<<
>>

3.2. Псковское крестьянство и формирование Красной армии

Попытка Советской власти создать армию на добровольческих началах в начале 1918 г. не увенчалась успехом. На лозунг «Социалистическое Отечество в опасности!» откликнулось всего лишь несколько сотен тысяч добровольцев, которых не хватало для ведения широкомасштабных боевых действий в разгорающейся Гражданской войне.

Поэтому уже в апреле Советская власть начала планомерный переход к обязательной военной службе. На местах были созданы волостные, уездные и губернские комиссариаты по военным делам. 22 апреля 1918 г. ВЦИК издал декрет об общем военном обучении рабочих и крестьян военному делу, местными органами всеобуча началось создание боевого резерва506. 29 мая 1918 г. ВЦИК принял постановление о принудительном наборе трудящихся в Красную армию, а V Всероссийский съезд Советов 10 июля закрепил переход от добровольческого принципа к созданию регулярной Красной армии рабочих и трудящихся крестьян на основе всеобщей воинской повинности.

Летом 1918 г. массовых мобилизаций крестьян в Красную армию в Псковской губернии, как и по всей России, не проводилось, с тем, чтобы дать возможность крестьянам завершить полевые работы и уборку урожая. В это время в губернии продолжалось формирование военно-административного аппарата, и организация частей Красной армии на основе добровольчества и мобилизации специалистов. Так, за летне-осенние месяцы в Порховском уезде добровольно вступили в армию 131 чел., в Великолукском уезде – 1455 чел., а в Холмском уезде не оказалось ни одного добровольца. Всего по Псковской губернии на 1 ноября численность добровольцев составляла 3762 чел., из которых были вооружены и

готовы к отправке в воинские части всего 782 чел.507 Добровольно в армию шли прежде

всего крестьяне-бедняки в связи с тяжелым материальным положением, т.к. семейным красноармейцам полагалось повышенное жалование508. В отчете Псковского губернского комиссариата отмечалось, что добровольцы записываются в РККА «не из идейных чувств, а

по причине отсутствия средств к существованию».

Отмечалось также, что в основном

506 Мутовкин Н.С. Политика коммунистической партии по отношению к крестьянству (1918 – 1920 гг.). М.: Высшая школа, 1974. С. 51.

507 ГАПО. Ф. Р-609. Оп.1. Д. 63. Л. 322, 327, 340, 350.

508 ГАВЛ. Ф. Р-100. Оп. 1. Д. 22. Л. 19.

добровольцы «не сознательны, со шкурническим и дезорганизационным инстинктом»509. Во многом псковские крестьяне продолжали рассматривать службу в частях Красной армии как добровольное дело, воспринимая ее очередным иррегулярным соединением наподобие партизанских отрядов и отрядов самообороны. Именно такая служба была экономически необременительной для крестьянства и воспринималась как некое военное

«отходничество», основанное на традициях общинной взаимовыручки. В первой половине

1918 г. военный комиссар Гдовско-Торошинского района, председатель ВРК Псковского уезда Я.Ф. Фабрициус в одном из своих докладов отмечал, что «…красноармейцы, набранные из местного населения, не могут быть надежными солдатами, стоя на посту у родной деревни… Между красноармейцами… ходят такие разговоры, что мы дескать будем служить только до нового хлеба, а если Советы вздумают производить регистрацию хлеба, то мы повернем штыки в другую сторону»510. Такое положение дел резко сказывалось на моральном духе и боеспособности создаваемых отрядов Красной армии.

К осени 1918 г. позиции Советской власти на селе в Псковской губернии значительно упрочились: было в основном завершено строительство волостного военного аппарата, создавалась система призыва, налаживался учет военнообязанных, комбеды активизировали бедноту. Для организации мобилизационных работ и упрочения своих позиций Советская власть проводила планомерное изъятие оружия у крестьян. В отчете Порховского уисполкома, например, отмечалось, что отношение крестьянских масс к Советской власти становится удовлетворительным лишь после разоружения многих волостей511. Все это создавало благоприятные условия для проведения мобилизации крестьян по губернии в Красную армию.

11 сентября Революционный Военный Совет Республики объявил о повсеместной мобилизации молодежи 1898 г. рождения. Призыв новобранцев должен был проводиться в течение месяца – с 15 октября по 15 ноября. 22 сентября последовал приказ о

призыве в Красную Армию рабочих и крестьян пяти возрастов (1897 – 1893 гг. рождения). Это был первый массовый призыв крестьян в армию512. Во время октябрьского призыва в

Псковской губернии на пункты сбора явилось 12 845 чел., из них в армию было направлено

509 ГАПО. Ф. Р-609. Оп.1. Д. 36. Л. 1 об.

510 Цитата по: Яров С.В. Крестьянин как политик. Крестьянство Северо-Запада России в 1918 – 1919 гг.:

политическое мышление и массовый протест. С. 32.

511 ГАПО. Ф. Р-609. Оп.1. Д. 56. Л. 16.

512 ГАВЛ. Ф. Р-693. Оп. 1. Д. 20. Л. 6 – 7, Д. 189. Л. 1 – 4.

9622513. Всего же за 1918 г. была проведена мобилизация крестьян семи возрастов. Так, за ноябрь в Псковской губернии было поставлено на учет 23365 призывников, а в следующем месяце – 55875 чел.514 За ноябрь – декабрь 1918 г. из Псковской губернии было направлено в войска 10874 чел.515 Приведенные цифры отражают мобилизацию всего трудового населения Псковской губернии, т.е. крестьян и рабочих. Но, так как Псковская губерния на момент революции оставалась типично аграрной губернией, где 93 % населения составляли крестьяне, то можно всецело рассматривать вышеприведенные цифры, как данные по

мобилизации крестьян.

Мобилизация в РККА в Псковской губернии проводилась в сложных условиях близости фронта, когда 1/10 часть губернии была оккупирована кайзеровской армией. Так, из

125 волостей Псковской губернии военные комиссариаты имели возможность

организовывать мобилизационные работы лишь в 69 волостях с общей численностью населения призывного возраста 122081 человек516. К тому же, опыта проведения мобилизаций у Советской власти не было. «Мобилизация не имеет шансов на успех. Энтузиазма, веры, желания сражаться нет», - отмечал член Высшей военной инспекции Николаев в докладе Совнаркому517.

Зачастую негативному отношению крестьян к мобилизации способствовали сами работники агитационно-вербовочных отделов, делавшие упор исключительно на запугивание крестьян и силовые методы. Бывали случаи, когда

«агитатор, отправляясь в волость, вооружался до зубов и на сходе начинал поголовную критику всего крестьянства. Вместо разъяснения обстановки, нужд государства подобные уполномоченные лишь требовали и угрожали, ссылаясь на распоряжения центра, чем вызывали недовольство крестьян»518. Так, в отчете Псковского губернского комиссариата отмечалось, что агитаторы, направленные для мобилизационных работ, малограмотны,

«Посылая их приходится постоянно следить, чтобы они не бездельничали и не злоупотребляли полномочиями»519. На совещании ЦК партии в июне 1919 г. редактор

«Известий» Ю.М. Стеклов (О.М. Нахамкис) отмечал в своем докладе: «С крестьянами дело

513 Там же. С. 259.

514 ГАПО. Ф. Р-609. Оп. 1. Д. 55. Л. 171 – 173.

515 ГАПО. Ф. Р-609. Оп.1. Д. 53. Л. 2.

516 ГАПО. Ф. Р-609. Оп.1. Д. 55. Л. 170.

517 Осипова Т.В. Российское крестьянство в революции и Гражданской войне. С. 144.

518 Андреев В.М. Под знаменем пролетариата. Трудовое крестьянство в годы Гражданской войны. С. 56.

519 ГАПО. Ф. Р-609. Оп. 1. Д. 36. Л. 2 об.

обстоит отвратительно, мы умудрились отпугнуть среднюю массу и бедняков… Никогда… такого забитого положения масс не было. Террор господствует, мы держимся одним только террором»520.

Перегибы и злоупотребления местных органов власти, плохое снабжение самой Красной армии, а также жесткая аграрная политика Советской власти, усталость от войны привели к тому, что мобилизационные работы псковские крестьяне встретили с недоумением и враждебностью. В отчетах агитационно-вербовочных отделов часто отмечалось «относительное» или «не сочувственное» отношение крестьян к проводимой мобилизации521. Крестьяне стремились всячески уклониться от мобилизации, жаловались на плохое здоровье, просили отсрочку на три дня, после чего не возвращались на мобилизационный пункт.

Так, в декабре 1918 г. по Новоржевскому уезду из более чем 2700 призывников негодными по состоянию здоровья были признаны 759 чел., а 128 чел. не явились на призывной пункт522. Крестьянам было непонятно, зачем большевики отрывают их от семьи и хозяйства, вновь призывая в армию, за развал которой они же несколько месяцев назад так активно выступали. Более того, крестьянство в своей массе не желало воевать ни за одну из враждующих сторон и наивно рассчитывало остаться в стороне он гражданского конфликта. На почве такого недовольства и непонимания в Псковской губернии неоднократно происходили вооруженные столкновения крестьян с мобилизационными отрядами. Так, в 1918 г. волнения призывников произошли в Новоржевском, Опочецком, Порховском, Псковском, Торопецком и Холмском уездах. В Восхоновской волости толпа мобилизованных собрала сход и намеревалась разгромить военный комиссариат523. Аналогичные случаи активного противостояния крестьян проводимой мобилизации были зафиксированы в Славковской, Докатовской и Заборовской волостях Порховского уезда, где крестьяне сорвали мобилизационные работы, и комиссия вернулась без новобранцев524. Подобный инцидент произошел в сентябре 1918 г. у станции Сущево Новоржевского уезда, где мобилизованные во время отправки их на фронт

организовали активное сопротивление, в результате волнений значительная часть

520 Павлюченков С.А. Военный коммунизм в России: власть и массы. С. 82.

521 ГАПО. Ф. Р-609. Оп.1. Д. 57. Л. 53, 53 об.

522 ГАПО. Ф. Р-609. Оп.1. Д. 53. Л. 43.

523 Курзиниер М.Я. Из истории организации Красной армии в Псковской губернии в 1918 – 1919 гг. // Красная летопись. 1930. № 1 (34). С. 74.

призванных самовольно покинули эшелоны525. Увеличение масштабов мобилизации вызывало прямо-пропорциональное усиление крестьянского протеста. В отчетах волисполкомов часто отмечалось, что крестьяне, в основном зажиточные, только и ждут мобилизации, чтобы вооружиться и избавиться от большевиков526.

Большие размеры в это время приняло и дезертирство* крестьян из рядов Красной армии.

Среди дезертиров 75 % составляли уклонившиеся от призыва, 18 – 20 % бежали с призывных пунктов и эшелонов, следовавших на фронт и 5 – 7 % дезертировали непосредственно с фронта528. Так, за декабрь 1918 г. в Островском уезде из 640 чел. не явилось на сборный пункт – 107 чел. и бежало в пути – 148 чел. В Новоржевском уезде в декабре уклонилось от мобилизации 128 чел. Из числа призванных по Холмскому уезду бежало из эшелонов 145 чел.529

С января 1919 г. мобилизация проводилась непрерывно. В январе 1919 г. был объявлен призыв двух возрастов: 1892 и 1891 гг. рождения, в марте в связи с приближением армии Колчака к Волге была объявлена мобилизация лиц 1890 г. рождения, 11 апреля были призваны рабочие и крестьяне пяти возрастов (1886-1890 г. р.). Только за февраль 1919 г. по Псковской губернии было мобилизовано и принято на военную службу 13094 чел.530 С февраля 1919 г. начались мобилизационные работы и в других волостях, ранее оккупированных германскими войсками531. Однако более 45% крестьян уклонились от явки на призывные пункты.

Причины массового дезертирства скрыты не только в усталости населения от многолетней войны, но и в близости фронта к тылу. Чем ближе к дому располагался фронт, тем сильнее у крестьянина было желание бежать. Говоря о стихийном дезертирстве, необходимо учитывать психологию крестьянина, который даже в армии продолжал сохранять органическую связь с крестьянским миром. Его волновали в первую очередь

экономические проблемы своего хозяйства и семьи. Именно поэтому побеги крестьян из

525 ГАПО. Ф. Р-609. Оп. 1. Д. 173. Л. 81.

526 ГАПО. Ф. Р-609. Оп.1. Д. 46. Л. 57; Д. 57. Л. 29.

* Здесь и далее термин «дезертирство» трактуется автором в соответствии с постановлением «О дезертирстве» Совета Рабоче-крестьянской обороны РСФСР от 25.12.1918 г., как любая форма уклонения от воинской службы

лица, подлежащего призыву, неявка в военкомат или на иной призывной пункт по повестке, побеги из эшелонов во

время транспортировки личного состава, побеги с оружием и без него из распоряжения воинских частей.

528 Осипова Т.В. Российское крестьянство в революции и Гражданской войне. С. 302.

529 ГАПО. Ф. Р-609. Оп. 1. Д. 53. Л. 41., Л. 43., Л. 32.

530 ГАПО. Ф. Р-609. Оп.1. Д. 53. Л. 16.

армии во многом зависели от изменения настроений односельчан, о которых красноармейцы узнавали из писем. Деревня засыпала армию письмами о полном отсутствии рабочих рук в семье, о недостатке или отсутствии пособий, о несправедливых действиях местной власти. Часто семьи красноармейцев спрашивали: «Для чего ты воюешь? – Все равно на нас никто не обращает внимания». О дезертирах крестьяне отзывались так: «Твои товарищи все дома, жить им очень хорошо, никто не трогает… приезжай скорее!», «Приезжай домой, будешь жить, дезертиров у нас много», «Дезертиров дома живет до черта, кто придет в отпуск, тот обратно не едет». В ответ из армии приходили такие письма: «В течение двух недель нам не давали хлеба, живем на картошке, которую добываем у населения», «Мы пока имеются сухари послужим, а потом убежим»532.

Недостаточная организация и материальная неподготовленность мобилизационных

мероприятий являлась одной из причин беспорядков и дезертирства. Так, недостаток корма для лошадей приводил к гибели реквизированных животных, что вызывало недовольство крестьян. Для призванных на службу не хватало продовольствия, одежды, помещений. Плохие условия содержания толкали людей на самовольные отлучки и возвращение домой. В письмах красноармейцы указывали следующее: «Ходим все почти босые и голые, обмундирования и жалования не выдают», «Очень голодно, сижу на порции ½ фунта хлеба, который к тому же не допекают. Приварка нет никакого, все продано», «Очень голодно, пища плохая, иной день совсем не дают». Не лучшим было положение и в родных деревнях. Полуголодное существование было распространенным явлением во всех уездах Псковской

губернии533. Тяжелое продовольственное положение в деревне было сопряжено с

проводимой продразверсткой и грубыми злоупотреблениями местных органов Советской власти. Так, например, председатель Пожеревицкого волисполкома Порховского уезда Дмитрий Ильин, объявив себя ответственным советским работником, обложил контрибуцией своих односельчан, а тем, кто возражал, он грозил карательными отрядами и китайцами534. Зачастую семьи красноармейцев не получали положенного им посевного

материала и пайка. На страницах газеты «Деревенская коммуна» крестьяне жаловались:

532 ГАПО. Ф. Р-616. Оп. 1. Д. 145. Л. 111, 111 об., 112, 136; Оликов С. Дезертирство в Красной армии и борьба с ним. С. 13 – 14.

533 ГАПО. Ф. Р-616. Оп. 1. Д. 145. 136 об., 162, 163, 312; Ф. Р-590. Оп. 1. Д. 24. Л. 30; Моя газета. 1918. 21 июня; Псковский вестник. 1918. 11 июля; ГАВЛ. Ф. Р-691. Оп. 1. Д. 48. Л. 27.

«Стало быть, нас мобилизованных не считают защитниками пролетарской революции»535. В тех деревнях, где дезертиров было много, местные органы власти опасались вооруженного конфликта и действовали в интересах дезертиров. Во время проводимых мобилизаций отдельные члены волисполкомов укрывали своих родственников и знакомых, назначая их на различные должности. «Крестьяне знают об этом, втихомолку шепчутся и негодуют» – отмечалось на страницах периодической печати тех лет536.

Дезертирство крестьян было тесно связано с сезонностью работ на селе. Во время

активных сельскохозяйственных работ, когда требовалось большое количество рабочих рук, доля дезертиров и уклоняющихся резко увеличивалась. Иногда красноармейцы за взятку старшему командиру уходили домой на две – три недели, оставаясь официально на службе в РККА, тем самым фактически пополняя список дезертиров537. В отчетах Псковского агитационно-вербовочного отдела отмечалось, что с августа число уклонившихся от мобилизации уменьшилось и увеличился приток добровольцев в Красную армию, что было связано с завершением полевых работ на селе538.

Говоря о причинах дезертирства, необходимо указать и психологический момент – нежелание крестьян воевать против своих товарищей, мобилизованных противоборствующей стороной. А.И. Деникин в «Очерках русской смуты» писал: «Масса мобилизованных во время пребывания в тылу в мирной обстановке запасных батальонов была совершенно пассивной и послушной. За вторую половину 1918 г. из запасных батальонов дезертировало около 5 %. Но выйдя на фронт, они попадали в крайне сложную психологическую обстановку: сражаясь в рядах добровольцев, они имели против себя своих односельчан, отцов и братьев, взятых также по мобилизации в Красную армию, боевое счастье менялось, их села переходили из рук в руки, меняя вместе с властью свое

настроение и дезертирство значительно усиливалось»539.

Увеличение численности дезертиров было связано с наступлением Белой Северо-

Западной армии генерала Н.Н. Юденича на Петроград, приближением фронта к родным местам красноармейцев и действием белых на территории Псковской губернии. Перед

535 Деревенская коммуна. 1919. 8 июня.

536 Деревенская коммуна. 1919. 24 июля.

537 Деревенская коммуна. 1919. 6 августа.

538 ГАПО. Ф. Р-609. Оп. 1. Д. 46. Л. 25; Ф. Р-616. Оп. 1. Д. 203. Л. 278.

539 Деникин А.И. Путь русского офицера. М.: Айрис-Пресс, 2002. С. 437.

крестьянами появилась альтернатива: либо, дезертировав из Красной армии уходить в родные деревни, либо перейти на сторону белых, что было достаточно распространенным явлением в 1919 г. Так, из 300 чел., направленных на борьбу с С.Н. Булак-Балаховичем под Порховом, вернулось только 70, а остальные перешли на службу к белому атаману540. В сообщениях комиссии по борьбе с дезертирами отмечалось, что 40 – 50 % мобилизованных покидают эшелоны при перевозке к месту боевых действий541. В.И. Ленин, рассматривая проблему мобилизаций среди крестьянства, указывал, что «крестьяне делали все, чтобы спастись от набора, спрятаться в лесу и попасть в зеленые банды, а там хоть трава не расти»542. Массовое уклонение от призыва и дезертирство из армии создавали еще один фронт Гражданской войны, проходивший через каждую деревню. На страницах периодической печати часто отмечалось, что «по деревням молодежь прячется от мобилизации, и в редкой деревне нет такого «бегуна»543.

Первоначально, пока имелись мобилизационные ресурсы, борьбе с дезертирством и уклонениями не уделялось большого внимания. Несмотря на декрет СНК от 29 июля 1918 г. в котором впервые было указано, что «уклонившиеся от призыва лица подлежат суду военного трибунала», данная мера наказания на практике не применялась544*. Первоначально, созданные на основе постановления Совета Обороны от 25 декабря 1918 г. комиссии по борьбе с дезертирством не имели специальных отрядов и вооружения, а проводимая агитация была малоэффективной. Объявленная тогда же двухнедельная добровольная явка дезертиров не дала значительных результатов. К концу весны 1919 г., в условиях обострения Гражданской войны ряды Красной армии быстро уменьшались, а новые мобилизации давали огромный процент уклонившихся. Борьба с дезертирством выливалась в простую циркуляцию дезертиров: их ловили и отправляли на фронт, а они

снова убегали и тащили за собой новых. Активный участник подавления дезертирских

мятежей в Орловской губернии С. Оликов отмечал: «Весь тыл Красной армии превратился

540 ГАПО. Ф. Р-695. Оп. 1. Д. 15. Л. 73.

541 ГАНИПО. Ф. 1. Оп. 1. Д.34. Л. 38.

542 Ленин В.И. О современном положении и ближайших задачах Советской власти // Полн. собр. соч. Т. 39. С. 37.

543 Деревенская коммуна. 1919. 12 июля.

544 Декреты Советской власти. Т. 3. С. 113.

* Первый случай применения расстрела за дезертирство имел место 29 августа 1918 г. под Свияжском. По приговору реввоентрибунала 5-й армии в соответствии с указанием Л.Д. Троцкого было расстреляно 20 человек. Это было первое применение децимации (Овечкин В.В. Дезертирство из Красной армии в годы Гражданской войны // Вопросы истории. 2003. № 3. С. 13).

в клокочущий вулкан. Нужна была какая-то чрезвычайная мера, способная одним ударом положить предел волнениям, утихомирить разбушевавшуюся стихию»545. 23 апреля 1919 г. вопрос о борьбе с дезертирством рассматривался на заседании Политбюро ЦК РКП(б) на котором было принято решение усилить работу по борьбе с дезертирством. В качестве такой меры 3 июня 1919 г. Совет Обороны принял постановление «О мерах по искоренению дезертирства». В постановлении обращалось внимание, что пойманные дезертиры несут различные наказания до расстрела включительно. Подчеркивалось, что должностные лица учреждений, заведений и организаций, виновные в укрывательстве дезертиров, подвергаются заключению на срок до пяти лет с обязательными принудительными работами и без таковых. В тоже время, всем уклонившимся от мобилизаций и дезертировавшим из армии предоставлялась возможность загладить свое преступление добровольной явкой в ближайший военный комиссариат. Те, кто являлся с повинной в течение недели со дня опубликования постановления, освобождались от суда и наказания546. Иногда дезертиров возвращенных, в строй облачали, в отличительные, черного цвета, воротнички, дабы они и их окружающие знали, что при первом новом преступлении со стороны этих помилованных солдат им не будет ни милости, ни второго снисхождения. Комиссиям по борьбе с дезертирством предоставлялось право среди прочих мер наказания прибегать к конфискациям имущества, лишению земельного надела и передачи их во временное пользование семьям красноармейцев. Такие же меры применялись и к укрывателям дезертиров547. В качестве агитационно-предупредительной работы широко использовался способ опубликования имен дезертиров на страницах местной прессы548. Постановление от 3 июня предоставляло комиссиям право накладывать денежные штрафы на семьи дезертиров и на укрывателей. Кроме конфискации имущества и денежных штрафов, рекомендовалось привлекать семьи дезертиров, а также укрывателей к общественным работам и работам по оказанию хозяйственной помощи семьям

красноармейцев, путем запашки и засева полей и уборки урожая549. В телеграмме

545 Оликов С. Дезертирство в Красной армии и борьба с ним. С. 27.

546 ГАВЛ. Ф, Р.691. Оп. 2. Д. 69. Л. 1, 3, 16, 16 об; ГАНИПО. Ф. 100. Оп. 1. Д. 11. Л. 219; ГАПО. Ф. Р-616. Оп. 1. Д.

203. Л. 87, Д. 206. Л. 1.; Ф. Р-694. Оп. 1. Д. 281. Л. 25; Декреты Советской власти. Т. 5. С. 265; Аникеев В.В. Деятельность ЦК РКП(б) в 1918 – 1919 годах. Хроника событий. М.: Мысль, 1976. С. 498 – 499.

547 Сборник постановлений и распоряжений Центральной Комиссии по борьбе с дезертирством. Вып. II. С. 17 – 19.

548 ГАВЛ. Ф. Р-102. Оп. 1. Д. 11. Л. 34; ГАПО. Ф. Р-609. Оп. 1. Д. 62. Л. 153; Деревенская коммуна. 1919. 18 июня.

549 ГАВЛ. Ф. Р-693. Оп. 1. Д. 57. Л. 19; Ф. Р-102. Оп. 1. Д. 9. Л. 10.

Центрального комитета по борьбе с дезертирством от 22 ноября 1919 г. предписывалось:

«…создать условия, вынуждающие население и родственников не только отказаться от укрывательства и помощи дезертирам, но и оказать содействие борьбе с дезертирством. Для этого… планомерно, настойчиво, повсеместно применять… все разрешенные меры: арест с преданием суду, штрафы на отдельных лиц и целые сельские общества, принудительные работы. Все эти меры должны быть проведены так, что бы заставило все население выгонять и выдавать дезертиров, бояться появления их в деревне. Не должно быть ни одной деревни, села, волости, где бездействие власти или населения осталось бы безнаказанным… Карательные меры должны применяться настойчиво и справедливо не подрывая авторитета власти и не вызывая справедливого недовольства безнаказанными действиями

виновных»550. Не редко наблюдались случаи, когда конфискация имущества не

производила должного влияния на крестьян, когда дезертиры не сдавались с первых же действий отряда. Но все же такие случаи имели место. Тогда данный район объявлялся злостным и враждебным Советской власти, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ужесточение карательных мер по отношению к семья дезертиров являлось действенной мерой по противодействию явлению дезертирства. Председатель Новоржевской уездной комиссии по борьбе с дезертирством в своем докладе отмечал, что на «движения дезертирства никакого нет, дезертиры не находят приюта в родном своем доме и при его первом появлении их родственники дают знать властям, чего не наблюдалось несколько

времени тому назад»551. Изменился и характер писем крестьян, адресованных

красноармейцам: «У нас стало очень строго, каратели стоят в каждой деревне»,

«Дезертирам жить трудно. Ваших братьев забрали, а мой брат пока живет дома, но приходится частенько навещать зеленую рощу. Остальных забрали и не знаем, кто сказал. Приехали солдаты карательного отряда в деревню и точно показали, что даже всех по фамилиям знают. Взяли пять человек», «Лешка все дома дезертирствует. Но теперь за дезертирство разоряют дотла. Фенькин пока дома, но я его гоню служить, потому что нас

разоряют», «Дезертиры в деревне есть. Живут дома в погребах как свиньи»552.

550 ГАВЛ. Ф. Р-691. Оп. 2. Д. 74. Л. 6 – 8; ГАПО. Ф. Р-616. Оп. 1. Д. 203. Л. 306.

551 ГАПО. Ф. Р-51. Оп. 1. Д. 93. Л. 213.

552 ГАНИПО. Ф. 9. Оп. 1. Д. 46. Л. 30.

Крайние меры, а в особенности расстрелы, по отношению к дезертирам применялись крайне редко, т.к. это могло вызвать очередную волну крестьянских восстаний против Советской власти и усугубить и до того напряженную ситуацию в деревне. В 1919 г. для дезертиров широко практиковалась такая мера наказания, как направление в штрафную роту с условным смертным приговором. Приговаривали и к условным расстрелам, отдаляя исполнение приговоров. Фактически эти приговоры в исполнение не приводились, т.к. большинство осужденных либо искупали свою вину, либо погибали в боях. Позднее Реввоентрибунал Республики признал практику условных приговоров к расстрелу неправильной, указав, что такой расстрел нельзя причислять к видам наказания, которые преследуют цель исправления осужденного и допускают условное применение553.

Наравне с карательными и агитационными мерами Советской властью широко

применялись облавы, устанавливались заградительные посты, проводилось разоружение населения554. Так, в июле 1919 г. в Порхове в результате облав в Народном театре, на рынке и железной дороге, был обнаружен 271 дезертир,555 а в сентябре по Порховскому уезду было задержано еще 1144 дезертира, из числа которых 112 чел. оказались «злостными», бегущими из рядов Красной армии неоднократно556.

25 апреля 1919 г. ВЦИК принял декрет «О призыве среднего и беднейшего крестьянства к борьбе с контрреволюцией»557. По этому декрету каждая волость должна была выделить 10 – 20 добровольцев, стойких защитников Советской власти, по возможности из бывших солдат, имевших военный опыт. Призыв этих добровольцев сопровождался широкой агитационно-разъяснительной кампанией, однако мобилизация

«волостников», как отмечал ЦК РКП(б), не дала ожидаемых результатов. Военные комиссары и уполномоченные ЦК РКП(б) доносили, что, несмотря на принятые меры, мобилизация середняков проходит вяло, с большими затруднениями. Принцип добровольности, вполне оправдавший себя среди коммунистов и членов профсоюзов, не был поддержан крестьянством, предпочитавшим мобилизацию по годам. Крестьяне

практически единогласно не приняли волостную мобилизацию, как способ комплектования

553 Портнов В.П. Правовые основы строительства Красной армии 1918 – 1920. М.: Наука, 1985. С. 272.

554 ГАПО. Ф. Р-609. Оп. 1. Д. 56. Л. 16; Ф. Р-590. Оп. 1. Д. 482. Л. 8; Ф. Р-694. Оп. 1. Д. 244. Л. 125, Д. 247. Л. 16, 16 об; ГАВЛ. Ф. Р-691. Оп. 2. Д. 69. Л. 37, 37 об., 93.

555 ГАПО. Ф. Р-695. Оп. 1. Д. 177. Л. 109.

556 ГАПО. Ф. Р-608. Оп. 1. Д. 21. Л. 21, 21 об.

557 Декреты Советской власти. Т. 5. С. 107 – 108.

армии, совершенно справедливо опасаясь мести со стороны назначаемых на службу односельчан. В связи с этим Советская власть была вынуждена отказаться от такого принципа и вернуться к более привычной для крестьянского мира форме мобилизации. Высшая Военная инспекция, проводившая обследование округов накануне массового призыва крестьян, отмечала в докладе, представленном Реввоенсовету республики и Совету Обороны 5 ноября 1918 г., что мобилизация не вызывает революционного энтузиазма, а порождает довольно сильную струю недовольства. Одну из причин этого она видела в слабости партийной работы. «Как общее правило, – писал Н.И. Подвойский, – в деревне нет еще организованных групп… Влияние их во многих случаях пока недостаточно. Поэтому политическое настроение деревни носит неустойчивый, изменчивый, легко

всколыхивающийся характер»558. Эту же тенденцию в крестьянском мире подчеркивал

выступая на совещании в ЦК РКП(б) в июне 1919 г. и Ю.М. Стеклов: «Положение получается трагическое. Волостная мобилизация провалилась… Я не скажу, чтобы там были сознательные контрреволюционные силы. Этого нет. Есть только ничтожные группки контрреволюционеров, остальная масса населения настроена безразлично, к нашей партии настроение враждебное… Причин этому много. Центральная причина и общероссийская – это то, что мы крестьянину фактически ничего не дали, кроме отрицательного. Как некогда город был эксплуататором для деревни и ничего не давал, к сожалению в Советской России повторяется то же самое... Мобилизации и реквизиции производятся ежедневно, забирается

все»559.

За первую половину 1919 г. в армию было призвано 14 возрастов, в результате мобилизации из деревни была изъята значительная часть трудоспособных крестьян. Кроме ранее объявленных призывов в армию, 15 мая был опубликован декрет о мобилизации солдат старой армии, вернувшихся из плена. А 22 мая объявлен всеобщий призыв 19- летних, последний плановый призыв 1919 г., проходивший в период летних полевых работ560. Массовые мобилизации выкачали из деревни комбедовский актив. Сельские ячейки РКП(б) распались, закрывались Советы, а осередняченное крестьянство

возвращалось к традиционному общинному управлению. Летом 1919 г. во многих волостях

558 Цитата по: Осипова Т.В. Российское крестьянство в революции и Гражданской войне. С. 261.

559 Из стенограммы выступления Ю.М. Стеклова на совещании в ЦК РКП(б) в июне 1919 г. // Народная поддержка

РККА? // http://www.politforums.ru/historypages/1333442422.html (дата обращения: 06.05.2012 г.).

560 Осипова Т.В. Российское крестьянство в революции и Гражданской войне. С. 301.

Псковской губернии Советская власть фактически потеряла контроль над крестьянами.

Многие волости были заняты Белой Северо-Западной армией, либо контролировались

«зелеными». Но, соприкоснувшись с реставрационным режимом белого правительства в области аграрной политики, крестьянство поддержало Советы. Уже с августа 1919 г. начался перелом в сознании крестьянства. Например, крестьяне Заборовской волости Порховского уезда в количестве 1800 чел. на собрании поклялись, что теперь не сделают той ошибки, которую сделали в прошлые времена. В отчетах из всех волостей отмечалось, что даже середняк против белых561. В ноябре 1920 г. на Псковской губернской беспартийной конференции выступал крестьянин, рассказывая о жестокостях, творимых белогвардейцами, когда они хозяйничали в губернии, признался что сам первоначально ждал прихода белогвардейцев562. К концу 1919 г. уменьшилось сопротивление крестьян мобилизации, пошли на убыль масштабы дезертирства. Крестьяне стали добровольно возвращаться в Красную армию в массовом порядке – по 200 –300 человек ежедневно563. По данным Псковской губернской комиссии по борьбе с дезертирством с февраля 1919 г. по март 1920 г. через нее прошли 68 457 чел., из которых явились добровольно 37 тыс. чел. Как злостные дезертиры были расстреляны 89 чел., более тысячи были направлены в штрафные части564. Применяя целый комплекс карательных и агитационных мер, Советская власть в Псковской губернии смогла снизить в 1919 г. активно растущую волну дезертирства. Количество дезертиров к началу 1920 г. резко снизилось, что было связано с удалением линии фронта и завершением активных боевых действий на Северо-Западе России. Но окончательно побороть явление дезертирства не удалось. Так, в сводках общего политического положения по Великолукскому уезду отмечалось стабильное дезертирство в пределах 10 % от общей численности отрядов Красной армии565.

С самого начала формирования Красной армии Советское руководство взяло курс на

осуществление принципа милиционного строительства. Уже на IV Чрезвычайном Съезде

РКП(б) (14 марта 1918 г.) было заявлено о необходимости создания всеобщего обучения

561 Псковский набат. 1919. 12 августа; Деревенская коммуна. 1919. 11 июля; ГАНИПО. Ф. 1. Оп. 4. Д. 456. Л. 16.

562 Павлюченков С.А. Военный коммунизм в России: власть и массы. С. 124.

563 ГАПО. Ф. Р-609. Оп.1. Д. 36. Л. 1 – 3.

564 ГАПО. Ф. Р-590. Оп. 1. Д. 482. Л. 11; Оп. 2. Д. 34. Л. 19.

населения для организации защиты социалистического Отечества566. 24 марта Нарком по военным делам Л.Д. Троцкий в своем обращении заявил: «В целях обеспечения вооруженной обороны Советской республики… каждый честный гражданин обязан стать работником и воином… Чтобы в минуту тревоги все вооруженные граждане могли подняться на защиту страны, необходимо создать твердые, надежные кадры…»567. Законное оформление всевобуча было положено декретом ВЦИК от 22 апреля 1918 г. «Об обязательном обучении военному искусству»568. Всеобщее военное обучение провозглашалось официальной государственной системой подготовки трудящихся к военной службе. Обучение предполагало военную подготовку всех годных по состоянию здоровья рабочих и крестьян, не эксплуатирующих чужого труда в возрасте от 18 до 40 лет. В соответствии с декретом от 22 апреля 1918 г. военное обучение должно было производиться непрерывно в течение 8 недель, не менее 12 часов в неделю. В декрете отмечалось, что «обучение должно быть организовано так, чтобы не отрывать призываемых на период обучения от их постоянной, нормальной работы»569.

Первоначально к всеобщему военному обучению привлекались только рабочие и

члены Коммунистической партии, что было связано с недостатком подготовленных инструкторов и необходимой материальной базы. Крестьянство, первоначально беднейшее, а затем и средний класс, стало привлекаться к всевобучу лишь с конца лета 1918 г. В плане по организации всевобуча и создании резервных частей Псковской губернии отмечалось что: «всеобщее военное обучение предполагается начать не сразу для всего населения губернии, а сначала в городах. А затем перекатами в волостях… Приступить к занятиям в зависимости от местных условий, считается возможным, начиная с сентября месяца сего года»570. Так, накануне сентября 1918 г. в Псковской губернии военное дело осваивали 2203 человека, а в ноябре к всевобучу было привлечено уже 14196 чел. Губернским военкоматом планировалось на протяжении лета-осени 1918 г. провести регистрацию всего местного

населения в возрасте от 18 до 45 лет с целью определения точного количества граждан

566 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд. 7. Ч. I. С.403

567 Троцкий Л.Д. Наша задача // Известия ВЦИК. 1918. 24 марта.

568 Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР. 1918 г. № 33, № 41. Ст.

443; Новый этап // К новой армии. Орган Главного Управления всеобщего военного обучения. 1921. Январь –

февраль. С. 1 – 5.

569 ГАПО. Ф. Р-51. Оп. 1. Д. 99. Л. 101 об., 102; ГАВЛ. Ф. Р-691. Оп. 2. Д. 5. Л. 12 – 13, 21 – 26.

подлежащих военному обучению571. Но в силу ряда причин учет населения и организация всевобуча в волостях затянулась до начала 1919 г. Так, в докладах за сентябрь 1918 г. в ряде волостей отмечалось, что всевобуч не организован572.

Анализируя работу по организации военного обучения населения, Н. Гашкевич отмечал, что «Первый год существования всевобуча прошел под знаком стихийного развития военного обучения, вызванного революционным подъемом трудящихся масс. Задача Центрального управления в этот период сводилась к стремлению влить этот бурлящий поток в определенное русло, одухотворить движение идеей и придать ему наиболее целесообразные формы»573.

Еще одной проблемой, тормозившей организацию военного обучения населения,

был недостаток материально-технической базы. Волостные и уездные бюро в своих отчетах неоднократно жаловались на нехватку станков, приборов для проверки прицельных и спусковых механизмов винтовок, отсутствовали уставы и наставления к стрелковому делу574. В одном из рапортов отмечалось, что для проведения всевобуча «на складе имеется только шанцевый инструмент для самоокапывания»575. Учитывая слабость материальной базы в волостях, губернский военкомат советовал изыскать все необходимое для

проведения занятий самостоятельно. Так, например, в инструкциях советовалось станки для наводки сделать из обреза досок, чучела для колки штыком сплести из соломы, саперные лопаты заменить лопатами, которые каждый обучающийся приносил бы сам, сделав маленький черенок576.

Первые ассигнования на всевобуч были отпущены советским руководством только в

сентябре 1918 г., что также сказалось на замедлении процесса военного обучения населения. Осенью 1918 г. каждая волость Псковской губернии, где уже было организовано бюро всевобуча, получила аванс 500 руб. на материальное обеспечение577. В дальнейшем, в 1919

г. финансирование всевобуча увеличилось. Например, в январе 1919 г. Порховский уезд

571 ГАПО. Ф. Р-694. Оп. 1. Д. 15. Л. 30.

572 ГАПО. Ф. Р-695. Оп. 1. Д. 25. Л. 5 – 10, 13, 15, 17, 19; Ф. Р-590. Оп. 1. Д. 25. Л. 19 об.

573 Гашкевич Н. Всеобщее военное обучение. Итоги и перспективы // К новой армии. Орган Главного Управления всеобщего военного обучения. 1920. Март. С. 22.

574 ГАПО. Ф. Р-51. Оп. 1. Д. 38. Л. 55 об.; Ф. Р-695. Оп. 1. Д. 73. Л. 11 – 13; Сфаэлло Г. Спорт и всевобуч // К новой армии. Орган Главного Управления всеобщего военного обучения. 1920. Март. С. 22 – 23.

575 ГАПО. Ф. Р-695. Оп. 1. Д. 25..Л. 23 – 108.

576 ГАПО. Ф. Р-51. Оп. 1. Д. 99. Л. 22.

577 Там же. Д. 99. Л. 22.

получил на нужды всеобщего военного обучения 32198 руб. 40 коп., на обучение одного человека предписывалось тратить 50 руб. в месяц578.

Не менее сложно обстояло дело с оружием и боеприпасами, предназначенными для обучения. Недостаток винтовок и учебных патронов сильно затруднял процесс обучения населения. В отчетах волостных военкоматов отмечалось, что: «…нехватка оружия и боевых патронов тормозит прохождение курса стрельбы. Отсутствие холостых патронов не дает обучающимся, ранее не проходившим рядов войск, полного представления картины пехотного боя»579. Так, например, на всю Аксеновскую волость Новоржевского уезда было только 80 винтовок и три комплекта для их чистки, тогда как, обучению подлежали 500 человек580. Для организации всевобуча Псковская губерния получила в 1918 г. из Москвы

1600 русских и 7888 винтовок иностранного образца581. Но так как оружие и патроны были

необходимы фронту, военкоматы, организующие военное обучение, ощущали недостаток боеприпасов на протяжении всей Гражданской войны.

Отношение населения к военному обучению было неоднозначным. Агитаторы отмечали, что «иногда приходилось встречаться с непониманием идеи всевобуча. Наблюдалось если не прямое противодействие, то, во всяком случае, скрытое недовольство»582. Отношение крестьянства к всевобучу зависело от целого комплекса происходящих на селе социально-политических и экономических процессов, а также от общего настроения населения в конкретной волости. Так, губернский военный комиссар отмечал, что «крестьянское население, не подготовленное к новой организации и подстрекаемое кулачеством, сплошь и рядом избивало организаторов-комиссаров и выносило постановления о их ненужности»583. В 1919 г., когда ряд территорий Псковской губернии был занят Белой Северо-Западной армией, либо контролировался «зелеными» повстанческими отрядами, организация всеобщего военного обучения была прервана. В некоторых волостях крестьяне, привлекавшиеся к военному обучению, подвергались нападкам со стороны своих односельчан. Часто «зеленые» проводили у них обыски,

стремясь найти оружие, несмотря на то, что учебные винтовки не выдавались крестьянам на

578 ГАПО. Ф. Р-51. Оп. 1. Д. 21. Л. 30.

579 ГАПО. Ф. Р-695. Оп. 1. Д. 21. Л. 45.

580 ГАПО. Ф. Р-51. Оп. 1. Д. 99. Л. 32.

581 ГАПО. Ф. Р-609. Оп. 1. Д. 90. Л. 241.

582 ГАПО. Ф. Р-695. Оп. 1. Д. 21. Л. 119.

хранение584. После того, как в конкретных уездах ситуация стабилизировалась, военное обучение вновь продолжалось.

За уклонение от военного обучения полагался штраф в размере 10 – 25 руб. В случае повторного пропуска занятий размер штрафа увеличивался вдвое, а в третий раз нарушитель привлекался к суду585. При организации всевобуча военкоматы стремились учитывать сезонный принцип сельскохозяйственных работ. Так, в плане всевобуча отмечалось, что при призыве земледельческого населения наиболее удобными для обучения будет период с сентября по март586. Более того, обучение населения проводилось без отрыва от родных мест. Подобная политика Советской власти позволила избежать массового уклонения населения от всевобуча и создать знакомый с воинским делом резерв для Красной армии.

Несмотря на все трудности, Советской власти удалось за короткий срок создать массовую регулярную армию. К началу сентября 1918 г. в ее рядах насчитывалось 550 тыс. чел., а к концу 1919 г. численность Красной армии достигла 3 млн. Всего по Псковской губернии с 15 мая по 1 января 1920 г. было принято по мобилизации 73062 человека, из них отправлено в армию 71284 чел.587 Большинство мобилизованных направлялись служить в пехотные, кавалерийские и артиллерийские части Петрограда, Старой Руссы или Торопца588. Из крестьян Псковской губернии были сформированы пехотный батальон, стрелковый полк, конно-партизанский отряд, две пехотные роты, два кавалерийских эскадрона, пять кавалерийских взводов, шесть трудовых рот, два трудовых батальона, шесть санитарных дружин и ветеринарный лазарет589.

Мобилизация крестьян 1918 г. проводилась в тяжелых условиях – близости фронта, неудач Красной армии, недовольства хлебной монополией, восстаний в тылу. В 1919 г. к этим проблемам добавились непрерывные боевые действия с Белой армией и зелеными повстанческими отрядам. Ситуацию усугубил и тот факт, что в 1919 г. мобилизация

проводилась в разгар полевых работ, из деревни изымалась наиболее трудоспособная

584 ГАПО. Ф. Р-626. Оп. 1. Д. 585. Л. 6; ГАВЛ. Ф. Р-691. Оп. 2. Д. 6. Л. 200.

585 ГАПО. Ф. Р-51. Оп. 1. Д. 99. Л. 117; ГАПО. Ф. Р-695. Оп. 1. Д. 21. Л. 5.

586 ГАПО. Ф. Р-51. Оп. 1. Д. 16. Л. 61; Мясников А. Всеобщее военное обучение // К новой армии. Орган Главного

Управления всеобщего военного обучения. 1920. Март. С. 21; Стефан А. О работе всевобуча в деревне // К новой армии. Орган Главного Управления всеобщего военного обучения. 1920. Июль. С. 24 – 26.

587 Там же. Д. 36. Л. 1.

588 ГАВЛ. Ф. Р-695. Оп. 1. Д. 111. Л. 78, 78 об.; ГАПО. Ф. Р-609. Оп.1. Д. 203. Л. 95 – 97.

рабочая сила. Но, сравнив политику белого и красного правительств, основная масса крестьянства поддержала мероприятия Советской власти, что позволило последней создать боеспособную регулярную Красную армию и успешно завершить Гражданскую войну.

<< | >>
Источник: Васильев Максим Викторович. Крестьяне Псковской губернии в годы Гражданской войны 1917 – 1920 гг.. 2014

Еще по теме 3.2. Псковское крестьянство и формирование Красной армии:

  1.   2. Национальное строительство в 1921 г. я подготовка образования СССР  
  2. ВОЖДЬ КРАСНОЙ АРМИИ
  3. Убийства и жестокое обращение с военнопленными и солдатами Красной Армии
  4. Начало формирования советского государственного аппарата
  5. § 3. Советский государственный механизм
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. Безвозвратные потери Красной Армии в годы Великой Отечественной войны по национальному составу .
  8. ГЛАВА 2 ВОИНЫ КАВКАЗСКИХ НАЦИОНАЛЬНОСТЕЙ В РЯДАХ КРАСНОЙ АРМИИ: СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
  9. § 2. Воссоздание и боевое применение кавказских национальных дивизий в 1942 г.
  10. § 3. Кавказские национальные дивизии после коренного перелома в Великой Отечественной войне (1943-1945 гг.)
  11. ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
  12. Содержание
  13. Введение
  14. 1.3. Формирование коллективного землепользования в псковской деревне в период Гражданской войны
  15. 2.2. Меры государственной поддержки крестьянства
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История мировых цивилизаций - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -