ПОНЯТИЕ О ДУШЕ ПО ДАННЫМ ВНУТРЕННЕГО ОПЫТА[66]

Между общими философскими предположениями современной психологии к числу самых популярных нужно отнести то, по которому в нашей душе мы знаем только явления и ничего другого не можем знать.

И вот мы могли убедиться в прошлом рефератечто всякие подобные выводы опираются на простое злоупотребление логическими терминами. Для нас стала во всей своей ясности истина соотносительности явлений и субстанций[67], и мы должны были признать необходимость распространить ее и на психическую сферу.

Истина соотносительности в своем общем виде пред- ставляется настолько простою и очевидною, что, пожалуй, покажется лишним и странным так настаивать на ее несомненности. К сожалению, в философских рассуждениях слишком часто пренебрегают самыми очевидными истинами, — лучшее доказательство того, в каком еще несовершенном состоянии находится философия и до наших дней. Если б признали истину соотносительности во всей широте ее смысла и во всех ее неизбежных последствиях, сколько метафизических идолов сразу разлетелось бы прахом! И прежде всего куда девались бы внушительные речи об абсолютно непостижимой сущности духа, к которым так любят прибегать чуть ли не все современные психологи? Во что вообще обратилось бы тогда столь дружно почитаемое философами под разными кличками понятие о «вещах в себе»? Ведь ему нигде не останется места — ни в нашем внутреннем, ни даже во внешнем мире. В самом деле, полная непригодность его и для понимания этого последнего может быть показана путем очень простых соображений: наши восприятия внешней действительности вызываются в нас извне, — если б было иначе, у нас не существовало бы никаких оснований признавать независимый от нас внешний мир в какой бы то ни было форме, в форме ли вещей в себе или какой другой; итак, в них должна отражаться вызывающая их внешняя сила: поскольку они — ее явления, они должны быть соотносительны и к ней, а не только к нашему собственному воспринимающему субъекту; а это означает, что в наших внешних восприятиях не все субъективно, в них должен присутствовать объективный элемент ровно настолько, насколько они не от нас одних зависят.

Впрочем, для нас важны теперь не эти общефилософские последствия, а приложение принципа соотносительности к душевной жизни: если вообще нет бессубстратных явлений, их нет и в нашем психическом существовании, и если в каждом явлении неизбежно реализуется его субстанция, так должно быть и в духе. Итак, в наших состояниях и действиях мы должны непосредственно воспринимать наше подлинное существо. И это существо не должно являться нам как что-то обособленное от своей жизни и спрятанное за нею в своих независимых от нее атрибутах и свойствах; напротив, в силу того же начала соотносительности мы и для души, как везде, должны признать имманентность ее субстанции своим явлениям. А это значит, что в положительных свойствах ее явлений должны осуществляться ее свойства как субстанции и что, наоборот, то, что не выражается и не отражается ни в каких психических фактах, не должно и не может принадлежать самой душе как ее свойство. Как мы видели в прошлом реферате, из этого с неизбежностью вытекает имматериалистический взгляд на наше внутреннее сознающее существо: в психических состояниях нет никаких материальных признаков, — в этом мы убеждаемся с абсолютною достоверностью, когда переживаем каждое из них; поэтому их не должно быть и в психической субстанции, которая испытывает эти состояния и реализует себя в них. В этом заключается сильнейший аргумент спиритуалистов всех веков.

Но, как мы знаем, из начала соотносительности вытекает и другое, не менее важное следствие: раз в душевной жизни непосредственно дана ее действительная субстанция, то в свойствах, законах и всем строе явлений этой жизни должно непрерывно сказываться ее реальное присутствие. Во всем, что происходит в нас и является нашему сознанию, должно наглядно воплощаться субстанциальное души, подобно тому, как в каждом процессе физической природы непременно содержится и присутствует вещество со всеми своими свойствами. Этим вопрос переносится на психологическую почву: наш основной вывод мы должны проверить данными внутреннего опыта. Но какого рода данных мы должны искать в нем? Чтоб уяснить себе этот предварительный вопрос, мы вынуждены опять на минуту остановиться на анализе понятий о явлении и субстанции, главным образом имея в вцду ту область, где они применяются с бесспорною очевидностью и простотою своих взаимных отношений, — область физических фактов.