<<
>>

коуз Рональд Гарри

КОУЗ (Coase) Рональд Гарри (род. 29 декабря 1910) — американский экономист, основоположник неоинституционализма, лауреат Нобелевской премии по экономике (1991) «за его открытие и разъяснение значения трансакционных издержек и прав собственности для институциональной структуры и функционирования экономики».

Родился в Уилсде- не, пригороде Лондона. К. был единственным ребенком в семье. Отец был телеграфистом на почте, где и познакомился с матерью. После их женитьбы мать ушла с работы. Родители К. проучились в средней школе всего до 12 лет, но оба были грамотными. Местные газеты даже напечатали несколько статей отца на тему различных шаров (он до самой старости увлекался игрой в крикет, футбол и теннис).

В детстве К. страдал заболеванием ног, из-за чего вынужден был сначала учиться в школе для детей с недостатками в физическом развитии. В обычную среднюю школу он поступил на год позже — в возрасте 12 лет вместо обычных 11. В 1932 окончил Лондонскую школу экономики (ЛШЭ), затем преподавал — сначала в Школе экономики и торговли в г. Данди (1932—1934), в Ливерпульском университете (1934—1935), а с 1935 — в ЛШЭ, где читал курс по экономике общественных предприятий коммунального хозяйства в Англии.

С 1940 К. работал в качестве статистика в Комиссии по лесоводству, затем его перевели в Центральное статистическое управление военного министерства. В 1946 он вернулся на работу в ЛШЭ и был назначен ответственным за ведение основного учебного курса по экономической теории. К. продолжил начатые еще в довоенное время исследования в области организации общественного сектора, в частности почты и радиовещания. В 1948 в качестве стипендиата Фонда Рокфеллера К. в течение 9 месяцев находился в США, изучая американский опыт организации радиовещания.

Результатом проведенных исследований стала его книга «Британское радиовещание: изучение монополии» (British Broadcasting: A Study in Monopoly, 1950).

В 1951, получив докторскую степень (Ph.d.), К. принял приглашение Университета Буффало (шт. Нью-Йорк) и переехал в США. С 1959 работал в Виргинском университете, в 1964 стал профессором Чикагского университета и одновременно — главным редактором «Журнала экономики и права»; в 1982 вышел в отставку.

К. положил начало развитию большинства из направлений неоинституционализма — теории прав собственности (ее авторами также считаются А. Алчиан, Й. Барцель, Л. де Алеси, Г. Демсец, Р. Познер, С. Пейович, О. Уильямсон, Э. Фьюроботн), теории трансакционных издержек (О. Уильямсон, Ф. Найт, А. Алчиан, Г. Демсец, К. Менар), теории экономических организаций (А. Алчиан, Г. Демсец, У. Меклинг, М. Дженсен,

O. Уильямсон, С. Гроссман, Г. Харт) и экономики права (Р. Познер, Г. Ка- лабрези, Г. Беккер).

Первая фундаментальная работа К. — «Природа фирмы» — была написана им еще студентом во время стажировки в 1931—1932 в США, но опубликована спустя пять лет в журнале «Экономика» (Coase R. The Nature of the Firm // Economica. 1937. Vol. 4. November). Такой большой срок между написанием статьи и ее публикацией К. объясняет в своей «Автобиографии» тем, что он был занят другими исследовательскими проектами и учебой. Однако именно эта статья упоминалась при присуждении К. Нобелевской премии.

В «Природе фирмы» К. задавался простым, на первый взгляд, вопросом: почему существуют фирмы? Почему какая-то часть экономической деятельности происходит внутри фирм, представляющих собой вертикальные иерархические структуры и устроенных по принципу прямых приказов-команд, а другая — осуществляется на рынке, где на основе добровольных двусторонних контрактов складываются горизонтальные отношения и где все решают цены? Почему экономика не может быть чисто рыночной, откуда посреди рыночной стихии возникают «островки сознательного контроля», иначе говоря — фирмы?

Все дело в том, отвечал на эти вопросы К., что деятельность рынка может требовать высоких издержек, возникающих в связи с «использованием ценового механизма».

Они состоят из затрат по поиску информации о ценах и качестве необходимых товаров, а также затрат, связанных с заключением контрактов, контролем за их выполнением и их юридическим обеспечением (Coase R. The Firm, the Market and the Law. Chicago, L., 1988.

P. 6).

В первых работах терминология К. еще не устоялась, и он говорит то об «издержках использования ценового механизма», то об «издержках по осуществлению сделок путем обмена на открытом рынке», то об «издержках совершения рыночных сделок». Затем К. стал использовать термин «трансакционные издержки» (от англ. transaction — сделка).

Позднее это понятие приобрело более широкий смысл. Оно стало обозначать любые виды издержек, сопровождающих взаимодействие экономических агентов независимо от того, где оно протекает — на рынке или внутри организаций, поскольку деловое сотрудничество в рамках иерархических структур (таких, как фирмы) также не свободно от трений и потерь. Введение в 1930-е гг. в научный оборот этого обобщающего понятия — одна из важнейших заслуг К., продолжившего развитие идей Дж. Коммонса по данной проблеме.

Сам факт «небесплатности» работы рыночного механизма помогает совершенно по-новому осветить природу экономической реальности.

Трансакционные издержки могут быть скрыты от стороннего наблюдателя, однако непосредственные участники экономического процесса вынуждены все равно считаться с ними. Эти издержки могут оказаться достаточно велики, чтобы вообще заблокировать возможность рыночного обмена. Зарегистрировать их в таком случае не удается (поскольку никаких сделок не совершается), но от этого их воздействие не становится менее реальным: ведь именно их потенциальный уровень заставляет экономических агентов отказываться от включения в процесс обмена.

Развивая идеи К., современные экономисты предлагают несколько классификаций трансакционных издержек. В соответствии с одной из них различаются следующие виды издержек: поиска информации, ведения переговоров, по спецификации и защите прав собственности, оппортунистического поведения («отлынивание» и вымогательство).

Существование трансакционных издержек подталкивает к поиску и изобретению всевозможных средств для их сокращения. Один из наиболее эффективных способов — организация фирмы. Фирмы, как показал К., возникают как ответ на дороговизну рыночной координации. Их сущность он усматривал в подавлении ценового механизма и замене его системой административного контроля. Многие виды сделок дешевле производить внутри фирм, не прибегая к посредничеству рынка. Перераспределение ресурсов происходит здесь не в ответ на изменения в относительных ценах, а в результате директивных указаний сверху.

В той мере, в какой механизм командного управления позволяет экономить трансакционные издержки, фирма заменяет рынок. Она освобождает от необходимости постоянного перезаключения контрактов, обеспечивая устойчивость и долговременность экономических связей между участниками производственного процесса.

Но тогда возникает вопрос: почему экономика не может вся сверху донизу — наподобие единой гигантской фирмы — строиться исключительно на командном механизме, как на то уповали сторонники социалистического планирования?

К. объяснял это так: координация экономической деятельности с помощью приказов из единого центра также сопряжена с немалыми издержками и эти издержки бюрократического контроля лавинообразно нарастают при увеличении размеров организации. О соотношении издержек рыночной координации и издержек административного контроля нет прямых данных. Ясно только, что масштаб деятельности, осуществляемой

внутри даже крупнейшей корпорации, ничтожно мал по сравнению с общим объемом обменных сделок на рынке.

С точки зрения К., механическое противопоставление конкуренции и плана, рынка и иерархии по принципу «или-или» несостоятельно. Речь идет об оптимальных размерах фирмы.

А они, как установил К., определяются границей, где издержки рыночной координации сравниваются с издержками административного контроля. До этой границы выгодна иерархия, после — рынок. Для каждой отрасли или технологии оптимальный размер фирмы будет свой.

В связи с этим К. высказал следующее замечание: рыночная конкуренция сама устанавливает оптимальный для экономики объем планирования. Вот почему, по его мнению, система тотального планирования была изначально обречена на провал.

Эта статья революционизировала теорию фирмы, хотя в момент публикации она прошла совершенно незамеченной.

По существу, она была переоткрыта Д. Стиглером, включившим ее в антологию важнейших работ по микроэкономике (Readings in Price Theory. N.Y., 1952). С течением времени значение работ К. все более возрастало.

В 1966—1970 на «Природу фирмы» насчитывалось всего 17 ссылок в научных журналах, в 1971—1975 — 51, в 1976—1980 — уже 105. Для другой его известной статьи «Проблемы социальных издержек», опубликованной в 1960, цифры еще выше: соответственно 70, 186 и 331. По индексу цити- руемости она является чемпионом среди экономических статей, опубликованных в послевоенный период.

В 1940-50-х гг. внимание К. привлекла проблема государственной монополии и контроля в таких отраслях, как почтовая связь, теле- и радиокоммуникации и т.д. В статье «Федеральная комиссия по связи» (Coase R. The Federal Communications Commission // Journal of Law and Economics. 1959. Vol. 2. № 1) им была выдвинута идея о возможности создания «радиовещательного» рынка. Считалось общепризнанным, что без государственного контроля в эфире воцарится хаос, — конкурирующие станции начали бы работать на одинаковых волнах, создавая друг для друга помехи. К. в этом выводе усомнился. «Истинная причина «заторов» в радиоэфире, — утверждал он, — отсутствие прав частной собственности на электромагнитные волны разной частоты. Если установить такие права, возникнет эффективный рынок и потребность в государственном контроле отпадет».

В своей статье он предложил такую схему: Федеральная комиссия организует аукцион по продаже прав на вещание на тех или иных частотах, передавая вырученные средства в казну, радиовещательные же компании оказываются впредь подчинены дисциплине рынка.

Идея установления прав собственности и создания рынка для физически ненаблюдаемых объектов — электромагнитных колебаний — была столь непривычной, что от К. потребовались более развернутые доказательства. Они были представлены в статье «Проблема социальных издержек» (1960), в которой была сформулирована ставшая затем знаменитой «теорема Коуза» (Coase R. The Problem of Social Cost // Journal of Law and Economics. 1960. Vol. 3. № 1).

Статья К. была направлена против господствовавшей в экономической теории тенденции везде, где только можно, отыскивать так называемые провалы рынка и призывать к государственному вмешательству для их преодоления. Стандартная рекомендация — введение государством специального налога на тех, кто порождает отрицательные внешние эффекты, и установление контроля за их деятельностью. И наоборот, субсидирование государством деятельности с положительными внешними эффектами. Так удастся устранить «провалы рынка» и восстановить оптимальность в размещении ресурсов. Эта аргументация в пользу государственного участия была развита английским экономистом А. Пигу и стала составной частью «экономики благосостояния», одного из важнейших разделов неоклассической теории.

Однако К. указал на ошибочность подобного хода рассуждений. Из предложенной им теоремы следовало, что в большинстве случаев рынок сам способен справляться с внешними эффектами: если права собственности ясно определены и если трансакционные издержки малы, то размещение ресурсов (структура производства) будет оставаться неизменным и оптимальным независимо от перераспределения прав собственности. Говоря иначе, конечные результаты производства не будут зависеть от правовой системы, если ценовой механизм работает без издержек.

Теорема К. имеет в современной научной литературе множество трактовок, с половиной из которых вряд ли согласился бы сам К.

Теорема К. гласит: «Если права собственности четко определены и трансакционные издержки равны нулю, то структура производства будет оставаться неизменной и эффективной независимо от изменений в распределении прав собственности», т.е. при отсутствии издержек по заключению сделок структура производства не меняется независимо от того, кто каким ресурсом владеет. Теорема доказывалась К. на ряде примеров, частично условных, частично взятых из реальной жизни.

Иногда ошибочно на основании этой теоремы делается вывод о том, что «коузианский мир» — это мир с нулевыми трансакционными издержками.

В действительности это не так. К., наоборот, своей теоремой показывает значимость трансакционных издержек для экономического анализа «реально происходящих событий». Как признавался сам К., его попытка «выманить» экономистов из воображаемого мира «классной доски» (игнорирования неоклассической теорией трансакционных издержек) не увенчалась успехом.

Из теоремы К. вытекает несколько положений.

Во-первых, внешние эффекты носят обоюдный характер. Фабричный дым причиняет ущерб городским жителям, но запрет на выбросы оборачивается убытками для хозяина фабрики (и следовательно, для потребителей ее продукции). С экономической точки зрения речь должна идти не о том, кто виноват, а о том, как минимизировать величину совокупного ущерба.

Во-вторых, источником экстерналий в конечном счете служат размытые или неустановленные права собственности. Не случайно основным полем конфликтов в связи с внешними эффектами становились ресурсы, которые из категории свободных перемещались в категорию редких (вода, воздух) и на которые поэтому ранее никаких прав собственности в принципе не существовало.

В-третьих, ключевое значение для успешной работы рынка имеют трансакционные издержки (по ведению переговоров и т.п.). Если они малы, а права собственности четко определены, то рынок способен сам, без участия государства устранять внешние эффекты: заинтересованные стороны смогут самостоятельно прийти к наиболее рациональному решению. При этом не будет иметь значения, кто именно обладает правом собственности, например городские жители на чистый воздух или владелец фабрики на его загрязнение.

Участник, способный извлечь из обладания правом наибольшую выгоду, просто выкупит его у того, для кого оно представляет меньшую ценность. Для рынка важно не то, кто именно владеет данным ресурсом, а то, чтобы хоть кто-то владел им. Тогда появляется возможность для рыночных операций с этим ресурсом, для его передачи по цепочке рыночных обменов.

Сам факт наличия прав собственности и четкого их разграничения важнее вопроса о наделении ими того или иного участника.

В-четвертых, даже тогда, когда трансакционные издержки велики и распределение прав собственности влияет на эффективность производства, государственное регулирование необязательно представляет наилучший выход из положения. Нужно еще доказать, что издержки государственного вмешательства будут меньше потерь, связанных с «провалами рынка». А вот это, по мнению К., не имеет пока серьезных аргументов.

К. выявил сам механизм возникновения рынков: рынок заработает, как только будут разграничены права собственности и появится возможность для заключения сделок по обмену ими по взаимоприемлемым ценам.

Идеи К. получили широкое применение при изучении самых разнообразных, иногда неожиданных проблем, будь то наем игроков бейсбольными командами или организация сбора донорской крови, антитрестовское законодательство или охрана окружающей среды. Так, оказалось, что многие виды деловых соглашений, которым традиционно приписывалась антиконкурентная направленность и которые поэтому подлежали запрещению, в действительности являются эффективным средством сокращения трансакционных издержек.

Скажем, маяки — вроде бы самоочевидный случай, где без помощи государства не обойтись. И тем не менее, как показал К. на примере развития этой службы в Великобритании, частные лица оказывались достаточно изобретательными, чтобы разработать такую форму контрактов, которая делала бы возможным создание рынка и в этом случае. По принятым в этой стране правилам суда при заходе в порт должны уплачивать специальную пошлину на содержание маяков, что и обеспечивало условия для эффективной работы частных маяков (Coase R. The Lighthouse in Economics // Journal of Law and Economics. 1974. Vol. 17. № 2).

Интересные эксперименты начались и в экологической политике, когда для той или иной местности стали устанавливаться допустимые уровни ущерба окружающей среде, а затем открывалась свободная торговля правами на ее загрязнение в этих пределах. Уровень выбросов определяется правами, приобретенными каждым агентом. При такой системе производители становятся заинтересованы в использовании экологически более чистых технологий и в перепродаже имеющихся у них прав тем, кто справляется с этим хуже.

По признанию самого К., разрабатываемые им идеи относятся к разряду самоочевидных истин, которыми современная экономическая наука склонна пренебрегать. В сущности, основу всех его работ составляет мысль о том, что любая форма социальной организации — рынок, фирма, государство — требует немалых издержек для своего создания и поддержания затем «на ходу».

А отсюда следует: что различные социальные институты могут сильно отличаться по уровню и структуре этих издержек; что наиболее эффективными оказываются институты, обходящиеся обществу дешевле; что искусство экономической политики есть не что иное, как отбор наименее дорогостоящих способов координации экономической деятельности; что практические рекомендации, на которые не скупится академическая наука, в большинстве своем беспредметны, поскольку основаны на сравнении пусть несовершенных, но фактически действующих институтов реального мира с идеальными конструкциями, существующими лишь в призрачном мире чистой теории.

«В дни моей молодости, — иронически замечает К., — говаривали, что если глупость слишком велика, чтобы произнести, ее можно спеть. В современной же экономической науке ее можно высказать на языке математики» (Coase R. The Firm, the Market and the Law. Chicago, 1988. Р. 185; Коуз Р Фирма, рынок и право. М.: Дело ЛТД, при участии изд-ва Catallaxy, 1993).

К. — почетный профессор Школы права Чикагского университета, член Американской и Британской академий наук.

На русском языке изданы следующие работы К.: «Институциональная структура производства: Лекция лауреата Нобелевской премии в области экономических наук за 1991 год» (Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. Экономика. 1993. № 4. С. 86—95); «Фирма, рынок и право» (М.: Дело ЛТД, при участии изд-ва Catallaxy, 1993). В сборник вошли классические статьи К.: «Фирма, рынок и право»; «Природа фирмы» (1937); «Экономика организаций отрасли: программа исследований» (1972); «Спор о предельных издержках» (1946); «Проблема социальных издержек» (1960); «Заметки к «проблеме социальных издержек»«; «Маяк в экономической теории» (1974); «Природа фирмы // Теория фирмы (СПб.: Экономическая школа, 1995); «Природа фирмы» (под ред. О. Уильямсона и С. Уинтера. М.: Дело, 2001).

<< | >>
Источник: Румянцева Е.Е.. Мировая экономическая наука в лицах. — М., 2010. — 456 с.. 2010

Еще по теме коуз Рональд Гарри:

  1. коуз Рональд Гарри
  2. СОДЕРЖАНИЕ