем интенцией относительно этого предмета. Отношение к предмету есть то своеобразное свойство, которое принадлежит собственному сущностному составу акта как переживания, и переживания, которые выказывают это свойство, называются (по определению) интенциональными переживаниями, или актами[232]. Все различия в способе предметного отношения суть дескриптивные различия соответствующих интенциональных переживаний.

Однако следует прежде всего обратить внимание на то, что своеобразие, выявляющееся в феноменологической сущности акта — относиться к какой-либо определенной предметности и ни к какой иной, — не исчерпывает всей сущности акта.

Мы толь-

ко что говорили о различиях в способе предметного отношения. Они объединяют в себе, однако, в корне различные и совершенно независимо друг от друга варьирующиеся различия. Одни касаются качества актов, если мы говорим о различиях, согласно которым предметность интенциональна то в модусе представленной, то в модусе обсуждаемой, то в модусе вопрошаемой и т. д. С этой вариацией пересекается другая, от нее совершенно независимая, а именно вариация предметного отношения; один акт может относиться к этой, другой — к той предметности, причем безразлично, идет ли речь об актах одинакового или различного качества: любое качество можно комбинировать с любым предметным отношением. Эта вторая вариация касается, таким образом, второй, отличной от качества стороны в феноменологическом содержании акта.

При этой последней вариации, которая касается изменяющейся направленности к предметному, обычно как раз не говорят о различных «модусах предметного отношения», хотя отличительный признак этой направленности должен быть заложен в самом акте.

Если мы присмотримся поближе, то мы вскоре заметим, что здесь можно выделить еще и другую возможность вариации, независимую от к а ч е ст в а, по отношению к которой может, пожалуй, идти речь о различных модусах отношения к предметному; и одновременно с этим мы осознаем, что только что осуществленная двойная вариация еще не совсем подходит для того, чтобы то, что мы называем материей, четко отграничить от качества. В соответствии с ней мы должны были бы отделить две стороны в каждом акте: качество, которое характеризует акт, например как представление или суждение, и материю, которая придает ему определенную направленность к предметному, следовательно, осуществляет то, что, например, представление представляет именно это и ничто иное. Это, вне сомнения, правильно, но все же в определенном аспекте сбивает с толку. В первый момент будут склонны интерпретировать это положение дел следующим образом: материя — это то в акте, что придает ему направленность как раз к этому и ни к какому другому предмету, — следовательно, акт однозначно определяется посредством своего характера качества и посредством предмета, который он должен интендировать.

Именно эта мнимая самопонятность выявляет себя как ложная. В самом деле, легко видеть, что если мы фиксируем одновременно качество и предметную направленность, то все-таки еще возможны определенные вариации. Два акта, направленные на одну и ту же предметность, и причем с очевидностью, могут проявить себя

как тождественные по качеству, например как представления, без того чтобы совпадала полная интенциональная сущность этих актов. Так, представления равносторонний треугольник и равноугольный треугольник содержательно различны, и все же оба они, как это можно показать, направлены на один и тот же предмет. Они представляют один и тот же предмет, но уже «различным способом». Подобное имеет силу и для таких представлений, как длина а + в и длина в + а, а затем, само собой разумеется, и для высказываний, которые, являясь в остальном тождественными но значению, различаются только благодаря таким «эквивалентным» понятиям. Точно так же при сравнении другого рода эквивалентных высказываний, например погода будет дождливой и погода становится дождливой. Если мы, однако, возьмем следующий ряд актов: суждение сегодня будет дождь, предположение пожалуй, сегодня будет дождьу вопрос будет сегодня дождь?, пожелание если бы сегодня пошел дождь! и т. д., то этот ряд показывает на примерах возможность тождества не просто в аспекте предметного отношения вообще, но также и в аспекте понятого в новом смысле способа предметного отношения, способа, который не предписан качеством акта.

Качество только определяет, присутствует ли интенционально то, что определенным образом «сделалось представленным» в качестве желаемого, спрашиваемого, полагаемого в суждении и т. п. В соответствии с этим материя должна выступать в акте как то, что в первую очередь придает ему отношение к предметному, и притом это отношение в такой полной определенности, что посредством материи не только четко определено предметное вообще, которое подразумевается в акте, но также способ, каким акт его подразумевает {;gt;77}.

Материя — могли бы мы далее прояснить — это своеобразие феноменологического содержания акта, которое не только определяет то, что акт каждый раз схватывает соответствующую предметность, но также то, каким образом он ее схватывает, какие признаки, отношения, категориальные формы он в себе самом ей отводит. В материи акта заключено то, что предмет значим для акта

,77 {Помехой служит неизбежная многозначность выражений «определенность» и «неопределенность». Если говорят, например, о неопределенности представления в восприятии, которое заключается в том, что задняя сторона воспринятого предмета хотя и подразумевается, но подразумевается относительно «неопределенно», в то времякак ясно видимая передняя сторона является как «определенная»; или говорят о неопределенности «частных» («pariikulare») высказываний, как некоторое А есть В, некоторые А суть В, в противоположность «определенности» сингулярного высказывания это А есть В, то ясно, что такого рода определенности имеют совершенно другой смысл, чем тс, которые рассматриваются в тексте, — они относятся к особенностям возможных материй, как это станет более отчетливо в дальнейшем.}

как этот и никакой другой, материя есть некоторым образом смысл предметного схватывания (или, короче, смысл схватывания), фундирующий качество (но безразличный к его различиям). Одинаковые материи никогда не могут давать различное предметное отношение; однако различные материи 5 цэ могут, пожалуй, давать одинаковое предметное отношение. Последнее показывают вышеприведенные примеры: каким вообще § образом различия эквивалентных, но не тавтологических выра- 3 жений могут касаться материи. Таким различиям не соответству- § ет, естественно, какое-либо расщепление материи, будто бы одна часть соответствует тождественному предмету, а другая — различным способам его представления. Очевидно, что предметное отношение a priori возможно только как определенный способ предметного отношения; оно может осуществиться только в полностью определенной материи.              15 я

X J= X

Мы прибавим еще одно замечание: качество акта есть, без сомнения, абстрактный момент акта, который был бы просто немыслим вне связи с какой-либо материей.

Или мы должны были бы считать возможным переживание, которое было бы качеством суждения, но не суждением определенной материи? 20 §

При этом суждение потеряло бы характер интенционального переживания, который ему свойствен, очевидно, как существенный. Подобное верно и для материи. Материя, которая не была бы

ни материей акта представления, ни материей акта суждения * и т. д., также немыслима.              25 ш

Начиная с этого момента следует обращать внимание на двойственный смысл выражения способ предметного отноше- ния, который относится, в соответствии с проведенным анализом, то к различиям качества, то к различиям материи; мы преодолеем этот двойственный смысл с помощью подходящих обо- 30 ротов, привлекая термины «качество» и «материя». То, что эти ^ выражения могут иметь еще другое важное значение, выявится О позднее[233].             

<< | >>
Источник: Гуссерль Э.. Логические исследования. Т. II. Ч. 1: Исследования по феноменологии и теории познания / Пер. с нем. В.И. Молчанова. — М.: Академический Проект,2011. — 565 с.. 2011

Еще по теме § 20. Различия качества и материи акта:

  1. Нотариат по данным частных актов
  2. § 16. Различие дескриптивного и интенцион-ального содержания
  3. § 20. Различия качества и материи акта
  4. §22. Вопрос об отношении между материей и качеством акта
  5. § 23. Понимание материи как фундирующего акта «простого представления»
  6. § 24. Трудности. Проблема дифференциации 30 родов качеств
  7. §31. Последнее возражение в отношении нашего понимания. Простые представления и изолированные материи
  8. §32. Двойственный смысл слова «представление» и мнимая очевидность положения о фундировании каждого акта посредством акта представления
  9. § 38. Дифференциация объективирующих актов по качеству и материи
  10. §39. Представление в смысле объективирующего акта и модификация его качества
  11. § 40. Продолжение. Модификация качества и модификация, ведущая к воображению
  12. § 42. Дальнейшее рассмотрение. Фундаментальные положения для комплексных актов
  13. ЧИСЛО И РАЗЛИЧИЕ
  14. Акты применения права
  15. Тема занятия 3 ТРУДОВОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И СМИ ОСОБЕННОСТИ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ В СМИ Нормативные правовые акты
  16. § 4. Соотношение норм права и текстов нормативных актов
  17. § 3. Влияние систематизации законодательства на технологию структурирования кодифицированных актов
  18. § 4. Специфика правил юридической техники при формировании структуры кодифицированных актов