16. О том же  

этпм иным; ведь солнце хорошо в одпом [отношении], велико в другом, истинно еще в другом, и так в отношении каждого. Соответственно, иное по сю сторону простоты неиного не лишено — по отношению к неино- му — составности, и более составно то иное, в котором меньше светится неиное; так, в чувственном ином больше составности, чем в умопостигаемом. Причем в солнечной благости, обладающей величием, истиной и прочим, сами благость, величие и так далее — не неиное, но иное рядом с истиной, и каждое иное для каждого, раз они пребывают в солнечной благости, которая сама иная, а именно солнечная.

Все, что может помыслить ум, есть или неиное, или 48 иное. Поскольку иеиное есть все то, что может быть, в простоте и совершенстве, различие не свойственно ему, так что все различие, видит ум, присуще иному. И различие модусов бытия этого иного каждый раз получает другие имена; благость, величие, истина и прочее при одном модусе их сочетания составляют то, что называется существованием, при другом — то, что называется жизнью, при еще другом — то, что называется пониманием, и так далее. Причем все существующее, живущее и понимающее есть не что иное как разнообразное принятие неиного, которым все определяется. Откуда следует различие его отражения: в одном ярче, в другом туманнее — ярче и постоянней в духовном, туманней и неустойчивей в чувственном, и там и здесь по-разному.