§ 3. Тактические особенности проведения следственных действий направленных на получение вербальной и комплексной информации

Как указывалось выше, среди криминалистов и процессуалистов получила распространение теория о разделении всех следственных действий на вербальные и невербальные. В предыдущем параграфе было уделено внимание рассмотрению тактических особенностей проведения невербальных следственных действий, направленных на собирание криминалистически значимой информации, которые связаны «...с личным восприятием дознавателем или следователем обстоятельств объективной реальности»[572] [573]. По мнению С.Б. Россин- ского ««невербальные» средства связаны с ощущением и восприятием фрагментов объективной реальности в первозданном виде» .

В данном параграфе будет уделено внимание тактическим особенностям проведения следственных действий, направленных на получение вербальной и комплексной информации. Согласно проведенным нами исследованиям, к числу таких следственных действий, типичных для расследования хищений на транспорте, следует отнести прежде всего допрос, очную ставку, предъявление для опознания и проверку показаний на месте.

Вербальные способы познания позволяют посредством человеческой речи охарактеризовать обстоятельства, не способные попасть в зону нагляднообразного восприятия следователя. Как правило, это определенные события прошлого, не отобразившиеся в элементах вещной обстановки. «Слова и другие вербальные средства общения передают образ объективной действительности представленном в сознании свидетеля, потерпевшего, обвиняемого, эксперта и других лиц, с учетом смысла, который вкладывает в содержание этих слов субъект познания»[574] [575].

Допрос, как известно, является одним из самых распространенных следственных действий. Как отмечает О.Я. Баев, «...допрос есть следственное действие, заключающееся в получении от лица и фиксации в установленной процессуальной форме показаний о фактах и обстоятельствах, имеющих или могущих иметь значение для установления истины по расследуемому или рассматриваемому судом уголовному делу» . Однако при условии его регулярного проведения, даже при наличии значительного опыта у лица, его производящего, зачастую допрос представляет значительные сложности, определяют которые в большинстве случаев ложные показания допрашиваемых лиц. Более того, не всегда следователь или дознаватель способен фильтровать информацию, полученную в ходе допроса, и, к сожалению, причина этого - отсутствие у многих следователей глубоких криминалистических знаний, понимания закономерностей возникновения, изменения, существования и исчезновения криминалистически значимой информации[576] [577].

Необходимо акцентировать, что именно следователь осуществляет оценку доказательств. А вот какие они (доказательства) истинные или ложные, в первую очередь решает следователь, зачастую находясь в состоянии информационной неопределенности. Именно осознание характера информационной неопределенности, существующей на момент проведения допроса, помогает следователю спланировать порядок и определить тактику проведения следственного действия . В этой части С.Б. Россинский справедливо утверждает, что в следственной и судебной практике наблюдаются серьезные затруднения, связанные с производством следственных действий, а также с проверкой и оцен-

582

кой их результатов . Вполне очевидно, что эти затруднения связаны, в том числе, с неспособностью следователей владеть элементарными приемами психологии и рефлексии.

Тактика допроса зависит от ряда обстоятельств: процессуального положения, характеристики и установки допрашиваемого лица, сложившейся следственной ситуации. С учетом обозначенных обстоятельств в криминалистике выделяют следственные ситуации, требующие разных тактических решений и выбора соответствующей тактики допроса. Например, тактические приемы, используемые при допросе добросовестных свидетелей и потерпевших отличаются от тактических приемов допроса лиц, дающих ложные показания. Тактика допроса обвиняемого, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве, будет другой, чем в ситуации, когда обвиняемый не признает себя виновным и выдвигает версию своей непричастности к расследуемому преступлению. Следственные ситуации могут быть конфликтными и бесконфликтными, про-

583

стыми и сложными .

Тактические приемы, рекомендуемые для изобличения ложных показаний, условно делят на несколько групп: эмоционального, логического воздействия, и как более сложные формы - тактические комбинации, хотя один и тот же прием может оказать воздействие как в силу эмоционального воздействия, так и выступить средством логического убеждения. Однако к использованию тех или иных тактических приемов необходимо подходить вдумчиво и осторожно, как верно указывает А.Г. Бедризов, «... в процессе допроса в ходе использования ряда тактических приемов, рекомендованных криминалистикой, следователь и свидетель в той или иной степени невольно оказывают давление друг на друга» . В конфликтных ситуациях как допрашиваемый, так и произ- [578] [579] [580] водящий допрос эмоционально напряжены и возбуждены, в результате чего возникают психологические срывы, присущие обеим сторонам, что недопустимо со стороны допрашиваемого лица и, с другой стороны, возможно использовать следователю при применении тактических приемов устранения конфликтной ситуации.

В других случаях, не смотря на бесконфликтность ситуации и кажущуюся правдивость показаний, которые даются лицом активно и подробно, необходимо всегда предполагать о скрытой лжи и, соответственно, тщательно оценивать любые показания, соотнося их содержание с иными, имеющимися доказательствами.

При допросе информация извлекается из сферы вербально-обобщенного отражения субъекта. Тактические приемы допроса в зависимости от динамики психического состояния допрашиваемого следует подвергать коррекции, при этом учитывать как вербальную, так и паравербальную информацию (информацию, которая сильно эмоционально окрашена). Ведь воспоминания человека всегда связаны с переживаниями определенных событий. Безусловно, преступление всегда выдвигается на передний план и может подавлять образы других событий, в том числе лично-семейных. В этом случае важнейшая задача следователя помочь допрашиваемому отфильтровать информацию и не допустить ее искажений.

Различные аспекты фактической осведомленности лица нельзя установить пассивно, путем банального слушания. Специфика следственной деятельности заключается в том, что получить информацию можно, используя систему приемов, основанных на знании психики человека. Информационный материал извлекается из глубины памяти. Следователь должен учитывать основные закономерности процессов запоминания и забывания, в том чисел временные показатели. Общеизвестно, что в первые несколько суток человек готов помнить максимально приближенную к реальному событию информационную модель, которая по истечению времени деформируется[581] [582].

С целью наиболее эффективного использования любого воздействия на допрашиваемого в условиях конфликтной ситуации немаловажная роль отводится подготовительным мероприятиям, основными из которых являются установление личностных характеристик допрашиваемого, его психологических установок и характера взаимоотношений с предполагаемым преступником, в случае если допрашивается потерпевший или свидетель. «Распознавание образа допрашиваемого создает предпосылки для решения ряда важных тактических задач. В первую очередь таких задач, как определение следователем приемов установления и поддержания психологического контакта с допрашиваемым. Важнейшей задачей, опирающейся на те же основания, является распознавание и преодоле-

586

ние лжи допрашиваемого» .

Традиционно к числу приемов эмоционального воздействия, рекомендуемых для изобличения лжи, относят: убеждение в шаткости и неправильности позиции; подробное разъяснение возможных последствий занятой позиции; воздействие на положительные качества - благородство, честь, идейность; фактор внезапности посредством постановки неожиданного вопроса также может явиться действенным тактическим приемом. Этот прием, кроме того, может рассматриваться как элемент тактической комбинации, применяемой в условиях сочетания с притупляющей бдительность обстановкой допроса, в которой задается неожиданный для допрашиваемого вопрос.

Одним из важнейших условий устранения конфликтных ситуаций является установление его мотивации. Так, возможными мотивами дачи ложных показаний свидетелем либо потерпевшим могут являться боязнь мести со стороны преступника, либо знакомых ему лиц; нежелание портить отношения с лицами, дающими показания; желание скрыть собственную трусость и аморальное поведение; оградить от уголовной ответственности преступника в силу родственных, дружественных отношений, в силу корыстных соображений, либо наоборот, усугубить вину этих лиц, например, из побуждений ревности. Немаловажным фактором дачи ложных показаний выступает скептическое отношение к деятельности правоохранительных органов, недоверие к обещанию гарантировать безопасность. Кроме того, допрашиваемый может ошибочно оценивать собственные действия как преступные и пытаться их скрыть либо интерпретировать иначе.

Одним из самых распространенных мотивов дачи ложных показаний является нежелание выступать в качестве свидетеля либо потерпевшего участника других следственных действий, в основном, опознающих, а также являться в суд.

К приему логического воздействия, использовать который необходимо только в условиях достаточного уровня интеллекта у свидетеля, обеспечивающего понимание складывающейся ситуации, относится предъявление доказательств, в том числе вещественных, которые опровергают показания, данные ранее. Практике известны два вида предъявления доказательств: от менее веских к более весомому, либо предъявление более значительного доказательства в начале устранения конфликта, при чем определение порядка предъявления доказательств необходимо устанавливать в зависимости от личностных характеристик допрашиваемого и самого характера доказательств. Кроме того, во всех ситуациях следователь должен сохранять психическую устойчивость и уравновешенность. Допрос должен проводиться в условиях полной психической стабильности следователя.

Как верно указывают А.Ю. Головин и Н.В. Бугаевская, «...умелое использование в ходе допроса доказательств, опровергающих уклончивые ответы

См.: Руководство для следователей / под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. М.: Инфра-

559

или лживые показания, может послужить эффективным средством получения

- 587

правдивых показании» .

Приемы логического воздействия достаточно эффективны при необходимости разоблачения (подтверждения) свидетелем ложного алиби преступника. Как верно указывают А.В. Варданян и О.Н. Алексиенко, «...ложное алиби выступает как один из приемов (способов) противодействия, при этом содержание деятельности по его реализации тесно связано и взаимообусловлено с различ-

588

ными другими приемами противодействия» , в том числе с дачей ложных показаний. В таком случае опровержение показаний возможно путем детального допроса с целью выявления неизбежных противоречий в показаниях. Ложь плохо запоминается и, соответственно, воспроизводится в ином, либо нескольких вариантах.

Под тактической комбинацией при допросе понимается создание такой ситуации, при которой допрашиваемый неправильно ее оценит, что объективно приведет к изобличению лжи, т. е. основанной на действительных фактах, которые, по мнению следователя, будут неправильно оценены допрашиваемым. Типично при конфликтных ситуациях, возникающих при допросах, применяются рефлексивные комбинации, преследующие цель истребования информации, либо, создающие условия, обеспечивающие формирование допрашиваемым неправильного представления об осведомленности следователя, его планах и состоянии расследования. Например, косвенный допрос, предполагаемый постановку вопросов, по мнению следователя, второстепенных для допрашиваемого, и маскирующих основной. Так, в случае обнаружения на месте происшествия следов пальцев рук предполагаемого преступника, свидетелю необходимо сначала задать вопрос, преследующий исключение возможности досто- [583] [584] верно утверждать, что следы оставлены до совершения преступления. В этом случае допрашиваемый, считая для себя эти обстоятельства менее «опасными», может рассказать о них, предоставив следователю определенную информацию

589

для получения ответа на замаскированный вопрос .

Достаточно действенными являются приемы, которые направлены на воссоздание ситуации «проговорок» при предоставлении возможности пространно излагать показания в расчете на сообщение достоверных данных среди ложной информации, которые типично попадают в показания в результате непонимания их значимости. Суть «внезапности» как тактического приема представляет неожиданный для допрашиваемого вопрос, который не связан с предыдущим. В условиях тактической комбинации прием «предъявление доказательств» целесообразно сочетать с «допущением легенды» и «пресечением лжи».

При использовании приёма «допущения легенды» свидетелю предоставляется возможность излагать обстоятельства ложной легенды. Целесообразно данный прием применять в сочетании с другими, например, «пресечением лжи», повторностью, внезапностью, последовательностью допроса. Косвенный вопрос возможно сочетать с «форсированием темпа допроса». В этом случае, как справедливо замечают В.С. Эминов и Е.П. Ищенко, выбор соответствующей тактики связан с личностными качествами допрашиваемого и, прежде всего, его моральной сензитивностью - чувствительностью к разоблачающим действиям следователя, а следовательно, своевременное выявление этого состояния и убеждении допрашиваемого свидетеля в целесообразности перехода от

590

лживых к правдивым показаниям - одна из тактических задач следователя . [585] [586]

Изобличение лица, дающего ложные показания, во лжи, в результате действий следователя приводит либо к даче правдивых показаний, либо к замене другими ложными. В таком случае процесс устранения ложных показаний продлевается с использованием тактических приемов не применявшихся ранее.

Использование тактических приемов, по мнению Т.С. Волчецкой, зависит от конкретной сложившейся следственной ситуации и ее оценки следовате- лем[587] [588], а допрос лица, дающего ложные показания, имеет свои особенности и предусматривает применение тактических приемов в условиях конфликтной ситуации, устранить которую - основная задача лица, производящего допрос и устанавливающего обстоятельства, подлежащие доказыванию. Неспособность устранить конфликт приводит в последующем к следственным ошибкам, а следователь должен стремиться не допускать ошибок, ведь, как справедливо отметил профессор О.Я. Баев, «...традиционно причины следственных ошибок в самом общем виде усматриваются в недостаточно высоком профессиональном,

592

интеллектуальном и нравственном уровне следователей, их допускающих» .

Допрос потерпевших при расследовании хищений, совершаемых на объектах транспорта, производится в ряду первоначальных следственных действий и находится в прямой зависимости от способа хищения и статуса допрашиваемого лица.

Так, допрос потерпевших при расследовании хищений имущества у пассажиров самолетов, поездов, либо водного транспорта не вызывает особых сложностей. В то же время при расследовании краж грузов из подвижного состава, либо перевозимых воздушным транспортом следователи не всегда правильно могут определить, кого надлежит признать потерпевшим: собственника похищенного груза; перевозчика в тех случаях, когда он несет ответственность за перевозку и сохранность груза, или и собственника и ответственного за груз перевозчика.

В этой связи хотелось бы отметить, что на основании ст. 42 УПК РФ потерпевшим должно быть признано лицо, которому в результате совершения преступления причинен имущественный вред, т.е. тот, кто являлся собственником груза на момент совершения преступления (грузоотправитель или грузополучатель). Если же при этом будет доказана ответственность перевозчика за сохранность порученного ему груза (ст. 95 и 118 Устава железнодорожного транспорта РФ), и он должен будет возместить материальный ущерб отправителю или получателю груза, то согласно ст. 44 УПК РФ его надлежит признать

593

гражданским истцом .

В результате хищения ГСМ с объектов оперативного обслуживания ОВД на железнодорожном транспорте потерпевшим может быть как физическое, так и юридическое лицо (например, ОАО РЖД). Согласно ч. 9 ст. 42 УПК РФ в случае признания потерпевшим юридического лица его права осуществляет представитель.

Потерпевшими при расследовании хищений на транспорте являются как физические, так и юридические лица. Типично допрос потерпевших происходит в бесконфликтной ситуации и предполагает выяснение обстоятельств, сообразных для хищений соответствующих видов, сопровождаемое использованием дополняющих, уточняющих, либо напоминающих вопросов. Основное тактическое правило в данном случае состоит в установлении психологического контакта с допрашиваемым лицом, либо поддержании уже установленного. Согласно проведённому нами анкетированию следователей и дознавателей, нарушение и полная утрата психологического контакта с потерпевшими по хищениям на транспорте типично возникали в результате долгого ожидания допрашиваемого в коридоре в связи с занятостью лица, пригласившего на допрос, неоправданного затягивания продолжительности допроса, пренебрежительного и грубого обращения со стороны допрашивающего лица, отказа передать в [589] пользование похищенного и обнаруженного в результате расследования объекта.

«Фактические основания принятия процессуального решения о допуске для участия в уголовном деле представителя содержатся в представляемых кандидатом в представители документах, удостоверяющих возможность и необходимость допуска его в уголовный процесс в соответствующем качестве. Такими документами могут быть... для должностных лиц предприятий, учреждений, организаций - доверенность или акт уполномоченного на то государ-

594

ственного органа» .

В некоторых случаях такие лица выполняют только функции представительства, не владея информацией об обстоятельствах совершенного хищения. Предмет допроса представителей юридических лиц обладает некоторыми специфическими особенностями. Так, по уголовному делу, возбужденному по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, была признана потерпевшей и допрошена М., согласно показаниям которой, с 24 марта 2010 г. она является директором ООО «Сиб- трейд». Учредителем их фирмы является Ж., которая 16 марта 2010 года решением единственного учредителя ООО «Сибтрейд», избрала ее (М.) директором ООО «Сибтрейд». В ее обязанности входит организация, контроль за производственным процессом, представительство в правоохранительных органах и судах, для представительства интересов их фирмы в правоохранительных органах и судах доверенность не требуется, так как она возглавляет организацию в единственном лице. Их компания занимается внешнеэкономической деятельностью, а именно заключением контрактов на поставку лесоматериала из России в КНР. 23 июля 2011 г. она (М.) передала доверенному лицу, являющемуся гражданином КНР, В. на хранение денежные средства в сумме 1 мил. 500 тыс. рублей. Деньги для расчета за партию товара принадлежали фирме. Перед тем, как деньги передать В., она их при нем пересчитала, записала номера верхних купюр из каждой пачки. В последующем В. эти деньги должен был передать за [590] партию товара - лесоматериала. На следующий день денежные средства у В. были похищены. По словам В. накануне он вызвал проститутку на базу, расположенную на территории ООО «ВСРП», где ими распивались спиртные напитки, и В. думает, что проститутка чем-то его напоила, так как он очень быстро

595

опьянел, хотя выпил совсем немного .

Допрос подозреваемого - одно из наиболее сложных в тактическом отношении следственных действий, поскольку на первоначальном этапе расследования хищения следователь, как правило, не располагает достаточной информацией как о личности допрашиваемого, так и о факте его причастности к преступлению (за исключением задержания с поличным).

Исходя из этого, тактика во многом зависит от позиции подозреваемого. В любом случае его показания подлежат тщательной фиксации. Особенно это важно, когда подозреваемый отрицает свою вину и в качестве средства защиты выдвигает алиби. В результате максимально подробная фиксация показаний подозреваемого и последующее сопоставление их с другими, собранными в ходе расследования доказательствами, позволит следователю выявить те противоречия, при помощи которых допрашиваемый будет уличен во лжи.

При подготовке к допросу подозреваемого (обвиняемого) необходимо учитывать, что его показания могут быть положены в основу обвинения только после того, как будут тщательно проверены и подтверждены совокупностью других доказательств.

Преступник в силу своих способностей пытается прогнозировать осведомленность, дальнейшие действия следователя и управлять ими. Тактические приемы устранения конфликтной ситуации направлены на критический подход преступника к развитию ситуации, осознанию шаткости занимаемой им позиции, слабости применяемого им противодействия. «Приемы психического воздействия - не приемы подавления воли допрашиваемого лица, а приемы логического воздействия на его сознание. Они основаны, прежде всего, на выявле- [591] нии внутренних противоречий в защитных действиях противодействующего лица. Основное их психическое назначение - демонстрация ненадежности ложных показаний, их обреченности на изобличение»[592].

В процессе допроса подозреваемого следователь должен обращать внимание на противоречия в показаниях, чтобы использовать их для психологического воздействия на допрашиваемого. Показания обвиняемого имеют двоякое значение: с одной стороны, они являются источником сведений о фактах, имеющих значение для дела, а с другой - средством защиты своих прав и охраняемых законом интересов.

Ложность показаний преступника, совершившего хищение на объекте транспорта, наиболее успешно изобличается предъявлением доказательств и ранее установленных обстоятельств преступления. В целом эффективность такого средства тактического воздействия подтверждена правоприменительной практикой. Наиболее весомыми из них, согласно анкетированию следователей и дознавателей, являются: справки из сотовых компаний о пользователе похищенного телефона; показания свидетелей-очевидцев; протоколы обыска и выемок, в результате которых изымается похищенное имущество; заключения дактилоскопических, трасологических, портретных (назначаемых по видеозаписи, изъятой с камер наблюдения), биологических, бухгалтерских, молекулярно-генетических экспертиз.

Так, при расследовании кражи денежных средств, совершенной бортпроводником авиакомпании «Аэрофлот» Б. у пассажира воздушного судна, следовавшего рейсом № 1442 сообщением «Москва (Шереметьево) -Иркутск», ложные показания, которые давались Б. в процессе расследования, устранены в результате предъявления следователем заключения эксперта, согласно которому на денежных билетах банка России, находившихся в принадлежащем потер-

597

певшему портмоне, был обнаружен генетический материал Б.

Предметом показаний обвиняемого являются сведения обо всех фактах, имеющих значение для правильного разрешения дела, в частности, об обстоятельствах, которые составляют сущность предъявленного ему обвинения, имеют значение для собирания, проверки и оценки доказательств, характеризуют его отношение к другим участникам процесса и т.п. В своих показаниях обвиняемый может давать оценку материалов дела, доказательств, обоснованности обвинения, юридической квалификации совершённого им деяния и т.п.

При расследовании хищений ГСМ с объектов оперативного обслуживания ОВД на железнодорожном транспорте следователь редко ограничивается производством допроса одного лица в качестве подозреваемого. При этом основная сложность заключается в том, что допрашиваемые могут противоречить не только иным собранным по делу доказательствам, но и друг другу. В этом случае следователь должен установить причины расхождений в показаниях, которые отчасти могут быть обусловлены различиями в способностях, а также условиях восприятия, запоминания и воспроизведения событий допрашиваемых лиц. Поэтому в ходе допроса обязательно должны быть выяснены как субъективные (личные особенности), так и объективные (внешние условия) факторы, при которых допрашиваемый наблюдал обстоятельства, имеющие отношение к событию преступления. Лишь при таком подходе можно объективно оценить достоверность всех показаний.

В любом случае при допросе подозреваемого по факту (фактам) хищения ГСМ подлежат выяснению следующие обстоятельства:

1. Является (являлся) ли подозреваемый на момент совершения преступления работником железнодорожного транспорта, если да, то в какой должности состоит (состоял) и что конкретно входит (входило) в его должностные обязанности, а также кто именно является (являлся) его непосредственным начальником? Выяснение указанных обстоятельств необходимо для производства впоследствии выемки соответствующего документа, на основании которого можно бы было сделать вывод о функциональных обязанностях и правах допрашиваемого, что имеет немаловажное значение для квалификации содеянного. Непосредственный руководитель подозреваемого (обвиняемого) может быть допрошен относительно личности своего подчиненного, поскольку согласно ст. 73 УПК РФ обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, входят в предмет доказывания по уголовным делам.

2. Когда именно и при каких обстоятельствах возник умысел на совершение хищения ГСМ? Поскольку указанные преступления, как правило, носят групповой характер, необходимо выяснить, кто являлся подстрекателем, а также организатором хищения.

3. Когда и с каких именно объектов оперативного обслуживания ОВД на железнодорожном транспорте (из тепловоза, цистерны, складского помещения грузового хозяйства МПС России, предназначенных для хранения ГСМ, находящихся в границах станций) было совершено хищение?

4. С какой целью, каким способом и при каких обстоятельствах совершалось преступление с указанием роли каждого из соучастников хищения, в том числе пособников?

5. Каким образом планировался вывоз и сбыт похищенного ГСМ?

6. Имело ли совершенное хищение ГСМ единичный характер, если нет, то когда, где и при каких обстоятельствах были совершены иные факты хищений?

7. При установлении факта, что похищенное дизельное топливо сразу не вывозилось с территории железнодорожной станции, выяснить, где именно оно перепрятывалось с целью последующего производства в указанном месте (местах) обыска или проверки показаний на месте.

Учитывая, что при совершении преступлений на транспорте важное значение имеют миграционные процессы, встречаются случаи, когда лица, подозреваемые в совершении преступлений, скрывают свои персональные данные. Одной из самых сложных следственных ситуаций, на наш взгляд, определяющих выбор тактических приемов допроса подозреваемого (обвиняемого), является ситуация, когда его персональные данные не установлены. Данный вопрос, на наш взгляд, предметно исследован О.В. Хитровой .

Следственная ситуация, складывающаяся в связи с допросом лица, персональные данные которого не установлены, с одной стороны, представляет собой разновидность сложных ситуаций, с другой - она является самостоятельным видом (моделью) следственных ситуаций. И одновременно с тем она обозначает целый ряд других самостоятельных следственных ситуаций, которые в свою очередь требуют применения определенных тактических приемов и (или) тактической комбинации.

Одним из самых распространенных в уголовном деле является допрос свидетеля, производство которого, не смотря на кажущуюся простоту, вызывает затруднение. Это связано с тем, что из-за частой смены окружающей обстановки свидетели быстро забывают многие факты. Поэтому вначале рекомендуется допросить тех лиц, которые первыми обнаружили признаки преступления.

Противоречивость показаний, их неоднократное изменение в процессе даже одного допроса, при отсутствии логической взаимосвязи излагаемых фактов и явном несоответствии обстоятельствам уголовного дела, уже установленным следователем, свидетельствуют о лживости.

Кроме того, по прошествии некоторого времени в результате оценки проведенных следственных действий, типично носящих характер проверочных, также можно выявить ложь.

Ложность показаний свидетелей определяет конфликтный характер ситуации, в том числе при активном общении свидетеля со следователем и демонстративном желании давать показания и оказывать помощь следствию. В таких ситуациях следователь применяет тактические приемы, которые весьма разнообразны и предполагают конкретные виды и формы сознательного, целеустремленного проявления активности лица производящего допрос. При работе [593]

со свидетелями следователь или дознаватель в основном оперирует приемами логической и психологической природы, прежде всего по причине того, что идеальные следы расследуемого преступного события недоступны для непосредственного восприятия, соответственно, их содержание можно раскрыть только приемами и правилами общения как процесса обмена информацией[594].

Особое внимание должно уделяться выбору места допроса свидетеля (в поезде или на вокзале). Каждый из предложенных вариантов имеет как положительные, так и отрицательные стороны. Так, допрос в поезде дает возможность быстро установить других свидетелей и допросить их, осмотреть ранее не осмотренные объекты, провести очные ставки и т.д. В то же время скученность пассажиров, возможность обмена между свидетелями информацией о преступлении, а также оказание на них воздействия со стороны посторонних лиц существенно затрудняют производство объективного и всестороннего расследования. В этой связи следователь с учётом обстановки, складывающейся на момент производства предварительного расследования и иных обстоятельств дела, должен самостоятельно выбрать место допроса, которое позволило бы ему с минимальной затратой времени и сил получить максимально полную и достоверную информацию по делу. В протоколе допроса рекомендуется подробно отразить: куда и на какой срок отправляется допрашиваемый, маршрут его движения, а также местонахождение на период расследования по делу.

Другой важной особенностью расследования преступлений на объектах транспорта является то, что возможность производства дополнительных и повторных допросов пассажиров в качестве свидетелей весьма ограничена. Большое значение при расследовании указанных преступлений имеют допросы свидетелей из числа работников железнодорожного и воздушного транспорта, сотрудников полиции.

Согласно проведенным нами исследованиям при расследовании хищений на воздушном транспорте в качестве свидетелей были допрошены: сотрудники полиции - 35 %; сотрудники авиационной безопасности - 54 %; сотрудники отдела перевозок - 12 %; грузчики - 36 %; инспекторы по приему груза и багажа, грузчики - 10 %; бортпроводники - 8 %; инспекторы по досмотру - 23 %; уборщики воздушного судна - 8 %, командиры воздушного судна - 6 %; уборщики аэровокзала (производственных помещений и территории) - 16 %; сотрудники пунктов питания - 16 %; представители авиакомпании - 8 %; сотрудники справочного бюро - 6 %; инженеры связи отделов комплексной безопасности службы авиационной безопасности (обеспечивающие оснащение видеокамерами аэропорта) - 32 %; родственники, знакомые подозреваемых - 74 %, родственники, знакомые потерпевших - 23 %; пассажиры самолетов - 14 %; лица, которым были переданы похищенные объекты - 9 % уголовных дел.

При расследовании хищений на железнодорожном транспорте в качестве свидетелей были допрошены: сотрудники полиции - 32 %; осмотрщики- ремонтники вагонов - 16 %; приемщики поездов - 14 %; члены локомотивной бригады тепловоза - 14 %, сотрудники ведомственной охраны железнодорожного транспорта Российской Федерации (ФГП ВО ЖДТ России) - 24 %, проводники по сопровождению грузов и спецвагонов - 13 %; грузчики - 34 %; проводники пассажирских вагонов - 17 %; дежурные по вокзалу - 13 %; дежурные по станции - 8 %; машинисты - 3 %; кассиры - 24 %; носильщики - 31 %; кладовщики - 12 %; члены посадочных групп - 20 %; инженеры связи отделов комплексной безопасности службы безопасности (обеспечивающие оснащение видеокамерами здания и прилегающей территории вокзала) - 28 %; пассажиры - 27 %; сотрудники справочного бюро - 3 %; сотрудники отдела перевозок - 9 %; уборщики вокзала (производственных помещений и территории) - 21 %; дежурные по комнатам отдыха - 7 %; сотрудники пунктов питания - 21 %; родственники, знакомые подозреваемых - 71 %, родственники, знакомые потерпевших - 28%; которым были переданы похищенные объекты - 14 % уголовных дел.

Предмет допроса свидетелей зависит от содержания информации, которой он владеет. Так, пассажиры, следующие совместно с подозреваемым, могут точно указать, на какой станции он сел на поезд; какие вещи были при нем, в каком количестве и каким образом упакованы; где находились перевозимые вещи во время движения поезда; не оставлял ли подозреваемый при высадке из вагона вещи, занесенные им во время посадки, если да, то какова дальнейшая судьба этих вещей; указать на признаки преступника, в том числе индивидуальные, на информацию, которую он сообщил о себе; пояснить, встречал и провожал ли кто-либо преступника на станциях. Эти свидетели часто могут подтвердить свои показания документально или указать следователю на тех лиц, которые могут что-либо сообщить о действиях подозреваемого как до, так и после совершения преступления.

При расследовании фактов хищения ГСМ с объектов оперативного обслуживания ОВД на железнодорожном транспорте в первую очередь необходимо допросить лиц, которые располагают конкретной информацией о событии преступного деяния и лицах, его совершивших. К ним относятся свидетели, которые непосредственно являлись очевидцами преступления, осуществляли задержание лиц, совершивших преступления, располагают сведениями о количестве и виде похищенного ГСМ.

Свидетелей совершения хищения ГСМ на объектах оперативного обслуживания ОВД на железнодорожном транспорте условно можно разделить на несколько групп:

1. Работники железнодорожного транспорта, находящиеся на объектах железнодорожного транспорта, где совершено преступление. В ходе допроса указанных лиц подлежат выяснению следующие вопросы: в какой должности состоит (состоял) свидетель на момент совершения преступления; где, когда и при каких обстоятельствах наблюдал или первым обнаружил признаки совершенного преступления; с каких объектов оперативного обслуживания ОВД на железнодорожном транспорте (из тепловоза, цистерны, грузового хозяйства

МПС России, предназначенных для хранения ГСМ, находящихся в границах станций) было совершено хищение; в чем конкретно выражались действия соучастников преступления; при каких обстоятельствах они были задержаны и каким образом у них было изъято похищенное.

2. Работники железнодорожного транспорта, осуществляющие контроль за сохранностью ГСМ. У этой группы свидетелей следует выяснять: место работы и занимаемую должность, а также профессиональные обязанности, установленные соответствующим документом (должностной инструкцией); количество и основание, на котором свидетелем было выдано дизельное топливо лицам, впоследствии пытавшимся его похитить (похитившим); информацию о документе, на основании которого данная выдача производилась (это необходимо для осуществления впоследствии выемки данного документа).

3. Сотрудники полиции, несущие службу на объектах железнодорожного транспорта, а также сотрудники ведомственной охраны, ЧОП, осуществляющие охрану. Указанные свидетели могут дать ответы на следующие вопросы: в какой должности состоит (состоял) свидетель на момент обнаружения преступления; в связи с чем и при каких обстоятельствах оказался на территории совершения преступления; в чем именно заключались преступные действия подозреваемых и при каких обстоятельствах последние были задержаны; какие предметы были обнаружены и изъяты у подозреваемых при задержании.

4. Лица, обладающие информацией о личности, а также об образе жизни и связях преступника. К ним относятся: непосредственный руководитель, близкие родственники, друзья, сослуживцы.

По рассматриваемым преступлениям решающим фактором дачи ложных показаний свидетелем может явиться зависимое должностное положение допрашиваемого от подозреваемых лиц. Как правило, иерархия и сложившаяся система подчинения вынуждает свидетелей искажать реальные факты совершения преступлений. В любом случае при допросе нужно уточнять, конкретизировать все недостаточно определенные, нечеткие выражения. Всегда должны быть разъяснены диалектизмы и жаргонные выражения, которые употребил свидетель.

Для эффективности получения сведений, которыми обладает свидетель, желательно изучить личность, выяснить должностное положение, характер служебных, личных связей и взаимоотношений с лицами, изобличенными в совершении преступления, их возможную осведомленность, заинтересованность в исходе расследования.

Другим немаловажным аспектом тактики проведения допроса является применение видеозаписи допроса. Как верно отмечено С.Ю. Скобелиным, «... преимущества видеозаписи допроса уже давно оценены правопримирителями. Подобная фиксация позволяет наглядно воспроизвести ход и содержание следственного действия, а не только его результат, а также зафиксировать невербальные реакции допрашиваемого лица при ответе на вопрос, имеющий значение для уголовного дела, его мимику, ритм и пр.»[595] [596] [597]. Именно анализ невербальных реакций позволит следователю получить ценную информацию, в том числе путем использования специальных знаний.

А.Н. Халиков и В.И. Елинский предлагают назначать по имеющейся видеозаписи фоноскопическую или психологическую экспертизы , а проверка на предмет дачи ложных показаний - психолого-вокалографическую экспертизу, психолого-лингвистическую или психолого-акмеологическую . Кроме того, «. демонстрация видеозаписи допроса позволяет критически относиться к изменению показаний лицом, так как подтверждает отсутствие какого-либо воздействия на допрашиваемого, наводящих вопросов, а также фиксирует моральное и физическое состояние»[598].

Бесспорно, что видеозапись допроса является подспорьем в случае неявки допрашиваемого в суд. При расследовании преступлений, совершаемых на транспорте, это более чем актуально, так как зачастую, свидетели и потерпевшие находятся не только в разных населенных пунктах, но и в других регионах. Однако, согласно проведенному нами исследованию уголовных дел, возбужденных по фактам хищений на транспорте, осуществлялась видеозапись допросов подозреваемых в случае шаткости их позиции при минимальном количестве доказательств вины - 4 % случаев.

Подводя определенный итог, следует констатировать, что своевременное выявление лжи и способность выявлять сложные следственные ситуации, в которых проводится допрос, мотивационно переориентировать допрашиваемое лицо на дачу правдивых показаний, являются залогом успешной работы следователя (дознавателя).

В результате проведенного нами исследования был выявлен ряд ошибок, типично допускаемых следователями (дознавателями) при подготовке и проведении допроса, отрицательно сказывающихся на его эффективности: непринятие мер к налаживанию психологического контакта; пренебрежительное и грубое отношение к допрашиваемому; фактическое отсутствие подготовки к допросу и изучения личности допрашиваемого, поверхностное изучение материалов уголовного дела и т.д., неверное определение тактических приемов, необходимых для использования при допросе; поспешность следователя (дознавателя); его невнимательность; прерывание свободного рассказа; отсутствие при допросе специалистов при явной некомпетентности следователя в его предмете (хищение ГСМ из цистерн); нарушение последовательности истребованной от допрашиваемого информации; недостаточно подробный допрос; излишнее использование сокращений слов, аббревиатур; неверная оценка ситуации, сложившейся при допросе; отсутствие плана допроса.

<< | >>
Источник: Грибунов Олег Павлович. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ И ПРИКЛАДНЫЕ АСПЕКТЫ РАСКРЫТИЯ, РАССЛЕДОВАНИЯ И ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ, СОВЕРШАЕМЫХ НА ТРАНСПОРТЕ. 2016

Еще по теме § 3. Тактические особенности проведения следственных действий направленных на получение вербальной и комплексной информации:

  1. § 2. Тактические особенности проведения следственных действий, направленных на собирание криминалистически значимой информации
  2. ГЛАВА 5. ОРГАНИЗАЦИОННО-ТАКТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ, СОВЕРШАЕМЫХ НА ТРАНСПОРТЕ, ПРОВЕДЕНИЯ ОТДЕЛЬНЫХ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ И ТАКТИЧЕСКИХ ОПЕРАЦИЙ В ХОДЕ ИХ РАССЛЕДОВАНИЯ
  3. ГЛАВА 3. ТАКТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПРОИЗВОДСТВА СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ МОШЕННИЧЕСТВА, СВЯЗАННОГО С ОСУЩЕСТВЛЕНИЕМ ИНВЕСТИЦИОННЫХ ПРОЕКТОВ НА ПРЕДПРИЯТИЯХ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО ТРАНСПОРТА
  4. § 2. Особенности проведения следственных действий невербального характера при расследовании мошенничества, связанного с осуществлением инвестиционных проектов на предприятиях железнодорожного транспорта
  5. Глава III ОСОБЕННОСТИ ТАКТИКИ ПРОИЗВОДСТВА ОТДЕЛЬНЫХ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ КОРРУПЦИОННОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ
  6. ГЛАВА XVIII ТАКТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
  7. ТАКТИКА ПРОВЕДЕНИЯ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
  8. ТАКТИКА ПРОВЕДЕНИЯ ОТДЕЛЬНЫХ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
  9. 19.ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПРОВЕДЕНИЯ СЛЕДСТВЕННОГО ЭКСПЕРИМЕНТА (ПРОВЕРКИ ПОКАЗАНИЙ НА МЕСТЕ).
  10. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПРОВЕДЕНИЯ СЛЕДСТВЕННОГО ЭКСПЕРИМЕНТА И ПРОВЕРКИ ПОКАЗАНИЙ НА МЕСТЕ.
  11. § 3. Особенности производства типичных следственных действий первоначального этапа расследования
  12. § 2. Особенности производства типичных следственных действий на последующем этапе расследования
  13. ГЛАВА Ш. ОРГАНИЗАЦИОННО-ТАКТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПОСЛЕДУЮЩЕГО ЭТАПА РАССЛЕДОВАНИЯ ПОЛУЧЕНИЯ ВЗЯТКИ В СИСТЕМЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
  14. N 3. Особенности основных следственных действий
  15. П. ОРГАНИЗАЦИОННО-ТАКТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РАССМОТРЕНИЯ СООБЩЕНИЯ И ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО ЭТАПА РАССЛЕДОВАНИЯ ПОЛУЧЕНИЯ ВЗЯТКИ В СИСТЕМЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
  16. § 1. Особенности производства отдельных следственных действий
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -