<<
>>

УЧРЕЖДЕНИЕ ПЛЕБЕЙСКОГО ТРИБУНАТА II ЕГО РОЛЬ В РАЗВИТИИ РИМСКИХ ЗАКОНОВ

Рассказывая о событиях 495 г. до н.э., Ливий подчеркивает, что весть о смерти изгнанного царя Тарквиния «ободрила и патрициев, и плебеев, но у патрициев радость была чрезмерной: сильные люди начали обижать плебеев, за которыми до того времени ухаживали» (Liv.

II. 21). О том, что сена'1 стал особенно сильно притеснять плебеев именно после смерти Тарквиния, сообщает и Саллюстий (Hist. 1. fr. 11). Большинство античных авторов называют главной причиной первой сецессии непомерное бремя долгов и долговое рабство102. Ливий (И. 23), Дионисий (VI. 26. 1) и Плутарх (Маге. 5) говорят также об обнищании плебеев и жестоких притеснениях со стороны кредиторов, причем Дионисий указывает на постоянные войны и непосильный военный налог, углу-

бившие обнищание плебса. Согласно Диону Кассию (IV. 17. 2). одна сторона стремилась к чрезвычайной власти, а другая - к освобождению от добровольного рабства. Таким образом, согласно традиции, главной причиной первой сецессии было тяжелое положение должников, которых Ливий часто называет nexi (II. 23. 8; И. 24. 7: II. 27. 1; II. 31). Должникам противопоставляются кредиторы, ростовщики, сенаторы и консулы, которые своим господством довели народ до рабского положения. В историографии господствует мнение, что тяжелое положение должников nexi связано с договором nexum, который часто понимают как денежный заем, ведущий к долговой кабале [540]. Однако под кредиторами и ростовщиками, упоминаемыми в традиции, следует понимать также и крупных землевладельцев, сдающих землю в аренду, и вообще различного рода магистров. Это прежде всего magistri pagorum, сдающие землю пагов в аренду, и различные magistri societatis, т.е. манцеп- сы, бравшие на откуп сбор налогов и называвшиеся в традиции feneratores.

Такая точка зрения находит прямое подтверждение в источниках. Так, Дионисий называет среди удалившихся плебеев фетов, которых считает арендаторами чужой земли (Dionys.

VII. 1. 1). Он не раз упоминает земельную аренду в описании событий первой половины V в. до н.э.[541] Согласно Аппиану (В. С. I. 7) и Цицерону[542], сдача земли в аренду издревле существовала в римской civitas. Далее Саллюстий, описывая причины сецессии, сообщает следующее: «Затем patres изнуряли плебс царской властью, выносили решения о жизни и теле (плебеев) с царским своеволием, они сгоняли плебс с земли и, не допуская никого из прочих, одни осуществляли государственную власть»[543]. Сообщение о том, что сенаторы сгоняли плебеев с земли, может быть объяснено двояко. Речь идет либо о конфискации личных земельных наделов за долги, либо, что более вероятно, о сгоне плебеев с арендуемой ими общественной земли за неуплату поземельного налога. Важно подчеркнуть, что при описании событий 494 г. до н.э. ростовщики, землевладельцы и кредиторы прямо идентифицируются античными авторами с сенаторами и часто объединяются одним общим термином patres, кото-

рый обозначает именно членов сената. По всей видимости, это можно объяснить только одним - исключительным правом сената распоряжаться общественной землей (ager publicus), в частности и правом сдачи ее в аренду, что, кстати, подтверждается данными Дионисия, согласно которому Аппий Клавдий предложил сенату в 494 г. до н.э. часть общественной земли разделить на наделы и сдать в аренду, чтобы полученную арендную плату использовать на военные нужды (Dionys. VIII. 73. 3).

Следует отметить, что сословию сенаторов во время первой сецес- сии противостояли не только неимущие должники, но и почти все сословие плебеев. Если верить традиции, среди восставших были не только proletarii и capite censi, но и граждане среднего достатка, относившиеся к assidui. Именно массовое разорение средних слоев населения, всегда служивших опорой римского государства, и прежде всего рим

107 t

ского войска, привело к первой сецессии . То, что основным составом ушедших были воины, лишний раз подтверждает это (Liv. И. 32; Dionys.

  1. 55. 2).

Согласно традиции, восстание окончилось полной победой плебса. Ливий пытается показать, что окончание сецессии произошло благодаря взаимным уступкам патрициев и плебеев (Liv. II. 33). Он говорит лишь об учреждении плебейского трибуната, объявленного неприкосновенным по священному закону (lex sacrata). На решение долгового вопроса Ливий не указывает. Однако несколько ранее он упоминает об эдиктах Сервилия 496 г. до н.э. (Liv. И. 24) и М. Валерия 494 г. до н.э. (Liv. II. 31). Содержание этих эдиктов сводилось к тому, что во время военных действий запрещалось держать римского гражданина-воина «в оковах или заключении и владеть или передавать имущество воина или докучать его детям или внукам»108. Несомненно, успешное завершение первой сецессии и избрание трибунов, имеющих право наложения вето, гарантировали силу этих эдиктов.

О более радикальных последствиях восстания говорит Дионисий, передавая их в речи Менения Агриппы к восставшим:

!0 Richard]. -Cl. Les origines de la plebe. P. 512.

198 Liv. II. 24. 6: ne quis ciuem Romanum uinctum aut clausum teneret, quo minus ei nominis edendi apud consules potestas fieret, neu quis militis... bona possideret aut uenderet, liberos nepotesue eius moraretur.

298

«Мы думаем, будет справедливо, чтобы все те, кто связан долгами, были бы освобождены от своих обязательств; и если кто-либо из неплатежеспособных уже находится в кабале до полной выплаты, предписанной законом, то мы решили, что они также будут освобождены. Что касается тех, кто был осужден по частному иску и передан кредиторам, выигравшим тяжбу против них, то мы хотим, чтобы они тоже были освобождены и ликвидируем их осуждение... Что же касается ваших будущих долгов, то все, что будет одобрено вами, народом и сенатом в обоюдном согласии после постановления с этой целью, то и будет»109.

Таким образом, Дионисий, а также Дион Кассий (IV. 17. 12; Zonar.

  1. 14; 15) говорят о том, что в результате первой сецессии были ликвидированы все долговые обязательства, освобождены все кабальные должники и возвращены свобода и гражданство всем находящимся в рабстве у кредиторов.

Античные авторы однозначно указывают на то, что в результате возмущения плебса был учрежден плебейский трибунат, главное предназначение которого - защита плебеев от несправедливости сената и консулов.

Согласно Цицерону (Pro Quint. 20. 63), Саллюстию (Cat. 33. 5) и Ливию (Liv. VI. 37), одной из функций плебейских трибунов была защита должников, причем, по Ливию, трибуны в IV в. до н.э. успешно препятствовали их осуждению. Любопытно также наблюдение Е.М. Штаерман о том, что в Риме эпохи Республики даже для раба, которому грозили несправедливая казнь или мучения, сохранялась возможность прибегнуть к защите плебейского трибуна110.

О характере первых выборов плебейских трибунов в 494 г. до н.э. сообщает Дионисий (VI. 89.              1):              «И народ, разделившись на существо

вавшие тогда фратрии, или, если кто-то предпочинает называть их так.

Dionys. VI. 83: 4. fi[xiv evQ"U|iou|ievoic;, ’ cm ласта бераяейетаг axacuq td ябАесоlt;;, oxav eqaipeQwoiv at я °% "gt; I xf]v Siacpopav aixiai, avayKatov e8oAev eivai xaq apxriyo-bq xf)Q 5ixocxaaialt;; лрофааец yvamp;vat те Kai jcauaai. eupovxei; 8e xaq аяоторогк; xamp;v Saveitov ауаярсцец xagt;v reapovxcov каксбу aixtaq yeyovutaq, ойісод оштас; StopGoupeGa. холл; бфегАоута*; XPjfc* і pr| 5гgt;- vapivouq 8iaA.waa9ai navxaq афешбал то» бфХгщатсоу Зшагойцеу Kai ei xivoov fj5r та awjiaxa Ълергщёрсоу ovtcov xaiq уорлцоц npoGecpiailt;; катёхетаи Kai таґп' eXevQepa eivai Kpivopev- oaot те 5tKailt;; a.Xovxeq iSiaiq rcape866r|aav тоц icaxaSi- Kacapevoiq, Kai тогпогх; ёЯ.еивёрогх; eivai (ЗогЛорева, Kai xaq катаууюаец avTWv акйрогк; noio-opev. 5. ...пері 8e xagt;v wxepov eoopevcov, cbq av tgt;piv хе тф 8тщф Kai Totq ёк той CDveSpioi) Koivfj PouAeuaopevon; фау-р, vopoi) кгgt;рсо0ёу1оlt;;| отЗгох; ё;с і;Ты 110              . . Расцвет рабовладельческих отношений. С. 167-168.

как зовут их сами римляне, на курии, избирает годичными магистратами следующих: Луция Юния Брута и Гая Лициния Беллута, которых народ имел до этого момента в качестве вожаков, и вдобавок к ним Гая и Публия Лициниев и Гая Визелия Руга. Эти пять человек были первыми, кто получил трибунскую власть за четыре дня до декабрьских ид, как это принято и в наши дни».

В процитированном сообщении важно отметить то, что трибуны были выбраны плебсом по куриям. О выборах первых плебейских трибунов на куриатных комициях, сопровождавшихся совершением ауспиций, сообщает также и Цицерон (Pro Corn. fr. 23). Возможность этого подвергается сомнению"1. Но достаточно вспомнить, что все вопросы, касающиеся sacrum, а тем более священные законы, регулировавшие, в частности, священную неприкосновенность трибунов, были в компетенции только куриатных комиций1'2, чтобы отбросить возможные сомнения. К тому же, как было показано в первой главе, источники позволяют утверждать, что на плебс также распространялось социальное деление по трибам и куриям, а следовательно, и право участия в куриатных комициях11".

Личность трибунов была объявлена неприкосновенной (sacrosancti essent. - Liv. II. 33. 1), и всякое насилие над ними и даже словесное оскорбление каралось по священным законам смертной казнью и конфискацией имущества (Cic. Pro Tull. 47; Pro Sest. 79; Dionys. VI. 89). Далее, согласно Цицерону (De pr. cons. 19. 46) и Ливию (II. 33. 1; II. 33. 3), священные законы запрещали сенаторам и членам их родов занимать должность плебейского трибуна. В данном случае речь идет, по- видимому, о разграничении исполнительной власти (сенат) и функций контроля за ней (трибунат). Плебейский трибун получил также право привлечения к суду любого гражданина, включая членов сената и консулов (Lyd. De mag. I. 44).

Кроме того, священный закон запрещал под страхом смерти применять насилие к кот .у-либо из римских граждан вопреки запрету плебейского трибуна. Текст данного закона цитируется Дионисием (Dionys. VI. 89.3): «Против воли плебейского трибуна, даже если одного из многих, никто ничего не должен заставлять делать: ни высечь плетьми, ни

приказать другому высечь, ни убить, ни приказать другому это сделать. Если же кто-нибудь сделает что-либо из того, что запрещается, то да будет он проклят, а его имущество пусть будет посвящено Церере. И если кто-либо убьет сделавшего это, то убийцей не будет».

В этих словах древнего закона кратко выражена суть института ius intercedendi, т.е. трибунского права вето, с помощью которого он мог налагать запрет на решение любого магистрата. Сам по себе институт интерцессии, или вето, применялся и другими магистратами и даже жрецами, например понтификами и авгурами. Однако здесь соблюдалась строгая субординация, подчинение низшего магистрата высшему. Только равные по власти магистраты могли налагать запрет на решения друг друга (Gell. XIV. 7. 6). Вето же трибунов носило абсолютный характер и отменяло решение не только всех магистратов, за исключением диктаторов, но и самих плебейских трибунов - коллег по должности (Gell. VI. 19. 5). С помощью института интерцессии плебейские трибуны реализовали свое право помощи или защиты плебеев от явной несправедливости власть имущих[544]. Однако это право никогда не осуществлялось в судебном порядке, в форме адвокатской защиты, т.е. интерцессию можно охарактеризовать как внесудебную защиту. В связи с этим приведем один любопытный отрывок из Плутарха, объясняющий данную особенность трибунской власти (Plut. R. q. 81):

«Быть может, это вообще не должность? Действительно, у трибунов нет ликторов, они не произносят суд с курульного кресла, не вступают в должность в начале года, как все другие, и не слагают с себя обязанностей; когда избирается диктатор, хотя власть всех магистратов передается диктатору, трибуны по-прежнему остаются, так что они, видимо, не обычные магистраты, и звание их совсем другого рода. Можно привести такое сравнение: некоторые ораторы полагают, что письменное возражение против неверно начатой тяжбы есть не жалоба, а как раз нечто противоположное жалобе: как жалоба вводит дело в суд и начинает дело, так возражение изымает дело из суда и прекращает дело. Точно так же, думают они, и трибуны служат препятствием должностным лицам, и это не должность, а как раз нечто ей противоположное:

власть и сила трибунов в том, чтобы препятствовать злоупотреблениям властью и силой магистратов».

Современная историография обычно установлением плебейского трибуната и ограничивает содержание leges sacratae, принятых в 494 г. до н.э., причем эти законы по преимуществу связывают только с санкционированием неприкосновенности трибуна"5. Однако одно место у Цицерона позволяет считать, что священные законы связаны отнюдь не только с учреждением трибуната. Цицерон говорит буквально следующее: «Столь велика тогда была в них сила, что на 16-й год после изгнания царей из-за чрезмерной власти повелителей они удалились (из Города), сами себе восстановили священные законы и выбрали двух трибунов»[545]. Таким образом, если в 494 г. до н.э. плебейский трибунат был создан впервые (crearet), то священные законы были восстановлены (restituerunt) плебсом. Это место вызывало недоумение уже у античных комментаторов Цицерона, не знавших содержания священных законов. Однако это свидетельство, как мы уже отмечали, убедительно подтверждает существование священных законов еще в царскую эпоху. Неизвестно, кто и когда отменил данные законы. Вполне возможно, что это именно те законы об обязательствах, которые установил Сервий Туллий (Dionys. IV. 12. 25) и восстановили в 509 г. первые консулы (Dionys.

V. 2. 2). Мы знаем, что нарушения священных законов со стороны сената начались после смерти Тарквиния Гордого (Liv. II. 21). Конкретный пример нарушения священного закона о провокации - деятельность консула Аппия Клавдия, не позволявшего осужденным должникам апеллировать к народу (Liv. II. 27. 1-2; II. 27. 11-13).

Мы уже обращали внимание на то, что именно сакральное право регулировало обязательственное право в архаическом Риме. По словам              gt;

Цицерона, leges sacratae «запрещали предлагать законы против част-

'17

ных лиц» 1 , устанавливали строгие наказания за нарушение клятвы (De off. III. 31. і 11), регламентируя, таким образом, и сделки nexum j mancipiumque, о чем свидетельствует формула Законов XII таблиц ; (VTI LINGVA NVNCVPASSIT. - XII tab. VI. la), т.е. «как пообещает в торжественной клятве». В частности, предметом регламентации              і

сакральных законов была и передача наследства через mancipium (Cic. De leg. II. 21. 53). Эти факты позволяют предположить, что сакральные законы регулировали и некоторые другие нормы обязательственного права. В частности, вошедший в XII таблиц закон, устанавливающий максимальный процент по всякого рода обязательствам, в том числе и арендных договоров, мог быть взят децемвирами из священных законов. Об этом прямо свидетельствует надпись-элогий диктатору Манию Валерию Волузу, по традиции содействовавшему возвращению плебса в 494 г. до н.э. Надпись датируется I в. до н.э., но некоторые аргументы комментатора надписи Е.В. Федоровой[546] позволяют предположить, что это копия с более древнего документа. Надпись гласит, что Маний Валерий «вернул плебс со Священной горы, восстановил мир с «отцами»; по его инициативе сенат освободил народ от тяжелого бремени процентов»"[547]. Итак, введение максимального процента можно отнести к 494 г. до н.э.

Теперь вернемся к древнейшим внесудебным функциям плебейских трибунов, основываясь на некоторых, редко используемых данных источников, которые, на мой взгляд, могут внести известные коррективы в наши представления об изначальной идее трибунской власти, о ее первоначальном характере.

При изучении событий 494 г. до н.э. некоторые исследователи указывают на несоответствие причин, вызвавших возмущение плебса, и последствий его победы - учреждения плебейского трибуната[548]. При этом обращается внимание на то, что сецессия была вызвана, если верить традиции, чисто экономическими причинами - значительной задолженностью широких слоев плебса. Результаты же сецессии были чисто политическими, так как плебейский трибунат - это сугубо политический орган[549]. Конечно, здесь можно было бы возразить в самом общем плане. Ведь известна тесная связь экономики и политики, и всякий политический институт предназначен в конечном итоге регулировать не только политические, но и чисто экономические отношения в обществе. Однако наши источники позволяют возразить и в совершенно конкретном плане.

В связи с этим позволю себе процитировать небольшой отрывок из Плиния Старшего, касающийся событий первой сецессии, но редко используемый в научной литературе. Плиний пишет следующее:

«Неужели никто не обратил внимание на горы Священную и Авен- тин и на сецессию разгневанного плебса? Конечно, продовольственный рынок выровняет тех, кого разделило имущество, поэтому, клянусь Геркулесом, ничто, кроме рыночного налога, не имело в Риме большего значения для возмущения плебса, жалующегося на него в присутствии всех глав государства до тех пор, пока сбор этой пошлины не был уменьшен и выяснилось, что нет способа обложения налогом более продуктивного, более безопасного и менее подверженного случайностям судьбы, чем когда эта арендная плата доверяется беднейшим, ведь тогда и на земле есть поручитель, и выплаты совершаются в срок, и наземные постройки радуются всякому небу»[550].

Из приведенного отрывка следует, что главной причиной сецессии плебса были непомерно высокие налоги; причем речь идет, с одной стороны, о поземельном налоге, так как упоминается поручитель земельного участка (in solo sponsor); с другой стороны. Плиний говорит о рыночном налоге (macelli vectigal). Вполне возможно, что речь идет не о другом виде налога, а о месте его взимания - рыночной площади, т.е. форуме. Любопытно отметить и тот факт, что наблюдение за внесением данного налога было поручено беднейшим гражданам (pauperrumi). Очевидно, что речь идет о какой-то плебейской коллегии, которая появилась в результате первой сецессии. Представляется более чем вероятным, что Плиний имел здесь в виду впервые избранных в 494 г. до н.э. плебейских трибунов и эдилов. Однако представление о плебейских трибунах как о коллегии, контролировавшей уровень налогов, взимаемых на рыночной площади, несколько противоречит общему представлению в современной историографии о трибунате как чисто политическом органе плебса. Поэтому необходимо найти либо подтверждение, либо опровержение высказанной мысли в других письменных источниках.

Одно довольно любопытное сообщение имеется у Иоанна Лида. Он пишет следующее:

«На 17-й год введения консулата, когда между сенатом и народом произошел раздор, толпа выбрала двоих трибунов, чтобы они были судьями для плебеев и следили за рынком. Они могли осуждать за обман бесстыдных (нарушителей) и даже самих патрициев»123.

В приведенном отрывке сразу привлекает внимание указание на функцию контроля плебейских трибунов за рыночной площадью (тг|У ayopav (ЁтгкжбтггееЮси), что прямо подтверждает приведенные выше данные Плиния Старшего. Здесь следует уточнить, что могло означать на практике наблюдение за рыночной площадью в начале V в. до н.э. Прежде всего хорошо известно124, что римский Форум архаической эпохи был не только центром политической жизни, местом проведения народных собраний, принятия законов и публичных судебных разбирательств по частноправовым и публичным искам. Форум был прежде всего торговой площадью, где заключались самые разнообразные сделки, включая долговые обязательства и арендные договоры. Еще Тарквиний Древний в целях упорядочения торговли окружил Форум портиками и новыми торговыми лавками (Liv. I. 35. 10; Dionys. III. 67. 4; см. также: Varro. L. L. VI. 59). Здесь же, на Форуме, выставлялись таблички с указанием имен должников и суммы их долга (Dionys. IV.

10. 2) независимо от того, должны они частным лицам или казне. Здесь же собирались и налоги, что следует из приведенного выше текста Плиния Старшего (N. h. XIX. 19. 56).

Таким образом, изначальной функцией плебейских трибунов был контроль за правильным взиманием арендной платы или налогов. Также к их изначальным прерогативам относилось регулирование цен на хлеб, уже в V в. до н.э. часто закупавшийся государством за грани-

цей. Прекрасное подтверждение этому дают сообщения Ливия (II. 35) и Дионисия о борьбе трибунов с Марцием Кориоланом уже через год после учреждения трибуната. По сути дела Кориолан пытался установить спекулятивно высокие цены на хлеб, тем самым заставив голодающий плебс отказаться от своих завоеваний. Об этом свидетельствует речь в сенате о ценах на закупленный государственный хлеб, приписываемая Дионисием Гнею Марцию Кориолану (VII. 24.              1-2).

Приведем небольшую выдержку из этой речи:              «Представившийся

случай как никакой другой является удобным, если вы все намерены стать благоразумными, так как большая часть плебеев страдает от голода, остальные не смогут долго продержаться из-за нехватки денег. Худшие из них и никогда не приветствовавшие аристократию вынуждены будут покинуть город, а более умеренные спокойно придут в повиновение и более не будут вас беспокоить. А съестные припасы заключите под охрану, цены же на продукты не снижайте, но постановите, чтобы и теперь цены оставались такими же высокими, как и раньше...»125 Именно это заявление Кориолана в сенате вызвало бурю негодования со стороны трибунов, о чем также сообщает Дионисий (VII. 25. 3): «Видя это, трибуны... закричав и разволновавшись и называя Марция губителем и разорителем города, публично произнесшим оскорбительные слова против народа, сказали, что если патриции не воспрепятствуют его намерению развязать гражданскую войну в государстве, наказав его смертной казнью или изгнанием, то они сами

сделают это...»126

Дальнейшие драматические события свидетельствуют об огромной роли плебейских трибунов в борьбе между народом и патрицианским сенатом, а последующее осуждение трибунами Кориолана демонстрирует выполнение ими функции контроля за рыночными ценами на хлеб.

Эта функция плебейских трибунов прекрасно подтверждается и характером храма Цереры, находившегося в ведении именно плебейских трибунов и эдилов. Храм Цереры был сооружен незадолго до сецессии (Dionys. VI. 17. 2-4;              .              Ann.              II.              49).              Именно              Церере посвящалось

имущество тех, кто нарушит неприкосновенность трибунов (Liv. III. 55. 7; Dionys. VI. 89. 3). Сюда поступали все штрафы, наложенные плебейскими магистратами[551]. Наконец, храм Цереры был непосредственно связан с хлебными налогами аппопае: видимо, именно в этом храме хранилось государственное зерно, как собранное в качестве налога, так и закупленное государством за границей[552]. Храм Цереры являлся также традиционным местом раздачи хлеба плебеям[553]?9. С первой сецессией и учреждением трибуната, а также с голодающим плебсом связывает Овидий и легенду об Анне Перенне, накормившей хлебом восставший народ, в следующем тексте:

Древний простой народ, не имевший защиты в трибунах,

Бегство предпринял, уйдя к высям Священной горы;

Недоставало ему уже пищи с собой принесенной,

Не было хлеба, какой люди обычно едят.

Из пригородных Бовилл оказалась там некая Анна:

Бедной старухой она, но хлопотливой была.

Легким платком повязав свои поседевшие косы,

Всем напекла пирогов сельских дрожащей рукой.

Ими она с пылу с жару народ по утру наделяла:

Всем она стала мила за благодетельный труд.

И когда мир наступил, изваянье воздвигли Перенны В память о том, как спасла Анна голодный народ[554].

Видимо, забота о ценах на хлеб и контроль за уровнем налогов были в V в. до н.э. важнейшей и постоянной функцией плебейских трибунов в борьбе с патрицианским сенатом. О постоянном снижении цен на хлеб плебейскими магистратами рассказывает Плиний Старший. Так, в 456 г. до н.э. плебейский эдил Маний Марций добился снижения цен на хлеб до асса за модий. Точно так же контролировал цены на хлеб плебейский трибун Луций Минуций Авгурин в 440-439 гг. до н.э. (Plin. N. h. XVIII. 4. 15; Liv. IV. 12. 8; IV. 13. 7). Наконец, хорошо известны функции плебейских эдилов, которые тоже были впервые избраны после первой сецессии как помощники трибунов в выполнении их контрольных функций. Дион Кассий уточняет, что плебейские эдилы лишь впоследствии были наделены самостоятельной функцией контроля за продовольственным рынком, почему греки и стали называть их dyopavopoi, т.е. «рыночными надзирателями»[555]. Те же самые сведения приводит Дионисий Галикарнасский (VI. 90. 2-3). Об их обязанностях наблюдения за уровнем цен и порядком торговли на форуме сообщают также Цицерон (De leg. III. 7) и само содержание эдильского эдикта (D. 21. 1). Очевидно, первоначально эти функции были целиком в ведении плебейских трибунов, а плебейские эдилы лишь помогали им в этом, впоследствии же расширение политических функций трибунов затенило этот аспект их деятельности.

Из функций контроля за рынком проистекают и полицейские, и административные обязанности трибунов. Известно, что они исполняли свою должность только публично[556], а их постоянное должностное место находилось на Форуме {Plut. Cat. Min. 5), и в случае обмана или несправедливости со стороны продавца, кредитора или судьи, будь то сенатор или даже консул, каждый обиженный мог позвать трибуна (appellatio), который имел право тут же арестовать или подвергнуть штрафу нарушителя {Zonar. VII. 15). Полицейскими функциями обладали и помощники трибунов - плебейские эдилы (Liv. III. 6. 9: III. 30. 11). В период поздней Республики функции охраны порядка в городе (сига urbis) принадлежали уже только эдилам (Cic. De leg. III. 7). В подчинении трибунов находились также общественные рабы, как сообщает об этом Иоанн Лид[557]. По словам римского юриста Павла (D. 1. 15. 1), эдилы и плебейские трибуны контролировали также деятельность начальников ночной стражи, привлекая в случае необходимости общественных рабов (servi publici). Наконец, плебейские трибуны руководили работой коллегии рыночных судей (Liv. III. 55. 7), которые разбирали дела, связанные с продажей «под копьем», т.е. те же рыночные тяжбы, связанные с крупными торговыми сделками через mancipium[558]. По мнению некоторых современных исследователей, эта коллегия десяти судей (iudices decemviri) была создана в 494 г. до н.э. вместе с плебейским трибунатом и служила для защиты плебеев от порабощения[559].

Следует отметить, что при столь мощном аппарате контроля власть трибуна не была изначально неограниченной, как это порой представляется в историографии[560], ее целью было «предотвратить явную не-

137

справедливость» , т.е., говоря юридическим языком, противозаконность тех или иных действий со стороны власть имущих. Основанием для такой деятельности трибунов были священные законы (leges sacratae), предусматривавшие смертную казнь и конфискацию имущества тех, кто их нарушит. Вообще следует отметить тесную связь трибунов со священными законами. Под ними традиция имеет в виду целый ряд законов царской эпохи, имевших санкцию «sacer esto». По-її видимому, были среди них и законы Сервия Туллия, регулировавшие ІІ различного рода обязательственные контракты. Ведь трибуны не имели | права превысить свои полномочия, будучи, как образно отметил Цицерон, «закованы в цепи священных законов»[561]. Тесная связь плебейского трибуната и священных законов не носит случайного характера. I С легкой руки Т. Моммзена в современной историографии утвердилось П| представление о плебейском трибунате как власти негативной, лишь| запрещающей, отрицающей. Как позитивную, законодательную власть, противостоящую трибунской, обычно рассматривают консулат. Однако] на это имеется целый ряд самых серьезных возражений. Итальянский'| историк права Дж. Добрано, рассматривая историографию этого вопроса, справедливо подчеркивает, что трибунская власть всегда содержала в себе позитивный элемент законодательной инициативы, выражавшийся в праве плебейских трибунов созывать народные собрания (ius cunt populi agendi)[562].

Действительно, если обратиться к историческим фактам хотя бы только V в. до н.э., без труда можно обнаружить, что наиболее последовательными борцами за писаное законодательство были именно плебейские трибуны. Первый закон, принадлежащий плебейскому трибуну Ицилию, был проведен уже через год после первой сецессии плебеев - в 492 г. до н.э. {Dionys. VII. 17). Следующий закон - lex Publilia, об из- 1 брании трибунов в народных собраниях по трибам, был принят в результате длительной борьбы за свой законопроект плебейского трибуна Публилия Волерона (Liv. II. 56. 2). Вскоре после этого, в 462 г. до н.э., плебейский трибун Терентилий Гарса начинает длительную борьбу за составление свода законов, получившего название Законов XII таблиц (Liv. III. 9. 1-5). Далее известен закон трибуна Ицилия об Авентине, законы того же Ицилия и Дуиллия 449 г. до н.э. (Liv. III. 54. 14-15). Наконец, в 448 г. плебейский трибун Требоний проводит через народное собрание новый избирательный закон (Liv. III. 65. Зл4). Достаточно лишь более или менее внимательного рассмотрения событий V в. до н.э., чтобы понять, что консулы и патрицианский сенат, цепляясь за неписаные обычаи предков, скорее противодействовали плебсу и плебейским трибунам в их стремлении к писаным законам, публичному, доступному для всех законодательству, нежели содействовали этому процессу.

На мой взгляд, проф. Дж. Добрано совершенно справедливо напоминает, что само слово «закон» (lex) понимается римлянами как приказ народа, а ведь именно плебейские трибуны и являлись изначально рупором, прямым представителем народа[563]. Не случайно Ливий прямо говорит, что «скорее толпа управляет трибунами, нежели они ею»[564]. Еще более красочно комментирует эту особенность власти плебейских трибунов Плутарх (R. q. 81):

«Почему народный трибун в отличие от остальных магистратов не носит тогу с пурпурной полосой?..

Прежде всего надо помнить, что трибунат создан по воле народа и силен волей народа, так что очень важно, чтобы трибун не возвеличивался над прочими гражданами и не отличался от них ни видом, ни одеждой, ни образом жизни. Важность подобает консулу и претору, а народный трибун, как говаривал Еай Курион, должен быть "ногами попираем"; ему нельзя быть высокомерным, недоступным, крутым, а надо быть покладистым и неутомимым, трудясь за других. Самый дом его по закону не имеет запора, днем и ночью он открыт как пристанище и прибежище для всех нуждающихся. Чем униженней трибун с виду, тем больше его могущество. Он считается общим достоянием в нужде, доступным для всех, подобно алтарю, а в почестях, ему приносимых, он свят, чист и неоскверняем; и если с ним что случится в людном месте, то закон предписывает ему очищение и освящение тела, как после скверны» (пер. Н.В. Брагинской).

Плутарх совершенно прав, указывая, что плебейский трибунат был создан не для вершения административных дел, но для защиты народа, и прежде всего, добавим мы, от произвола самих должностных лиц. А главным средством этой защиты являлись доступные всем законы и действенный контроль за их соблюдением.

Итак, появление плебейского трибуната было обусловлено чисто экономическими причинами - прежде всего массовым обнищанием и задолженностью плебса. В свою очередь это обнищание было-вызвано противозаконной деятельностью власть имущих, не стеснявшихся напрямую нарушать еще не забытые плебсом законы первых консулов. Соответственно и изначальной идеей трибуната была идея защиты экономических интересов плебса, которая выражалась прежде всего в контроле за уровнем цен и налогов. Трибунат изначально был снабжен достаточно мощным по меркам архаического периода аппаратом для осуществления этого контроля. Этот опыт экономического контроля низших слоев населения за власть имущими в конечном итоге консолидировал римское общество эпохи Республики, надолго сделав его наиболее жизнеспособным во всем Средиземноморье. К сожалению, опыт этот весьма мало учитывался последующими поколениями и цивилизациями. Экономический контроль снизу как принцип часто декларировался, но редко применялся на практике.

В то же время именно создание плебейского трибуната содействовало активизации процесса создания первого публичного римского законодательства.

<< | >>
Источник: Кофанов Л.Л.. Lex и ius: возникновение и развитие римского права в VIII- III вв. до н.э. -М.: Статут,2006. - 575 с.. 2006

Еще по теме УЧРЕЖДЕНИЕ ПЛЕБЕЙСКОГО ТРИБУНАТА II ЕГО РОЛЬ В РАЗВИТИИ РИМСКИХ ЗАКОНОВ:

  1. Оглавление
  2. 8. РАСЦВЕТ САКРАЛЬНОГО ПРАВА К КОНЦУ VI в. до н.э.
  3. УЧРЕЖДЕНИЕ ПЛЕБЕЙСКОГО ТРИБУНАТА II ЕГО РОЛЬ В РАЗВИТИИ РИМСКИХ ЗАКОНОВ
  4. РОЛЬ ОБЫЧАЯ И ПИСАНЫIX ЗАКОНОВ В ОТНОШЕНИЯХ ВЛАСТИ И ОБЩЕСТВА В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ V В. ДО Н.Э. ЗАКОН ПУБЛИЛИЯ ВОЛЕРОНА 471 г. до н.э.
  5. Легисакционный иск посредством обещания жертвы
  6. ДРЕВНИЙ РИМ: ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН (VI-IV века до н.э.)
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -