человек институциональный

Гораздо реже встречается другой тип «человека институционального». Его следование стандартам и программам связано с отношением к ним как к инструменту решения индивидуально осознанных политических проблем.

Требование сделать включенность человека в политические институты эффективной и гуманной предполагает наличие у него жизненной стратегии, реализуя которую, индивид не замыкается в своем ближайшем социальном окружении, свободно перемещаясь в пространстве социума и меняя по ходу свои роли. Подобная мобильность не ведет к маргинальным статусам, поскольку человек не имитирует ту или иную роль, а, пользуясь языком культуры, собственным интеллектуальным и духовным потенциалом, осваивает ту или иную локальную социально-политическую среду, укореняется в ней. Э. Геллнер называет такого человека модульным. «Его модульность, — пишет он, — это способность в рамках данного культурного поля решать самые разнообразные задачи» (Геллнер, 1995, с. 110) .

Свободный вход и выход из политических организаций, возможность перехода из власти в оппозицию, из государственных структур в общественные — вот лишь некоторые проявления модульности, которые позволяют естественно и органично изменять «политический интерьер» общества. «И только современный модульный человек, — резюмирует Э.

гражданами, слаженно противостоять государству и решать задачи в диапазоне, невероятном по своему разнообразию» (Геллнер, 1995, с. 111).

Итак, философский и социологический подходы к проблеме в силу сложившихся в этих отраслях знания традиций исходят из разных методологических позиций. Философы помещают в фокус своих исследований человека, социологи — институты. Первые предпочитают антропологический подход, вторые — системно-структурный. Синтезировать их — а решение такой сложной проблемы, какой является проблема воздействия социальной организации на человека, возможно только на путях междисциплинарного синтеза — целесообразно в рамках социокультурного подхода.

Логика философского и социологического дискурсов своим стремлением описать и объяснить реальное поведение людей в обществе создает для этого определенные предпосылки. Единство философского и социологического дискурсов проявляется также в их глубокой «озабоченности» созданием условий для реализации человеком, действующим в политическом пространстве институциональной организации, своих сущностных сил и способностей. Наконец, философско-социологический анализ политического бытия в институциональном и антропологическом аспектах убеждает, что и проблемы субъектов, и проблемы структур могут быть решены лишь в контексте исследования социально-политических практик современного общества. Если же говорить о российских реалиях, то изучение социокультурного кода действий политических акторов позволяет трезво, без огульного критиканства и катастрофизма, а также, что не менее важно, без романтических иллюзий и прожектерства реалистично пред-ставлять актуальную ситуацию и объективно оценивать перспективы ее развития в каждый момент времени.