14. Предмет курса «Римское право». О значении понятий "право публичное" и "право частное"

Книга первая Дигест Юстиниана открывается Титулом I "О правосудии и праве", который начинается высказыванием Ульпиана: “Изучающему право надо, прежде всего, узнать, откуда произошло слово "право" (ius).

Ниже (Д. 1. I. 10) приводится следующее определение Ульпиана: "Правосудие есть неизменная и постоянная воля предоставлять каждому его право. 1. Предписания права суть следующие: жить честно, не чинить вред другому, каждому воздавать то, что ему принадлежит. 2. Правосудие есть познание божественных и человеческих дел, наука о справедливом и несправедливом".

В приведенных фрагментах обращает на себя внимание постоянная взаимная связь понятий "право", "правосудие", "справедливость". Это может свидетельствовать о целостности, синкретичности восприятия римскими юристами как III, так и VI веков основополагающих правовых явлений.

В последующем в буржуазной науке сложилось убеждение, что римскому праву было свойственно внутреннее деление его в зависимости от охраняемых интересов на право частное и право публичное; в обоснование этого убеждения ссылаются неизменно на высказывание Ульпиана. Однако в Дигестах нет такого высказывания. Нет оснований считать, что римские юристы делили право на частное и публичное. Для них право выступало в единстве. Это естественно, так как не может быть "публичных" и "частных" добра и справедливости: они либо есть и охраняются всеми мерами публичной власти, либо их нет и тогда то, что обозначают термином "право" таковым не является. Кроме того, для римлян единство права основывалось на древнем убеждении, что действительное право исходит из единого источника, носителя верховной власти – суверена, то есть римского народа.

Право как совокупность общеобязательных норм (позитивное право, право в объективном смысле) регулирует общественные отношения по-разному: некоторые отношения регулируются принудительно, так что отдельные лица по своему усмотрению не вправе отменять или изменять соответствующие предписания, ибо они исходят из единой воли – государства. Так обстоит дело в области конституционного устройства государства, сбора податей с населения, охраны границ. Это – область юридической централизации; в ней все регулирование проникнуто духом субординации (подчиненности), принципом власти (imperium); действующие в ней правовые нормы носят императивный, то есть абсолютно повелительный характер.

В других областях государство предоставляет отдельным лицам свободу регулировать отношения по собственному усмотрению (тем самым освобождая их инициативу). При этом государство не вполне устраняется, а занимает позицию власти, охраняющей то, что будет установлено частными соглашениями. Более всего такие начала регулирования применимы к имущественным (хозяйственным) отношениям между гражданами, к семейным отношениям, к урегулированию взаимных обид. Это область самостоятельности, свободы усмотрения отдельных субъектов, сфера юридической децентрализации, где все регулирование подчинено духу координации. Правила здесь носят не принудительный, властный, а восполняющий - диспозитивный (dispositivum) характер.

На заре истории, когда доминирует общее (род, племя, народ) принуждение оказывается основным регулятором. Выделение частной собственности, а с ней - частного интереса и его носителя - индивида, развивает стремление к индивидуальной свободе. Регламентация поведения при условии сохранения этой свободы требует применения иных начал. На месте сообщества родов появляется сообщество граждан, а вместе с тем и гражданское право, для которого главным инструментом регулирования становится метод дозволительности.