§94. Mancipatio

Рассмотрим первую группу. В древнейшем праве на первом плане стоит манципация. Наиболее связное описание ее обряда сохранилось в "Институциях" Гая (1, 119). Для совершения его требовалось присутствие нового приобретателя вещи и прежнего собственника (отчуждателя), затем пяти совершеннолетних (puberes) римских граждан в качестве свидетелей и шестого в качестве весовщика (libripens), т.е.

Этим способом можно было приобретать собственность только на res mancipi (Ulp. Frag. 19, 3).

Как видно из самого обряда и из слов Гая, манципация имеет вид продажи вещи; но это была только мнимая продажа (imaginaria venditio); кусочек руды имел только обрядовое значение. Для перехода права собственности достаточно было совершения вышеописанных формальностей, а мотивы, или, как иначе выражаются, основания для перенесения собственности могли быть самые разнообразные: отчуждатель мог действительно продать вещь, и тогда мотивом или основанием манципации будет заключенный предварительно договор купли-продажи; но таким основанием могло быть и желание подарить вещь или исполнить волю завещателя, обязавшего манципанта выдать какую-нибудь вещь из наследства известному лицу, и т.д.

При совершении обряда не требовалось, чтобы отчуждатель непременно передал вещь приобретателю. Это видно из того, что недвижимые вещи и нельзя было бы передавать, за их отсутствием*(250). Манципация имела целью только перенесение самого права собственности, хотя, конечно, движимые вещи, как бывшие налицо, большей частью передавались при самом обряде.

Каково же было действие манципации, или, другими словами, какие отношения возникали после нее?

1. Если отчуждатель был квиритский собственник манципированной вещи, то и приобретатель получал то же право. Но если первый манципировал чужую вещь, то настоящий собственник мог вытребовать ее от приобретателя (это называлось evincererem). В таком случае, чтобы вознаградить последнего за причиненный ущерб, ему предоставлено было (вероятно, законом XII таблиц) право взыскать с отчуждателя двойную стоимость вещи. Иск, который он должен был предъявить для этой цели, назывался actio auctoritatis*(251). Эта a. auctoritatis составляла исключительную принадлежность манципации. Другие способы не имели этого последствия.

2. При перенесении собственности стороны могли нередко входить в разные побочные или дополнительные соглашения; например, собственник, отчуждая одну половину своего земельного участка, на которой находился источник воды, желал сохранить за собой право провести оттуда воду на свою половину (установить servitus aquaeductus); или он отчуждал раба с тем, чтобы приобретатель употреблял его только для известных целей; или он хотел гарантировать приобретателю присутствие известных качеств в отчуждаемой вещи (например, размер земли) и т.д. Такие соглашения сами по себе в то время юридической силы не имели. Если стороны хотели придать им эту силу, то они должны были связать их с самым актом манципации*(252).

Однако в древнем цивильном праве эти дополнительные статьи и самое перенесение собственности были подвергнуты важному ограничению: они не могли установлять прав ни под условием sub conditione*(254), ни срочно (т.е. с известного срока, ex tempore, или до известного срока, ad tempus)*(255). По древнему цивильному праву всякое право (в субъективном смысле) возникало немедленно и безусловно.

Первоначально манципация, вероятно, употреблялась только для установления собственности. Но постепенно юристы воспользовались этим обрядом для установления и многих других юридических отношений, а именно: сельских сервитутов (см. §105), некоторых семейных отношений (брак, усыновление, эманципация, кабала) и завещаний, о чем будет сказано в своем месте; тот же самый обряд с рудой и весами употреблялся и при заключении древнего договора nexum. Поэтому в римском праве для всех этих сделок образовалось техническое название: gesta per aes et libram, agere per aes et libram*(256).