<<
>>

§ 1. Понятие осуществления субъективных гражданских прав

Категория «осуществление права» в науке о праве и, в частности, в цивилистике является центральной. Осуществление права, наряду с понятием права, раскрывает саму идею права,[1] сущность права. Как отметил Готтлиб Хуфеланд: право никогда не воспринимается органами чувств непосредственно, но только через его осуществление, только благодаря тому, что оно реализуется[2]. Практически ни одно исследование в области юриспруденции не обходит вниманием данный вопрос,  раскрывает те или иные особенности, характерные моменты, свойственные определенным совершенно конкретным правовым отношениям.

Кроме того, в теории немало трудов, непосредственно посвященных вопросам осуществления (реализации) права. Авторами предложены емкие, четко сформулированные определения, которые являются базовыми, отправными для изучения в том числе и других правовых явлений. Поскольку «понятие … на самом деле есть лишь абстрактное рассудочное определение, … обладает действительностью и обладает ею таким образом, что само сообщает ее о себе»[3].

Таким образом, определения, максимально точно отражающие объективную реальность, крайне важны. Определение понятия «осуществление права» раскрывает сущность, задачи и направленность права, его осуществимость, дает представление о фундаментальных принципах права.

С другой стороны, определение «осуществление права» раскрывает механизм (технику) реализации, достижения цели права. Именно в этом, в первую очередь, функциональное, практическое значение рассматриваемого понятия. От него зависит, будет ли процесс осуществления проходить в правовом поле, с соблюдением существующих нормативных правил, принципов добросовестности, разумности и справедливости, будет ли достигнута цель реализации права.

Обращаясь к предмету настоящего исследования, целесообразно обозначить отправные, опорные базовые понятия, которые находятся в одном категориальном ряду и имеют методологическое значение для изучения вопроса осуществления субъективного гражданского права. К подобным категориям относятся: субъективное гражданское право, реализация нормы гражданского права, исполнение обязанности, реализация гражданского права, механизм осуществления субъективного гражданского права, механизм реализации права на защиту, принципы осуществления субъективного гражданского права, цель осуществления  субъективного гражданского права, гражданское правоотношение, секундарное право, основная и вспомогательная сделка, юридическая процедура, стадия осуществления субъективного права, элемент механизма осуществления права и  т.д.

Названные понятия выступают элементами одного смыслового поля — «осуществление субъективных гражданских прав и исполнение обязанностей». Они раскрывают сущность, внутренний механизм «работы», действия осуществления субъективного гражданского права.

Кроме того, «юридическая абстракция развивается не только благодаря внутренним источникам, но и — внешним. Оно (понятие. ? Е.В.), будучи включенным в теорию (более широкую систему знаний), изменяется и совершенствуется, взаимодействуя с ней»[4]. Поэтому в ходе настоящего исследования будут рассмотрены понятийные возможности осуществления субъективного гражданского права вовне: в противопоставлении, а также во взаимосвязи и взаимодействии с иными правовыми явлениями. К ним относятся: субъективная гражданско-правовая обязанность, исполнение обязанности, гражданское правовое отношение, норма права, объективное (позитивное) гражданское право, осуществление объективного гражданского права, условия и гарантии осуществления субъективного гражданского права, законные интересы, правоприменение, субъекты гражданских правоотношений  и  т.

д.

«Внешние» и «внутренние» категории позволяют выделить соответствующие конституирующие признаки и тем самым обозначить границы понятия «осуществление субъективного гражданского права» «как бы извне и изнутри, показать его природу, сущность, содержание»[5].

Если объективное (позитивное) гражданское право представляет собой систему норм, регулирующих имущественные и личные неимущественные отношения между юридически равными, имущественно и организационно обособленными субъектами, то субъективное гражданское право, по сути, отражает «вид и меру возможного поведения»[6] определенного управомоченного лица, «обеспеченную законом и тем самым соответствующим поведением обязанных лиц»[7]. Правом в субъективном смысле будет все то, что нам дается или, точнее, обеспечивается действием того или иного объективного права[8]. Иными словами, субъективное право есть признанный и обеспеченный нормой права и возникающий в правоотношении круг возможностей вести себя определенным образом[9].

Таким образом, можно выделить важнейшую функциональную составляющую субъективного права в соотношении с объективным правом ? если объективное право представляет собой модель возможного поведения определенного круга субъектов, то субъективное право — это модель допустимого поведения конкретного лица. Как отметил К. Кергер, субъективное право есть сообщаемая лицу объективным правом (правопорядком) власть осуществлять направленную на определенный объект волю[10].

Из представленной характеристики следует и другая черта субъективного права. Оно является вторичным правовым явлением в сопоставлении с объективным правом, в установлении рассматриваемого категориального ряда. «Заложенные в нормах объективного права возможности превращаются в реальные, конкретные возможности и притязания посредством юридических фактов и, прежде всего, волевых действий субъектов, в результате чего и возникает субъективное право»[11].

В юридической категории субъективного права в концентрированном виде реализуется идея свободы[12].

Другая отличительная особенность ? если объективное право находится в статике и по определению не может быть в динамике, то субъективное право с момента своего возникновения (изначально) находится в состоянии исключительно своей реализации, то есть — постоянном изменении (динамике) по объему правомочий, сроку реализации и так далее. Не только в измерении, установлении «внутреннего» своего состояния, но и по отношению к внешним условиям фактической и правовой действительности. Субъективное право ? «это, прежде всего ? каждое отдельное отношение, в котором мы стоим к окружающему нас миру, насколько это отдельное отношение закреплено за нами и защищено объективным правом: например, принадлежащее нам право собственности на данную вещь, право требования по данному договору займа и т.д.»[13]. Право «действует», реализуется только если оно становится субъективным.

В литературе даются и другие определения субъективного права, в которых акцентируются некоторые иные правовые свойства данного правового явления. Например, А.Ф.Черданцев пишет, что субъективное право есть мера дозволенного поведения, обеспечиваемого государством[14]. Другое, более развернутое определение субъективного права дает Н.И.Матузов: «… это создаваемая и гарантируемая государством через нормы объективного права особая юридическая возможность действовать, позволяющая субъекту (как носителю этой возможности) вести себя определенным образом, требовать соответствующего поведения от других лиц, пользоваться определенным социальным благом, обращаться в случае необходимости к компетентным органам государства за защитой — в целях удовлетворения личных интересов и потребностей, не противоречащих общественным»[15].

Если в характеристике субъективного права свойство принадлежности права конкретному лицу в большинстве своём не вызывает сомнения у специалистов («юридические отношения называются правом в субъективном смысле, потому что право и обязанность составляют принадлежность субъекта. Без субъекта они существовать не могут»[16]), то другие актуальные особенности субъективного права характеризуются не тождественно.

Так, анализ определений рассматриваемого понятия показывает, что авторы по-разному видят возможность осуществления (реализацию) субъективного права. При формулировке категории используются такие ключевые выражения (или подобный смысл), как: «разрешенное поведение», «допустимое поведение»[17], «возможное поведение»[18], «дозволенное поведение»[19], «юридическая возможность действовать», «гарантированная законодательством возможность действовать»[20], «правомерное поведение»[21], «готовая к немедленному осуществлению возможность действовать»[22]. Данные характеристики выражают квинтэссенцию субъективного права и влияют на формулирование других смежных категорий, в том числе на определение понятий «осуществления субъективного права», «осуществления субъективной юридической обязанности» и других. Поэтому важно понять, почему существует определенное смысловое несовпадение, коллизионность высказанных учеными определений.

Почему нельзя в полной мере согласиться с таким, на первый взгляд, не вызывающим вопросов определением понятия субъективного гражданского права, как «основанные на нормах гражданского права границы, вид и меру дозволенного поведения (выделено мною. ? Е.В.) конкретного субъекта во взаимодействии с иным лицом (лицами), установление которых влечет для него обладание определенным социальным благом»[23].

По нашему мнению, при установлении понятия и характеристике субъективного права целесообразно различать виды субъективных прав применительно к их отраслевой принадлежности. Поскольку одна отрасль права отличается от другой методом регулирования общественных отношений (а также предметом, основными своими функциями и принципами), то и субъективные права будут иметь свои конституирующие специфические черты.

Как справедливо отмечает В.Ф. Яковлев, «одним из самых интересных (но малоразработанных) направлений в изучении структуры правоотношений должен считаться их отраслевой аспект, ибо данные особенности отражают как материальные признаки отрасли права … так и ее юридические черты»[24].

Отрасль права содержит систему норм, «на основе которых конструируются правоотношения, определяются права и обязанности их участников»[25]. Каждая из ветвей права «имеет свой, только ей присущий тип правоотношения, отличающийся единством структуры построения и целостностью содержания»[26]. Правовые отношения могут быть публично-правовыми и частноправовыми. Соответственно, аналогичная градация применима и к субъективным правам участников правоотношений[27].

От общей направленности предписаний той или иной отрасли зависит, будет ли она относиться к отраслям с преимущественно запретительным регулированием, либо — с преимущественно обязывающим регулированием, либо — преимущественно с дозволительным регулированием[28] или определенным сочетанием перечисленных форм велений[29]. Одновременное применение методов различных отраслей права к одному и тому же общественному отношению в определенных случаях вообще невозможно. Например, нельзя одновременно регулировать общественные отношения методами равенства сторон и власти-подчинения[30].

Рассмотрим более конкретно. Так, уголовное право как отрасль права совершенно определенно характеризуется преобладанием в нем запретительных и охранительных правил. В административном праве на первый план выступают нормы, предписывающие определенное поведение, — обязывающие нормы. Иное положение прослеживается в гражданском праве. Центр тяжести правового регулирования находится в области дозволенного поведения субъекта права.  Запретительные и охранительные нормы права в гражданском праве «выполняют обслуживающую роль, которая обеспечивает беспрепятственное осуществление дозволенного поведения, реализацию управомочивающих норм»[31]. Возможно, характеристика будет выглядеть более точной, если вместо выражения «дозволенного поведения субъекта» использовать «возможное поведение субъекта», поскольку  лексическое значение прилагательного «возможное» усиливает концептуальную направленность, сущность гражданского права как отрасли права.

Следуя этому, субъективное право в административном, таможенном, налоговом, финансовом или уголовном праве (в публичном праве), на наш взгляд, можно определить как «меру разрешенного поведения, обеспечиваемого государством», поскольку все действия управомоченного лица строго регламентированы соответствующим законодательством. Так, в административном, налоговом, таможенном праве преобладают предписания обязывающего характера, а в уголовном праве — властные предписания (обязывания) и запреты.

Субъективное право в семейных, трудовых, земельных,  природоресурсных, гражданско-процессуальных и арбитражно-процессуальных правоотношениях представляет собой «меру дозволенного (допустимого) поведения» управомоченного лица, поскольку в данных правовых отраслях действуют как частноправовые, так и публично-правовые методы регулирования, императивный метод сочетается с диспозитивным методом.

В свою очередь, субъективное право в гражданских правоотношениях — это «вид и мера возможного поведения» наделенного правом субъекта. Данная направленность объясняется особенностями гражданско-правового  регулирования: юридическим равенством участников регулируемых отношений, преобладания в их деятельности правовой инициативы и самостоятельности, правонаделением, доминированием диспозитивных правовых предписаний («дозволено все то, что не запрещено законом») и другими.

Субъекты гражданского права в законодательно очерченных рамках возможного поведения самостоятельно устанавливают варианты различных общественных отношений, изменяя известные типы правоотношений и создавая новые[32].

Ученые-правоведы дают общетеоретические дефиниции субъективного права. К примеру, Н.Г.Александров определяет субъективное право как «охраняемый государством вид и объем возможного поведения»[33]. С точки зрения С.С. Алексеева, «общее определение субъективного права может быть ограничено указанием на то, что лицо наделено мерой возможного (дозволенного) поведения в правоотношении, обеспеченной обязанностями других лиц»[34]. На наш взгляд, подобное универсальное, общетеоретическое определение понятия субъективного права не совсем точно может выразить сущность, общую направленность конкретного права у того или иного лица, соответствующую методам и принципам определенной отрасли права.

В масштабных выводах это приводит к сомнительному утверждению так называемых комплексных отраслей права. Например, нельзя согласиться с мнением М.Б.Смирновой, что страховые правоотношения «по отраслям права относятся к страховому праву»[35]. Как правило, в обозначенных случаях при характеристике группы правоотношений, объединенных одной сферой хозяйственной деятельности («сложных правоотношений»), смешиваются субъективные права различной отраслевой направленности. В частности, при характеристике деятельности юридического лица в определенной степени можно ошибочно объединить гражданские права и административные (властные) полномочия тех или иных его органов в одну группу отношений. Аналогичная проблема — контаминация осуществления субъективного гражданского права и совершения административного действия (организационного внутрикорпоративного действия).

Без установления и характеристики видовых отличий определяемого отсутствует и само определение[36].

Таким образом, при определении понятия субъективного права (а значит и осуществления права) целесообразно раскрывать его применительно к конкретной отраслевой принадлежности, то есть субъективное гражданское право, субъективное уголовное право, субъективное административное право, субъективное процессуальное право и так далее, поскольку в ином случае (указания не конкретизированного, то есть общего понятия субъективного права), оно будет таить в себе погрешность. Понятие и содержание субъективного права должно быть адекватно отраслевому характеру регулируемых общественных отношений.

Наряду с категорией «субъективное право» в теории и в законодательстве  выделяют категорию «законный интерес» («охраняемый законом интерес»). Данные термины близки по содержанию, по функциям, по целевой направленности. Однако субъективное право и законный интерес не тождественны друг другу, поскольку это «различные правовые дозволенности. … Законный интерес есть простая правовая дозволенность, имеющая характер стремления, в которой отсутствует указание действовать строго зафиксированным в законе образом и требовать соответствующего поведения от других лиц и которая не обеспечена конкретной юридической обязанностью. Это может служить главным критерием для разграничения законных интересов и субъективных прав»[37].

Основной характер субъективных гражданских прав заключается в том, что они подлежат частному распоряжению сторон[38]. Содержание субъективного гражданского права включает в себя: а) право лица собственными действиями или бездействием реализовывать гражданские права; б) право требовать от других лиц соблюдения своего субъективного гражданского права; в)возможность использовать субъектом предусмотренные законом способы и средства защиты своего права;  г) право на самозащиту; д) по соглашению сторон возможность хозяйствующего субъекта обращаться в третейский суд (негосударственный юрисдикционный орган) для разрешения спора;  е) право лица обращаться в соответствующие государственные органы в случае нарушения субъективного гражданского права; ж) право обращаться в суд общей юрисдикции, в арбитражный суд, в Конституционный Суд РФ (а в некоторых случаях ? в международные суды)  с целью защиты своих прав.

На первый взгляд может показаться, что указанные в пунктах «г», «д», «е», «ж» правомочия раскрывают, являются частными случаями права субъекта на использование предусмотренных законом способов и средств защиты своего права (вышеуказанный пункт «в»). Однако это не совсем так, поскольку в одном случае речь идет о выборе управомоченным субъектом способов защиты, которые представлены законодателем в ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ? ГК РФ), а в других случаях — об иной правовой материи — выборе им порядка (форм) защиты: самозащите, административной и судебной. Поэтому целесообразно выделять их в отдельные элементы содержания субъективного гражданского права.

Установление сущности и содержания субъективного гражданского права влияет на определение и характеристику связанного с ним терминологического ряда и в первую очередь — на определение понятия осуществления субъективного гражданского права.

Каково соотношение между содержанием субъективного права и его осуществлением? Субъективное право предоставляет управомоченному лицу возможность выбора определенного правомерного поведения с целью достижения желаемого результата (блага), то есть «возможность потенциальную, лишь предоставленную, зафиксированную в законе»[39]. С момента реализации этих возможностей — совершения реальных, конкретных действий — начинается (возникает) осуществление субъективного права. Вывод: соотношение между возможным поведением, составляющим содержание субъективного права, и поведением, составляющим содержание осуществления права, представляется, в первую очередь, как соотношение между потенциальной возможностью и действительностью («возможность реализующуюся»[40])[41]. Поэтому «осуществление субъективных прав и исполнение обязанностей — это проведение их в жизнь путем превращения в действительность возможности и необходимости определенного поведения сторон правоотношения»[42].

Если субъективное право, как обоснованно утверждает Д.М. Чечот, — это «права на свои» или «права на чужие действия»[43], то совершенно логично, по нашему мнению, что осуществление субъективного права — это сами действия (бездействие), это поведение управомоченного лица.

По всей видимости, представленный обоснованный вывод можно конкретизировать. На наш взгляд, уже с момента возникновения у лица субъективного гражданского права одновременно (одномоментно) возникает и реализация данного субъективного права. Причем, независимо от того, желает осуществления права управомоченный субъект или нет.

Традиционно в правоведении осуществление гражданских прав рассматривается как реализация предусмотренных законом или договором возможностей использовать свое право по своему усмотрению[44]. «Осуществление гражданских прав — это совершение тех действий, которые составляют содержание субъективных прав»[45], то есть под осуществлением субъективного гражданского права понимается реализация управомоченным лицом тех возможностей, которые составляют содержание принадлежащего ему субъективного гражданского права.

По сути, близкое значение настоящего понятия представлено и в зарубежном праве. Так, в  XIX веке емкое определение было дано Е.Губером и отражено им в дальнейшем в действующем Гражданском кодексе Швейцарии 1907г.: осуществление права — это преимущественно пользование правом или правопользование (ст. 2). «Оно осуществляется посредством фактических и юридических действий, и есть, поэтому деятельность лица, соответствующая содержанию права»[46].

Новое отечественное гражданское законодательство в целом последовательно придерживается представленной дефиниции. В соответствии с п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица осуществляют принадлежащие им гражданские права по своему усмотрению, то есть своей волей и в своем интересе (или в интересах третьих лиц).

Термин «осуществление» означает: привести в исполнение, воплотить что-либо в действительность[47]. Близкими по лексическому значению являются слова «соблюдение», «применение»[48]. Синонимами слова «осуществление» являются такие выражения, как: выполнение, воплощение (или проведение, претворение) в жизнь, исполнение, реализация; привидение в исполнение; материализация[49]. Как видим, словарная смысловая характеристика этого термина несет в себе значение движения, процесса.

Исходя исключительно из представленной посылки (составляющей), на наш взгляд, формулируется смысл юридического понятия «осуществление субъективного гражданского права». К примеру, ученые справедливо подчеркивают, что, осуществляя субъективное гражданское право, лицо преследует достижение социально-экономических и юридических целей, а именно: приобретение имущества на праве собственности, занятие предпринимательской деятельностью, совершение гражданско-правовых сделок, закрепление приоритета в результате публикации произведения и приобретения авторских прав и т.п.[50].  «Юридическое право на вещь — это возможность реализации определенных правомочий в отношении вещи»[51].

Таким образом, авторы акцентируют внимание на отношениях активного, динамического характера осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей, указывая, что «оба эти процесса в своем единстве характеризуют динамику права»[52]. Отсюда и определения рассматриваемых правовых явлений строятся на данных правовых позициях, исключая, следовательно, признание существования многообразия способов осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей.

Приведем одно из подобных последовательно отражающих только одну из форм осуществления гражданских прав дефиниций. Реализация субъективных прав — это совокупность различных действий, определенный процесс, в результате которого лица, обладающие конкретным субъективным правом, получают реальные, различные по своему характеру желаемые результаты (блага, социальные ценности, удовлетворение разнообразных интересов), которые стоят за этим субъективным правом[53]. «Деяния всегда есть процесс, деятельность»[54]. Безусловно, «главное в субъективном праве — это возможность действовать»[55]. Однако, как отмечает Н.И.Матузов, действия могут принимать различные формы, поэтому одного этого указания недостаточно, требуется конкретизация, уточнение, — расчленение общей возможности на элементы[56].

Действия — это такие факты (обстоятельства), которые зависят и происходят по воле людей. При этом внешнее проявление воли лица может быть выражено не только действием, но и в определенных случаях его бездействием. Если деяния лица небезразличны по отношению к праву, то они являются юридически значимыми. Например, в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон, молчание признается выражением воли совершить сделку (п. 3 ст. 158 ГК РФ). Так, отсутствие возражений со стороны арендодателя, когда арендатор продолжает пользоваться арендованным имуществом после истечения срока договора, будет считаться юридически значимым обстоятельством, то есть юридическим фактом, позволяющим считать договор аренды возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок (п. 2 ст. 621 ГКРФ).

Как и действия, бездействие может быть не только правомерным, но и неправомерным. Пример, характеризующий ненадлежащее исполнение обязанности в форме бездействия. В соответствии со ст.462 ГКРФ покупатель обязан привлечь продавца к участию в судебном разбирательстве, если третье лицо предъявит к покупателю иск об изъятии товара, поскольку неправомерное бездействие покупателя, а именно, непривлечение продавца к участию в деле, освобождает продавца от ответственности, если он докажет, что, приняв участие в разбирательстве, мог бы предотвратить изъятие проданного товара у покупателя (абз. 2 ст. 462 ГК РФ).

Другой пример. Покупатель обязан в установленный срок известить продавца о нарушении условий договора купли-продажи о количестве, об ассортименте, о качестве, комплектности, таре и (или) об упаковке товара. Бездействие покупателя освобождает продавца от ответственности: продавец вправе отказаться полностью или частично от удовлетворения требований покупателя о передаче ему недостающего количества товара, замене товара на требуемый по условиям соглашения, об устранении недостатков товара, о доукомплектовании товара, о таре и (или) упаковке, если докажет, что отсутствие извещения (бездействие покупателя) повлекло невозможность удовлетворить его требования или влечет для продавца несоизмеримые расходы по сравнению с теми, которые он понес бы, если бы был своевременно извещен о нарушении договора (п. 1, 2 ст. 483 ГК РФ). Невыборка покупателем товаров в установленный срок после получения уведомления поставщика о готовности товаров к выборке предоставляет поставщику право отказаться от исполнения договора поставки либо потребовать от покупателя оплаты товаров (п. 2 ст. 515 ГК РФ).

Таким образом, связывать осуществление субъективного гражданского права только с активными действиями лица, исключать из реализации права и исполнения обязанности состояние общественных отношений как особую, иную форму деятельности субъекта, по всей видимости, нельзя.

Кроме того, некоторые правомочия лиц могут реализовываться только в определенном состоянии (статике) отношений. В частности, правомочие владения имуществом предполагает возможность собственника (иного титульного владельца) фактически, реально обладать вещью, иметь ее, располагать ею. Владение — это «статическое» правомочие обладателя вещного права, то есть владея вещью, может и не предпринимать в отношении нее сколько-нибудь активных действий[57]. Слова и выражения «иметь», «обладать», «властвовать», «господствовать над вещью» и тому подобные выражают состояние, определенное субстанциональное положение. «Определяющим в ответе на вопрос о том, существует ли владение, является фактическая возможность для владельца пользоваться вещью»[58]. Следовательно, с одной стороны, правомочие владения отражает одну из форм реализации вещного права, а с другой ? служит необходимой предпосылкой, состоянием общественных отношений для реализации правомочий пользования и (во многих случаях) распоряжения вещью.

Общий вывод. Осуществление субъективного гражданского права складывается из двух форм выражения, базовых составляющих, а именно, не только процесса (динамики) ? действия или совокупности действий, направленных на достижение заложенного в праве желаемого, необходимого для субъекта результата (реализации гражданского права лица в его узком значении); но и (условно) состояния (статики) отношений (например, право собственности хозяйствующего субъекта, право авторства на произведения науки, литературы или искусства, патентное право на изобретения, полезные модели и промышленные образцы).

В реальной действительности, в более точном изложении механизма опосредования существующих общественных отношений (реального поведения) статики отношений (состояния отношений) по существу не может быть в силу объективных законов мироздания. «… Момент особенности действующего (выделено нами. — Е.В.) содержится и осуществляется в поступке, составляет субъективную свободу в ее более конкретном определении (выделено нами — Е.В.), право субъекта находить удовлетворение в поступке»[59]. Движение овеществленной материи, существующее перманентно, нельзя остановить или обратить вспять. Субъективные права, правоотношения лишь опосредуют эту действительность, а значит, они также постоянно изменяются: в содержательном (структурном), функциональном и временном качествах. Если это так, то, следовательно, субъективные права осуществляются и реализуются с момента своего возникновения у конкретного лица.

«Наука … полемична по самой своей природе, а полемическое неотделимо от агонального»[60]. И очень часто разные подходы к проблемам, точки зрения исследователей вызваны неодинаковым пониманием того или иного термина. Отсюда и дефиниции могут существенно различаться, если вообще — не противоречить друг другу.

Например, слова «осуществление» и «деятельность», как правило, означают длительность (протяженность во времени), процесс реализации, достижение какого-либо изначально планируемого субъектом результата, то есть данные слова крайне близки по смыслу друг к другу (хотя не тождественны друг другу, и даже не являются синонимами). Однако в таком устойчивом выражении, как «осуществление определенной деятельности», термин «деятельность» выражает тот или иной род занятий (а не движение, процесс).

В некоторых случаях именно такое сочетание слов используется в названии нормативных документов, в частности: «Положение о порядке предоставления и аннулирования лицензий на осуществление деятельности по обеспечению регулируемого туризма и отдыха на территориях национальных парков», утвержденное постановлением Правительства РФ от 3 августа 1996 года № 916[61]; Постановление Правительства РФ от 20 августа 1999года №932 «Об уполномоченном органе по контролю за осуществлением оценочной деятельности в Российской Федерации»[62]; «Правила осуществления государственных закупочных и товарных интервенций для регулирования рынка сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия», утвержденные постановлением Правительства РФ от 3 августа 2001 года № 580[63] и другие.

Кроме того, социально-экономический и правовой прогресс влияют на изменение смыслового содержания термина, в том числе и на появление новых абстракций (в частности, в результате изменений в самом объекте познания теории права[64]). Значения правовых терминов, учитывая известный консерватизм и стабильность, нуждаются в постоянном научном анализе с тем, чтобы достоверно отражать суть правовых явлений, способствовать развитию научной базы, законодательства и правоприменительной практики.

Осуществление субъективных гражданских прав и исполнение обязанностей можно рассматривать в качестве нескольких значений:  а) как деяния — определенное поведение субъекта (действия или бездействие) в конкретном и определенном состоянии общественных отношений, жизненных реалии, направленное на достижение желаемого юридического (формального) и фактического результата;  б) как заложенный в праве (обязанности) итог деятельности, то есть достижение юридической (правовой) цели.

В литературе, на наш взгляд, иногда строго не разграничиваются представленные значения рассматриваемых терминов. Например, ученые пишут: «Чтобы удовлетворить конкретный интерес (потребность), как правило, недостаточно только приобрести субъективное право. Необходимо его осуществить, т. е. действовать определенным образом»[65]. Приведенная цитата представляет собой контаминацию[66], поскольку выражение «необходимо осуществить субъективное гражданское право» несет в себе значение итога деятельности (правомерного поведения) субъекта, то есть положительного результата в реализации субъективного права; а словосочетание «действовать определенным образом» отражает как раз сам процесс (в широком смысле этого слова), деятельность по осуществлению субъективного права.

Иной раз под осуществлением гражданского права понимается свободный выбор субъектом конкретного варианта поведения из существующей у него в силу права меры (объема) возможностей[67]. Осуществление субъективного гражданского права представляет собой не выбор поведения (это только часть возможностей, заложенных в субъективном праве), а уже само поведение субъекта, в результате которого реализуется это право.

Выбор своего поведения в рамках, выраженных в субъективном праве правомочий, представляет собой волевое решение субъекта. Это необходимое условие для осуществления права лица и представляет собой квинтэссенцию принципа диспозитивности.

На наш взгляд, при описании осуществления субъективного гражданского права порой смешиваются разные (даже по своей правовой природе) субъективные права. Например, В.В.Копейчиков пишет: «Когда материализация субъективного права уже осуществлена, и гражданин, обладая, например, определенной собственностью, использует ее, удовлетворяя тем самым свои нужды, реализация субъективного права данным гражданином … связана с устранением тех негативных условий, которые мешают дальнейшей эффективной практической реализации уже материализованного субъективного права»[68].

Возникает вопрос: как может происходить реализация субъективного права, если осуществление субъективного права уже достигло своей цели, право реализовано. В приведенном примере правомерное приобретение права собственности на вещь, в частности по тому или иному гражданско-правовому договору, — это осуществление обязательственного субъективного права.

Когда же речь идет об эксплуатации имущества, о пользовании, владении и распоряжении им — реализуется уже другое субъективное гражданское право, а именно, вещное право (право собственности). Поэтому выражение «реализация уже материализованного субъективного права» парадоксально и в рассматриваемом случае данное суждение теряет смысл.

Необходимо, на наш взгляд, отметить, что реализация одного субъективного права влечет за собой (порой очень часто) возникновение нового права или прав у субъекта. Так, в соответствии с договором купли-продажи покупатель имеет право требовать от продавца передачи ему товара с соблюдением условий договора и требований закона. По общему правилу с момента передачи вещи у покупателя возникает право собственности на данное имущество, то есть как только осуществление субъективного гражданского права достигло своей цели (реализовалось), возникает «новое» для лица гражданское право — право собственности.

Данное правило действует и определенным образом характеризует существование любых социальных отношений, урегулированных правом, независимо от их отраслевой принадлежности. Оно распространяется как на материально-правовые отношения, так и на процессуальные. Например, Н.А.Чечина, описывая гражданские процессуальные правоотношения, пишет, что они «находятся в постоянном движении, так как возможность возникновения каждого отношения обусловлена возникновением, существованием или прекращением другого, предшествующего ему во времени отношения, и само это отношение, в свою очередь, предопределяет возможность возникновения, развития или прекращения иных самостоятельных процессуальных правоотношений»[69]. Аналогичное правило действует и в проявлении уголовных процессуальных отношений[70].

Как правило, для достижения определенного положительного эффекта в общественной жизни правовое регулирование «не может во всех случаях завершиться реализацией одного правоотношения, а нуждается в цепи последовательно связанных между собой правоотношений и их реализации»[71].

Необходимо различать цель (идеальный результат, который заложен законодателем в правовой норме) и результат (как фактическое состояние дел) осуществления (реализации) субъективного права. Целью осуществления субъективного гражданского права является полная реализация предоставленного лицу права, то есть, по мнению правоведов, это фактическое использование имеющегося у лица права и соответственно выполнение обязанности, которая корреспондирует данному праву[72].

Что понимать под фактическим использованием предоставленных прав? Фактическое использование, реализация субъективного гражданского права складывается из двух элементов: формальной составляющей, которая фиксирует набор (схему, совокупность, алгоритм) действий или бездействия и сущностную сторону данного процесса — справедливое, моральное действие (бездействие), отражающее выполнение надлежащего и реального. С точки зрения результата (итога) данной деятельности должны фиксироваться  не только количественные показатели, объем реализованного права, но и адекватное соотношение осуществленного с утвердившимися в общественном сознании представлениями о конечном результате, о качественных и количественных параметрах материального или нематериального блага.

Фактическое использование предоставленных прав должно быть правомерным, санкционированным государством, то есть надлежащим как по своей форме, структуре действий, так и по сути[73].

Обратимся к другому вопросу. Если в общеупотребительном лексическом значении слова «осуществление» и «реализация» рассматриваются как тождественные, равнозначные, то в юридической литературе зачастую их разграничивают. При этом формулируют новый, каузальный, зависящий от конкретного контекста смысл рассматриваемых слов, внося тем самым алогичность и необходимость дополнительного разъяснения, а фактически — построение нового словарного ряда.

Безусловно, рациональное начало в уточнении терминов есть, и в то же время нельзя не видеть широкого использования людьми этих слов в повседневном общении, вследствие чего придание им специального и условного значения встретит, скорее всего, непреодолимые трудности. К сказанному следует добавить, что словоупотребление определяется не только смыслом, но и стилем изложения[74]. За каждым названием скрывается определенное общественное явление. Неправильное понимание названий влечет за собою неправильное отношение к действительности, чего никак допускать нельзя[75].

Каково соотношение юридических терминов: «реализация гражданского права», «осуществление гражданского права», «непосредственное осуществление гражданского права», «осуществление нормы гражданского права», «осуществление объективного гражданского права» («осуществление гражданского права в субъективном смысле»), «осуществление субъективного гражданского права» («реализация гражданского права в субъективном смысле»), «исполнение субъективного гражданского права»? Кроме того, в литературе часто используется выражение «реализация статей» того или иного нормативно-правового акта, посвященное определенным социальным отношениям[76].

Синонимом слова «осуществление» является слово «реализация»[77]. В свою очередь, «реализация гражданского права» и «осуществление гражданского права» — также термины равнозначные, синонимичные. Однако они могут иметь несколько значений. Так, исходя из методологических задач, можно рассматривать осуществление (реализацию) гражданского права с самой широкой позиции.

Во-первых, как «претворение общего предписания в конкретные действия субъектов (общей возможности в действительность)»[78], то есть как процесс, действие механизма правового регулирования, а именно, перевод общих предписаний юридических норм в то фактическое, реальное поведение субъектов, на которое направлена воля законодателя[79]. В самом общем виде «это — действие позитивного права»[80], «претворение права в жизнь»[81].

Во-вторых, как фактический итог правового регулирования общественных отношений: поведения субъектов отношений, «в котором воплощаются требования и возможности, содержащиеся в праве»[82]. Данный итог выступает юридическим фактом, то есть фактом реальной действительности, с которым нормы права связывают юридические последствия, а соотношение названных фактов и правовых норм строится по принципу частной основы и общей предпосылки движения гражданских правовых отношений[83].

В предложенных значениях используется термин «реализация нормы гражданского права», «осуществление объективного гражданского права» («осуществление гражданского права в объективном смысле»).

В более узком значении термин «осуществление гражданского права» рассматривается как стадия реализации нормы права конкретным субъектом, то есть речь идет исключительно о реализации субъективного гражданского права (гражданского права в субъективном смысле). Подтверждением тому является использование законодателем данной терминологии. Именно в данном значении этот термин дан в положениях ст. 9 ГК РФ. Аналогичное применение рассматриваемого понятия находим и в других статьях как ГКРФ, так и в других гражданско-правовых актах. Например, в п. 2 ст. 1304 ГКРФ пишется: «Для возникновения, осуществления и защиты смежных прав не требуется регистрация их объекта или соблюдение каких-либо иных формальностей».

Другими словами, в объективном гражданском праве проявляется объективная свобода, а в осуществлении субъективного гражданского права — субъективная свобода личности[84]. Осуществление субъективного права и исполнение субъективной обязанности — это фактическое правомерное поведение, исполнение (соблюдение, использование) правовых норм, являющееся одним из видов реализации норм объективного права[85].

Не следует смешивать понятия «осуществление (реализация) гражданско-правовых норм» и «осуществление (реализация) субъективного гражданского права». Данные термины находятся в одном категориальном ряду. Если первое понятие можно рассмотреть с методологической точки зрения как итог, проявление общего правила поведения в общественных отношениях, в достижении той или иной социальной цели, материального либо нематериального результата, то есть как более общую категорию по отношению к термину «осуществление (реализация) субъективного гражданского права», то смешивать данные понятия не в полной мере оправдано.

Так, А.А. Серветник пишет: «Субъекты гражданского права, используя предоставленные им возможности, реализуют объективное право (выделено мною ? Е.В.) в основном путем совершения сделок и юридических поступков, создавая тем самым для себя субъективные права и обязанности»[86].

Действительно, субъективные права, создаваемые действиями лиц, традиционно понимают лишь как способ реализации позитивного права[87]. «Такой подход страдает ограниченностью, поскольку исключает из сферы рассмотрения процесс принятия и реализации гражданами и организациями решений по созданию собственными действиями субъективных прав и юридических обязанностей»[88].

На наш взгляд, субъекты права реализуют не объективное, а субъективное право. Лицо не может реализовать объективное право «по своему определению», в ином случае объективное право сливается с субъективным правом, что будет представлять собой контаминацию, то есть обычное смешение понятий.

Норма права является общим правилом поведения, поэтому она не может исчерпать всех возможных проявлений субъективного права[89]. Сужать объем нормы права до объема субъективного права, ставить их на один системный уровень функционирования — значит упрощать структуру и действие механизма правового регулирования, признавать всеобъемлющее (тотальное) гражданско-правовое регулирование общественных отношений.

«Норма права сама по себе не действует. Заложенные в нормах объективного права возможности превращаются в реальные, конкретные возможности и притязания посредством юридических фактов и, прежде всего, волевых действий субъектов, в результате чего и возникает субъективное право»[90]. Таким образом, норма права, правосубъектность и юридические факты (в первую очередь, действия и бездействие субъектов) в совокупности в требуемом сочетании (конфигурации) являются основанием возникновения субъективных прав и субъективных обязанностей.

А.А. Серветник приводит пример: «Реализация объективного права, и в частности, правовых норм, закрепляющих возможность возникновения, изменения или прекращения правоотношения (например, заключение договора), ? это не предпосылка, не стадия претворения права в жизнь, а уже состоявшаяся реализация нормы права»[91].

В данном случае, заключение гражданско-правового соглашения ? это не реализация нормы права, а осуществление (реализация) другого субъективного права ? права на заключение договора, возникшего из совокупности юридических оснований: правоспособности, нормы права, юридически значимых фактов, в том числе так называемых секундарных прав. В свою очередь, оно также формирует или может формировать (в зависимости от содержания договора) уже иные субъективные права и субъективные обязанности.

«Объем субъективных прав и юридических обязанностей сторон договора не тождественен содержанию договорных институтов, он всегда значительно шире и в решающей степени зависит от согласованного волеизъявления сторон»[92]. Кроме того, «закон указывает на возможность возникновения субъективных прав и юридических обязанностей из договоров, вообще не предусмотренных законом»[93].

Совершенно справедлива мысль, высказанная Н.И.Матузовым: «Объективное право не может быть реализовано иначе как через субъективное право (выделено мною. ? Е.В.), а последнее не может последовательно осуществляться, использоваться без опоры на позитивное. В этом диалектика их взаимосвязи, невозможность существования друг без друга, вне взаимной корреляции, ибо это органическое единство двух подсистем»[94].

Можно рассмотреть обозначенную проблему и с другой стороны. В соответствии со ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут возникать не только из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, но также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены нормативными правовыми актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Если граждане и (или) юридические лица устанавливают в отношении друг друга права и обязанности, не предусмотренные нормами права, то о какой уже состоявшейся реализации норм объективного права может идти речь? Более того, один из ведущих разработчиков теории правовых средств Б.И.Пугинский отмечает такой важный признак правовых средств (договоров), как их ненормативность. Суть его заключается в том, что «содержание и порядок применения средств в решающей степени определяется не нормами права, а согласованным волеизъявлением субъектов, вырабатываемым в общих границах правовой дозволенности»[95]. В отношении непосредственно гражданско-правового договора: «ненормативные условия, будучи определяемы интересами и реальными возможностями самих субъектов, образуют наиболее значимую часть в содержании договора, достигая 4/5 его объема»[96]. Таким образом, договор выступает самостоятельным средством правового регулирования. Аналогичным образом дело обстоит и с другими правовыми средствами: мерами договорной ответственности, оперативного воздействия, самозащиты и другими, которые предусматриваются и применяются во взаимоотношениях субъектов по их усмотрению, в определяемых ими параметрах и порядке[97].

По нашему мнению, норма права устанавливает основания возникновения  субъективных прав и обязанностей. В частности, если юридические предпосылки присутствуют, то возникает субъективное право на заключение договора. «По своей юридической природе оно относится к числу так называемых Gestaltungsrecht, то есть прав, содержание которых сводится к образованию другого права (права на правообразование), что в какой-то мере сближает его с элементами правоспособности»[98]. Возникает правоотношение, но не вещное или обязательственное, а организационное (в которые включаются и юридические процедуры), в соответствии с которым никто не вправе создавать препятствия к заключению договора. Организационное правоотношение по своей природе является абсолютным правоотношением, поскольку управомоченному лицу противостоит неопределенный по субъектному и количественному составу круг обязанных лиц.

Реализация субъективного права на заключение договора (как процесса, а не итога деятельности), по сути, представляет собой порядок заключения договора, то есть «процедуру, последовательность совершения действий, необходимых для заключения договора тем или иным способом»[99].

Данное организационное правоотношение является тем непосредственным связующим звеном между нормой права и возникновением традиционной (признанной) разновидности правоотношения: вещного или обязательственного.

Таким образом, само по себе, то есть без посредства субъективного права, объективное право реализоваться не может.

Очевидно, что норма права не изменяется и «не пропадает», это «статичная» категория в смысле неизменности ее структуры и содержания. Измениться либо осуществиться (реализоваться), то есть достигнуть того момента, когда право было «использовано», а значит, «исчерпало» себя, свое предназначение может только право субъективное. Если исходить из суждения, что норма права реализуется, то логика рассуждения нас приведет к тому, что и другие юридические предпосылки (наряду с нормой прав): юридические факты и правосубъектность реализуются. Это приведет к парадоксальному замкнутому кругу о реализации всех рассматриваемых правовых явлений на той или иной стадии своего действия в качестве элементов единого механизма и к смешению правовых понятий одного категориального ряда.

Одним из оснований (предпосылок) возникновения субъективного права является норма права. Реализовано субъективное право или нет, исполнена обязанность или не исполнена, норма права будет неизменной, она не утрачивает свой смысл и актуальность, поэтому утверждать о реализации нормы права в той или иной известной форме: применением или осуществлением (или способами: исполнение, использование, использование), или о частичной реализации (недостаточной и т.д.) можно говорить только условно, с точки зрения методологической.

На наш взгляд, нормы права не реализуются субъектами права, будь то государственные или иные властные органы либо иные субъекты права, нормы права распространяют свое действие на предусмотренные общественные отношения, в которые вступают те или иные указанные в правовой норме лица. Другими словами, нормы права выступают предпосылками возникновения субъективных прав и обязанностей.

Для субъективного права свойственна смена его состояний, которая имманентна процессу (стадиям) осуществления права. Другая природа у нормы права ? она всегда статична.

Обратимся к соотношению других категорий. Выражения «осуществление субъективного гражданского права» и «исполнение субъективного гражданского права» также исключительно близкие по своему значению понятия. Вызывают большое сомнение суждения тех авторов[100], которые высказывают необходимость и возможность отграничить данные понятия. Этого не следует делать, потому что слово «исполнение» номинативно выражает либо «осуществление», «претворение чего-либо»[101], либо показывает выполнение требования, достижения необходимого. В отношении юридического смысла слова «исполнение» предельно лаконично высказался Д.Д. Гримм: «Исполнение есть доставление должного»[102].

Таким образом, необходимо рассматривать выражения «осуществление субъективного гражданского права» и «исполнение субъективного гражданского права» как синонимические. В ином случае фраза «исполнение субъективного гражданского права» выглядит парадоксально (противоречиво), потому что слово «исполнение» характеризует состояние субъекта по выполнению обязывающего правового предписания, по отношению к своей обязанности (должное), а не к субъективному праву.

В целом, подводя итоги изложенному материалу, можно обозначить следующие концептуальные аспекты.

Во-первых, при характеристике субъективного права целесообразно различать виды субъективных прав применительно к их отраслевой принадлежности. Поскольку одна отрасль права отличается от другой предметом и методом регулирования социальных отношений, а также характерными функциями и принципами, то и субъективные права будут иметь свои конституирующие специфические черты. Структурные элементы субъективного права должны быть адекватны отраслевому характеру регулируемых общественных отношений.

Во-вторых, если объективное право находится в статике и по определению не может быть в динамике, то субъективное право с момента своего возникновения находится в состоянии исключительно своей реализации. Субъективные права, правоотношения опосредуют объективную реальную действительность, состояние постоянного движения овеществленной материи. Следовательно, они также постоянно изменяются: в содержательном (структурном), функциональном и временном качествах. В связи с этим, субъективные права осуществляются и реализуются с момента своего возникновения у конкретного лица. Статики осуществления субъективных прав и исполнения обязанностей, правоотношений (состояния отношений) по сути не существует, поэтому подобная характеристика правовых отношений может рассматриваться лишь условно, для решения определенных методологических, учебных, исследовательских задач.

В-третьих, осуществление субъективных гражданских прав и исполнение обязанностей можно рассматривать в качестве нескольких значений:  а) как деяния — определенное поведение субъекта (действия или бездействия) в конкретном и определенном состоянии общественных отношений, жизненных реалий, направленное на достижение желаемого юридического (формального) и фактического результата; б) как заложенный в праве (обязанности) итог деятельности, то есть достижение юридической (правовой) цели.

В-четвертых, целью осуществления субъективного гражданского права является полная реализация предоставленного лицу права. Фактическое использование субъективного гражданского права складывается из двух элементов: формальной составляющей, которая фиксирует совокупность и алгоритм действий или бездействия и сущностной стороны данного процесса — справедливое действие (бездействие), отражающее выполнение надлежащего.

В-пятых, «реализация гражданского права» и «осуществление гражданского права» — термины синонимические. Однако они могут иметь несколько значений. С методологической точки зрения можно рассматривать осуществление (реализацию) гражданского права с позиции «реализации нормы гражданского права», «осуществления объективного гражданского права» («осуществления гражданского права в объективном смысле») как воплощение его смысла, цели в конечном результате ? урегулированности тех или иных возникающих общественных отношений. В другом значении термин «осуществление гражданского права» рассматривается как стадия реализации нормы права конкретным субъектом, то есть речь идет исключительно о реализации субъективного гражданского права (гражданского права в субъективном смысле). Именно в данном значении этот термин дан в положениях ст. 9 и других статьях ГК РФ.

<< | >>
Источник: Вавилин  Евгений  Валерьевич. МЕХАНИЗМ  ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ГРАЖДАНСКИХ   ПРАВ И  ИСПОЛНЕНИЯ  ОБЯЗАННОСТЕЙ.   Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва –2009. 2009

Еще по теме § 1. Понятие осуществления субъективных гражданских прав:

  1. Пра- воспособность и субъективное гражданское право.
  2. 114.1. Понятие и виды сроков в гражданском праве
  3. § 2. Защита субъективных гражданских прав: понятие и особенности
  4. § 2. Механизм защиты субъективных гражданских прав: аспекты функционирования lt;1gt;
  5. § 3. Особенности охранительных гражданско-правовых отношений
  6. § 1. Способы защиты гражданских прав
  7. § 2. Средства защиты гражданских прав
  8. § 3. Формы защиты гражданских прав
  9. Раздел I.  ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ СУБЪЕКТИВНЫХ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ И ИСПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАННОСТЕЙ: ПОНЯТИЕ И МЕХАНИЗМ
  10. Глава 1.  ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ  СУБЪЕКТИВНЫХ  ГРАЖДАНСКИХ  ПРАВ  И  ИСПОЛНЕНИЕ  ОБЯЗАННОСТЕЙ: ПОНЯТИЕ  И  ВЗАИМОСВЯЗЬ
  11. § 1. Понятие осуществления субъективных гражданских прав
  12. § 1. Понятие и значение элементов механизма осуществления права и исполнения обязанности
  13. § 2.  Гражданское  правоотношение  в  механизме осуществления  права  и  исполнения  обязанности
  14. § 2. Право на защиту чести, достоинства и деловой репутации в системе субъективных гражданских прав
  15. § 5. Компенсация как способ защиты исключительных прав
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -