<<
>>

Характеристика М.Н. Покровского как исследователя в научном творчестве М.В. Нечкиной

Как мы отмечали ранее, М.Н. Покровский, как личность и историк, оказал большое влияние на М.В. Нечкину. В данном разделе рассмотрим, как историограф характеризовала историка М.Н.

Покровского и его работы на разных этапах своего творчества. Мы считаем, что целесообразно выделить три периода, что связано с изменением оценок в печатных работах М.В. Нечкиной научного творчества М.Н. Покровского, которые совпадают с периодами развития советской исторической науки.

Для изучения историографических взглядов М.В. Нечкиной о исторических работах М.Н. Покровского на первом этапе мы использовали два источника: «Русская история в освещении экономического материализма (историографический очерк)» и «Наука русской истории»[272]. При этом если в первой работе автор уделила много внимания исследованию трудов историка и его характеристике как исследователя, то во второй работе М.В. Нечкина кратко, схематично оценила результаты научных изысканий М.Н. Покровского.

Итак, в четвертой главе своей первой монографии М.В. Нечкина проанализировала обширные труды М.Н. Покровского: «Русскую историю с древнейших времен», «Очерки истории русской культуры» и его статьи на различные темы. Рассмотрим, как автор охарактеризовала эти работы в монографии, и сравним с тем, что она написала о них в статье «Наука русской истории», опубликованной на шесть лет позже. Затем приведем характеристику других трудов М.Н. Покровского, представленную в уже упомянутой статье. В завершение остановимся на общем взгляде М.В. Нечкиной о М.Н. Покровском, как исследователе науки.

Изучив «Русскую историю с древнейших времен», историограф пришла к выводу, что автор не ставил исследовательских целей, он лишь группировал старый исторический материал с новой позиции теории экономического материализма. Следуя разработанному методу исследования работ историков (о чем мы писали ранее в разделе «Теория и методология историографии»), М.В.

Нечкина выделила периоды истории в тексте данной монографии М.Н. Покровского. Она обратила внимание на то, что это новая периодизация, в которой важен, прежде всего, новый критерий деления, а не хронологические грани периодов, что является самым крупным вкладом изучаемой работы в современную ей науку.

В статье «Наука русской истории» акценты в характеристике данной работы смещаются. Исследователь отметила, что М.Н. Покровский выявил классовую борьбу на всем протяжении русской истории и всем построением своей работы показал, что России движется к революции. Как позже писала сама М.В. Нечкина, десятилетие 1924-1934 гг. было значительным этапом в развитии советской исторической науки, отличительной чертой которого была борьба за цельную марксистскую концепцию русского исторического процесса как с буржуазной исторической наукой, так и в рамках марксистской науки . Этим объясняется повышенное внимание историографа к данной теме.

В первой монографии М.В. Нечкина анализировала «Очерк истории русской культуры» М.Н. Покровского, в котором изложение материала построено по проблемному принципу. Сначала рассматривается экономический строй, затем государственный, после - эволюция религиозных представлений и завершается исследование изучением политических идеологий. В связи с этим [273]

историограф выделила две характерные черты автора. Во-первых, М.Н. Покровский не отделял социальный процесс от экономического, что проявилось в отсутствии специальной главы о нем. Во-вторых, он относился к религии как необходимому дополнению государственной организации, мощному средству управления, поэтому М.Н. Покровский разбирает религиозные представления перед рассмотрением политических идеологий. При анализе данной работы М.В. Нечкина подробно остановилась на периодизации хозяйственного развития России М.Н. Покровского и, сравнив ее с периодизацией, представленной в «Русской истории с древнейших времен», указала на то, что они не совпадают. По ее мнению, из этого следует, что М.Н.

Покровский не связан своей теорией и что он не всегда выполняет требования экономического материализма. «Ведь учение, признающее хозяйственную жизнь основой всякой другой, естественно предполагает, что

факты социального, политического и даже психологического порядка сменяются

282

соответственно стадиям народного хозяйства» .

Исследовав «Очерк истории русской культуры», М.В. Нечкина пришла к выводу, что в нем проявились все важнейшие особенности работ, написанных в рамках теории экономического материализма, а именно: подробный разбор до этого мало разработанной области истории русского народного хозяйства, экономическое объяснение политической эволюции государства и политических и религиозных идеологий, привлечение сравнительно-исторического метода и целый ряд выводов о сходстве русского исторического процесса с западноевропейским.

В статье «Наука русской истории» М.В. Нечкина не упоминала об этой монографии М.Н. Покровского. Она рассмотрела другой труд ученого - «Русскую историю в самом сжатом очерке» и охарактеризовала его следующим

образом: «Это - подлинное детище Октябрьской революции, значительный культурный памятник нашей революционной эпохи... Основная проблема поставленная этой книгой и составляющая ее стержень, - это эволюция русской истории к 1917 г.»[274]. Автор обращала внимание на то, что в работе изучен русский торговый капитал, определяющий русскую историю на протяжении почти четырех веков, политически организованный в самодержавие, в итоге вступивший в противоречие с промышленным и финансовым капиталом, в результате чего произошла буржуазная революция. По мнению М.В. Нечкиной, все эти темы, введенные в научный оборот М.Н. Покровским, стали общепризнанными в новой исторической проблематике, и любой исследователь, занимающийся периодом торгового капитала, не сможет пройти мимо них; в будущем марксистская историография будет долго и тщательно изучать эти вопросы в многочисленных монографиях. Мы можем отметить, что в период создания указанной статьи М.В.

Нечкина как исследователь находилась под влиянием концепции М.Н. Покровского.

Здесь же М.В. Нечкина рассмотрела еще одну работу историка: «Очерки русского революционного движения XIX-XX веков». Историограф выделила центральную идею монографии, а именно, соотношение интернационального и национального момента Октябрьской революции и исторический генезис того и другого. Автор указала на то, что такая постановка проблемы работы находится в полном соответствии с утверждениями Ленина. М.В. Нечкина пришла к выводу, что созданная М.Н. Покровским на основе высказываний Ленина историческая концепция революционного движения обогатила и направила русскую науку. Такая характеристика взглядов М.Н. Покровского была типичной в конце 1920-х гг. Ученый рассматривался как «признанный глава и лидер

революционного марксизма» , а его историческая концепция - как вершина исторической мысли, которая опирается на ленинское теоретическое наследие.

Итак, мы показали, как историограф оценила монографии М.Н. Покровского, теперь перейдем к характеристике ею отдельных статей историка.

В первой монографии М.В. Нечкина анализировала следующие статьи М.Н. Покровского: «Россия в конце XVIII века», «Крестьянская реформа», «Общая политика правительства в 1866-1892 годах», «Павел Петрович», «Александр I», совместную с К. Левиным статью «Декабристы» и группу статей о внешней политике России: «Внешняя политика России в первые десятилетия XIX-го века», «Завоевание Кавказа», «Крымская компания», «Восточный вопрос», «Внешняя политика России в конце XIX века».

Приведем характеристику М.В. Нечкиной тех статей, на которые она обратила большее внимания. По мнению историографа, две работы - «Павел Петрович» и «Александр I» - являются практическими ответами на теоретический вопрос о роли личности в истории, решенный с точки зрения экономического материализма. При рассмотрении первой статьи у М.В. Нечкиной возник вопрос, соответствует ли она теоретическим требованиям экономического материализма, ведь в ней М.Н. Покровский признавал и фактически доказывал возможность личного произвола в таких крупных политических актах, как указ о трехдневной барщине. Проанализировав совместную с К. Левиным работу «Декабристы», историограф обратила внимание на характер источников, привлекаемых авторами, которые считали, что целесообразно изучать идеологию декабристов по записям их следственных показаний. М.В. Нечкина выделила расхождения в концепции декабризма в двух работах М.Н. Покровского. В «Истории с древнейших [275] времен» декабристы признавались идеологами буржуазии, а здесь отмечались сильные признаки дворянского миросозерцания в идеологии декабристов. Группа статей историка посвящена внешней политике России в XIX веке. Изучив статьи, М.В. Нечкина дала им общую историографическую оценку, отметив, что их новизной было исследование экономического состояния воюющих держав и их экономических интересов, которые приводят к войне. В результате войны крепко вплетаются в экономическую сеть явлений и занимают свое место в закономерном ходе событий. При этом М.В. Нечкина охарактеризовала объяснение войн сторонниками теории экономического материализма как самое стройное из тех, которые когда-либо давалось этим явлениям.

В статье «Наука русской истории» М.В. Нечкина упомянула еще несколько работ историка. Она оценила статью М.Н. Покровского «Исторический смысл Февраля» как обладающую чертами подлинной монографии, поскольку в центре внимания стоит исследование проблемы, а не систематизация архивных цитат.

В завершение описания первого этапа остановимся на общем взгляде М.В. Нечкиной на М.Н. Покровского как исследователя науки.

В монографии «Русская история в освещении экономического материализма: (историографический очерк)» автор охарактеризовала

М.Н. Покровского как исследователя науки. М.В. Нечкина проанализировала его методологию. Она отметила, что особенности исторического метода ученого обусловлены теорией экономического материализма, принятием определенной последовательности в изучении явлений: сначала экономических, затем социальных, политических, психологических. По мнению автора, одним из важнейших его методов является сравнительно-исторический. М.В. Нечкина обратила внимание на своеобразное отношение М.Н. Покровского к разным типам источников, а именно «скептическое отношение ко всем источникам, непосредственно касающимся всех активных проявлений деятельности

285

правительства, к различным государственным актам, приказам, договорам» . В любом таком документе он пытался найти экономические причины, так как считал, что любые политические перемены происходят из-за экономических изменений, а не в результате указов.

Интересная сравнительная характеристика М.Н. Покровского и Н.А. Рожкова находится в первой монографии М.В. Нечкиной. Историограф считала, что они - два противоположных типа исторических исследователей. Н.А. Рожков сначала философ истории, а затем историк, М.Н. Покровский, напротив, сначала историк-исследователь, а затем философ истории. «Первый - схематизатор, он “подгоняет” факты под свою теорию, второй - “жизнелюб”. Все его расхождения с теорией экономического материализма как-то глубоко трогательны: он сам не замечает их, увлекаясь процессом исследовательской работы»[276] [277]. М.В. Нечкина выделила главную отличительную черту

М.Н. Покровского как исследователя - тонкость его анализа, которая заключается во внимательности и осторожности при изучении исторических событий. М.Н. Покровский как историк явно вызывал у нее симпатию уже в конце 1910-х гг.

Итак, проанализировав отношение М.В. Нечкиной к историческим работам М. Н. Покровского на первом этапе, мы можем отметить, что все труды М. Н. Покровского высоко оценены историографом, по ее мнению, они представляют собой крупный вклад в науку. Заметим, что работы историка подробно изучены в первой монографии М.В. Нечкиной, в которой проявился самостоятельный, независимый взгляд исследователя на творчество

М.Н. Покровского. Статья «Наука русской истории» уже носит конъюнктурный характер, в связи с чем автор расставила акценты иначе.

Изменение характеристики работ и концепций исследователя связано, в большей степени, с развернувшейся с 1934 г. кампанией по критике М.Н. Покровского и его школы. В рамках этой кампании вышли два сборника «Против исторической концепции М.Н. Покровского», «Против антимарксистской концепции М.Н. Покровского. В первом М.В. Нечкина опубликовала две статьи[278]. В рабочих дневниках 1935-1940 гг. упоминаний о данной кампании нет. М.Г. Вандалковская указала ряд причин, повлиявших на решение М.В. Нечкиной принять участие в сборнике. Она отметила, что «это была дань времени, очередная кампания борьбы за чистоту марксистсколенинского учения. Отказ от участия в критике М.Н. Покровского в то время, вероятно, был невозможен»[279] [280]. А.Н. Артизов подробно осветил масштабы репрессий в отношении историков, принадлежащих к «школе Покровского», развернувшихся с середины 1930-х гг. Именно от учеников М.Н. Покровского

требовалась наиболее жесткая критика. А.М. Дубровский рассмотрел сборники против М.Н. Покровского с точки зрения формирования новой концепции истории России[281]. Авторы статей, наряду с критикой взглядов историка, должны были представить новые, правильные решения поставленных вопросов.

Выбранные темы критических статей не случайны для М.В. Нечкиной.

История общественных движений в России входила в сферу ее научных интересов. К тому времени у нее было опубликовано несколько работ[282] [283], написанных в рамках концепции М.Н. Покровского, поэтому необходимо было показать, что она преодолела влияние на нее ошибочных взглядов историка, отказалась от своих прежних суждений.

В первой статье М.В. Нечкина последовательно рассмотрела движения Разина и Пугачева в концепции историка, выявляя изменения взглядов М.Н. Покровского. Сформированный в конце 1920-х гг. историографический подход, основанный на принципе историзма, который заключался в выявлении эволюции взглядов историков, отразился в задачах исследования М. В. Нечкиной. Именно в этой работе в большей степени проявилась индивидуальность М.В. Нечкиной как исследователя. В отличие от других авторов, опубликовавших статьи в сборниках, например А.М. Панкратовой, она выделила как ошибки, так и достижения историка.

Изучив движение Разина в работах Покровского, М.В. Нечкина отметила, что «крупнейшему крестьянскому движению - восстанию Разина - чрезвычайно “не повезло” в работах М.Н. Покровского» . Автор нашла лишь несколько упоминаний об этом движении в работах историка о восстании Пугачева и менее полутора страниц в «Русской истории в самом сжатом очерке». По мнению М.В. Нечкиной, это было связано с влиянием на историка его учителя В.О. Ключевского, принадлежавшего к официальной, дворянско-буржуазной историографии, для которой было характерно «пропускать» восстание Разина в исторических работах. Это влияние проявилось и в общей характеристике движения, и его основного элемента. Автор обратила внимание, что восстание Разина рассматривалось М.Н. Покровским в рамках его теории «торгового капитализма». Так, основной причиной восстания он называл столкновение двух типов торгового капитала - московского и казачьего. М.В. Нечкина, сославшись на слова Сталина о стихийности восстания крестьянства против феодального гнета, объявила концепцию М.Н. Покровского в корне ложной, отметив неправильное понимание историком экономических предпосылок движения, с чем была связана и неверная характеристика восстания как «периферийного». В позднейших работах М.Н. Покровского М.В. Нечкина находит эволюцию взглядов историка. В 1923 г. в своих лекциях по историографии ученый признал крестьянскую сущность казацких масс, а в 1926 г., в своем предисловии к первому тому документов о Пугачеве, М. Н. Покровский впервые косвенным образом охарактеризовал восстание Разина как крестьянское.

В завершение изучения движения Разина в концепции М.Н. Покровского М.В. Нечкина обратила внимание на терминологию. Она отметила, что историк везде называет восстания Разина и Пугачева «разинщиной» и «пугачевщиной», что было принято в дворянско-буржуазной исторической литературе. Советские историки после замечаний Сталина, Кирова и Жданова по поводу конспекта учебника по «Истории СССР» перестали употреблять эти термины. Заметим, что эти обвинения бессмысленны, так как к моменту опубликования данных замечаний М.Н. Покровский уже умер. Сама М.В. Нечкина в 1930 г. написала статью с такими же терминами в названии работы.

Затем автор рассмотрела эволюцию взглядов М.Н. Покровского на восстание Пугачева. М.В. Нечкина отметила заслугу историка в том, что он уделил значительное внимание восстанию. Тем самым она отделила его от буржуазно-дворянских историков, типичной чертой исследований которых, по ее мнению, было замалчивание массового движения. М.В. Нечкина указала также на верное положение М.Н. Покровского о том, что восстание Пугачева было общероссийским явлением.

М.В. Нечкина проследила изменения концепции историка. От определения движения как казацкого восстания в 1911 г., а затем в 1920 г. как раннюю буржуазную революцию, в 1926 г. М.Н. Покровский верно охарактеризовал его как крестьянское восстание. Историограф выделила серьезные ошибки исследователя: переоценку историком роли крепостных рабочих в восстании Пугачева, сближение их с классом пролетариата и, более того, определение в 1927 г. движения Пугачева как рабоче-крестьянского. В связи с этим М.В. Нечкина отметила, что «модернизация явлений, грубое перенесение черт более поздних исторических явлений на более ранние - одна из частых ошибок Покровского»[284]. Еще одной ошибкой М.Н. Покровского она назвала преувеличение сознательности и организованности крестьянского движения.

Как мы уже отмечали, М.В. Нечкина обратила внимание на заслуги М. Н. Покровского, которые заключались в том, что он выделил и разобрал роль отдельных народностей в восстании Пугачева, при этом ввел в научный оборот ранее неисследованный фактический материал, тем самым обогатил вопрос с фактической стороны.

В первой статье М.В. Нечкина написала о своих ошибках. Речь идет о так называемой легенде, о «мужике-палаче», отрубившем голову Пугачеву до четвертования, которую создал М.Н. Покровский, и широко распространили его ученики. Между тем эта легенда не имела под собой никаких документальных оснований. Позднее были найдены источники, опровергавшие ее. В популярной работе «Крестьянские революции - разинщина и пугачевщина» М.В. Нечкина

294

преувеличила степень организованности крестьянского восстания . Как писала А.М. Панкратова, от бывших учеников М.Н. Покровского обязательно требовалась самокритика[285] [286], поэтому в каждой статье М.В. Нечкина обращала внимание на свои ошибки, допущенные в результате влияния ложной концепции историка.

И все же М.В. Нечкина завершила статью указанием на заслугу М.Н. Покровского. Она отметила, что впервые в литературе именно им широко поставлен вопрос о влиянии восстания Пугачева на последующую политику правительства, хотя он и допустил ряд преувеличений в конкретных положениях.

Таким образом, отметим, что, несмотря на конъюнктурный характер всего сборника, в первой статье все же проявились индивидуальные черты М.В. Нечкиной как исследователя. На основании всех работ и высказываний историка на изучаемую тему она проанализировала концепцию

М.Н. Покровского о движениях Разина и Пугачева, отметила не только его ошибки, расхождения с утверждениями Ленина и Сталина, но и указала на достижения в его работах. При этом стиль написания статьи, манера изложения материала качественно отличаются от стилей других авторов работ, помещенных в указанном сборнике. С другой стороны, как пишет А.М. Дубровский, эта статья способствовала утверждению новой концепции истории России, которая формировалась в 1930-х гг. М.В. Нечкина дала оценку восстаний Разина и Пугачева как крестьянских войн, а также определила два уровня классовой борьбы: «несознательная, стихийная крестьянская борьба, которая не может победить без руководства рабочих, и высшая форма классовой борьбы - пролетарская, приводящая к окончательной победе трудящихся в

296

результате социалистической революции» .

Вторая статья М.В. Нечкиной посвящена восстанию декабристов в концепции М.Н. Покровского. В самом начале работы автор поместила главный тезис о том, что взгляды историка резко расходятся с ленинско-сталинской концепцией. Затем историограф подробно представила концепцию декабризма Ленина, приведя множество цитат. Примерно треть статьи посвящена именно этому. М.В. Нечкина указала, что использовала свою работу «Ленин о декабристах»[287] [288], тем самым она показала, что еще к 1935 г. она отошла от ложной концепции М.Н. Покровского и встала на верную позицию. В итоге она отметила, что, по Ленину, освободительное движение в России прошло три этапа, соответствующих трем главным классам русского общества: 1) период дворянский, примерно с 1825 по 1861 гг., представленный декабристами и Герценом, 2) «разночинский или буржуазно-демократический, приблизительно с 1861 по 1895 гг., 3) пролетарский, с 1895 по настоящее время». Таким образом, «декабристы - первые революционеры, участники революционного движения против царизма»[289]. Восстание декабристов определено Лениным как военное восстание. В данной статье М.В. Нечкиной мы видим проявление утвердившегося культа ленинских цитат, когда их использование в научной работе стало необходимым условием и они являлись главными аргументами в историографической оценке исследования. Основные теоретические положения Ленина и Сталина превращались в обязательные догмы, что влекло за собой

стандартизацию и шаблонность советской исторической мысли.

М.В. Нечкина проанализировала работы М.Н. Покровского о декабристах, противопоставив его концепцию цитатам Ленина. Заметим, что стиль написания этой статьи изменился по сравнению с первой работой. Уже нет прежнего уважительного отношения к историку. Приведем одну цитату: «... а к 19201926 гг. - времени, когда Покровский дает целую группу своих последних работ о декабристах, он уже давным-давно мог бы усвоить ленинскую концепцию»[290].

М. В. Нечкина определила цель своей работы: выявить эволюцию взглядов историка. В результате она пришла к выводу, что с 1907 по 1926 гг. (время написания работ М.Н. Покровским по истории декабризма) его концепция восстания декабристов постепенно развивалась, дополнялась, менялась от примитивной к более сложной. Первоначальную концепцию движения декабристов, данную М.Н. Покровским в статье 1907 г. «Декабристы», написанной совместно с К. Левиным, М.В. Нечкина назвала ложной, так как в ней отрицалась революционность декабристов, буржуазность их идеологии, в которой особое значение имел вопрос об освобождении крестьян от крепостной зависимости. Историограф отметила, что эти утверждения сохранялись при дальнейшем развитии концепции М.Н. Покровского. По мнению автора, неверна сама методология историка, так как он не связывал декабристов с общим всемирно-историческим этапом, открытым буржуазной французской революцией конца XVIII века, не замечал единых лозунгов борьбы с феодальноабсолютистским строем, характерных для целого ряда стран, и декабристов в России. М.В. Нечкина связала эти ошибки историка с его участием в группе «Вперед», а затем с совместной работой с Троцким в журнале «Борьба». В связи с этим согласимся с А.Н. Артизовым, который считает, что авторами критики историка часто «без повода вспоминалась политическая принадлежность

Покровского к группе “Вперед”, фракции “левых коммунистов”»[291]. Не избежала этого и М.В. Нечкина.

В работах М.Н. Покровского, написанных в послереволюционный период с 1920 по 1926 гг., М.В. Нечкина выявила эволюцию взглядов исследователя в трактовке некоторых вопросов о декабристах. Он охарактеризовал выступление Черниговского полка как революционное, основной акцент сделал на роли солдат, находившихся на Сенатской площади. Движение декабристов лишено единой оценки, общей характеристики, М.Н. Покровский резко разделил его на революционное и нереволюционное течения - диаметрально противоположные друг другу Северное дворянское и Южное мелкобуржуазное общества декабристов. Положительными моментами М.В. Нечкина считала привлечение большего объема документального материала и цитаты Ленина о декабристах из статьи «Памяти Герцена». Но она вновь указала, что понятие «дворянской революционности», выдвинутое Лениным, М.Н. Покровский продолжал игнорировать.

Как и в свою первую статью, и в эту М.В. Нечкина включила самокритику. Она отметила, что ошибки М.Н. Покровского были восприняты и даже увеличены сторонниками его школы. «В моих работах о декабристах я стояла на ошибочных позициях М.Н. Покровского, проводила “экономикоматериалистический” подход к генезису декабризма непосредственно от экономики эпохи, недооценивала значение всемирно-исторического этапа, начало которому положила Великая французская буржуазная революция, и некоторое время оставалась на ложной точке зрения относительно “якобинизма” Пестеля. Лишь в 1935 г., начав исследовательскую работу (на основе неопубликованных материалов), связанную с историей Южного общества декабристов, я начала отходить от указанных ошибок. Изучение высказываний

Ленина о декабристах и постановления партии и правительства об учебнике истории дали мне возможность понять всю ложность концепции Покровского»[292].

Таким образом, согласимся с А.Н. Артизовым, что «оценка работ Покровского о декабристском движении получилась у М.В. Нечкиной более суровой, хотя и здесь тон критики своей сдержанностью выгодно отличался от аналогичных статей»[293]. В этой работе М.В. Нечкина утверждала новую концепцию истории России. Она охарактеризовала декабристов как дворянских революционеров, признавая большое политическое и историческое значение их выступления, тем самым поддержала новый патриотический подход к изучению дореволюционной истории.

В литературе существуют разные оценки статей М.В. Нечкиной. По мемуарному свидетельству советского литературоведа и архивиста С.В. Житомирской, «каждый, кто тогда или потом держал сборник в руках, хорошо знал, что именно М.В. Нечкина взяла на себя задачу разоблачения своего учителя»[294]. Доктор исторических наук А.Н. Артизов отметил, что наряду с работами Е.А. Мороховца, Н.П. Руткевича и М.О. Косвена, статьи М.В. Нечкиной были «более основательными и объективными в критических оценках»[295]. Кроме того, как справедливо писала М.Г. Вандалковская, «Милица Васильевна стала уже крупным марксистским ученым, превзойдя в овладении марксизмом своего учителя. Ее критика Покровского содержала и справедливые упреки в непоследовательности его марксистских позиций, в антиисторизме и

305

модернизме» .

Отметим, что на основе выделенного нами второго этапа изучения работ М.Н. Покровского наиболее убедительно прослеживается влияние общественнополитической ситуации на научное творчество М.В. Нечкиной. Скорее всего, при других обстоятельствах она бы не стала принимать участие в кампании по критике М.Н. Покровского. Доказательством этому может служить изменение (имеем в виду отражение этого в печатных изданиях) ее отношения к фигуре М. Н. Покровского и его работам с конца 1950-х гг.

После XX съезда КПСС и связанного с ним начала оттепели в советской общественной жизни прослеживается изменение характеристики М.Н. Покровского как исследователя в печатных работах М.В. Нечкиной. В связи с этим мы выделяем начало третьего периода. Источниками нам послужили опубликованные статьи Милицы Васильевны[296] [297] [298], ее рабочие

307

дневники данного периода и архивные материалы .

В статье «О периодизации истории советской исторической науки» М.В. Нечкина уделила внимание М.Н. Покровскому и его работам, когда кратко рассматривала периоды советской исторической науки. Заметим, что на первом этапе в работе «Наука русской истории», она поместила характеристику трудов М.Н. Покровского сразу после освещения ленинских работ и считала, что он выполнил задачу создания новой концепции русского исторического процесса, которая полностью соответствовала ленинской концепции. Теперь она противопоставила ленинские труды и работы М.Н. Покровского, которые представляли собой «первые далекие от удачи попытки создания обобщающих марксистских трудов по истории России»[299]. К таким «попыткам» М.В. Нечкина отнесла «Русскую историю с древнейших времен», «Очерки истории русской культуры», специальные статьи по истории XIX в. По мнению историографа, главные недостатки этих работ - несоответствие марксистской теории, влияние буржуазной науки. Но все же она отметила и положительное значение, которое заключалось в развернувшейся полемике вокруг неверно решенных проблем, в стимулировании работы мысли советских историков. При характеристике первого этапа развития советской науки (1917-1923 гг.) автор подробно остановилась на монографии М.Н. Покровского «Русская история в самом сжатом очерке». М.В. Нечкина указала, что создание подобной обобщающей книги, написанной в популярной форме, которая могла бы стать новым учебником, было поручено историку партией. При этом историограф считала, что выбор автора был наилучшим в тех условиях, так как М.Н. Покровский получил историческое образование в Московском университете, был учеником лучших профессоров, с 1917 г. принимал активное участие в революционной борьбе. Заметим, что в данной работе М.В. Нечкина не упоминала о его деятельности в группе «Вперед» и журнале «Борьба», на которую ранее обращала внимание. Здесь же историограф отметила, что, несмотря на огромные недостатки и ошибки данного труда М.Н. Покровского, его монография принципиально отличалась от обобщающих работ буржуазных и дворянских историков, поскольку они понимали русский исторический процесс, прежде всего, как политическую историю России, а М.Н. Покровский - как историю классовой борьбы и главным двигателем исторического процесса он считал трудящиеся классы. М.В. Нечкина выделила положительные моменты в данной работе: освещение «разинщины», и «пугачевщины», исследование декабристов и революционеров-разночинцев, а также главные ошибки автора: концепцию торгового капитала в шапке Мономаха, неверное понимание феодального периода и многое другое.

В своей статье М.В. Нечкина затронула проблему критики М.Н. Покровского и его школы. Она выделила важную черту советской историографии второго периода (1924 - 1934-36 гг.): «заостренное критическое направление исторических работ, нацеленное на борьбу с проявлениями идеологии антиленинских оппозиционных групп»[300] [301]. Эту необходимую борьбу вели и в итоге выиграли М.Н. Покровский и молодое поколение историков- марксистов, его школа. М.В. Нечкина отметила, что они совершили много серьезных научных ошибок, которые заключались в недостаточном знании и изучении трудов Ленина, крупных методологических промахах. Она подчеркивала, что эти ошибки становились понятны самим историкам к середине 1930-х гг. В совместной с Ю.А. Поляковым и Л.В. Черепниным статье этот вопрос трактуется несколько иначе. Авторы обратили внимание на то, что при критике М.Н. Покровского были допущены серьезные перегибы, «его

Ф310

ицировалась как антимарксистская , антиленинская » ,

показательно и изменение названий вышедших сборников, если первый том назывался «Против исторической концепции М.Н. Покровского», то уже второй «Против антимарксистской концепции М.Н. Покровского». Исследователи отметили также, что во вводных статьях к данным сборникам принижался и полностью игнорировался положительный вклад М.Н. Покровского в науку, поэтому авторы считали, что настало время пересмотреть выводы этих сборников, объективно изучить деятельность крупного историка-марксиста. Отметим, что в 1960-е гг. в «Очерках истории исторической науки в СССР», главным редактором которых была М.В. Нечкина, содержалась мысль о том, что М.Н. Покровский предпринял попытку применить марксизм к освещению исторического процесса России, что его работы были несовершенны с точки зрения марксистской методологии, но к его творчеству надо подходить с

311

позиции историзма .

В начале 1962 г. М.В. Нечкина подготовила доклад и статью о М.Н. Покровском[302] [303]. Доклад был прочитан на заседании группы истории исторической науки в Институте истории АН СССР 7 февраля. В своем рабочем дневнике того времени она писала: «Статья и текст доклада - все готово, но публикация задержана запретом Л.Ф. Ильичева упоминать о тех весьма обширных поисках “постановления о Покровском М.Н.” в архивах ЦК КПСС, которое было тщательно проведено и дало отрицательный результат». И, предвещая исход, делала вывод: «Все сделано, текст готов, но... (Очевидно, останется в моем архиве)»[304]. В августе 1966 г. М.В. Нечкину официально известили, что публикация ее работы признана нецелесообразной. Объяснить это можно тем, что в статье она затронула деликатный вопрос о личной ответственности Сталина за искажения и фальсификации в исторической науке. К тому времени пик критики Сталина уже был пройден, начался период застоя с присущей ему тенденцией реабилитации сталинизма. В личном фонде М.В. Нечкиной хранятся документы, связанные с подготовкой этой статьи[305].

Заметим, что в корректуре статьи для сборника в честь С.Н. Валка, присутствуют ссылки на архив и есть пометка «ссылки на ЦПА ИМЛ всюду будут сняты»[306]. Отметим и другое название: «Страница из истории советской исторической науки (К вопросу о посмертном разгроме М.Н. Покровского)»[307], но уже в следующем варианте статьи название изменено.

Данная работа была опубликована в 1990 г., спустя пять лет после смерти автора. Все же в другой статье М.В. Нечкина поместила абзац, где указала на отсутствие до 1938 г. опубликованных специальных постановлений Совнаркома и ЦК ВКП(б), посвященных ошибкам М.Н. Покровского, и на неточность употребления историками выражения «постановления 1934-1936 гг. ЦК ВКП (б) об ошибках М.Н. Покровского»[308] [309]. Она подчеркнула, что кампания против историка развернулась на основе информационного сообщения, опубликованного в 1936 г. под названием «В Совнаркоме Союза ССР и ЦК ВКП (б)».

Главной целью статьи М.В. Нечкина определила следующее: «выяснить, что именно прямо и непосредственно, с упоминанием имени, говорилось о М.Н. Покровском в партийно-правительственных постановлениях 1934-1938 гг., и исправить неточность цитирования, чрезвычайно распространенную в работах историков» . Во вводной части статьи она высказала отношение к кампании, проводимой против М.Н. Покровского в 1930-х гг.

М.В. Нечкина характеризовала М.Н. Покровского, как выдающегося историка-марксиста, который внес существенный вклад в борьбу с буржуазной исторической наукой. Она писала: «В том, что начавшийся еще до революции кризис буржуазной исторической науки завершился ее крахом в советский

период, в том, что восторжествовала советская марксистская историческая наука - в этом есть немалая доля труда М.Н. Покровского»[310]. Автор отмечала достижения научной деятельности историка, а именно, введение проблематики массового движения и революционной борьбы в общую концепцию исторического процесса, изучение истории рабочего класса, разоблачение самодержавия и т. д. Говорила и о серьезных ошибках М.Н. Покровского: формация «торгового капитализма», понимание самодержавия как торгового капитала, теория империализма и т. д. При этом М.В. Нечкина обратила внимание на то, что ученый признал крупнейшие свои ошибки и отказался от многих неправильных решений в конце жизни, он просто не успел отразить этого в исторических работах.

М.В. Нечкина подчеркивала влияние М.Н. Покровского на формирование советских историков. Исходя из сказанного выше, понятно ее отношение к кампании по критике М.Н. Покровского и его школы. Она считала, что то посмертное уничтожение исследователя, которое было учинено Сталиным в эпоху культа личности, требует решительного исправления, что необходимо объективно подойти к изучению научных трудов ученого и восстановить его подлинную роль в развитии советской исторической науки. Но все же в кампании по разоблачению ошибок М.Н. Покровского историограф выделила два аспекта. С одной стороны, в ее ходе было высказано много верного, произведена научная критика концепции историка, что привело к значительному продвижению науки вперед. С другой стороны, были допущены сильнейшие перегибы в критике, физически уничтожены научные кадры, неугодные Сталину, что нанесло непоправимый урон исторической науке.

Таким образом, рассмотрев постановления СНК и ЦК ВКП(б),

М.В. Нечкина пришла к выводу, что ни в одном из этих документов о М.Н. Покровском и его школе не говорилось ни слова, отдельных постановлений об этом не выносилось. Автором была проведена большая работа в архивах, в результате которой данное утверждение подтвердилось, неопубликованные постановления также не были найдены. Впервые об ошибках М.Н. Покровского и его школы говорилось в информационном сообщении, опубликованном в «Правде» 27 января 1936 г. под названием «В Совнаркоме Союза ССР и ЦК ВКП(б)». Оно состояло из изложения всех постановлений о преподавании истории, «Замечаний» Сталина, Кирова, Жданова от 1934 г. по поводу конспектов учебников и самого текста, где впервые была негативная оценка научных взглядов М.Н. Покровского и его школы. Как отметила М.В. Нечкина, именно текст информационного сообщения лег в основу крупнейшей кампании в советской исторической науке, стал платформой для критики ученого.

Изучив архивные документы, автор доказывала, что текст информационного сообщения был составлен А.А. Ждановым по указанию Сталина, который лично дважды правил текст, вносил ряд стилистических изменений, сделал ряд вставок по существу. М.В. Нечкина писала: «Сталин в “информационном сообщении” ясно выразил свою волю, что все постановления партии и правительства о преподавании истории были восприняты как постановления против М. Н. Покровского и его “школы”»[311]. Она обратила внимание на многочисленные ошибки историков в цитировании, которые заключаются в приписывании постановлениям партии и правительства слов, которых там нет, они находятся в информационном сообщении. Это показывает, по ее мнению, что «культ личности складывается не только из акций обожаемого, но и из действий обожающих»[312]. В конце 1938 г. в постановлении ЦК ВКП(б) от 14 ноября «О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском “Краткого курса истории ВКП(б)”» впервые упоминается о М.Н. Покровском. Но к этому времени, как подчеркивала автор, кампания по критике историка уже закончилась.

Заметим, что в данной статье поменялось отношение исследователя к употреблению М.Н. Покровским терминов «разинщина» и «пугачевщина». М.В. Нечкина указала на то, что они были общепризнанными в историографии, и ничего специфического в этом словоупотреблении нет.

Как и в первой монографии[313], так и в этой статье М.В. Нечкина отметила присущий М.Н. Покровскому талант излагать свои мысли ярко, живо, занимательно, поэтому его исторические работы читаются с огромным интересом.

Таким образом, на третьем этапе, с конца 1950-х гг., меняется характеристика М.Н. Покровского и его исторических трудов в печатных работах М.В. Нечкиной. По используемым историографом оценкам, данный период приближается к первому этапу. Но теперь историограф отмечает, что творчество М.Н. Покровского надо изучать с позиции историзма. В статье «Вопрос о М.Н. Покровском в постановлениях партии и правительства 19341938 гг. о преподавании истории и исторической науке (к источниковедческой стороне темы») М.В. Нечкина охарактеризовала М.Н. Покровского как выдающегося историка-марксиста и осудила кампанию по его критике.

Влияние общественно-политической ситуации на научное творчество М.В. Нечкиной на примере этой темы прослеживается наиболее убедительно, что проявляется в изменении характеристики историка М.Н. Покровского в печатных работах историографа на разных этапах. На первом этапе М.В. Нечкина высоко оценила все работы М.Н. Покровского, определив их как крупный вклад в науку. При этом в первой монографии, написанной в Казани в 1920 г. еще до личного знакомства М.В. Нечкиной с ученым, проявился независимый от внешних факторов взгляд начинающего историографа на научное творчество М.Н. Покровского. Статья «Наука русской истории» уже не избежала влияния общественно-политической ситуации. В 1928 г. (время выхода в свет работы) М.Н. Покровский был признанным главой марксистской советской исторической науки, а М.В. Нечкина, по воспоминаниям современников, являлась его любимой ученицей и находилась под влиянием его концепции. Все это отразилось на представленной преувеличенно положительной оценке творчества М.Н. Покровского.

На втором этапе отношение М.В. Нечкиной к трудам историка кардинально изменилось: сравнив концепцию ученого о восстаниях Разина и Пугачева и декабристах с концепцией Ленина, она определила ее как ложную. Это было связано с развернувшейся с середины 1930-х гг. кампанией по критике М.Н. Покровского. Отказ от участия в сборнике «Против исторической концепции М.Н. Покровского», скорее всего, был просто невозможен, так как именно от учеников историка требовалась критика его концепции. В ситуации развернувшихся репрессии по отношению к историкам «школы Покровского» и не только это становилось очевидным. Третий этап характеризуется стремлением М.В. Нечкиной объективно подойти к оценке М.Н. Покровского как исследователя. Она, как и на первом этапе, охарактеризовала его как выдающегося историка-марксиста, отмечала его влияние на формирование советских исследователей. В серии статей М.В. Нечкина подчеркивала, что в творчестве М.Н. Покровского присутствовали как достижения, так и серьезные

ошибки, поэтому его необходимо изучать с позиции историзма.

Таким образом, мы рассмотрели теорию и методологию историографии и практические исследования М.В. Нечкиной и пришли к выводу о значительной связи теории и практики в ее творчестве. Методологические вопросы историографии разрабатывались М.В. Нечкиной для создания научных работ, особенно это заметно в начале ее научной деятельности. Представленный в первой монографии историографический подход применялся историком на протяжении всей карьеры. В казанский период М.В. Нечкина охарактеризовала научное творчество Л.Д. Троцкого, В.О. Ключевского (подробно в следующей главе диссертации), исходя из своего определения историографии. Сформулированный позднее принцип историзма отразился на изучении М.Н. Покровского.

<< | >>
Источник: Черная Е.Ю. Милица Васильевна. Нечкина — историк отечественной исторической науки. 2014

Еще по теме Характеристика М.Н. Покровского как исследователя в научном творчестве М.В. Нечкиной:

  1. Григорий Самуилович Фельдштейн: краткие заметки о его научном творчестве
  2. 8.2. Как работать с научным журналом, сборником научных статей, тезисами и т.д.
  3. Очерк научного творчества Л. С. Выготского
  4. § 2Аннотация, реферат, рецензия как основные жанры научно-учебных текстов
  5. Вопрос 18 Клинический психолог как исследователь, прикладник (разработчик, преподаватель психологии в системе здравоохранения и др. областях) и практик (психодиагност, консультант, психотерапевт, эксперт, супервизор).
  6. Оглавление
  7. Введение
  8. Творческий путь М.В. Нечкиной. Личностный аспект
  9. Поиски и разработка метода исследования
  10. Теория и методология историографии
  11. Характеристика М.Н. Покровского как исследователя в научном творчестве М.В. Нечкиной
  12. Ранний период изучения биографии и творчества В.О. Ключевского
  13. Заключение
  14. § 2. Проблема эволюции западноевропейской общины в научном творчестве А.И. Неусыхина в 40-60-е гг. XX в.
  15. Философия науки как наука и научные понятия Philosophy of science as science and scientific concepts
  16. Коммуникация как способ бытия научного знания Communication as a way of scientific knowledge existence
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -