<<
>>

§34. Сведение исследований Юма к двум вопросам

Если мы бросим взгляд на содержание психологического анализа Юма, то посредством двух вопросов мы можем выразить то, чего он хочет достичь этим анализом.

  1. Каким образом единичная идея начинает выполнять свою репрезентативную функцию; каким образом психологически прибавляется к ней способность функционировать в качестве представительницы других подобных идей и в конечном счете всех возможных идей того же класса?
  2. Одна и та же единичная идея встраивается в разнообразные сферы сходства, в то время как она репрезентирует в каждой определенной связи мыслей только идеи одной такой сферы.
    Каково, следовательно, основание, что в этом контексте выделяется как раз эта сфера репрезентации, что же ограничивает репрезен-

    тативную функцию единичной идеи именно таким образом и лишь так делает возможным единство смысла?

Ясно, что эти психологические вопросы обретают свой рациональный смысл, если основополагающее здесь понятие 5 репрезентации устраняется и заменяется верно осмысленным и подлинным понятием общего представления как акта общего значения, соответственно, осуществления значения (общего созерцания, в смысле VI Исследования, § 52). Вообще предполагается, что общие представления вырастают генетически из еди- 10 нично-созерцательных. Если, однако, сознание общего все снова и снова возгорается в единичном созерцании и черпает из него свою ясность и очевидность, то отсюда еще не следует, что оно возникает непосредственно из единичного акта созерцания. Каким образом мы способны выходить за пределы единичного co- is зерцания и вместо являющейся единичности полагать нечто другое, общее, которое воплощается в единичности, но все же реально в ней не содержится? И каким образом возникают все эти формы, которые придают общему изменяющееся предметное отношение и составляют различия логических видов представле- 20 ний? Как только для объяснения привлекаются ассоциативные связи, мы наталкиваемся сразу же на диспозиционные группы сходства и привязанные к ним внешним образом знаки.

При этом становится актуальным второй вопрос: каким образом возможно, что сферы сходства сохраняют свою связность и не смешива- 25 ЮТСЯ В мышлении?

^ живания в познании должны изучаться чисто феноменологичеПри таком положении вещей нет никакого противоречия в том, что, с одной стороны, мы квалифицируем юмовскую трактовку абстрагирования как в высшей степени ошибочную, а с другой стороны, признаем все же за ней заслугу открытия пути пси- зо хологической теории абстрагирования. В высшей степени ошибочна она в логическом и теоретико-познавательном отношении, когда для прояснения фундаментальных понятий познания переg ски, а акты мышления рассматриваться как то, что они суть в себе gt; 35 и что они в себе содержат. Что же касается юмовского генети- ^ ческого анализа, то, конечно, он не может притязать на теоретическое совершенство и окончательность, так как ему недостает необходимой основы — дескриптивного анализа. Это не препятствует тому, что генетический анализ содержит ряд ценных мыс- 40 лей, которые в дальнейшем не могли остаться незамеченными и оказали свое плодотворное воздействие.

Полное отсутствие строго дескриптивного анализа мышления, т. е. подстановка эмпирико-психологического исследования на место теоретико-познавательного, связано, впрочем, с 45 тем, что Юм также полагает, что в концепции мышления как

познавательно-экономической функции можно обрести исходный пункт для его познавательно-теоретического прояснения. В этом Юм верный ученик Локка. То, что следует возразить против этого, мы рассмотрели в достаточной степени в предыдущей главе[79].

§ 35. Ведущий принцип, результат и основные поясняющие мысли юмовского учения об абстрагировании

Ведущий принцип своих психологических исследований Юм выражает в следующих словах.

«Если идеи частны по своей природе и в то же время конечны по своему числу, то они только с помощью привычки могут стать общими, будучи представителями [других идей], и заключать в себе бесконечное число последних»[80].

В результате: «Частная идея становится общей, будучи присоединена к общему имени, т. е. к термину, который благодаря привычному соединению находится в некотором отношении ко многим другим частным идеям и легко вызывает их в воображении »[81].

Основной ход мысли содержится в следующей цитате:

«Указанное применение идей за пределами их природы обусловлено тем, что мы собираем все возможные степени их количества и качества таким несовершенным образом, который может годиться для житейских целей... Обнаружив некоторое сходство между несколькими объектами, которые часто встречаются нам, мы даем всем им одно имя, какие бы различия мы ни замечали в степенях их количества и качества и какие бы другие различия ни оказывались между ними. Раз такого рода привычка приобретена нами, звук этого имени оживляет в нас идею одного из данных объектов и заставляет воображение представлять его со всеми присущими ему особенными обстоятельствами и отношениями частей. Но так как предполагается, что то же самое слово нередко применяется и к другим единичным вещам, во многих отношениях отличным от той идеи, которая непосредственно дана нашему уму, и так как слово это не может оживить идею всех этих единичных вещей, то оно лишь затрагивает душу, если позволительно так выразиться, и оживляет ту привычку, которую мы

приобрели путем их обозрения. Они[82] наличествуют в сознании не реально, не фактически, но только потенциально; мы не рисуем их отчетливо в воображении, а держим себя наготове к тому, чтобы обозреть любые из них, в случае если нас побудит к тому какая-нибудь наличная цель или необходимость. Слово пробуждает единичную идею наряду с определенной привычкой, а эта привычка вызывает любую другую единичную идею, которая может нам понадобиться. Но так как воспроизведение всех идей, к которым может быть приложено имя, в большинстве случаев невозможно, то мы сокращаем эту работу с помощью частичного обзора, причем сокращение это вносит лишь незначительные неудобства в наши рассуждения»[83].

Эти цитаты могут послужить для воспроизведения основного содержания юмовской теории с необходимой для наших целей полнотой. Мы не будем вдаваться здесь в ее критический анализ, так как генетические проблемы выходят за рамки наших задач.

<< | >>
Источник: Гуссерль Э.. Логические исследования. Т. II. Ч. 1: Исследования по феноменологии и теории познания / Пер. с нем. В.И. Молчанова. — М.: Академический Проект,2011. — 565 с.. 2011

Еще по теме §34. Сведение исследований Юма к двум вопросам:

  1. D. Опыты историко-догматического исследования в русской уголовной юриспруденции
  2. АНАЛИЗ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ: ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ИССЛЕДОВАНИЙ
  3. Глава 39. МАССОВЫЙОПРОС ИИНТЕРВЬЮИРОВАНИЕ  
  4. ИЗ ИСТОРИИ ЕВРОПЕЙСКОЙ РИТОРИКИ СО ВРЕМЕН ЕЕ ЗАРОЖДЕНИЯ. ФИЛОСОФСКАЯ И СЕМАНТИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ ОПЫТА РИТОРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ 
  5. ПРИМЕЧАНИЯ Вопрос о свободе воли  
  6. §34. Сведение исследований Юма к двум вопросам
  7. [ПОДСТРОЧНЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ К ПЕРЕВОДУ МИЛЛЯ]
  8. [ПОСЛЕСЛОВИЕ К КНИГЕ В. КАРПЕНТЕРА «ЭНЕРГИЯ В ПРИРОДЕ»]
  9. ОБ ИДЕЙНЫХ И СТИЛИСТИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ И МОТИВАХ ЛИТЕРАТУРНЫХ ПЕРЕДЕЛОК И ПОДДЕЛОК
  10. 1. Постановка задачи исследования Марксом
  11. ИСТОРИОГРАФИЯ ВОПРОСА
  12. XV ОТВЕТ КРИТИКАМ
  13. Методология Спинозы
  14. Глава 2. Польский вопрос и польские студии 1830-х–1850-х годов
  15. Глава 3. Польский вопрос и полонистика в 1860-е – 1870-е гг.
  16. Введение