<<
>>

Правоприменительная практика секулярных статей Конституции Индии. Прецедент «Прабху».


В самом начале главы мы выдвинули тезис о том, что политический секуляризм представляет собой в гораздо большей степени политическую практику, нежели выверенную теорию. Попытаемся проиллюстрировать его применительно к индийской политической действительности.
Как мы постарались показать выше, в законодательстве Индии нет четкого, сложившегося и юридически легитимного определения термина «секуляризм». Поэтому в рамках данного параграфа следует прояснить вопрос о том, как в правоприменительной практике трактуется понятие секуляризма.
Бесспорно, одним из знаковых событий в истории политического секуляризма Индии последних двух десятилетий стал процесс, разбиравшийся в Верховном суде 11 декабря 1995 г. Тогда трое его судей вынесли вердикт об отмене решения суда г. Бомбея, отстранившего от участия в выборах в законодательное собрание штата
Махараштра представителей блока партий Шив Сена - БДП[137]. Бомбейский суд аргументировал свою позицию ссылкой на статью 123(3) «Закона о народном представительстве» (ЗНП) («Representation of the People Act») от 1951 г. Эта статья содержит предписание кандидату или его представителям воздерживаться в ходе избирательных кампаний от обсуждения вопросов, связанных с его религиозными убеждениями, и не касаться религиозных предпочтений любого иного кандидата. Перед судом г. Бомбея стоял предельно ясный вопрос: можно ли, учитывая наличие в законодательстве указанной статьи, считать призыв кандидата голосовать за него, основываясь на его религиозно-общинной принадлежности, незаконным? Руководствуясь статьей 19(2) Конституции, признающей такой призыв противоречащим светской этике, суд дал незамедлительный и однозначно положительный ответ, который был с удовлетворением воспринят всей секулярной общественностью страны. Однако вскоре дело было передано в Верховный суд. В его постановлениях по этому делу, по сути, игнорировалась законодательная норма, запрещающая использование религиозно-общинных мотивов в предвыборной агитации, и, более того, размывались границы в высшей степени жесткого и ясного положения закона, препятствующего проповеди идеологии хиндутвы и создания единого индусского государства.
До рассмотрения этого дела, ставшего известным как прецедент Прабху, Верховный суд Индии всегда придерживался мнения, что и индийская Конституция как таковая, и статья 123(3) ЗНП, выступают гарантами светской демократии. Но решения Верховного суда по делу Прабху, вызвавшему наибольший общественный резонанс, и последующим делам в которых решения выносились исходя из Прабху- прецедента[138] привели к ослаблению указанной роли Основного закона, что многие исследования расценили как удар по секулярной демократии Индии[139].
В деле Прабху разбирательство в Верховном суде велось вокруг значений слов «хиндутва» и «индуизм», когда они используются в ходе избирательной кампании. Суд пришел к выводу, что термины "индуизм" и "хиндутва" не всегда следует понимать строго и толковать узко, относя их лишь к религиозной практике индуизма, не связанной с культурой и ценностями народа Индии в целом. По мнению Суда, эти слова допустимы в ходе агитационной кампании, если контекст речи имеет более широкий смысл или они используются в абстрактных рассуждениях, где обозначают скорее образ жизни индийской нации, чем круг лиц, исповедующих индуизм как религию.
Сами по себе термины "индуизм" и "хиндутва"[140] указывают лишь на культуру народа Индии в целом независимо от того, являются ли конкретные граждане, индусами, мусульманами, христианами или иудеями и т.д. Вполне может быть, заявил Верховный суд, что эти слова используются в речи для содействия развитию индийского секуляризма и пропаганды принципа светскости, чтобы подчеркнуть особый образ жизни индийского народа, индийской культуры или философии, а также для критики политики дискриминации и нетерпимости.
Таким образом, согласно этому решению, необходимо рассматривать все особенности, контексты речи, в которой упоминается «хиндутва» и/или «индуизм», и только тогда решать, противоречит ли она статье 123, что должно быть предметом отдельного разбирательства в каждом случае. Эти суждения Верховного суда означают: если кандидат публично заявляет о своей приверженности идеологии и принципам хиндутвы или выступает за индуизацию государства, склоняя избирателей тем самым голосовать за него, но при этом не уточняет, что он понимает под спорными терминами, то он прямо не подпадает под действие статьи 123; выступая на публичных собраниях, кандидат[141] для подстраховки может сослаться на то, что речь идет о культурном наследии индуизма как индийского народа в целом, в том числе мусульман, христиан и всех прочих граждан Индии - не индусов по вероисповеданию. В этом случае он полностью обезопасит себя.
Могут ли приведенные оценки и заключения Верховного суда быть признаны отражающими дух и букву индийской Конституции? В первую очередь, ясно, что любое заявление, сделанное перед аудиторией, следует толковать в том смысле, в котором она готова его воспринять. В ходе избирательной кампании целью кандидата, как правило, является агитация, завоевание голосов. Поймут ли избиратели адекватно, что под «хиндутвой» имеется в виду культура всего народа Индии, в том числе той ее части, которая не придерживающегося индуизма как вероисповедания? Очевидно, что в подавляющем большинстве избиратели поймут «хиндутву» отнюдь не как культуру всех индийцев, скорее использование термина будет воспринято как знаковое политическое заявление о том, что кандидат является активистом политического индуизма. И это еще в лучшем случае, в худшем - они воспримут лозунг «хиндутвы» как знак религиозной нетерпимости по отношению к тем, чья религия возникла за пределами Индии, - мусульманам, христианам, иудеям и др. Даже более образованная и искушенная аудитория, нежели рядовые индийские избиратели, не поймет и не учтет иные «общекультурные» аспекты хиндутвы, даже если допустить, что они действительно существуют.
Формально решение Верховного суда справедливо, поскольку религиозные ценности индуизма необходимой составной частью включены в индийскую культуру. Но хиндутва для подавляющего большинства индийцев ассоциируется скорее со сферой политических ценностей (причем вполне определенных), с идеями главенства индусской нации, расового превосходства индусов, тендециями к «шафранизации» (шафранный цвет в политике широко используется индусскими националистами - прим. и курсив автора) системы государственной власти, и с межобщинной конфронтацей. Вполне очевидно, что предвыборная агитация под лозунгами хиндутвы, неизбежно, включает религиозную составляющую. Таким образом, призыв голосовать за хиндутву является призывом к признанию доминирования в политике ценностей индуизма, а не ислама или христианства, что без сомнения противоречит статье 123(3) ЗНП.
Такой же вывод можно сделать, исходя и из другого известного прецедента, связанного с работой Комиссии по налогам и сборам Индии. Суть его заключалась в использовании рядом индусских общинно-политических организаций специфики налогового законодательства Индии, представляющего льготы религиозным организациям, для уклонения от уплаты налогов. В материалах судебного разбирательства по этому делу обнаруживаются формулировки, из которых следует, что «индуизм» обозначает цивилизацию Индостана в целом, включая, в первую очередь, его религиозную составляющую и иные культурные особенности. Помимо этого, как и в упомянутом ранее судебном разбирательстве 1966 г., «Прабху», на процессе цитировалось определение индуизма, данное ему Б. Г. Тилаком[142], которое звучит следующим образом: «Почтительное признание авторитета Вед, - говорилось там, - осознание возможности множественности путей к спасению и истинности того факта, что число богов и способов служения им может быть достаточно большим, является отличительной чертой индуистской религии». Очевидно, что расширительная трактовка индуизма не может быть оправдана, так как она вступает в прямое противоречие с догматами иных индийских религий. Однако это не было принято во внимание, и вердикт местной судебной инстанции был отменен, поскольку Верховный суд посчитал, что статья 123(3) Закона о народном представительстве от 1951 г. неприменима к данному эпизоду.
Таким образом, судебная практика Индии показывает, что набирают силу процессы эрозии, размывание границ секулярного законодательства Индии. В первую очередь, это подтверждается в правоприменительной практике секулярных статей законодательства страны, нарпимер, допустимостью политической агитации под лозунгами хиндутвы и индуизации. Особую обеспокоенность в связи с этим вызывает содействие этому процессу, оказываемое высшей судебной инстанции государства - Верховным Судом, призванным по определению, стоять на защите принципов секуляризма как основополагающих для индийской Конституции.
<< | >>
Источник: Д.Б. Абрамов. СВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО И РЕЛИГИОЗНЫЙ РАДИКАЛИЗМ В ИНДИИ Москва ИМЭМО РАН 2011. 2011

Еще по теме Правоприменительная практика секулярных статей Конституции Индии. Прецедент «Прабху».:

  1. Содержание
  2. Правоприменительная практика секулярных статей Конституции Индии. Прецедент «Прабху».
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -