П.А. ВЯЗЕМСКИЙ (1792-1878)

Вписавшись в цех зоилов строгих,

Будь и к себе ты судия:

Жуковский пишет для немногих,

А ты для одного себя.

Поэтический венок Шутовского, поднесенный ему раз навсегда за многие подвиги В комедиях, сатирах Шутовского Находим мы веселость псалтыря,

Затейливость месяцеслова И соль и едкость букваря.

Природы странною игрой В нем двух начал раздор открытый;

Как может быть он человек пустой И вместе с тем дурак набитый?

Богатому и тут люли!

Хоть дело черно, будет бело:

Из шляпы высыплет рубли,

И в шляпе дело!

Наши Ларошфуко

В журналах наших всех мыслителей исчисли,

В журналах места нет от мыслей записных;

В них недостатка нет, но в мыслях-то самих Недостает чего-то: мысли.

То новый враг перед страдальцем:

С тетрадью толстой рифмодул Стихами в петлю затянул,

(«Кибитка»)

Схватя за петлю мощным пальцем.

Невзоров,

Перестань писать так много вздоров.

Поверь, никто не остановит взоров

На книге, где прочтет: писал Максим Невзоров.

С какою легкостью свободной Играешь ты в стихах природой и собой.

Ты в «Шубах», Шутовской, холодный,

В «Водах» ты, Шутовской, сухой.

[Эпиграмма на А.А.Шаховского, автора комедии «Липецкие воды» и поэмы «Расхищенные шубы»]

А скверная вещь эта холера! Того и глядишь, что зайдешь ты завтра ко мне... нет, зайду я к тебе, и скажут мне, что ты умер [Гаспаров 2001].

Обыкновенно женщины худо понимают плоскости и пошлости; она [А.О.Смирнова] понимала их и радовалась им, разумеется, когда они были не плоско-плоски и не пошло-пошлы.

Чудак он, право, своенравный!

Его ввести не можно в толк!

На разговор он рыбе равный,

А вежлив, как сердитый волк.

(А.Грибоедов и П.Вяземский, «Кто брат, кто сестра, ши обман за обманом») Отчего говорят насморк? Надобно говорить нос- мокр.

(по: Ходакова 1964)

Есть в Петербурге промотавшийся рыцарь, есть у него карета, и нечего есть.

(А.И. Тургеневу, 1817 г., по: Ходакова 1969)

Я приехал в Москву, плачу и пл£чу.

(В.Ф.Вяземской, 31 мая 1824)