<<
>>

§ 1 . Институт — статическая структура

Эмпирическое описание наблюдаемого разнообразия состава и типов организации институтов ставит естественную задачу первичной систематизации — выявление закономерностей их элементного состава и структуризации.

Однако ее решение встречает естественное препятствие в виде множества разномасштабных и разнотипных изменчивых элементов и структур. Действительно, каждая составная часть института на каждом из перечисленных выше уровней системного описания имеет собственные элементы и структуры. Так, элементами структуры более крупных институтов могут быть и целые институты, и организации, и их разномасштабные и разнотипные элементы, а также документы, законы, моральные и этические нормы и т. д.

Научный аппарат этого уровня — исторически сложившиеся в разных науках методы феноменологии — неизбежно приводит к эклектике определений и понятий. Это касается, в частности, понятия «классификация». Как известно, классификация есть разделение множества на однородные (по некоторому обще-му для всего множества признаку) непересекающиеся подмножества (классы), объединение которых образует исходное множество. Другими словами, классификация подразумевает рядо- положенность объектов, то есть единственность ее основания и обязательность покрытия множества классами. На практике нередки «классификации», не обладающие этими признаками. В то же время почти всегда возможны различные типы классификации одного и того же множества и, с другой стороны, не всякое вполне корректное структурирование системы является классификацией.

Математическим объектом, описывающим иерархические отношения (например, «множество-подмножество», «общее-частное») может служить иерархический, то есть направленный ациклический, граф — совокупность вершин и связывающих их направленных ребер, в котором каждое ребро направлено из главной вершины в подчиненную, при этом вершины, имеющие только выходящие ребра (самые главные), называются корнями, а вершины, имеющие только входящие ребра (низшего иерархического уровня) — листьями.

Деревом называется иерархический граф, в котором в каждую вершину входит ровно одно ребро. Основным структурным элементом иерархического графа является звено (простая структура) — вершина, соединенная ребрами с непосредственно подчиненными ей вершинами. Подграф, полученный из некоторого подмножества вершин графа и части связывающих их ребер, назовем кусочным.

Задача классификации входит составной частью в более общую задачу иерархической структуризации. Иерархическая структура может классифицироваться по элементам каждого своего иерархического уровня только в том случае, когда ее граф есть дерево. Иерархический граф общего вида описывает структуру множества, которое либо имеет одновременно несколько типов классификации, описываемых кусочными подграфами-деревьями, либо не классифицируется.

Успешность и плодотворность систематизации элементов и структур на каком-либо уровне достигается тогда, когда сами ее основания естественным образом возникают при моделировании высших уровней, и проверяется достижением целей исследования. В отрыве от высших уровней моделирования возможно только накопление первичного фактологического материала об институциональных элементах и структурах. То же следует сказать и о введении на этом уровне различных структурных мер, рассчитываемых по числу вершин, ребер, иерархических уровней графов и т. п. Информативность тех или иных коэффициентов структурной сложности выявляется в реалистичных моделях, допускающих структурные изменения.

Функциональному описанию института присущи те же проблемы эмпирической систематизации, при которой равно допустимы многие виды иерархических и сетевых представлений функциональных связей. Причиной современного эклектического разнообразия, генерируемого таким подходом, является описание на языке функций (как раньше — на языке элементов и структур) сразу всех уровней системной сложности.

Однако феноменология взаимодействия (взаимного отображения) структурного и функционального начал позволяет частично обосновывать и прогнозировать элементный состав и структуру института исходя из выполняемых им функций.

Формальный конструктивный метод описания структурно-функционального отображения еще не создан. Предложим один из возможных подходов к решению этой задачи.

В качестве основы такого описания отображения используем категорию деятельности, а точнее — «деятельностную» триаду, логически интегрирующую ее субъекта, вид и объект. Структуру каждого из трех компонентов можно описать иерархическим графом. Вершины графа субъекта деятельности — классы, страты, организации, фракции, группы людей, отдельные акторы, выделяемые в соответствии с выполняемыми функциями (профессиями, бытом, досугом, иными сферами регулярной деятельности), направленные ребра характеризуют иерархию «множество-подмножество». Иерархия вида деятельности описывает отношение «функция-подфункция» и является подграфом графа деятельности. Вершины графа объекта деятельности могут час-

тично совпадать с вершинами первых двух графов триады, а также быть элементами природных или хозяйственных систем. Поскольку каждый индивид занимается множеством видов деятельности, функционально интегрируя их в свою «институциональную сферу», а организации действуют одновременно по многим направлениям, то базовые графы имеют общий вид и являются динамическими, то есть изменяющимися со временем.

Объединение трех вершин базовых графов (по одной из каждого графа) в триаду выделяет в каждом из них кусочный подграф, характеризующий организационные структуры субъекта и объекта конкретного вида деятельности и функциональную структуру последнего. Эти три подграфа образуют новую триадную структуру. Указанная триада — обратимое отображение функционального и организационного (субъект-объектного) графов — образует виртуальный институт, который является реальным при специальном виде графа триадной структуры, удовлетворяющем трем следующим свойствам. Первое — постоянство подчиненных подграфов во времени, то есть воспроизводство структуры триады в каждом акте деятельности (фактически имеет место и изменчивость, но мера постоянства значительно превосходит меру последней).

Второе — наличие индивидуальных и коллективных ролей — устойчиво воспроизводимых отображений подграфов субъектного и объектного графов на подграфы вида деятельности с взаимным соответствием иерархических отношений. Третье — специальная иерархическая организация множества ролей, приводящая к появлению иерархии в триадной структуре.

На основе иерархических отношений между вершинами выделяемых триадами подграфов каждого из трех базовых графов между самими триадами также можно установить отношение иерархии: триада А является главной для триады В, если хотя бы одна из трех вершин триады А в своих базовых графах главнее соответствующей вершины триады В, а остальные две вершины триады А не подчинены соответствующим вершинам триады В. Это отношение частичной упорядоченности в свою очередь порождает базовый триадный иерархический граф, всякий непустой иерархический подграф которого (как и весь граф в целом) образует структуру института. Триада, образуемая полным подграфом с корнем в вершине второго базового графа (вида дея-

тельности) , образует структуру институции, с корнем в вершине первого и третьего базовых графов — структуру полных статусов (субъекта и объекта всех своих видов деятельности) . Неполные подграфы субъекта и объекта, ассоциированные с полным подграфом вида деятельности, образуют их неполные статусы.

Вид института определяет вторая (функциональная) вершина триады, а первая и третья дают характеристику статусам его субъекта и объекта. Так появляются статусы социальных групп, организаций, их подразделений и должностей, институты видов деятельности и их подвидов (зафиксированные алгоритмы и процедуры), статусы объектов деятельности (социальных групп, организаций, отдельных личностей) как нормы ее восприятия. Заметим, что для осуществления основной деятельности субъект выступает в качестве объекта вспомогательной деятельности, обеспечивающей его функционирование, так что полный статус субъекта всегда содержит себя в качестве объекта деятельности.

Число виртуальных триад равно произведению числа вершин в базовых графах.

Однако подавляющая часть возможных троек вершин порождает в базовых графах пустые подграфы. Реально существующие триады, порождающие непустые подграфы базовых графов, число которых, конечно же, на порядки меньше числа виртуальных триад, назовем актуальными. Обладающие тремя указанными выше общими свойствами актуальные триады образуют структурно-функциональную основу института, обеспечивающую взаимосвязанность и полноту организаций, норм, статусов и т. п., придающую институту системность . Субъекты (объекты) деятельности, объединенные на верхних структурных уровнях триады, разделяясь на нижних уровнях, порождают разнообразие и изменчивость их конкретных проявлений на уровне листьев триадного графа. Сказанное позволяет назвать институты инвариантными во времени структурными элементами деятельности.

Предложенный способ описания реальных и виртуальных базовых структур института — институций и статусов — может оказаться полезным для моделирования его динамических свойств, устойчивости и развития.

<< | >>
Источник: под ред. д-ра экон. наук О.В. Иншакова. Homo institutius — Человек институциональный : [монография] / под ред. д-ра экон. наук О.В. Иншакова . — Волгоград : Изд-во ВслГУ,2005. — 854 с.. 2005

Еще по теме § 1 . Институт — статическая структура:

  1. МАТЕМАТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
  2. § 1 . Институт — статическая структура
  3. § 2 . Институт — динамическая система
  4. § 3. Институт — кибернетическая система
  5. HOMO INSTITUTIUS
  6. 2. СТРУКТУРА ПРАВОПОРЯДКА
  7.   Обзор литературы  
  8. § 2. МЕРЫ БОРЬБЫ С СОВРЕМЕННЫМ БАНДИТИЗМОМ
  9. ПРОБЛЕМА ОБРАЗА АВТОРА В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
  10. 5. СТРУКТУРА ОБЯЗАТЕЛЬСТВА
  11. § 3.5. Правотворчество перед вызовами глобализма
  12. §1. Понятие и элементы механизма правового регулирования жилищных отношений
  13. ПОНЯТИЕ И СТРУКТУРА ФОРМЫ ГОСУДАРСТВА
  14. 1.2. Категории и законы социологии
  15. Глава 2. Правовые основы собственности
  16. 1.3. Глобализационные проекты политико-правовой трансформации гражданского общества
  17. § 1. Зарубежный опыт развития нормотворческой юридической техники (Рафалюк Е. Е.)
  18. Глава II. Историография истории Древней Греции
  19. ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ СЕМАНТИКА ПОСЛЕДНИХ ДЕСЯТИЛЕТИЙ
  20. ГЛАВА 6