ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

ДД МИНАЕВ (1835-1889)

Область рифм - моя стихия,

И легко пишу стихи я;

Без раздумья, без отсрочки Я бегу к строке от строчки,

Даже к финским скалам бурым Обращаясь с каламбуром.

К картине «Сапожник» Кочетова Сюжет по дарованью и по силам Умея для картины выбирать,

Художник хорошо владеет...

шилом - Тьфу! - кистью - я хотел сказать.

О картине «Лес» Шишкина Правдиво так написан лес,

Что все невольно изумляются:

В таком лесу насмешки бес И эпиграмма заплутаются.

К картине «Битая дичь» Граверта Здесь в указатель глядеть не приходится, Можно здесь разом постичь,

Что на картинах пред нами находится Дичь, господа, только дичь!..

Какие ни выкидывай курбеты,

А все-таки, друг милый, не Курбе ты.

По прочтении романа И.Тургенева «Вешние воды»

При чтеньи этих «Вешних вод»

И их окончивши, невольно

Читатель скажет в свой черед:

«Воды действительно довольно...»

[В связи с политическим доносом Маркевича на И.С.Тургенева]:

На днях, влача с собой огромных два портсака, Приплелся он в вокзал; с лица струился пот...

«Ему не донести!» - вкруг сожалел народ,

И только лишь какой-то забияка Сказал: «Не беспокойтесь - донесет!..»

Нельзя довериться надежде,

Она ужасно часто лжет:

Он подавал надежды прежде,

Теперь доносы подает.

Болеславу М

Не дается боле слава Бедной музе Болеслава.

Кони ржут за Сулою,

Публицисты - в «Вести»,

На Неве и в Киеве Все заржали вместе.

(«Слово о полку Игореве»)

Газете «День»

«Дню» мадригала лучше нет:

«Ни день, ни ночь, ни мрак, ни свет».

К пьесе «Чужая вина» г. Устрялова

Эта драма назваться должна,

Чтоб избегнуть скандала немалого,

Уж совсем не «Чужая вина»,

А вина — господина Устрялова.

После бенефиса «Чья же пьеса ньшче шла?»

«Александрова». - «Была С шиком сыграна, бел шика ли?»

«С шиком, с шиком: громко шикали».

Артисту-любителю

«Служителем искусства» постоянно Ты, милый мой, привык себя считать.

Что ты «служитель» — это мне не странно,

Но об искусстве-то зачем упоминать?..

Черты прекрасные, молю я,

Изобрази мне, их малюя,

И я, написанный пастелью,

Портрет повешу над постелью.

На пикнике, под тенью ели Мы пили более, чем ели.

И зная толк в вине и в эле,

Домой вернулись еле-еле.

В ресторане ел суп сидя я.

Суп был сладок, как субсидия.

«Скажите: да иль нет -

На колбасу вы в лавке покушались?»

«Покушали-с!» - наивный был ответ.

По Невскому бежит собака,

За ней Буренин, тих и мил...

Городовой, смотри, однако,

Чтоб он ее не укусил!

[В.П.Буренину, славящемуся своей желчной язвительностью.]

Ты грустно восклицаешь: «Тали я?

В сто сантиметров моя талия...» Действительно, такому стану Похвал я выражать не стану.

Не ходи, как все разини,

Без подарка ты к Розине,

Но, ей делая визиты,

Каждый раз букет вези ты.

Она останется всегда Артисткой, нужною для сцены.

И хоть не очень молода,

Но всё ж моложе Мельпомены.

В полудневный зной на Сене Я искал напрасно сени,

Вспомнив Волгу, где на сене Лежа, слушал песню Сени:

«Ах вы, сени мои, сени!..»

В альбом. Круппу-младшему, приехавшему в Петербург

Ем ли суп из манных круп,

Или конский вижу круп - Мне на ум приходит Крупп...

А за ним большая масса,

Груда «пушечного мяса».

Чиновным немцам

В России немец каждый, Чинов страдая жаждой,

За них себя раз пять Позволит нам распять.

По этой^го причине Перед тобою росс,

Он задирает нос

При ордене, при чине;

Для немца ведь чины Вкуснее ветчины.

Нельзя хулить «картофеля в мундире»,

Чтоб не обиделся иной мундирный Марс.

На ком шапка горит?

Имея многие таланты,

К несчастью, наши интенданты Преподозрительный народ.

Иной, заслыша слово «ворон»,

Решает, что сказали «вор он!»,

И на его, конечно, счет;

И если кто проговорится Невинным словом «воробей»,

Он начинает сторониться.

Перед гробом М.Н.Лонгинова

Стяжав барковский ореол,

Поборник лжи и мрака,

В литературе раком шел И умер сам от рака.

Вас в детстве слишком нежили,

Как мы в нужде вы не жили И при хорошем старосте В имении до старости,

Забот не зная, прожили,

Но средств своих не «прожили».

Женихи, носов не весьте,

Приходя к своей невесте.

Семьей забыта и заброшена,

За лент)» скромную, за брошь она Ласкалась некогда ко мне;

А нынче, позабыв о суженом,

Лишь только жаждет оргий с ужином,

С забвением в вине.

Что сделала ты из меня,

Постыдно мне так изменя?

Припомнится мне та пора И, словно удар топора,

Я чувствую в скорби немой.

Мой угол как будто не мой,

Мне нынче обед не в обед...

Забыв воздержанья обет,

Я стал, по твоей лишь вине,

Топить свое горе в вине.

И прежде служивший мне стих Струною оборванной стих.

Я, встречаясь с Изабеллою,

Нежным взглядом дорожу,

Как наградой. И за белую Ручку взяв ее, дрожу.

Он емким сердцем очень нежен:

В нем поместится целый Нежин.

Парик на лысину надев,

Не уповаю я на дев

И ничего не жду от дам

Хоть жизнь подчас за них отдам.

[Онегин читает письмо Татьяны, «в письмо вставляя целый ряд / непозволительных цитат»]

Кто ты? мой ангел ли хранителъ?

(Я ваш, сударыня, сосед.)

Или коварный искуситель?

(Вас искушать охоты нет.)

Никто меня не понимает (Кому понятна ерунда!) и т.д.

(«Евгений Онегин нашего времени»)

<< | >>
Источник: Санников В.З.. Русская языковая шутка: От Пушкина до наших дней. - М.,2003. — 560 с.. 2003

Еще по теме ДД МИНАЕВ (1835-1889):

  1. ДД МИНАЕВ (1835-1889)