Будни обмана

«БЕРЕГИТЕСЬ ИНФЕКЦИИ! Из-за неблагоприятных погодных условий осенью и зимой 1978–1979 года в некоторых районах нашей области среди овец и крупного рогатого скота к концу зимовки оказалось немало ослабленных животных.

Для предупреждения заражения сибирской язвой необходимо строго соблюдать правила личной гигиены при уходе за животными, ни в коем случае не покупать на рынке или у случайных лиц неклейменое мясо, шерсть и невыделанные шкуры. Молоко больных животных нельзя использовать в пищу ни в каком виде. Нельзя также забивать скот и разделывать туши павших животных без разрешения ветеринарного надзора» (218).

В связи с торжествами по случаю 1 мая 1979 года жители города, где бушевала эпидемия одного из опаснейших заболеваний, не получили ни слова официальной информации (18). Более того, с жителей, в чьих семьях были погибшие во время эпидемии «сибирской язвы», КГБ взял расписки, что они осведомлены о возможности привлечения к уголовной ответственности при разглашении самого факта смерти члена семьи (47). Ну а военные биологи из городка № 19 под видом КГБ изъяли в семьях погибших практически все свидетельства о смерти (6,47).

И никого не смущало несуразица происходящего. «Сибирская язва» не вызывала язв, которые бы позволили хотя бы формально грешить на дохлую корову — форма болезни на самом деле оказалась не кожной, а легочной. Палочку сибирской язвы в мясе коров не сыскали, зато нашли на перилах и в жилищах. «Инфекция» не хотела распространяться при контакте людей, и врачи-эпидемиологи, щеголявшие среди испуганных сограждан в эффектных противочумных скафандрах, потом прекратили этот маскарад.

Поскольку областная ветеринарная лаборатория не нашла возбудитель кожной формы сибирской язвы в мясе, конфискованном в семьях погибших, КГБ попытался этот возбудитель им подкинуть. Провокация не удалась.

Иллюзию того, что в городе свирепствует эпидемия кожной формы сибирской язвы, поддерживал В.Н.Никифоров, посылая в семьи погибших бригады для дезинфекции и конфискации мяса в противочумных скафандрах (166). Среди своих, в специальном корпусе больницы № 40, нужды в спектакле не было, и он разрешил не пользоваться противочумной одеждой — в отличие от кожной, легочная форма болезни не передается от человека к человеку, так что среди своих в декорациях не было необходимости.

По-видимому, наиболее изощренным элементом операции прикрытия можно считать распоряжение о сжигании конфискованного мяса в печах керамического завода. Поскольку споры сибирской язвы в огне не горят (так активно провозглашает генерал В.И.Евстигнеев (68)), это распоряжение эпидемиологов-инфекционистов П.Н.Бургасова и В.Н.Никифорова создавало правдоподобное объяснение причин гибели людей, проживавших в основном на территории между Свердловском-19 и керамическим заводом. Между тем трудно назвать этих лиц не знающими специфики болезни, с которой они так активно «боролись», если учесть, что именно перу П.Н.Бургасова принадлежали фундаментальные монографии по сибирской язве (222)), а перу В.Н.Никифорова — толстенная докторская диссертация на ту же самую тему (защищена в 1963 году (223)).

Правда о реальном характере событий в Свердловске скрывалась даже от врачей и эпидемиологов области, которые с риском для жизни участвовали в борьбе с эпидемией (17). Кстати, ни одного из них не наказали за крупнейшую из известных эпидемий последних десятилетий — прямое доказательство того, что виновники были абсолютно точно известны (33).

Ну а чтобы о выбросе биологического оружия не догадались жители своей страны и разведки «вероятного противника», КГБ провел тотальное изъятие всех документальных материалов — медицинских карт, списков и личных записей медицинского и любого иного персонала (17,20,21).

Из практики заметания следов

«В кабинет зав. облздравотделом явился начальник областного УКГБ с пистолетом и в сопровождении двух крепких ребят с наручниками. В мешки сгрузили из сейфа все до одной истории болезни, дневники, карты и отчеты по язве.

Опыт двухмесячной работы, уникальная практика спасения безнадежных больных (удалось ведь вытянуть нескольких человек!) были навсегда похоронены в недрах КГБ» (33).

Впоследствии изъятые документы не возвратились в нормальный оборот. Упоминается об их сожжении (21,27). В частности, последние оставшиеся документы были уничтожены в соответствии с постановлением СМ СССР от 4 декабря 1990 года № 1244-167 за подписью Н.И.Рыжкова «О работах по спецпроблемам» (27,33).

Краеугольный камень в информационную блокаду заложили очень высокие должностные лица (и явно «светочи научной честности») советской эпидемиологии В.Н.Никифоров и И.С.Безденежных, которые закрепили «мясную» версию в более чем популярной статье в серьезном научном журнале: «Спорадическим заболеваниям сибирской язвой в одной из районов Свердловска предшествовала вспышка сибирской язвы среди сельскохозяйственных животных в индивидуальных хозяйствах прилегающих районов». Разумеется, легочная форма в статье вообще не обсуждалась. Не упоминалась и масштабная смертность людей, отмечались лишь «единичные заболевания сибирской язвой среди людей» (219).

В рамках информационной блокады до 1990 года в советскую печать не был допущен ни один серьезный материал о событиях 1979 года. Даже в ответ на официальный запрос народного депутата министр обороны СССР маршал Д.Т.Язов в письме от 2 июня 1990 года писал исключительно о «мясном», происхождении болезни, подчеркивая, что в военном городке «патогенные микроорганизмы не используются» (25) (впрочем, впоследствии бывшего министра дезавуировал военно-биологический генерал В.И.Евстигнеев, снизошедший до признания «всего нескольких ампул возбудителя сибирской язвы» (68)).

На Западе происходило то же самое. Респектабельный советский генерал-академик П.Н.Бургасов вовсю озвучивал «мясной» миф в зарубежных странах (10,21), и, что удивительно, он был воспринят благосклонно (159).

В связи с этим стоит напомнить, что еще в 1926 году энтузиаст биологической войны Красной Армии Я.М.Фишман в своем докладе в РВС ответственно успокаивал: «Болезнь, вызываемая бактерией «АВС» (так в те годы в секретных документах шифровалась сибирская язва — Л.Ф.), распространена и в нормальное время среди домашнего скота. Человек редко ей заражается, так как болезнь эта в отношении людей не эпидемична » (90). Так что и специалист по сибирской язве советский генерал-академик П.Н.Бургасов (222), и его зарубежные, в первую очередь американские (159), слушатели очень уж хотели не отступать именно от «мясной» версии свердловской беды.