<<
>>

Валентина Ивановна Стоянова РУССКИЙ ЯЗЫК В ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ: ПРОЦЕССЫ, ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ

Эпиграфом к данному сообщению я выбрала стихотворение в прозе русского писателя И. С. Тургенева “Русский язык”: “Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, - ты один мне опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя - как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!” Как не вспомнить этот стон души великого русского писателя, выплеснувшийся более 120 лет назад, нам, его потомкам, свидетелям глобальных общественных, политических, экономических и культурных перемен в последние 15-20 лет в бывшем СССР, да и в мировом масштабе.

Коснулись они и русского языка. Так уже было в истории народов вообще и русского в частности. Ведь любое социальное сотрясение резонирует (по причине сильных эмоций) в живую речь, обретая в ней плоть и место. Этот вывод подкрепляется мыслью писателя М. Горького: “История культуры учит нас, что язык особенно быстро обогащается в эпохи наиболее энергичной общественной деятельности людей.”

Это одна сторона состояния современного русского языка (далее СРЯ, РЯ). Сегодня он вынужден отстаивать свою чистоту и даже заслуженное право считаться одним из ведущих и богатейших языков мира. Как уверяет проф. Вл. Нерознак, “.. бытует мнение, что вместе с развалом СССР и утратой Россией облика супердержавы РЯ начал сходить с мировой арены.” Подобные высказывания, по его мнению, - это “.. всего лишь эмоции, излишки нашего национального (т.е. российского - прим. B.C.) менталитета, любви к крайностям. Какие бы потрясения ни испытывала Россия, но язык - выше всякой суеты.”

В данном выступлении, в силу объективных причин, мы использовали не прямые наблюдения над состоянием СРЯ у его носителей, непосредственно на территории его распространения и употребления. Нами были использованы материалы русских средств массовой информации, произведения современных русских писателей (В.

Аксенова,

Э.              Лимонова, С. Довлатова, Ю. Алешковского, Э. Тополя, В. Ерофеева и др.). Благодаря этому мы имели возможность проследить (хотя и не в полной мере), какое место занимает РЯ в международной жизни в наши дни, какие процессы в нем происходят, какие проблемы его состояния на сегодняшний день волнуют ученых-филологов, преподавателей и учителей РЯ, деятелей культуры и общественных деятелей, а также какие перспективы в положительном плане намечаются. Чтобы решить все это, необходимо уяснить, что крушение огромной государственной и социальной структуры (имеется в виду СССР), создававшей определенные условия для жизни людей, их взаимоотношений и развития РЯ, привело:

  • к изменению условий жизни людей;
  • к переоценке жизненных ценностей;
  • к наступившей неожиданно свободе передвижения и пересечения границ, что расширило кругозор людей, привело к разнообразным контактам;
  • к стремительному введению в жизнь русского народа технических достижений, главным образом в электронной промышленности. А это в свою очередь привело в какой-то мере к засорению РЯ словами иностранного происхождения, в основном английскими;
  • к снятию цензурных ограничений; здесь уместно заметить, что подобное мы наблюдаем и в Болгарии, а на Западе этот процесс начался и идет давно.

Каждое из вышеотмеченных явлений - результат бурных процессов в общественной жизни России (особенно постсоветского периода), оказывающих и положительное, и отрицательное влияние на РЯ.

Постараемся охарактеризовать их, используя наши наблюдения над СМИ, материалы “Анкеты писателей”, проведенной журналом “Россия” в 1997 году, и другие публикации в русской печати за последние годы.

Многие писатели отметили в своих ответах на вопросы упомянутой “Анкеты”, что за это время границы СРЯ необычайно расширились. Изменилась конфигурация и мира вообще, и русского общества. Поэтому и язык не остается неподвижным - он изменяется быстрее и количественно, и качественно.

“Язык не остается неподвижным. Язык никогда не был, не есть и не будет мертвым языком, не изменяющимся, не впитывающим в себя новые явления эпохи; и художник, писатель, должен быть очень тонким в восприятии всего нового, что появляется в языке,” - отмечает писатель В. Закруткин.

Как открытая система, язык испытывает на себе влияние со всех сторон. Поэтому он находится в двусмысленном положении: в своем развитии и в речевом существовании он обогащается и обедняется одновременно. Он богат, так как приобрел массу новых слов и выражений - через кальки, прямое заимствование, словоупотребление и словообразование. Но в то же время он обеднел, так как в быту используется небольшое количество слов, ограничено использование синтаксических форм. Как заметил главный лингвоэколог России Л. И. Скворцов, обиходно-разговорная речь засоряется и огрубляется. На смену речевому потоку, на котором говорит русская деревня (умирает поколение его носителей), приходит серый, усредненный городской безубразный язык улицы. А ведь еще Л. Толстой восхищался языком русской деревни: “Что за прелесть народная речь! И картинно, и трогательно, и серьезно!”

К сожалению, приходится отметить, что во время кризисов в общественной жизни эстетика отступает на задний план, в том числе и в языке.

Каков день нынешний РЯ? Какие процессы в нем протекают, какие проблемы возникают и как их разрешают? В какой-то мере размышления писателя И. Волгина помогают ответить на эти вопросы. “Распад государства (т.е. СССР - прим. В.С.) нашел почти адекватное воплощение в крахе РЯ. Русская речь утратила внутренний смысл и культурную дисциплину: как и государство, которого фактически нет, она стала фикцией, галлюцинацией, фантомом. Политические деятели, тележурналисты, газетчики - то есть именно те, для кого язык является их профессией, каждодневно демонстрируют образцы чудовищного языкового нигилизма. Они говорят кое-как, безнадежно путаясь в падежах и нимало не заботясь о грамматических связях. Они уверены, что язык - лишь подсобное средство их блестящих идей.”

По мнению участников “Анкеты писателей”, в “нынешнем языковом гуле” (т.е.

в современной русской речи) различаются разные речевые “потоки”. Вместо нормального СРЯ, подчиняющегося определенной норме, выделяются такие речевые “потоки”: язык так называемых “новых русских”, молодежный жаргон (или сленг), криминальный язык преступного мира, многочисленные заимствования в различных профессиональных подъязыках, матерная ругань (или табуированная, запретная лексика), повседневная разговорная речь с элементами вышеперечисленных ’’потоков”

И что общего у них как у сниженного стиля РЯ? Это просторечия, неологизмы сниженного характера, вульгарные слова и выражения, жаргонизмы.

Новации в лексике РЯ обиходно-разговорного стиля, т.е. в обыденной речи его носителей, в последние годы стали привычными, общепринятыми, хотя и не вошли еще в словари, за небольшим исключением. Этот факт подчеркивает, как разговорный язык реагирует на реалии непростой жизни в современной России, которая, по мнению некоторых участников “Анкеты писателей”, напоминает огромную беспредельную зону (или, как сейчас принято говорить в России, “беспредел”).

Рассмотрим некоторые потоки этого “гула” СРЯ постперестроеч- ного периода, отмечая те лексические “новшества”, которые вошли в обиходную речь всех слоев современного русского общества. Акад. Д. С. Лихачев, писатели участники “Анкеты” в ж. “Россия” (№11, 1997 г.) и многие другие радетели за чистоту РЯ во всеоружии выступают против многочисленных бессмысленных, излишних заимствований иностранной лексики, особенно из английского языка. Так, писательница Н. Са- дур назвала этот “поток” речи “холуйско-американизированным”. Например, такие слова: саммит, триллер, киллер, ваучер, имидж, оффшор, пейджер, секъюрити, менеджер, эксклюзивный, холдинг, толлинг, промоушн - имеют прекрасные русские соответствия. Кроме того, некоторые из них трудно произносятся и непонятны большинству носителей РЯ, не все могут их запомнить, а также знать их смысл, если к тому же не владеют английским языком.

“Какая необходимость называть консультативные фирмы “консалтинговыми”? Это просто насилие над русским языком!” - возмущается проф. А. Тихонов и продолжает: “Ну просто эпоха уродования русского языка!”

Интересно отметить, как боролись против излишнего проникновения в РЯ иностранных слов после революции 1917 г. выдающиеся деятели русской культуры. Яркий пример - талантливый поэт первой трети XX века Вл. Маяковский. В 1923 г. впервые в газете “Известия” было напечатано его стихотворение “О “фиасках”, “апогеях” и других неведомых вещах”. В статье “С неба на землю” великий поэт как бы объясняет, что заставило его написать это актуальное и в наши дни стихотворение: “Во всех газетах до сих пор мелькают привычные, но никому не понятные, ничего не выражающие уже фразы: “проходит красной строкой”, “достигло апогея”, “потерпело фиаско” и т.д. и т.п. до бесконечности. Этими образами пишущий хочет достигнуть высшей образности - достигается только непонятность ... Иностранщина из учебников, безобрбзная безубразность до сих пор портит язык, которым пишем мы. А в это время поэты и писатели, вместо того, чтобы руководить языком, забрались в такие заоблачные выси, что их и за хвост не вытащишь ... Надо бы попросить господ поэтов слезть с неба на землю”. С тех пор прошло 80 лет, но, как видим, проблема остается актуальной и в наши дни. Во всем нужна мера, не надо впадать в крайности: язык должен расширяться.

Как отмечает в “Анкете” Е. Беньяш, “ ..важна перспектива, к которой ведет процессс поглощения РЯ новых слов.” Английский язык в наши дни - это и модно, и престижно, и полезно, это своеобразный пропуск в окружающий мир, это необходимость, ведь Росссия “вышла” в мир, и каждая страна хочет говорить с русскими на своем языке. Нормальное явление, когда язык впитывает иноязычную лексику, перебирает, тщательно отсеивает нелепости, пробует на вкус новшества, прекрасно разбираясь, чту - воспринять, чту - творчески переработать сообразно законам РЯ, а чту - отторгнуть. Каждое слово “обкатывается” годами, даже из специализированных, профессиональных подъязыков. По наблюдениям лексикографов, из повседневного языка уже ушли слова, появившиеся в перестроечное время: кооперативы, индивидуалы; реже звучат консенсус, ваучеры, либерализация; вместо слов магнаты и бизнесмены чаще употребляется старое русское слово предприниматель.

Не надо быть шишковистами, которые очень рьяно боролись в первой половине XIX в. с проникновением в РЯ иностранных заимствований. И в языке нужна разумность, чувство меры. “Глупо же искусственно придумывать что-то вместо утвердившегося, например, слова компьютер, - говорит проф. Вл. Нерознак, - хотя излишняя “американизация” нашей повседневной речи ... раздражает, как все провинциальнопретенциозное”. То же самое можно сказать в защиту слов шоу-бизнес и шоу.

Следует отметить, что подобные явления мы наблюдаем и в современном болгарском языке.

Многие радетели за чистоту РЯ отмечают не только засорение его лексического состава, но и косноязычие, общее неумение владеть словом, пренебрежение фонетическими, грамматическими и синтаксическими нормами: отказ склонять числительные (особенно составные и сложные), неправильные ударения в словах и т.д.

Передачи по ТВ и особенно по радио ведутся не всегда грамотно; у дикторов и ведущих резко сократился словарный запас; с экранов кино и ТВ на нас обрушивается речь с нарушением привычной литературной языковой нормы. Например, М. Чулаки в статье “Возмущаясь о том, что сказано” отмечает, что в последнее время начала победное шествие скромная прежде предложная форма “о том, что”: “Яне исключаю о том, что ... ”, ““Наступило понимание о том, что ...” и т.п. В приведенных примерах форма “о том” ошибочна - употребление одного слова подменяется безосновательно другим. Особенно важна проблема стиля речи в СМИ. Здесь важнейший вопрос - культура речи, текущая норма РЯ в орфоэпии, словообразовании, в построении предложений.

Многие слова, выражения и словосочетания распространены в речи всех слоев современного русского общества, независимо от принадлежности к различным стилям речи. На жаргоне говорят (“ботают”) и обыкновенный обыватель, и молодежь, и журналисты, даже депутаты в Госдуме. Слова эти проникают на радио, в кино и на телеэкраны, в книги. К ним надо подходить осторожно, они должны восприниматься не только через оценку пуризма, к ним должно возникнуть негативное отношение как к чему-то новому, непривычному. Некоторые из них даже зафиксированы в словарях, но надолго ли? (Напр., челнок, челночница и их производные). Вот некоторые так называемые “неологизмы”:

  • курицы, вороны, кукушки, телки, пчелы (т.е. девушки);
  • тачка, лайба (т.е. автомобиль);
  • крутой (т.е. незаурядный, деловой, отчаянный, смелый и т.п. в значении “самый + какой”). В современной разговорной речи это самое употребляемое прилагательное (и наречие от него круто) для оценки каких-либо особенных качеств человека, явления и т.п.;
  • бабки, башли, капуста, хрусты и т.д. (т.е деньги);
  • столъник, катя (т.е. денежная купюра в 100 рублей), пятихатка (купюра в 500 рублей), штука, кусок;
  • предки, шнурки, черепа (т.е. родители);
  • качук (р.п. качкб) - т.е. молодой мужчина с внешностью борца, штангиста тяжелой категории, у которого бритая наголо голова, лоб в два пальца ширины, кольца в ушах, весь усеян металлическими цепями, в кожаном одеянии.

Список можно продолжить бесконечно. Наблюдения показывают, что “большим спросом” для образования новых слов с большой смысловой экспрессивностью пользуется суффикс -ух(а): развлекуха, спе- цуха, боевуха, депрессуха, чернуха, порнуха, мокруха и т.д. Даже народный артист России О. Табаков употребил подобное существительное: “...там какая-то банкетуха должна была состоятъся”

Нестабильная общественная ситуация была в России и в 20-е годы XX ст., но РЯ не пострадал, а стал богаче. По мнению писателя Б. Сарнова, “ ... новая языковая струя ... нынешнего постсоветского времени меньше повлияет на нормы СРЯ, чем мощный языковой поток после революции 1917 г.”

Многие слова и словосочетания перешли в живую разговорную речь, остались в ней, обогатив ее, придав ей выразительность, эмоциональность: прихватизация (о современных методах приватизации), ящик (т.е. телевизор), слинятъ (т.е уйти, убежать с уроков, с собрания, от ответственности, от жены и т.п.), менингитка (вязаная шерстяная шапочка), за бугром (за границей) и т.д.

Русская разговорная речь пестра, разнообразна, не знает границ, не подчиняется никаким нормативам словообразования и употребления. Она включает в себя просторечия, вульгаризмы, жаргонные слова и выражения, табуированную лексику. Они требуют внимательного подхода при их употреблении. Эти лексические средства присутствуют не только в речи молодежи и лиц определенных прослоек, но, к сожалению, звучат с телеэкрана (в фильмах определенного жанра), мельтешат на страницах газет, журналов, художественных произведений, произносятся со сцены: лабух, прикол, прикольный, опер, мент, наркота, “бомбить хату” и т.п.

Неологизмы сленгового характера первыми “обкатываются” в молодежной среде. Это ученики, студенты, рабочая молодежь, призывники. “Учите язык тинейджеров” советует в заголовке своей публикации Р. Шебуков в газете “Аргументы и факты” (№ 31, 1996 г.). В ней приводится список слов и выражений из самого быстроизменяющегося в мире подъязыка - молодежного сленга. Без этого списка, как уверяет автор, родители, уезжающие летом на отдых со своими детьми-подростками, не найдут взаимопонимания с ними. Вот несколько “бисеров” этого стиля, или “гула”, “потока”, в речи подрастающего поколения в России: сфоткать (т.е. сфотографировать/ся), прикид (т.е. одежда высшего класса), антиквариат (т.е. родители), чвакнуться (т.е. поцеловаться), мурка (т.е. симпатичная девушка), киска (т.е. красивая девушка) и т.д.

А вот какой диалог произошел в книжном магазине “БиблиоГлобус” в Москве: “Школьница: “Дайте мне, пожалуйста, книгу этой... ну, как ее, она еще Пугачевой песни описала”. - “Риммы Казаковой или Ларисы Рубальской?” - спрашивает продавец. - “А кто из них написал “Мне нравится, что вы больны не мной”?” - “Это, моя дорогая, Марина Цветаева написала”. - “Надо же, первый раз слышу. Такие клевые стихи, а поэтесса нераскрученная...” (подчеркнуто нами - B. C.). Как говорится, комментарии излишни. Употребляемые молодежью жаргонные словечки и выражения, в которых присутствует грубоватый, вульгарный налет, - это как бы своего рода детская болезнь, через которую проходит молодое поколение. Важно, чтобы она не стала хронической.

В России, а особенно в Москве, в последнее время в моде криминальная (или уголовная) ненормативная лексика. Некоторые филологи утверждают, что сегодня она превратилась чуть ли не в национальную гордость наряду с балетом и ракетами. Вот лишь некоторые из “модных” криминальных слов и выражений: мусор, лажа, зона, шмон, ксива, ксивня, катала, кидала, легавый, мочить (т.е. убивать), сучье и т. п. В “Анкете писателей” Вл. Войнович объясняет прочное проникновение “уголовного” языка в быт всех слоев населения России массовой реабилитацией, когда он был вынесен интеллигенцией из лагерей “на волю”. “Читатель, - пишет он, - “неприличные” слова, о которые он когда-то “спотыкался”, просто перестает замечать и воспринимает как обыкновенные, обозначающие тот или иной предмет или действие. Больше того, перестав их воспринимать как неприличные, человек с большой легкостью сам употребляет их в бытовой речи. Раньше говорили “ругается, как сапожник”. Да и сапожник обычно не матерился всуе, а именно ругался - в сердцах, по причине сильных переживаний... Теперь сапожники лидерство уступили, и матом украшают свою речь доктора наук и искусств, музыканты, ученые, певицы, министры и поэтессы. Но не ругаются, а просто разговаривают... недавно иду, слышу две дамы разговаривают о каких-то своих семейных делах и выражаются очень изысканно, употребляя вперемежку слова иностранного происхождения и матерные. Я оглянулся: молодые и явно не сапожницы. Интеллигентки. Сапожницы так заковыристо не сумели бы. Тут без высшего образования не обойтись”.

На страницах печати многие высказываются против введения так называемой “блатной” лексики в фильмы, особенно в телефильмы и их показа в самое смотрибельное время (как сейчас бы выразились поклонники англицизмов - “прайм-тайм”), когда у телевизоров собираются стар и млад. Некоторые ничего не имеют против введения цензуры. Певец и поэт Александр Розенбаум призывает восстановить цензуру и убрать “чернуху” с телевидения: “Я желаю цензуры ... но не идеологической, а нравственной ... матерятся уже без разбора на сценах драматических и академических театров ... Не надо бояться слова “цензура” - это не собака злая”.

Русская (да и болгарская тоже) пресса зафиксировала как нечто совсем обычное употребление табуированной лексики в художественной литературе, на сцене и в фильмах. Так, пьеса М. Волкова “Игра в жмурики” полностью написана матом. Болгары в этом отношении тоже не отстают: новая пьеса современного режиссера Теди Москова “Спъне се шефа, падам аз” рассказывает о сложных явлениях жизни грубым, соленым бытовым языком. Аргументы в защиту такой языковой вольности в искусстве (притом массовом): “Какова жизнь - таков и язык!”

Изучающим РЯ как иностранный за пределами его распространения очень трудно представить его современное состояние: какие изменения произошли в лексике, в грамматике, в орфоэпии, в стилистике и синтаксисе, что представляет собой СРЯ с точки зрения принятых до недавнего времени норм. Даже переводчики, если РЯ для них родной, не всегда могут перевести (или объяснить) иностранцу то или иное “новое” слово, фразу на его родной язык. Многие из них не зафиксированы словарями, жизнь их коротка. Такая лексика не всегда общеупотребительна, да и контекст тоже не всегда может подсказать смысл.

Как положительный факт можно отметить, что “новых русских” начинает беспокоить то, как они говорят, и они пытаются следить за своей речью. Если это стремление будет реализовано, то появятся культурные политики, финансисты, экономисты, владеющие правильной речью. Чем больше их будет в разных областях жизни русского общества, тем быстрее изменится в положительную сторону, очистится от ненужного языкового мусора и повседневная русская речь.

К сожалению, псевдокультура и бездуховность проникли в РЯ, искусство и во всех формах распространяются через все каналы массовой коммуникации. Но хочется верить, что русский язык преодолеет все проблемы, которые возникли в нем в связи с перестройкой и развалом СССР и демократизацией русского общества. “Какие бы потрясения ни испытывала Россия, но язык - выше всякой суеты, - уверяет проф. В. Нерознак. - Переход к демократии должен послужить нашему языку во благо. Не сразу, конечно. Не обустроив общества, не создашь и благодатную почву для ростков новых языковых тенденций”.

Важно подчеркнуть, что, несмотря на нотки сожаления о судьбе великого и могучего РЯ и даже некий пессимизм, все-таки чувство оптимизма, надежда на будущее возрождение экономической и духовной жизни в России присутствуют в высказываниях тех, кого волнует судьба России, русского народа и русского языка.

“Мы переживем сегодняшний день, - заверяет декан филфака МГУ М. Л. Ремнева, - и РЯ после мытарств переходного периода станет даже богаче ... Происходит не порча языка, его нельзя испортить. Просто в определенных кругах исчезла культура пользования языком”.

Статья Л. И. Скворцова “Культура языка и экология слова” - своеобразная защитительная речь. Автор в ней рассматривает лингвоэкологический подход как бережное отношение к литературному языку как к элементу культуры и как к орудию культуры, подкрепляя мыслью акад. Л. В. Щербы. Еще в 1942 г. он писал: “.. всякое неуместное со стилистической точки зрения употребление слов разрушает структуру языка, а язык с разрушенной структурой то же, что совершенно расстроенный музыкальный инструмент, с той только разницей, что инструмент можно немедленно настроить, а стилистическая структура языка создается веками”.

К актуальным вопросам лингвоэкологии относится и оценка иноязычных заимствований - полезные и оправданные заимствования нужны любому языку и для развития, и для обогащения языка. Крайности плохи и вредны везде, а в языке - особенно.

В условиях перестройки экономической и социальной жизни в России не РЯ надо “перестраивать”, а отношение к нему: возродить уважение к доброму, честному, яркому и правдивому слову; укрепить доверие к знаниям и компетентности ученых-лингвистов, к самой языковедческой науке, повышать ответственность ученых, писателей, педагогов, всех патриотов за будущее родного языка и судьбы национальной русской культуры. Средняя школа должна развивать речь учащихся, воспитывать и закреплять основы речевого мастерства. Создание и распространение разнообразных словарей, пособий, проведение мероприятий, связанных с РЯ, подобно круглому столу “Слово и экология” в Москве в 2000-м году, - вот задачи лингвистической экологии. Желательно, чтобы мероприятия этого типа стали массовым явлением в масштабах Российской Федерации и проводились ежегодно. Остро встает вопрос и о создании нормативов, связанных с языком. Большим событием стало принятие Российской Думой долгожданного Закона о русском языке (декабрь 2002 г.). Русский язык будет использоваться официально в качестве общегосударственного на территории всех республик Федерации. Закон запрещает вульгарную лексику в общественных местах, в СМИ, а также излишнее употребление иностранных слов при наличии русских аналогов. Употребление РЯ обязательно в рекламной деятельности на территории всей РФ и при оформлении официальных документов. В качестве государственного шрифта должен употребляться современный русский шрифт. Отступления от Закона о языке будут строго наказываться.

В статье “Агрессивность “бездуховности” акад. Д.С. Лихачев писал:”Если мы хотим создать нормальное общество, если мы хотим нормального экономического, научного, технического развития, нам следует во что бы то ни стало принимать широкие и глубокие меры по поднятию культуры”. Акад. Д. С. Лихачев понимал слово “культура” очень широко, включая сюда и культуру языка. Для жизни общества и для развития современной культуры нужно и важно умение оценивать по достоинству (а этому надо учить и учиться) значение родного языка и языковой среды.

Еще в середине XIX в. русский критик В.Г. Белинский высказывал мысль, что “... судьба языка не может зависеть от произвола того или иного лица. У языка есть хранитель, надежный и верный: это его собственный дух, гений”.

У русского языка он налицо, что делает его великим и могучим.

<< | >>
Источник: Гочев Г.Н. и др.. ЕЖЕГОДНЫЕ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ЧТЕНИЯ 3 декабря 2004  года, 2006. 2006

Еще по теме Валентина Ивановна Стоянова РУССКИЙ ЯЗЫК В ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ: ПРОЦЕССЫ, ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ:

  1. СОДЕРЖАНИЕ СБОРНИКА
  2. Валентина Ивановна Стоянова РУССКИЙ ЯЗЫК В ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ: ПРОЦЕССЫ, ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ