Методологические подходы К построению модели «институционального человека»

Что мы знаем о причинах и следствиях? Древнейший по-ставленный человеческим разумом вопрос. Что было в начале — курица или яйцо? Человек придумал Бога или Бог — человека? Люди создают общество или общество формирует людей? Индивиды конструируют институты или институты определяют ин-дивидуальные характеристики?

Как правило, никто не удовлетворяется одновременным признанием справедливости двух взаимопроникающих истин и невольно принимает ту или иную сторону.

такое размежевание выражается в двух известных позициях (парадигмах), условно называемых субъективистской и объективистской. Опора на различные теоретические постулаты, свойственные каждой из них, определяет своеобразное «разделение труда» между учеными, исследующими разные грани социальной ре-альности, задает специфику школ и направлений, а также характер предлагаемых ими теоретических моделей.

Рассмотрим субъективистскую парадигму. В ее рамках общество рассматривается, прежде всего, как социально-групповая, субъектно-поведенческая структура, и само его существование представляет собой не что иное, как взаимодействие между различными социальными группами. В рамках субъективистской парадигмы подчеркивается, что особенности этого взаимодействия, установки участников, их интересы, специфика поведения задают тип общества, а потому именно субъекты, или акторы социального действия, являются основным объектом изучения. Типология социальной деятельности М. Вебера, концепция хабиту- лизации и основанная на ней теория «социального конструирования действительности» П. Бергера и его коллег, социальный бихевиоризм Дж. Г. Мида, развитый Г. Блумером в социальную теорию символического интеракционизма, и другое являются вкладом представителей субъективистской парадигмы в социальную теорию. Квинтэссенцией субъективистских взглядов можно считать знаменитое утверждение К.

Субъективистская парадигма часто ассоциируется с микроэкономическим и микросоциологическим подходами, ведь основным объектом исследований здесь выступает социальное поведение в сфере непосредственных взаимодействий, охватывающее межличностные отношения, процессы социальной коммуникации, повседневная деятельность человека, его социальный статус и т. д.

Такая позиция характеризует и специфический подход к анализу институтов. При субъективистской парадигме, как отмечает в своем докладе Н. Флигстайн (Флигстайн, 1999), теории социологического институционализма исходят из пластичности институтов и носят социально-конструктивистский характер, то

есть институты в рамках этого направления предстают и исследуются как результат взаимодействия социальных субъектов, или акторов. Классическим подходом к анализу институтов в субъективистской парадигме является упомянутое выше исследование П. Бергера и Т. Лукмана. В вышедшей в 1966 г. книге «Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания» они рассматривают институт прежде всего как «взаимную типизацию опривыченных действий деятелями разного рода» (Бергер, Лукман, 1995, с. 92) .

Хабитулизация (опривычивание) действий предусматривает стабильную основу протекания человеческой деятельности в течение большей части времени и создает основу институциона- лизации. Объективность мира институтов П. Бергер и Т. Лукман понимают как сконструированную, созданную человеком, реализующуюся в определенных материальных условиях. Разработанное ими понятие хабитулизации легло в основу широкой традиции институциональных исследований в западной социологии, направленных на выявление реальных практик. Такой подход реализуется и в ряде исследований российских ученых, например, в работах В. Радаева (Радаев, 1997, 1998), В. Волкова (Волков, 1997) и др.

В трудах нобелевского лауреата Д.

Можно предположить, что модель институционального человека с позиций субъективистского подхода будет базироваться на агрегированных характеристиках индивидов, которые находят свое выражение в определенных социальных действиях, «отливающихся» затем в институты — эти своеобразные каркасы общественного устройства. Вслед за В. Ядовым, можно повторить, что при таком подходе «главное — в структурах субъектных, а институты они используют своими орудиями, инструментами, средствами» (Ядов, 1990, с. 188) .

Перейдем к формально альтернативному, но содержательно дополняющему субъективистскую парадигму объективистскому

подходу. В его рамках общество понимается как социальная система, как реальность, существующая и развивающаяся независимо от воли и действий человека. Общество представляет собой социальную структуру, существование которой безотносительно поведения конкретных индивидов и групп в данный момент времени и которая постоянно складывается определенным, присущим ей образом, независимо от того, как и какие бы конкретно социальные субъекты не взаимодействовали между собой (Брун- нер, 1993, с. 58) . Общество в таком случае есть реальность sui generis («как она есть»), о чем писал в свое время Э. Дюркгейм, то есть существующая сама по себе, не выводимая из свойств действующих в обществе субъектов, а развивающаяся по собственным законам.

К. Маркс в этой связи отмечал: «Люди сами делают свою историю, но они ее делают не так, как им вздумается, при обстоятельствах, которые не сами они выбрали, а которые непосредственно имеются налицо, даны им и перешли от прошлого» (Маркс, 1959, с. 119) . Основа человеческой истории, как отмечали К. Маркс и Ф.

Общество предстает социальной макроструктурой, существующей объективно как результат предшествующей деятельности людей, отделенный от них во времени. В определенных границах эта структура, образованная комплексом постоянно функционирующих социальных институтов, остается неизменной, несмотря на то, что ее внешние проявления постоянно меняются. Это — социетальный, системный уровень рассмотрения общества. Поскольку в рамках объективистской парадигмы социально-экономические процессы исследуются преимущественно на макроуровне, такой подход часто называют макроэкономическим и макро- социологическим.

Наиболее известными теориями и направлениями в рамках объективистской парадигмы являются исторический материализм и теория способов производства К. Маркса, функционализм Э. Дюркгейма, структурный функционализм Т. Парсонса.

Построение модели «институционального человека» в рамках объективистской парадигмы предполагает прежде всего определение институциональной структуры общества. Ее специфика и будет задавать особенности homo institutius в разных типах обществ.

Очевидно, что в рамках одной из этих парадигм невозможно достаточно полно объяснить социально-экономические процессы. Поэтому объективистский (макросоциологический) и субъективистский (микросоциологический) подходы все чаще рассматриваются в качестве взаимодополняющих, а не противоборствующих. Тем более, что в реальной жизни макро- и микроуровни взаимосвязаны. Так, Э. Гидденс пишет, что «макрострук- турные свойства социальных систем воплощены в самых случайных и мимолетных локальных интеракциях», и, наоборот, «многие характерные особенности обыденных социальных действий теснейшим образом связаны с длительнейшими и масштабными процессами воспроизводства социальных институтов» (Гидденс, 1993, с. 69).

Признавая целесообразность и необходимость двух принятых парадигм, сосредоточим внимание на модели «институционального человека», которая разрабатывается в рамках объективистского подхода, точнее, в теории институциональ ных матриц. Поэтому ее изложение предстоит изложению собственно модели «институционального человека».