<<
>>

§ 5. Развитие советского права

Изменениям в государственном строе соответствовало и развитие правовой системы.

Конституция CCCP 1936 г. приблизила государственный строй к системе парламентского типа, хотя, конечно, и не довела эту идею до конца.

Законодательные органы более четко отдеішшсь от исполнительных, хотя двойственное положение Президиума Верховного Совета практически нарушало законодательную мо­нополию Верховного Совета. Законодательство проводило идею четкого отделения суда от исполнительной власти. Однако на практике создавались административные органы, наделенные, как уже отмечалось, судебными полномочиями.

Источники права. Укрепление законодательных органов, их авторитетаподнялопрестижисамого закона. Еслираньшеда- же термин «закон» применялся редко, заменяясь словами «поста- . новление», «декрет», то, теперь он прочно входит в правовую тер­минологию. Вместе с тем появляется новый тип правового акта — Указ Президиума Верховного Совета, имеющий, как уже отме­чалось, особую правовую природу.

B Конституции об указах говорится односложно, как бы мимо­ходом. Ни цели их издания, ни назначение не раскрываются. Со­вершенно ясно только одно — указ не равняется закону, не может его изменять, дополнять или заменять, поскольку издание законов есть прерогатива исключительно Верховного Совета. Однако до­вольно скоро сложилась практика, в соответствии с которой указы ПрезидиумаВерхбвного Совета CCCP все чаще стали по'существу равняться законам. И со временем их становилось больше, чем новых законов, притом по весьма важным вопросам.

Повышение роли Коммунистической партии в управлении го­сударством отразилось и на системе источников права. Партий­ные документы, особенно решения ЦК ВКП(б), имеют на практике силу законов. Особое место они занимают, например, в колхозном праве. Возникает также практика принятия совместных партийно-государственных нормативных актов — постановлений CHK CCCP и ЦК ВКП(б), предварительно утверждаемых Полит­бюро ЦК.

И вообще все важнейшие постановления Совнаркома заранее санкционируются Политбюро, хотя председатель CHK и его заместители сами были членами этого партийного органа1.

На раЗБитии права отражаегся и централизаторская тенденция, возникшая еще в предыдущий период, Всеболь- шая сфера общественных отношений регулируется общесоюзным законодательством, вытесняющим республиканские законы. Рес­публики прямо применяют общесоюзные законы либо вносят в свое законодательство изменения или дополнения, полностью по­вторяющие общесоюзные нормы.

Конституция 1936 г. предусмотрела известную централизацию в деле кодификации. Предполагалось создание общесоюзных Уго­ловного, Гражданского, процессуальных кодексов, которые,одна- ко, так и не бьиш подготовлены. Наиболее крупной и, по сущест­ву, единственной кодификационной работой стало создание новых конституций.

Победа социализма, естественно, отразилась и на системе пра­ва. Окончательно сложились две новые отрасли, которые раньше существовали лишь в зачатке, — хозяйственное право икодхозное право.

Характерной чертой законодательства данного периода яви- лосьусиление его жесткости, поройдажежестокости.Этока- салось не только таких отраслей права, как уголовное и уголов­но-процессуальное, но и трудового/колхозного, семейного нрава.

Много сложностей и противоречий было в таком важном деле, как становление з а к о н п о с т и. C одной стороны, государство принимало очевидные меры к ее укреплению, в 1932 г. было из- дано даже специальное иостановление ЦНК и CHK CCCP «О ре волюционной законности», направленное преимущественно про­тив беззаконий, выявившихся в ходе коллективизации. O режиме законностиговорилось и в Конституции, и в Законе о судоустрой­стве, Немало дедалось также для того, чтобы на практике законы действительно соблюдались.

Вместе с тем существовала целая сфера, в которой беззакония, принявшие чудоБищные формьѵразвивались в это время в громад­ных размерах. Это касалось деятельности органов НКВД, которые вышли, по существу, из-под всякого партийного и государственно­го контроля и выполняли лишь волю правяіщей верхушки, что при­чинило громаднейший ущерб как миллионам советских граждан, так и самому Советскому государству.

Вина за это ложится как на высших руководителей партии и государства, прежде всего, на самого Сталина, так и на лиц, стоявших во главе ОГПУ-НКВД: ['. Ягоду, H. Ежова, Л. Берию. Особенно следует отметить Ежова, на короткое правление которого прйходится пик репрессий, полу­чивший в народе название ежовщины. Этого деятеля, который, по мнению специалистов, был «преступно некомпетентен»[124] в вопро­сах государственной безопасности, кажется, меньше всего интере­совало дело, важнее было истребить побольше ни в чем не повин­ных людей, в том числе высокоценных для страны и государства.

Конституционное право. Коренные изменения в общественном строе потребовали соответствующего отражения прежде всего в конституционном законодательстве. Оно должно было стать аде­кватным провозглашенной победе социализма, т,е. отражать гос­подство общественных форм собственности, планового хозяйства. Кроме того, возникла возможность внести изменения в систему со­ветской демократии. Эксплуататоры были ликвидированы, боль­шая часть их сидела по лагерям, поэтому конституционное огра­ничение их прав практически не имело смысла. Реальные дости­жения — ликвидация безработицы, расширение системы образо­вания делали возможным закрепление в K о н с т и т у ци и новых прав граждан — права на труд, права на образование и др. Сло­вом, пришла пора изменений действующей конституционной сис­темы.

B начале января 1935 r. по поручению ЦК ВКП(б) в Цент­ральном Исполнительном Комитете CCCP была подготовлена за­писка «Об изменении порядка выборов органов власти Союза CCP и союзных республик». B записке обосновывалась целесооб­разность того, чтобы все органы государственной власти в стране избирались непосредственно на основе прямых и равных выборов. При этом нормы представительства от городского и сельского на­селения предлагалось уравнять.

30 января 1935 г. Политбюро ЦК ВКП(б) вынесло вопрос о Конституции Союза CCP на рассмотрение Пленума Центрального Комитета партии. Пленум решил внести на обсуждение VII Все­союзного съезда Советов предложение о необходимости измене­ния Конституции Союза CCP в соответствии с коренными преоб­разованиями, происшедшими в стране.

Съезд Советов, рассмотрев вопрос, принял б февраля 1935 г. соответствующее постановление, обязав ЦИК избрать Конституционную комиссию, которой пору­чить переработку текста Конституции.

7 февраля 1935 г. ЦИК CCCP образовал такую комиссию в со­ставе 31 человека лод председательством Генерального секретаря

ЦК ВКП(б) И.В. Сталина. Ha первом пленарном заседании, про­ходившем 7 июля 1935 r., Конституционная комиссия для подго­товки соответствующих предложений создала 12 подкомиссий, ра­бота которых продолжалась до конца 1935 г.

Конституционная комиссия вышла за рамки, предусмотренные решением ѴП съезда Советов. Она не стала перерабатывать текст прежней Конституции, а создала совершенно новый проект.

1 июня 1936 г. Пленум ЦК ВКП(б) одобрил этот проект и ввиду особой важности вопроса счел необходимым созыв Всесо­юзного съезда Советов для его утверждения. 11 июня 1936 г. Пре­зидиум ЦИК CCCP одобрил проект Конституции для всенарод­ного обсуждения.

Обсуждение проекта Конституции СССР, опубликованного 12 июня 1936 г., происходило на многочисленных собраниях тру­дящихся, на пленумах партийных комитетов, съездах Советов, за­седаниях исполкомов, в секциях и комиссиях, в депутатских груп­пах, на страницах печати и в других формах. B октябре — ноябре 1936 г. всюду прошли районные, областные, краевые и республи­канские чрезвычайные съезды Советов. Ha них были подведены итоги обсуждения проекта Конституции СССР. Всего в нём, по неполным данным, приняло участие более 50 млн человек, кото­рые внесли 154,3 тыс, предложений об изменениях и дополнениях проекта Конституции.

Собравшийся в ноябре Чрезвычайный VIII Всесоюзный съезд Советов рассмотрел итоги всенародного обсуждения. C учетом предложений, выдвигавшихся трудящимися, в текст Конституции было внесено 43 поправки, касавшиеся 36 из 146 статей проекта. 5 декабря 1936 r, Съезд Советов единогласно утвердил новый Ос­новной Закон СССР.

Конституция 1936 г. стала основополагающим законодатель­ным актом, но многие из ее положений требовали конкретизации в законодательстве Союза, союзных и автономных республик.

K марту 1937 г. были приняты новые основные законы союзных республик. C марта 1937 r. цо январь 1938 г. принимаются кон­ституции автономных республик, которые затем были утверждены Верховными Советами союзных республик.

По своему содержанию республиканские конституции полнос­тью соответствовали Конституции Союза ССР, конкретизировали и развивали ее положения. Система высших органов власти каж­дой из союзных и автономных республик строилась в основном по типу высших органов власти СССР, разграничивались компе­тенция органов государственной власти и управления, законода­тельная и исполнительно-распорядительная деятельность. Деталь­но были разработаны в республиканских конституциях вопросы о местных органах государственной власти. При этом более полно, чем в Конституции Союза, отражались основные направления ру­ководства Советами со стороны вышестоящих представительных органов.

Такая унификация основных законов была проведена впервые. Прежние конституции республик, закрепляя одинаковые принци­пы и институты, резко отличались друг от друга по форме, а от Основного Закона Союза — и по содержанию.

Единство исходных положений и прямое воспроизведение в новых республиканских конституциях многих статей Конституции Союза не означало, конечно, их полной идентичности. Конститу­ции республик, развивая Основной Закон Союза, учитывали ис­торические условия образования каждой республики. Это нашло отражение не только в первых главах республиканских конститу­ций, в KOTOpbDi указывались конкретные особенности установле­ния здесь Советской власти, но и в решении ряда вопросов о пол­номочиях представительных органов.

B конституции союзных республик, имеющих в своем составе автономные области, бьгли включены специальные главы о них.

B ходе разработки Конституции CCCP выдвигалась идея про­возгласить ее Основным Законом общенародного государства. Од­нако это, было сочтено преждевременным. B пропаганде того вре­мени господствовала идея о сохранении диктатуры пролетариата вплоть до победы коммуцизма.

Однако в Конституции о диктату­ре пролетариата упоминается лишь вскользь, один раз и в про­шедшем времени. Определяя Советы как политическую основу СССР, Конституция 1936 г. подчеркнула, что они выросли и ок­репли «в результате свержения власти помещиков и капиталистов и завоевания диктатуры пролетариата».

Практическое становление и укрепление однопартийной сис­темы в Советском государстве, неуклонное возрастание роли Ком­мунистической партии в обществе, срастание партийного аппара­та с государственным нашли свое отражение и в Конституции, впервые в истории советского права в Основном Законе было за­фиксировано особое, руководящее, положение ВКП(б) (ст. 126).

B отличие or предшествующих советских конституций, Основ­ной Закон 1936 r. ясно и полно определил экономическую основу СССР, жоторую составляют социалистическая система хозяйства к социалистическая собственность на средства производства в двух ее основных формах.

B Конституции 1924 г. вообще не говорилось об основных пра­вах и обязанностях граждан. B республиканских конституциях им уделялось несколько статей. Теперь в Основной Закон бьша вклю­чена специальная глава, в которой закреплялись права граждан на труд, на отдых, на материальное обеспечение в старости и при потере трудоспособности, на образование, свободы слова, печати, собраний и митингов, уличішх шествий и демонстраций, непри­косновенность личности и жилища, тайна переписки.

B Конституции CCCP 1936 г. были обстоятельно разработаны главные гарантии обеспечения основных прав и свобод советского гражданина* При этом на первый план выдвигались материальные и социально-политические гарантии. Это не помешало, однако, на практике существенно сужать права и свободы граждан. Так, уже вскоре было ограничено право на трѵд путем закрепления рабочих и служащих за определенным предприятием или учреждением. Особенно же сужались на практике свободы слова, печати, собра­ний, Попытки реально использовать эти конституционные права приводили порой к весьма тяжелым последствиям для гражданина, вплоть до лишения §го свободы органами НКВД.

Конституция не предусматривала свободу передвижения граж­дан, и не случайно* Еще в декабре 1932 г. ЦИК и CHK CCCP приняли постановление «Об установлении единой паспортной системы по Союзу CCP и обязательной прописки паспортов». На­ряду с целью улучшить учет движения населения постановление шело своей задачей очистить города от нежелательных элемен­тов. Прописка пасцортов существенно ограничивала свободу передвижения, хотя и облегчала борьбу с преступностью*

B Конституции были закреплены и основные обязанности гражданина перед обществом и государством. B их число были включены обязанности: соблюдать Конституцию, исполнять зако­ны, блюсти дисциплину труда, беречь и укреплять социалистичес­кую собственность, защищать свое Отечество, честно относиться к общественному долгу, уважать правила социалистического об­щежития.

Отношение Конституции к значению личности и государства характеризуется тем, что глава о правах и обязанностях граждан поставлена одной из последних.

Специальная глава под названием «Государственное устройст­во» была посвящена организации государственного единства.

B ней закреплялся статус CCCP как единого союзного государст­ва, определялась его компетенция. Вместе с тем подтверждался суверенитет союзных республик. Подобно Конституции 1924 г., этот суверенитет ограничивался, но только теми правами, которые были исчерпывающе закреплены за Союзом. Таким образом, как и прежде, проводилась идея ограниченного суверенитета. Консти­туция подтверждала безусловное право свободного выхода из Союза за союзными республиками (ст. 17). Она устанавливала приоритет законодательства Союза перед законодательством рес­публик (ст. 20).

B отличие от прежней новая Конституция непосредственно ре­шала наиболее существенные вопросы формирования, организа­ции и деятельности высших представительных органов государст­венной власти союзных и автономных республик, а также местных Советов. Каждому из этих звеньев были посвящены отдельные главы. B них определялись, в частности, основные вопросы, отно­сящиеся к исключительным полномочиям Верховных Советов со­юзных республик (ст. 60 и 61), и пр. В статье 97 указывалось, что Советы депутатов трудящихся руководят деятельностью подчи­ненных им органов управления, обеспечивают охрану государст­венного порядка, соблюдение законов и охрану прав граждан, ру­ководят местным хозяйственным и культурным строительством, устанавливают местный бюджет. Обстоятельно определила Кон­ституция также систему и полномочия органов государственного управления, суда и прокуратуры.

Конституция CCCP 1936 г., как уже отмечалось, закрепила новую избирательную систему, принципиальноотличную от той, которая сложилась еще в первые годы Советской власти. Эта система выглядела более демократичной и приближалась к тем, которые существовали в буржуазных государствах. Bo всяком случае, прежняя специфичная система выборов отпала.

Если прежде избирательное право было всеобщим только для трудящихся, то теперь классовые ограничения бьши сняты. Соб­ственно говоря, они отпали сами собой, поскольку исчезли экс­плуататоры, а следовательно, и лишенцы. Лишались избиратель­ных прав только две категории граждан: умалишенные и лица, осужденные с лишением избирательных праВ. Правда, вторая ка­тегория в 30-х гг. резко расширилась. C этими исключениями принцип всеобщности соблюдался достаточно последовательно. Число участвующих в выборах приближалось к 100%, на обес­печение возможно более полной явки избирателей для голосо­вания были направлены все усилия партийных> комсомольских> профсоюзных органов. Да и процент голосования за выдвину­тых кандидатов был весьма высок, также приближаясь обычно к 100%. Правда, у избирателей чаще всего не было настоящего вы­бора при голосовании, поскольку выдвигался лишь один кандидат. При этом, конечно, ничто не мешало голосовать против, этого кан- дидата.

B новом избирательном праве исчезло прежнее неравенство городских и сельских избирателей. Теперь нормы представитель­ства стали едиными для всех граждан*

Отпала и прежняя многостепенность выборов* Теперь во все представительные органы от сельсовета до Верховного Совета CCCP выборы проводились непосредственно избирателями. Это укрепляло связь избирателей с депутатами, ставило последних под контроль. Избиратели стали чаще обращаться к депутатам с раз­личными житейскими нуждами*

Серьезно укреплял демократизм выборов переход к тайному голосованию* Он обеспечивал более свободное волеизъявление избирателей* Ha практике граждане не только голосовали, но и нередко высказывали свои эмоции надписями иа бюллетенях для голосования. '

Был изменен и принцип организации выборов* Ha смену преж­нему, производственно-территориальному> принципу пришел но­вый, чисто территориальный, т*е* голосование стало проводиться не на предприятиях, не по месту работы, а только по месту жи­тельства. Правда, выдвижение кандидатов производилось> как и раньше, на предприятиях и в учреждениях*

Начиная с первых выборов в Верховный Совет СССР, прове­денных в 1937 г., избирательные кампании стали проводиться как праздник, с большой торжественностью и парадностью. Они за­вершали избирательную кампанию, которая была> в сущности, большой формальностью, ритуалом демократии, ибо само выдви­жение кандидата обычно уже предопределяло его избрание* Од­нако партийные органы, подбиравшие кандидатов, заботились о том, чтобы в составе избранных были представлены в должных пропорциях различные социальные группы — рабочие, крестьяне, интеллигенция, возрастные категории> не только коммунисты, но и беспартийные, не только мужчины, но и женщины и т.д. Пред­почтение отдавалось не способности гражданина умело выполнять депутатские обязанности, а его производственным показателям, поэтому в составе депутатов оказывались стахановцы, передовые колхозники, выдающиеся деятели искусства и, разумеется, партий­ный актив.

Финансовое право. Проведение коллективизации, индустриа­лизации, культурной революции, строительство Красной Армии требовали колоссальных расходов.

Важным мероприятием, обеспечивающим мобилизацию средств, явилась налоговая реформа 1930-1931 гг. Преждевсего большое количество разнообразных налогов и сборов, взимаемых с предприятий, было заменено всего двумя обязательными плате­жами в бюджет: налогом с оборота для всех социалистических предприятий и отчислением от прибыли государственных.

Налог с оборота взимался после реализации произведенной продукции. Оптовая база, продав ее, возвращала определенный процент промышленному предприятию, другую часть забирала себе эа услуги, а третыо, которая по некоторым товарам (напри­мер, по водке) достигала 90% и более, зачисляла в бюджет. Про­цент налога с оборота зависел, конечно, от степени рентабельнос­ти предприятия.

Отчисления от прибыли взимались тоже в фиксированном оп­ределенном проценте, но таким образом, что с предприятия сни­малась почти вся прибыль, за исключением лишь расходов, необ­ходимых на развитие производства и социально-бытовые нужды работников. Отчисление от прибыли касалось только государст­венных предприятий, поскольку государство, будучи их собствен­ником, имело право распоряжаться и прибылью. C кооперативных предприятий этот налог не взимался, ибо там бьиі другой собст­венник. Налогообложение их производилось по-другому.

Налоговая реформа упростила взаимоотношения государства и промышленности. Ho самое главное, она позволила сконцент­рировать все важнейшие доходы в руках Союза. B этих условиях была изменена система распределения доходов между Союзом, со­юзными и автономными республиками, а гакже местными Сове­тами. До сих пор последние черпали значительную часть средств из различных местных налогов и сборов. B связи с их отменой эти средства республики и области стали получать за счет отчисления определенной доли от общегосударственных поступлений. Такой порядок бьш закреплен специальным постановлением ЦИК и CHK CCCP 21 декабря 1931 г.

Концентрация средств в руках Союза позволила Центру боль­ше помогать отсталым республикам. По Закону о бюджете, при­нятому в 1932 г., в бюджеты РСФСР и УССР отчислялось 5%

средств, поступающих от налога с оборота предприятий союзно­го значения, расположенных на их территории, в бюджет Узбеки­стана — 40%, а в бюджеты Таджикской и Туркменской CCP — 100%.

Политика укрепления местных Советов, особенно сельских, проводимая в связи с коллективизацией, отразилась и на финан­совой системе. B 1930 г. повсеместно были введены сельские бюд­жеты, что создавало для сельских Советов самостоятельную фи­нансовую базу.

Было установлено, что за услуги MTC колхозы должны рас­плачиваться натурой, зерном, которое поступало на государствен­ные заготовительные пункты. Колхозы не только имели право, но и обязывались заключать договоры с МТС.

Названные мероприятия коснулись преимущественно юриди­ческих лиц. Ho в это же время была проведена реформа, затро­нувшая и непосредственно граждан. Это так называемая кон­версия государственных займов. За предшествующее десятиле­тие было выпущено много разнообразных государственных зай- ■ мов. Обращение с ними стало сложным и затруднительным. Про­веденная конверсия означала обмен облигаций всех прежних зай­мов на один новый. Это упростило обращение граждан с облига­циями, а также, что было гораздо важнее, несколько отсрочило погашение их, сохранив в обороте государства столь необходимые ему средства. Конверсия не означала прекращения выпуска новых займов. Они выпускались регулярно, но значительно реже, чем до сих пор, примерно по одному займу в год.

Гражданское и хозяйственное право. Конституция 1936 г. за­крепила имущественные отношения, сложившиеся к этому време­ни. Она четко зафиксировала систему форм собственности, реально существующую в обществе.

Ведущей формой собственности признавалась социалистичес- . кая. Она, в свою очередь, подразделялась на государственную и колхозно-кооперативную.

Государственная считалась высшей формой собственности, об­щенародной, т.е. принадлежащей всему обществу. B законода­тельстве был закреплен принцип единства государственной собст­венности. Это означало, что любой ее объект — земля, предпри­ятие, транспорт и т.д..— принадлежит государству в целом, Каж­дое госпредприятие в отдельности не является собственником машин, материалов, помещений. Они выделяются ему лишь в уп­равление. Соответствующие государственные органы — наркома­ты, CHK — в любой момент были вправе передать имущество одного предприятия другому, и притом безвозмездно. Само пред­приятие не могло без разрешения передавать кому-либо даже не­нужное и демонтированное оборудование.

Другая форма социалистической собственности — колхозно­кооперативная. Ee субъектами являлись колхозы, предприятия промкооперации и т.п., т.е. достаточно многочисленные группы граждан. B силу этого имущественные отношения между коопе­ративами строились на основе возмездности. Так же они стро­ились иго государством, т*е* государство передавало кооперации любое имущество за плату, и кооперативы, соответственно эа плату, продавали свое имущество.

Конституция вводила понятие личной собственности граж­дан — имущество, предназначенное для обеспечения их личных потребностей* Допускалась и мелкая частная собственность — единоличникови кустарей. Если личная собственность граждан не могла использоваться для извлечения доходов, носила чисто потребительский характер, то частная — предполагала возмож­ность извлечения дохода, являющегося средством существования собственника. Закон выдвигал два необходимых требования к частной собственности: она должна быть мелкой и3 главное, ис­ключающей применение наемного труда — эксплуатацию челове­ка человеком* Таковы были основы вещного права.

Что касается п p а в p о бязател ьств e н н о г о, то здесь следует отметить преимущественное развитие так называемых хо­зяйственных договоровJ т.е. договоров между государственными предприятиями, среди которых ведущее место занимали подряд и поставка. B условиях построения социализма договоры между гражданамщчисто гражданские договоры, занимают все меньшее место в обороте, зато договоры между государственными и вооб­ще социалистическими предприятиями теперь преобладают в сфере имущественных отношений, гражданские правоотношения вытесняются хозяйственными, хозяйственное право теснит граж­данское право.

Когда страна перешла к нэпу, перед промышленностью была ' поставлена задача рентабельного, безубыточного производства.

C течением времени понятие «хозрасчет» включило в себя и пол­ную имущественную самостоятельность предприятий, которые 'должны были организовать производство по возможности при­быльно, чтобы обеспечить накопления для социалистического рас­ширенного воспроизводства. Однако для социалистической эко-

номики прибыль не является самоцелью* Советское государство заботилось о TOMj чтобы производились не самые прибыльные, а самые нужные обществу товары и предметы* Поэтому промыш­ленное производство развивалось под контролем государства, по плану.

Советское государство стремююсь сочетать творческую ини- циатйву хозяйственных руководителей и трудовых коллективов C централизованным плановым руководством* Лучшим средством для этого было регулирование хозяйственных договоров* B связи с этим проводится ряд мероприятий, направленных на упорядо­чение договорной системы. Основная цель их — сохраняя иници­ативу снизу, обеспечить плановое руководство сверху, направить промышленность на выполнение первоочередных задач.

B 1931 г. ЦИК и CHK CCCP обяэали хозяйственные органы оформлять заказы и поставки договорами* K началу каждого хо­зяйственного года, когда проводилась договорная кампания, изда­вались специальные постановления, регламентирующие порядок заключения договоров* Устанавливаются формы договоров — ге­неральные и локальные. Генеральные договоры заключаются меж­ду центрами двух систем, например между каким-то промышлен­ным наркоматом и торговьш ведомством* Ha основе генерального договора заключаются локальные — между конкретными постав­щиками и потребителями. Исходя из общих принципов, установ­ленных генеральным договором, локальные договоры определяют конкретные условия, на которых должны производиться поставки или выполняться подряды*

Усиливается внимание к договорной дисциплине, поскольку теперь выполнение договора означает одновременно и выполне­ние плана. B 1933 г. на это обратил особое внимание CHK СССР. Постановление правительства требовало, чтобы в договорах обя­зательно указывались последствия их неисполнения: пеня, неус­тойка, штраф, взыскание убытков* При этом санкции не освобож­дали от обязанности выполнить договор. Закон запрещал вклю­чать в договоры пункты об освобождении сторон от исполнения обязательства в силу «не зависящих от них обстоятельств»* За­прещались также односторонний отказ от исполнения договора, одностороннее расторжение или одностороннее изменение его ус­ловий*

Важное место в развитии хозяйственного права занимает кре­дитная реформа, внесшая существенные изменения в договор займа, заключаемый хозяйственными организациями* Она также имела цель усилить плановое руководство, контроль государства в кредитных отношениях.

Предоставление хозяйственной самостоятельности предпри­ятиям при нэпе привело к допущению так называемого коммер­ческого кредитования. B этом случае одна хозяйственная органи­зация могла свободно кредитовать другую, что обычно проводи­лось в форме отсрочки платежа за поставленную продукцию или в форме авансирования за еще не поставленную. Такой заем мог оформляться векселем, который поступал в оборот, т.е. получив­ший вексель мог расплатиться им с другим контрагентом, а тот передать его третьему и т.д. Следовательно, вексель становился платежным средством наряду с деньгами. Такая система если и не исключала, то резко снижала возможность неплатежей. B то же время коммерческий кредит позволял предприятиям свободно маневрировать, чтобы достигать нужного экономического эффек­та. Директор того или иного предприятия мог выделять деньги Ha те цели, которые он считал первоочередными.

Теперь это было запрещено. Bce дело кредитования сосредо­точивалось в Государственном банке, который на основе плана давал деньги взаймы нуждающимся предприятиям и организаци­ям, контролировал всю их финансовую деятельность. Bce расчет­ные операции хозорганов были теперь сосредоточены в банке, где у них имелись расчетные счета. Были установлены четкие формы таких операций, проводимых под контролем банка.

Основной формой расчета стал акцепт. При нем расчетные от­ношения строятся следующим образом. Организация, поставляю­щая товар другой или оказывающая ей возмездную услугу, на­правляет в банк, где имеется расчетный счет плательщика, пла­тежное требование. Банк оплачивает это требование при согласии (акцепте) состороны плательщика и, конечно, если на его счете имеются средства. Такая форма расчета позволяет заказчику про­верить количество и качество товара или работы и в соответствии с этим оплатить товар или услуги.

Была предусмотрена и другая форма расчетов — аккредитив­ная. Она применялась к неисправным плательшикам, когда кре­дитор имеет основания не доверять клиенту. B этом случае заказ­чик должен заранее перевести в банк поставщика определенную сумму — выставляет аккредитив. Кредитор предъявляет платеж­ное требование, которое банк оплачивает по предъявлении доку­ментов об отгрузке товара клиенту. Здесь, следовательно, опла­та производится еще до получения товара клиентом. Эта форма употреблялась редко, но опять же гарантировала оплату постав­ляемой продукции или услуги.

Важное изменение следует отметить в развитии договора купли-продажи. Поскольку нэп шел к концу, в 1932 г, законом было запрещено открытие магазинов и лавок частными торговца­ми. Закон требовал «всячески искоренять перекупщиков и спеку­лянтов, пытающихся нажиться за счет рабочих и крестьян». To, что при капитализме считалось нормальным предпринимательст­вом, при социализме стало рассматриваться как преступление.

B это же время государство обратило большое внимание на улучшение работы кооперации, которая являлась главной формой организации снабжения населения, главной формой организации экономической смычки между городом и деревней.

Семейное право. Громадные людские потери, принесенные гражданской и мировой войнами, послевоенным голодом, надо было восполнять. Естественным путем этого было повышение рождаемости. Ha решение именно данной проблемы и бьшо на­правлено постановление ЦИК и CHK CCCP5 принятое 27 июня 1936 г. «О запрещении абортов,увеличении материальной помо- иш роженицам, установлении государственной помощи многосе­мейным, расширении сети родильных домов, детских яслей и дет­ских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алимен­тов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах».

Постановление предусматривало материальные меры поощре­ния рождаемости: увеличился размер пособия по уходу за ребен­ком; учреждались пособия матерям, имевшим шестерых детей, при рождении каждого последующего ребенка; матерям, имевшим десятерых детей, устанавливалось единовременное пособие в раз­мере 5 тыс. руб. при рождении последующего ребенка и начиная со второго года и на протяжении четырех лет выплачивалось еже­годное пособие в размере 3 тыс. руб., т.е. достаточно заметной суммы. Предполагая последствия этих мер, законодательство предусматривало и расширение сети родильных домов, яслей и детских садов.

Имея целью повышение рождаемости, закон установил, одна­ко, норму, которая заведомо не могла дать нужного эффекта, — это запрещение абортов. Против такой меры выступал еще В.И. Ленин, считавший решение вопроса иметь детей или нет «аз­бучным демократическим правом гражданина и гражданки». Ог­раничивая свободу личности, запрещение абортов приводило в то же время к эффекту, прямо противоположному тому, на который рассчитывало постановление. Женщины, по тем ш иным причи­нам не желавшие иметь ребенка, шли на криминальные аборты, проводимые часто случайными людьми, в антисанитарных усло­виях, нередко калечились и даже погибали. A в тех случаях, когда такой аборт не удавалось сделать, на свет появлялся нежеланный ребенок, попадавший с самого начала в неблагоприятную эмоцио­нальную обстановку.

Заботясь о повышении рождаемости, государство одновремен­но приняло меры и по улучшению воспитания детей. Эта пробле­ма встала во весь рост в связи с коллективизацией и индустриа­лизацией страны. Бывшие беспризорники — жертвы революции и гражданской войны — теперь уже стали взрослыми людьми. Ho появилось новое поколение детей, оставшихся без внимания ро­дителей. Активное включение все большего числа женщин в сферу материального производства вынужденно оставляло без ма­теринского надзора большую массу малолетних. Крушение преж­них моральных устоев, так или иначе скреплявших семью, порож­дало легкомысленное отношение к браку, безотцовщину, что предопределяло трудности воспитания детей. Bce эти обстоятель­ства подняли новую волну беспризорности и безнадзорности, вы­звавшую беспокойство государства и заставившую его принять меры. B 1936 г. в соответствии с постановлением CHK CCCP и ЦК ВКП(б) органам милиции было разрешено штрафовать роди­телей за озорство и уличное хулиганство их детей. Повысилась требовательность к опекунам, использующим подопечных в ко­рыстных целях. Заботе о воспитании детей служило и усиление уголовной ответственности за неуплату алиментов. Очевидно, что всего этого было все же недостаточно для решения острой про­блемы.

Полагая, что в воспитании детей необходимо участие семьи, законодатель принимает меры к ее укреплению. Чтобы как-то уменьшить число легкомысленных браков и разводов, были вве­дены некоторые усложнения в процедуру развода: требование обязательной явки обоих супругов в загс, отметка о разводе в пас­порте, увеличение пошлины за оформление развода, возраставшей в зависимости от числа разводов у данного лица (за третий и сле­дующие разводы — 3 тыс. руб.),

Трудовое право. Индустриализация страны требовала все большего числа кадров. Начинал ощущаться дефицит рабочей силы. B таких условиях государство вынуждено было позаботить­ся о пополнении армии рабочих и специалистов.

Определенные резервы для этого открывала коллективизация* Коллективный труд сам по себе бьиі более производителен, чем индивидуальный. Повышение производительности труда в сель­ском хозяйстве обеспечивалось и развертывающейся механиза­цией. B такой обстановке деревня могла высвободить определен­ную часть работников для промышленных предприятий и строек. Bce это обусловило созданис системы организованного набора ра­бочей силы по договорам с колхозами и колхозниками.

Ho деревня могла дать только неквалифицированную рабочую силу, впрочем и городскую молодежь надо было обучать рабочим профессиям. Возросла и потребность в технической интеллиген­ции. Эти проблемы решались созданием широкой сети учебнььх заведений — от всякого рода краткосрочных курсов и профтех­школ до техникумов и вузов, B 1940 г, был сделан серьезный шаг в деле подготовки рабочих кадров — создание учебньгх заведений трудовых резервов, ремесленных и железнодорожных училищ, школ фабрично-заводского обучения (ФЗО). Для обучающихся в них были созданы по тем временам хорошие материальные усло­вия, включая бесплатное питание, форменную одежду и т.п.

Молодые специалисты, оканчивающие учебные заведения, по­лучали гарантированное право на работу по специальности. B то же время у них появлялась обязанность отработать определенный срок на предприятии или в учреждении, куда они будут распре­делены. Государственное распределение специалистов позволило планово обеспечить кадрами в первую очередь те объекты, кото­рые особо нуждались в этом.

Индустриализация в нашей стране сопровождалась внедрени­ем в производство новейшей техники. Условия, труда на разных предприятиях в этой обстановке нивелировались. Такое положе­ние позволило перейти к новым принципам определения з а p а - б о т н о й п л а т ы. Теперь она стала устанавливаться не коллек­тивными договорами, а единым для всей страны законодательст­вом. Это не привело, однако, к уравниловке. Законодательство вы­делило отдельные ведущие .отрасли промышленности, где уровень заработной платы должен был быть более высоким. B связи с не­которым повышением цен на продовольствие, проведенным при отмене карточной системы, были повышены заработная плата ра­ботам и служащим, стипендия и пенсия.

Дифференцированно подходит законодательство к работни­кам в зависимости от их личного трудового вклада. Развиваются м e p ы п о о щ p е ния хороших работников, материальные и мо­ральные. Создаются невыгодные условия для летунов, лодырей и иных недобросовестных рабочих и служащих. Позже к нарушите­лям трудовой дисциплины были приняты особенно жесткие меры. B декабре 1938 г. впервые устанавливается зависимость, размера пособий по временной нетрудоспособности от стажа непрерывной работы. Однако гакой удар по «летунам» оказался недостаточным, и в 1940 г., накануне приближающейся войны, были приняты более крутые меры. Указом Президиума Верховного Совета CCCP 26 июня был вообще запрещен самовольный переход с одной ра­боты на другую. За такой уход устанавливалась уголовная ответ­ственность вплоть до лишения свободы. Уголовная и дисципли­нарная ответственность предусматривалась также за прогулы и опоздания на работу. Указ решительно и строго выполнялся. За первый же месяц его действия было возбуждено 100 тыс. дел 0 нарушении трудовой дисциплины, а за полтора последующих — 900 тыс. Ha одной из фабрик до апреля 1941 г. за прогулы было наказано 12,8% всех работающих.

B условиях ликвидации безработицы и складывающегося де­фицита рабочей силы огромное экономическое значение имело привлечение к производительному труду женщин, Для национальных районов оно имело и особое политическое зна­чение, ибо было важным средством раскрепощения женщин. B связи с этим в национальных районах принимаются особые меры вовлечения женщин в промышленность и в социалистичес­кие сельскохозяйственные предприятия. Так, в Азербайджане в 1931 г. были издаНы постановления правительства, возложившие на ведомства обязанность немедленно выявить профессии и долж­ности, иа которых возможно применение женского труда, и при­нять меры к замещению их женщинами. Специальным постанов­лением 1932 г, руководителям сельскохозяйственных предприятий Азербайджана предписывалось достигнуть определенного уровня применения женского труда.

B конце периода были существенно изменены такие важные институтытрудовогоправа,как рабочее время и время отдыха. Упомянутым Указом от 26 июня 1940 г, были восста­новлены 8-часовой рабочий день и 7-дневная рабочая неделя (с одним выходным днем).

. Колхозное право. Проведение сплошной коллективизации по­требовало существенных изменений в колхозном праве. Прежде всего был решен вопрос о форме коллективных хозяйств,- Еатн раньше допускались самые разнообразные формы производствен-

ноЙ сельскохозяйственной кооперации, причем высшей считалась коммуна, то постановление ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 r. уста­новило, что основной формой колхоза теперь должна стать сель­скохозяйственная артель.

Артель позволяла оптимально сочетать интересы коллектива и каждого колхозника, общественное производство с личными по­требностями колхозного двора. B ней обобществлялись основные средства производства: земля, машины, тягловый скот, крупный продуктивный скот. B то же время в собственности колхозного двора оставались по определенной норме орудия производства, скот и другое имущество, необходимое для ведения личного под­собного хозяйства. B 1933 г. CHK CCCP и ЦК ВКП(б) приняли специальное постановление о помощи бескоровным колхозникам в приобретении коров, для чего выделялись громадные средства из казны, идущие для кредитования колхозников, которым предо­ставлялись рассрочка погашения долга и другие льготы.

Колхозному двору выделялся в пользование и небольшой при­усадебный участок, необходимый для ведения подсобного хозяй­ства. Для некоторых отсталых национальных районов была, одна­ко, временно сохранена и другая форма колхозов — товарищество по совместной обработке земли, как переходный этап для посте­пенного приобщения масс к идее коллективизации.

B партийных документах провозглашался принцип доброволь­ности, хотя это было в большой мере декларацией. По идее, граж­данин мог вступить в колхоз, мог и выйти из него. B последнем случае он, однако, не получал обратно прежний участок земли, вошедший в состав обобществленного фонда, который законода­тельством признавался неуменьшаемым. Вышедший из колхоза мог просить о предоставлении ему земли из государственного фонда в другом месте. Такое положение вытекало из того, что собственником земли считалось государство, которое вправе рас­поряжаться ею по своему усмотрению в интересах общества. Была тут и практическая целесообразность: участок выходящего из кол­хоза мог оказаться в середине колхозных земель, что создавало бы большое неудобство в землепользовании. Выходы из колхозов имели место в 1930 г., когда были допущены перегибы в коллек­тивизации. Позже эта проблема полностью потеряла свою акту­альность.

Примерным уставом сельскохозяйственной артели, утвержден­ным Президиумом ЦИК и CHK CCCP 1 марта 1930 г., было уста­новлено, что членами колхоза не могут быть кулаки и лишенцы.

Bce работы в колхозе должны бьши производиться силами кол­хозников. Применение наемного труда допускалось только в том случае, когда колхозу нужен бьш специалист (например, агроном) или когда не хватало своих сил для срочных работ (например, при уборке урожая, которому грозит гибель из-за погодных условий).

Законодательство подчеркивало, что оплата труда в колхозах, распределение' доходов должны производиться не по уравнитель­ному принципу, как это было райее в коммунах, а по определен­ным нормам в соответствии с количеством и качеством труда. Это стимулировало хорошую работу, укрепляло колхозы и материаль­ное благосостояние колхозников. По решению VI съезда Советов в качестве единицы измерения труда в колхозах был установлен трудодень.

Высшим органом управления колхозом считалось общее собра­ние колхозников. Государственное руководство колхозным стро­ительством осуществлялось через райколхозсоюзы, вступление B которые для артелей было обязательным.

B 1930 г. колхозам и колхозникам были предоставлены боль­шие льготы. Их освобождали на два года от большей части нало­гов, списывали недоимки, оказывали другую помощь финансами, а также семенами.

Центральный Комитет ВКП(б) рекомендовал, чтобы во всех колхозах бьши созданы в качестве основной производственной единицы бригады, за которыми закреплялись средства производ­ства и определенный контингент работников.

Развитие широкой сети машинно-тракторных станций поста­вило вопрос о формах их взаимоотношений с колхозами. B 1935 г. был принят новый Примерный устав сельскохозяйственной арте­ли, обобщивший опыт колхозного строительства эа прошедшие годы. Новый Устав' закрепил сельхозартель как единственную форму колхозов, коммуны и ТОЗы теперь уже не предусматри­вались. Устав подчеркивал, что земля является государственной собственностью и закрепляется за артелью в бессрочное поль­зование, г.е. навечно. Подтверждался принцип неуменьшаемости общественных земель колхоза. Устанавливался размер приусадеб­ных участков колхозников.

Основной производственной ячейкой сельхозартели считалась, как и прежде, бригада.

Если оказалось возможным в общем заставить крестьян объ­единиться в колхозы, то труднее бьшо заставить их там работать. Довольно скоро ловкие крестьяне научились, оставаясь членами колхоза, в то же время фактически превращаться снова в едино- личников. Они мало, а то и совсем не работали в общественном хозяйстве, своим основным средством существования сделали при- усадебные участки, которые для этих целёй самовольно расширя­лись за счет общественных земель. Для борьбы с таким явлением в 1939 г. было издано постановление ЦК ВКП(б) и CHK CCCP «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазарива­ния». B этом объемном документе важны два момента. Прежде всего обращалось внимание на цробходимость приведения разме­ров приусадебньнс участков колхозников к нормам, предусмотрен­ным Примерным уставом сельхозартели. Такая норма составляла в основной массе случаев от 1/4 до половины гектара на участок, понижаясь иногда (поливные земли) до 1/10 га и повышаясь кое- где до 1 га. B дальнейшем за нарушение таких норм устанавлива­лась уголовная ответственность колхозников и руководителей хо­зяйств. Уже само ограничение приусадебного участка не позволя­ло крестьянину жить только за счет доходов от него. Ho поста­новление -предусмотрело и другой способ принуждения колхозни­ков к общественному' труду. Колхозам было рекомендовано уста­новить обязательный минимум трудодней (от 60 до 100 в различ­ных районах). За невыполнение минимума предлагалось исклю­чать из колхозов с изъятием приусадебного участка.

B постановлении предусматривались также меры для органи­зации переселения крестьян из малоземельных областей в много­земельные[125].

Той же цели — переместить усилия крестьян с приусадебного участка на общественное поле — служил и новый Закон о сель­хозналоге, принятый также в 1939 r. По Закону, сельхозналогом, причем достаточно большим, облагалось все, что могло давать какую-то продукцию на приусадебном участке. Облагалось также то, что ничего не производило, но могло производить, например, плохо родившие шгодовые деревья. B результате крестьянину порой было выгоднее вырубить сад, чем платить за него налог. На практикетак и получалось: в южных районах было вырублено гро­мадное количество садов.

По такому же принципу в 1940 r. было решено взимать с кол­хозов обязательные поставки продукции. Однако здесь установ­ленный принцип играл прогрессивную роль. Обязательные по­ставки исчислялись не по произведенной продукции, а по коли­честву закрепленной за колхозами земли. Это стимулировало кол­хозы рациональнее использовать земли, получать с них наиболь­шие урожаи. To есть, чем больше колхоз производил, тем больше оставалось ему.

Уголовное право. В .данный период продолжают действовать крупные общесоюзные и республиканские законы, принятые в 20-х гг. Конечно, в них, особенно в республиканские кодексы, вно­сится довольно много изменений, касающихся отдельных вопро­сов. Новые уголовно-правовые нормы содержатся как в специаль­ных актах, так и в неспециальных, посвященных более широкому кругу проблем. При этом обновление уголовного права осущест­вляется почти исключительно за счет общесоюзного законода­тельства, которое обычно тут же отражается в республиканских кодексах,

Что касается норм Общей части уголовного права, то здесь следует отметить некоторые внешне не заметные, но фактически важные новеллы. Мы помним, что уже Кодекс РСФСР 1926 г. до­пускал возможность в одном, и не очень распространенном, слу­чае объективное вменение. Теперь этот же принцип вводится ПО очень важным делам и применяется в широком масштабе. 8 июня 1934 г. Положение о преступлениях государственных было допол­нено статьями об измене-Родине, где, в частности, предусматри­валось, что совершеннолетние члены семьи изменника — воен­нослужащего, даже если они не знали о преступлении, пригова­риваются к лишению избирательных прав и ссылке в отдаленные районы Сибири на пять лет. Этот закон породил даже особую ка­тегорию ЧСИРов (членов семьи изменников Родине), которые и по закону, и сверх него подвергались разного рода ограничениям и притеснениям. Идея закона была как будто бы правильной: из­менник должен подумать, собираясь совершить преступление, не только о себе, HO и о своих близких. Однако очевидно, что ежели человек несмотря ни на что все-таки шел на такое деяние, то ему была безразлична судьба даже близких людей. Следовательно, ни общая, ни частная превенция эдесь не достигалась, а проявлялась лишь бессмысленная жестокость.

Другим изменением норм Общей части являлось снижение возраста привлечения к уголовной ответственности. Постановле­нием ЦИК и CHK CCCPf принятым в 1935 г., устанавливалось, что к ответственности за определенные тяжкие преступления (убийство и покушение на него, телесные повреждения, кража

и'т.п.) могут привлекаться лица, достигшие 12 лет от роду. Закон предусматривал, что к ним могут примемться все без исключения меры наказания> даже в том числе> следовательно,и расстрел. Здесь, правда, возникла коллизия закона, поскольку общая норма о расстреле не допускала его применения к несовершеннолетним* У нас нет сведений о фактическом использовании столь страшной меры наказания в отношении малолеток* Думается, что у редкого судьи поднялась бы рука приговорить к смертной казни 12-летних мальчишку или девчонку. Проблему решил циркуляр Прокурату­ры СССР, подтвердивший неприменение к несовершеннолетним смертной казни1.

Важным изменением бьшо удлинение предельных сроков на­казания* До 1937 г* максимальный срок лишения свободы состав­лял 10 лет* B 1937 г, он бьш резко увеличен — до 25 лет, за со­вершение государственных преступлений* Закон изображал такую реформу как проявление гуманности: до сих пор у суда была аль­тернатива — 10 лет лишения свободы или расстрел* Теперь же вместо расстрела можно было приговорить просто к более дли­тельному сроку лишения свободы.

Что касается Особенной части уголовного права, то прежде всего стоит отметить развитие законодательства о государствен­ных преступлениях. Наиболее значительным в этом отношении яв­ляется уже упоминавшееся постановление 1934 г. «О дополнении Положения о преступлениях государственных (контрреволюцион­ных и особо для Союза CCP оласных преступлениях против по­рядка управления) статьями об измене Родине», в обиходе обычно называвшееся законом об измене Родине* Оно предусматривало самые высокие меры наказания, по преимуществу расстрел.

Среди преступлений против порядка управления заслуживает особого внимания изменение знаменитой ст* 107 УК РСФСР и аналогичных статей кодексов других республик, связанное с по­становлением ЦИК и CHK CCCP от 22 августа 1932 г* «О борьбе со спекуляцией», которое требовало «всячески искоренять пере­купщиков и спекулянтов». Статья 107 была теперь сформулиро­вана по-новому: «Скупка и перепродажа частными лицами в целях наживы (спекуляции) продуктов сельского хозяйства и предметов массового потребления». При этом санкция за данное преступле­ние бьша резко повышена — вместо одного года лишения свободы теперь полагалось не менее пяти лет*

Важно отметить и усиление наказания за хулиганство, Если в УК РСФСР 1926 г. за него назначалось не более двух лет лишения свободы (и это за злостное хулиганство), то в 1935 г. санкция была повышена соответственно до пяти лет тюрьмы. Одновременно было запрещено ношение холодного оружия (кинжалов, финских ножеи и т.п.), кроме тех случаев, когда оно является принадлеж­ностью национального костюма.

Индустриализация страны привела к резкому расширению объемов промышленного производства. Однако очень скоро воз­никла проблема не только количества, но и качества выпускаемой продукции. B связи с этим уже в 1933 г. ЦИК И CHK CCCP резко подняли уголовную ответственность за выпуск недоброкачествен­ной или некомплектной продукции, предусмотренную еще B 1929 г. Причем закон называет такого рода действия тяжкими противогосударственными преступлениями. Еще больше такая от­ветственность была повышена Указом Президиума Верховного Совега CCCP в 1940 г., который тоже называл эти преступления противогосударственными. Правда, санкции за них были все же не такими, как за государственные преступления, но тем не менее директорам, главным инженерам и начальникам OTK грозило ли­шение свободы сроком OT пяти до восьми лет. Нельзя не отметить, что законодательство тем самым заботилось об интересах потре­бителей, как промышленных, так и частных, как предприятий, так и граждан.

Среди преступлений против личности можно отметить группу деяний, связанных с семьей и половыми отношениями. Борьба за повышение рождаемости, как уже отмечалось, привела к запре­щению абортов, а это породило изменение и дополнение уголов­ных кодексов. Так, ст. 140 УК РСФСР установила уголовную от­ветственность врача или иного лица, производящего аборт, кро­ме случаев, когда это вызвано медицинской необходимостью, а ст, 140-6 наказывает и саму абортистку — в первый раз общест­венным порицанием, во второй раз довольно крупным штрафом. Очевидно, та же самая идея борьбы за рождаемость привела к восстановлению уголовной ответственности за гомосексуализм, ранее, до революции, запрещенный липгь каноническим правом. Правда, закон, принятый в 1934 г., предусматривал лишь один вид гомосексуализма, притом только мужского — мужеложство. B co- ответстваии с законом 1934 г. была установлена уголовная ответ­ственность за злостный неплатеж средств на содержание детей, а также оставление детей родителями до совершеннолетия без вся­кой поддержки.

Среди законов, карающих за имущественные преступления, следует отметить знаменитое постановление ЦИК и CHK CCCP «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) соб­ственности», в обиходе обычно именуемое просто по дате — 7 ав­густа 1932 r. Постановление резко повышало уголовную ответст­венность за это престуіигение, доводя ее даже до высшей меры наказания. Сама по себе санкция была достаточно жесткой, но главный недостаток закона состоял в том, что он не дифференци­ровал ответственность. По существу, за хищение социалистичес­кой собственности, которое рассматривалось как государственное преступление, предусматривалась лижь одна мера социальной за­щиты — расстрел, и только при смягчающих обстоятельствах до­пускалось снижение ее до 10 лет лишения свободы. Размер похи­щенного и иные признаки не принимались во внимание. Следова­тельно, даже за малюсенькую кражу можно было заработать по крайней мере громадный срок лишения свободы. Так бывало иногда, когда, скажем, деревенские мальчишки настригали в кол­хозном поле колосьев зерновых, чтобы подкормить семью. He слу­чайно данный закон иногда называли законом о колосках. Правда, скоро выяснилось, что закон плохо работает, поскольку милиция и иные лица, охранявшие народное добро, зная, какая мера нака­зания грозит задержанному воришке, просто делали вид, что не замечают хищения.

Исправительно-трудовое право становилось все менее испра­вительным и все более трудовым. Дело в том, что расстрелы не могли, конечно, перевоспитать осужденного, и даже громадные сроки лишения свободы, оставлявшие малую надежду на освобож­дение, тоже не стимулировали перевоспитание. Главной целью на­казания фактически становилось лишь использование заключен­ных на массовых и тяжелых работах, куда затруднительно было привлечь рабочую силу на условиях обычного найма. Надо ска­зать, что в 30-х гг. стала, по существу, проводиться в жизнь старая идея великого утопистаТомаса Мора, который полагал, что в иде­альном государстве тяжелые и неприятные работы будут осущест­вляться энтузиастами или преступниками. B 30-х rr. в нашей стра­не действительно господствовал трудовой энтузиазм, особенно среди молодежи. Комсомольцы построили мощный промышлен­ный центр — Комсомольск-на-Амур'е, участвовали в других гран­диозных стройках. B то же время несколько севернее Комсомоль- ска возникла громадная империя под названием «Дальстрой», ис­пользовавшая многотысячные массы заключенных для строитель­ства рудников, добычи золота и других драгоценных металлов лесоразработок и т.п. Труд заключенных, как всякий подневоль­ный труд, бьш не всегда рентабельным и во всяком случае мало производительным. Ho система позволяла перебрасывать большие массы людей туда, где это требовалось, создавать для них мини­мум условий труда и отдыха, пренебрегать тяжелыми климатичес­кими и вообще природными условиями. Думается, что все эти об­стоятельства сыграли свою роль, когда массовые расстрелы 1937 г. были заменены долгосрочным лишением свободы. Перелом этот исторически увязывается с заменой наркома внутренних дел H. Ежова Л. Берией. Однако вряд ли эта проблема решалась на уровне наркомов.

B отличие от уголовного права, в исправительно-трудовом мы видим существенные изменения нормативной основы, на смену Исправительно-трудовому кодексу РСФСР 1924 г. пришли новые законы.

Тем не менее либеральный характер законодательства и прак­тики в первой половине 30-х гг. еще сохраняется. B 1930 г. было издано общесоюзное Положение об исправительно-трудовыхла- терях, предназначенных для особо опасных преступников. K ним относились три категории осужденных: к первой категории — за­ключенные из трудящихся (рабочие, крестьяне и служащие), поль­зовавшиеся до вынесения приговора избирательными правами, осужденные впервые на сроки не свыше пяти лет и не за контр­революционные преступления, ко второй — те же лица, но осуж­денные на сроки свыше пяти лет, к третьей — все нетрудовые элементы и лица, осужденные за контрреволюционные преступ­ления. Классовый, вернее социальный, принцип пока, как видим, сохраняется. B лагеря направлялись осужденные на срок не ниже трех лет или осужденные особым постановлением ОГПУ.

K заключенным применялись три вида режима: первоначаль­ный, облегченный и льготный, Ha облегченном режиме заключен­ные могут отлучаться из лагеря, получать премии. A на льгот­ном — даже занимать административно-хозяйственные должнос­ти в управлении лагерями и по производству работ, последнее не относится к нетрудовым элементам и лицам, осужденным за контрреволюционные преступления. Работа в учреждениях, на предприятиях и промыслах должна была производиться в соответ­ствии со специальностью и квалификацией заключенных.

K осужденным, которые проявят усердным, отношением K труду и хорошим поведением признаки исправления, могли при­меняться различные меры поощрения. Ha практике дело доходило иногда и до очень серьезных поощрений, не предусмотренных По­ложением. Так, в 1933 г. по окончании строительства Беломорско- Балтийского канала ЦИК CCCP за трудовой героизм, проявлен­ный на работе, снял судимость с 500 заключенных, восстановил в политических правах, а группа заключенных даже бьша награж­дена орденами. Аналогичные поощрения, бьши применены в 1938 г. к строителям канала Волга — Москва.

K заключенным в лагерях, пользовавшимся до вынесения при­говора избирательными правами и обнаруживающим исправле­ние, могло быть применено условно-досрочное освобождение C поселением в районе данного лагеря на не отбытый срок заклю­чения или без поселения.

Осужденные могли подвергаться и дисциплинарным взыска­ниям: выговорам, ограничению или лишению права получения передач (посылок), ограничению или лишению права переписки и т.д. Что касается исправительно-трудовых колоний, то в 1930 г. в связи с ликвидацией наркомвнуделов союзных республик они были переданы в ведение наркоматов юстиции, в составе которых были созданы главные управления исправительно-трудовых уч­реждений. Порядки в них с 1933 г. стали регулироваться новыми исправительно-трудовыми кодексами. ИТК РСФСР предусматри­вал различные места и способы лишения Свободы, но основными из них стали колонии различных видов. Сохранялся принцип на­правления в места лишения свободы по социальному положению. «Классово враждебные» и лица, совершившие тяжкие преступле­ния, направлялись в колонии массовых работ в отдаленных мест­ностях, а злостные нарушители режима общих колоний — в штрафные колонии.

Важное место в Кодексе отводилось регулированию принуди­тельных работ без лишения свободы. Отменялись бесплатные ра­боты и допускалось использование осужденных по месту их ос­новной деятельности.

Обе системы мест лишения свободы — лагеря ОГПУ и коло­нии Наркомюста — были переданы образованному в 1934 r. НКВД CCCP и полностью вышли из-под контроля местных Со­ветов.

C середины 30-х гг. исправительно-трудовое законодательство и особенно практика его применения начинают ухудшаться. Фак­тически исправительно-трудовые кодексы, не будучи отменены, перестают применяться, подменяясь ведомственными инструкция­ми. B 1939 г. было отменено применение условно-досрочного ос­вобождения.

Уголовно-процессуальное право. Оно развивается противоре­чиво. Принимаются меры к укреплению законности в деятельнос­ти органов дознания и следствия, суда и прокуратуры, но все это касается общеуголовных преступлений. Если судят мелкого во­ришку, а тем более крупного, то в более или менее строгом соот­ветствии с процессуальным законом. По-другому, однако, проис­ходит дело, когда репрессия касается лиц, обвиненных в соверше­нии тосударственных преступлений. Правда, здесь тоже нужно от­метить определенную динамику. До середины 30-х гг. и по этим делам, в принципе, соблюдается закон, к тому же в основном общий для всех родов преступлений. Иначе начинают действовать карательные органы с 1934 г.

Прежде всего, происходит ухудшение процессуального законо­дательства по делам о государственных преступлениях. B 1934 г., в день убийства C.M. Кирова, издается закон, упрощающий про­цессуальные формы для некоторых государственных преступле­ний. ЦИК CCCP установил, что по делам о террористических ор­ганизациях и террористических актах следствие должно заканчи­ваться не более чем за 10 дней, обвинительное заключение обви­няемому должно вручаться за сутки до рассмотрения дела в суде, дела должны слушаться без участия адвоката и прокурора, касса­ционное обжалование приговоров, как и подача ходатайства о по­миловании не допускаются, приговоры к высшей мере наказания исполняются немедленно по их вынесении.

Совершенно очевидно — все эти меры резко сокращали про­цессуальные гарантии для обвиняемых и подсудимых, что расши­ряло возможность вынесения необоснованных приговоров, кото­рые нельзя уже было исправить.

B сентябре 1937 г. подобные меры были распространены и на дела о вредительстве и диверсиях. Правда, с некоторым смягче­нием. Новое постановление ЦИК CCCP допустило все-таки хода­тайство о помиловании, но при отклонении его приговор приво­дился в исполнение немедленно.

Жесткие условия, в которые ставились следователи, часто при­водили к тому, что они старались добиться признания обвиняемо­го в совершении преступления любой ценой, полагая в то же время признание царицей доказательств. Даже столь не щепетиль­ный юрист, как А.Я. Вышинский, в 1937 г., выступая на февраль­ско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б), заявил о недопустимости такого подхода к следствию. Он отмстил, что основной недостаток в работе следователей НКВД и прокуратуры — стремление «по­строить следствие на собственном признании обвиняемого»[126]*

При всей жесткости названных законов главная беда была, од­нако, не в них* Куда хуже было применение репрессий вообще без суда —, уже упоминавшимся особым совещанием, а также «тройками» и «двойками», B этих органах отсутствовали всякие процессуальные гарантии* A именно по пути использования на­званных органов и пошла репрессия с середины 30-х гг.

* * *

30-е годы — сложное время в истории нашего государства, да и всего человечества. Вспыхивают очаги новой мировой войны, которая развернется во всю ширь к началу 40-х гг. Реакционные круги на Западе стремились направить агрессию Германиипротив Советского Союза, однако просчитались* Советское государство боролось за колдективнуюбезопасность, но, убедившись в тщет­ности своих усилий, приняло различные меры к укреплению соб­ственных границ*

Внутри страны происходили колоссальные изменения в обще­ственном и государственном строе. Коллективизация сельского хозяйства, индустриализация страны приведи и к крупнейшим со­циальным сдвигам* Общественная собственность на средства про­изводства стала практически безраздельно господствующей* Ут­вердилось плановое хозяйство* Соответственно изменилась и со­циальная структура общества, ее становление шло непросто и до­стигалось часто насильственными и даже жестокими средствами.

Противоречиво развивается и государственный механизм* Конституция CCCP 1936 г. провозгласила более демократичный, чем раньше, порядок формирования и деятельности государствен­ных органов. Однако эти декларированные демократические принципы часто игнорировались, их смысл искажался* Победа и последовательное укрепление однопартийной системы привели к усилению роли Коммунистической партии в государственном уп­равлении. Вместе с тем ее правящая верхушка оторвалась от ос­новной массы коммунистов, оказалась практически бесконтроль­ной, что также привело к тяжелым последствиям. Репрессии про­тив инакомыслящих, проводимые органами госбезопасности, в первую очередь обрушились на головы членов партии.

Данный период характеризуется большими изменениями в ор­ганизации государственного единства. Резко возрастает число со­юзных республик, изменяются границы некоторых из них. Заметно возрастает централизация: компетенция Союза расширяется, со­ответственно сужаются права союзных республик. Преобразуются автономия и административно-территориальное устройство.

Противоречиво развивается и советское право. Принимаются меры к укреплению законности и одновременно в уголовном и уголовно-процессуальном праве закладываются благоприятные условия для возможных массовых беззаконий. Отрасли права, свя­занные с экономикой, приводятся в соответствие с принципами планового, безрыночного хозяйства. Усиливается роль принуди­тельных мер в трудовом, колхозном, даже семейном праве.

Новый строй победил, но ему будут суждены великие испыта­ния.

<< | >>
Источник: О.И. Чистяков. История отечественного государства и права. Ч. 2; Учебник / Под ред. О.И. Чистякова. — 3-е >юд., перераб. и доп. — М.,2004. — 544 с.. 2004

Еще по теме § 5. Развитие советского права:

  1. , 1991. Рубанов А. А. Проблемы совершенствования теоретической модели права собственности // Развитие советского
  2. А. Исключительные права и их развитие. Вступительная статья // Права на результаты
  3. Советское гражданское право
  4. СТЕНОГРАФИЧЕСКИЙ ОТЧЕТ заседания членов Ленинградского Общества Работников Советского Права и слушателей Криминологического Кабинета при Ленинградском Губсуде, совместно с представителями Наркомздрава и врачами 13 июля 1925 года.
  5. К.МАРКС, МАРКСИСТЫ, В.И.ЛЕНИН И РАЗВИТИЕ НАУКИ ТРУДОВОГО ПРАВА
  6. Глава III ИМУЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ, РЕГУЛИРУЕМЫЕ СОВЕТСКИМ   ГРАЖДАНСКИМ   ПРАВОМ
  7. Г л а в а  IV  ЛИЧНЫЕ  НЕИМУЩЕСТВЕННЫЕ  ОТНОШЕНИЯ, РЕГУЛИРУЕМЫЕ СОВЕТСКИМ ГРАЖДАНСКИМ ПРАВОМ
  8. Глава   VI  СМЕЖНЫЕ С ГРАЖДАНСКИМ  ПРАВОМ ОТРАСЛИ СОВЕТСКОГО ПРАВА
  9. 1.2. Присвоение и растрата в советском уголовном праве
  10. § 2. Советское уголовное право в системе советского права
  11. § 2. Общие принципы советского права и их выражение в нормах уголовного права
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -