<<
>>

Отклонения от нормы (аномальность)

В литературе по теории порождающих грамматик про­тивопоставление между отклонением от нормы в граммати­ческом отношении и отклонениями во всех других отноше­ниях занимает особое положение, поскольку само определе­ние грамматики опирается на возможность различения грамматически правильных и грамматически неправильных выражений.

Поскольку грамматически неправильные выра­жения составляют часть нестандартных выражений, раз­личие между грамматической неправильностью и другими проявлениями языковой нестандартности должно быть пред­ставлено в теории языка.

Однако проблема грамматически безупречных, но се­мантически нестандартных выражений типа colorless green ideas ‘зеленые бесцветные идеи’ имеет давнюю историю. В течение двух тысячелетий лингвисты стремились опре­делить те типы аномальных выражений, описание аномаль­ности которых не должно входить в компетенцию грамма­тики. Во II веке в Александрии этот мучительный вопрос пытался решить Аполлоний Дискол; Бхартхари (Индия, IX в.) утверждал, что словосочетание сын бесплодной женщины, несмотря на его семантическую аномальность, является синтаксически правильно построенным выраже­нием; почти современный ему Сибавейхи (в Ираке) разли­чал семантическое отклонение от нормы (например: Я нес гору, Я пришел к тебе завтра) и грамматическое отклоне­ние от нормы типа араб. *qad Zaidun qam вместо qad qam Zaidun ‘Зейд встал’ (в арабском языке непосредственно за частицей qad должен обязательно следовать глагол). Средневековые грамматисты в Западной Европе аналогич­ным образом допускали, что выражение сарра categorica ‘категорический плащ’ с точки зрения языка безупречно (congrua), так что его неприемлемость должна объясняться чем-то иным, нежели грамматикой[36]. Продолжающаяся дискуссия в современной философии также созвучна этому[37].

Позиция, занимаемая большинством исследователей по порождающей грамматике, как кажется, опирается на два положения: (а) грамматическая нестандартность выраже­ний качественно отлична от других видов языковой нестан­дартности и (б) существуют различные степени граммати­ческой нестандартности.

Рассмотрим эти два положения применительно к следую­щим примерам:

(23) Harry S. Truman was the second king of Oregon.

‘Гарри Трумэн был вторым королем Орегона.’

(24) (i) Went home he. ‘Пошел домой он.’

(ii) Went home for the holidays.

‘Поехал домой на каникулы.’

(iii) Не goed home. букв. ‘Он идел домой.’

(25) (i) Не puts the money. ‘Он кладет деньги.’

(ii) Не puts into the safe. ‘Он кладет в сейф.*

(iii) Не puts. ‘Он кладет.’

(26) (i) The dog scattered. ‘Собака рассеялась.’

(ii) John persuaded the table to move.

‘Джон убедил стол подвинуться.’

(iii) His fear ate him up. ‘Его страх съел его.’

(iv) The cake is slightly delicious.

‘Торт слегка восхитителен.’

(v) The water is extremely bluish.

‘Вода крайне голубовата.’

(vi) Five out of three people agreed with me.

‘Пятеро из троих людей согласились со мной.’

(27) (i) The square is round. ‘Этот квадрат круглый.’

(ii) A square is round. ‘Квадрат круглый.’

(iii) The square is loud but careful.

‘Этот квадрат громкий, но аккуратный.’

(iv) ‘A square is loud but careful.

‘Квадрат громкий, но аккуратный.’

Мы отвлекаемся здесь от теорий референции, согласно которым предложение (23) было бы сочтено нестандарт­ным из-за его фактической ложности; напротив, мы считаем

(23) совершенно нормальным предложением, в противопо­ложность которому предложения из (24) — (27) все содер­жат какие-либо аномальности. Принято говорить, что

(24) — (26) отклоняются от нормы в грамматическом от­ношении, в то время как примеры из (27) отклоняются от нормы в семантическом отношении. Такое суждение, од­нако, можно вынести лишь в том случае, если дана грамма­тика G языка L; тогда можно привести конкретные правила из G(L), которые нарушаются в предложениях (24)—(26), и указать, в чем именно заключается нарушение. Что ка­сается примеров в (27), то какие бы правила ни нарушались в них, это не правила из G(L); по-видимому, эти правила содержатся в семантическом описании языка S(L). Но, как было выяснено в § 2.22, граница между G(L) и S(L), пред­лагаемая теорией КФ, оказывается мнимой, и никакого на­дежного критерия разграничения G(L) и S(L) предложено еще не было 83.

В рамках такой теории синтаксиса, в которой правила приписывания синтаксических подклассов имеют вид пра­вил подстановки грамматики непосредственных составляю­щих, Хомский (ср. Miller — Ghomsky, 1963, p. 444 и сл.) предложил учитывать степени грамматической пра­вильности приблизительно следующим образом [38]. Пусть имеется грамматика G0 с алфавитами, содержащими клас­сы слов Wt, W2,.. .,Wn. Мы можем тогда построить грамма­тику Gj, в которой некоторые классы слов — скажем, И?/ и — рассматриваются как взаимозаменяемые. Грам­матика G2 — это такая грамматика, в которой большее чис­ло классов слов будет рассматриваться как взаимозаменяе­мые. Предельным случаем окажется такая грамматика, в которой все классы слов свободно заменяют друг друга. Выражения, соответствующие грамматике G,-, то есть по­рождаемые ею, называются грамматически правильными на i-м уровне. Важно отметить, что при этом подходе нигде не предлагается критериев для установления дискретных уров­ней; нам не сообщают, следует ли установить такой «уро­вень», на котором, например, Wх взаимозаменяемо с W2 или W2 взаимозаменяемо с W3; точно так же нельзя решить, взаимозаменяемы ли Wi и W2 на том же «уровне», что и, скажем, W2 и Wi0, или на другом. Надежды на то, что такого рода квантитативный подход может при­вести к плодотворному определению понятия отклоне­ния от нормы, или аномальности, на мой взгляд, мало обоснованны.

В синтаксисе, опирающемся на использование призна­ков (а не только синтаксических подклассов), возможен иной подход. Здесь мы можем различать нарушения собст­венно порождающих правил, как в (24); нарушения правил приписывания синтаксических подклассов, как в (25); на­рушения сочетаемостных правил, как в (26). Можно под­считать число правил, нарушенных в каждом выражении, и вычислить для каждого предложения коэффициент его отклонения от нормы. Более того, если возникнут основа­ния приписать веса нарушаемым правилам (например, в связи с порядком их расположения в грамматике), коэф­фициент отклонения от нормы станет достовернее. Однако, хотя этот подход и сулит больше, чем подход, описанный в предыдущем абзаце, с его помощью невозможно различать степень отклонения от нормы в примерах (24) — (26) и в примерах (27). Это можно осуществить путем установления иерархии синтактико-семантических признаков таким обра­зом, чтобы о предложениях (27) можно было сказать, что в них нарушаются только такие признаки, которые занимают низкую ступень в иерархии. В настоящее время неизвестно, возможно ли установление единственной и последовательной иерархии семантических признаков. В § 3.51 будет предло­жена другая трактовка отклонения высказываний от нормы, при которой сложный вопрос об установлении подобной иерархии во многом утрачивает свою значимость.

Еще одна трактовка отклонения от нормы была наме­чена Катцем (Katz, 1964а). Катц утверждает, что так на­зываемые полупредложения или грамматически неправиль­ные цепочки все же могут быть поняты потому, что каждое полупредложение ассоциируется с некоторым классом грам­матически правильных предложений; например, *Man bit dog — это полупредложение, которое (частично?) пони­мается в силу ассоциации с правильно построенными пред­ложениями A man bit a dog. ‘Человек укусил собаку.’, The man bit some dog. ‘Этот человек укусил какую-то собаку.’ и т. д.; совокупность таких правильно построенных пред­ложений составляет «интерпретационное множество» (ИМ; comprehension set). ИМ данного полупредложения и связь между полупредложением и его ИМ задаются «правилом перехода». Однако число возможных правил перехода очень велико для любой грамматики: если грамматика исполь­зует п символов синтаксических классов и если средняя терминальная цепочка, порождаемая грамматикой (без применения рекурсивных правил), содержит m символов, то будет (п—1) Хт возможных правил перехода, основанных только на заменах символов классов; если же учесть и на­рушения порядка слов путем их перестановки, то число правил перехода сильно возрастет, а при включении в грам­матику рекурсивных правил оно станет бесконечным. Су­щественной проблемой оказывается, следовательно, обна­ружение критерия для выбора интересных правил перехода. Катц надеется, что выделить те из них, которые обеспечи­вают понимание полупредложений, возможно.

Эта идея кажется мне неверной по меньшей мере в трех отношениях. Во-первых, она не содержит объяснения того, что значит «быть понятным предложением», и предполагает опору на бихевиористические тесты, что само по себе ил­люзорно. Во-вторых, предполагается против очевидности, что носители языка обладают одинаковыми способностями понимать полупредложения вне зависимости от степени интеллекта и других индивидуальных различий 35. В-треть- их, отклонение от нормы рассматривается только по отно­шению к слушателю, который, столкнувшись с помехами или с ненадежным источником сообщений, вынужден ре­конструировать полноценные прототипы плохо воспринятых сообщений; теория Катца совершенно не способна, таким образом, учесть намеренное отклонение от нормы как ком­муникативный прием. Но основной слабостью этого под­хода является рассмотрение отклонения от нормы только в количественном аспекте; Катц пытается установить, на­сколько данное выражение отклоняется от нормы, но со­вершенно не замечает тех компонентов в его значении, ко­торые отсутствуют в значении «родственных» ему нормаль­ных выражений,

3.

<< | >>
Источник: В.А. Звегинцев. НОВОЕ В ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИНГВИСТИКЕ. ВЫПУСК X. ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ СЕМАНТИКА. МОСКВА «ПРОГРЕСС» - 1981. 1981

Еще по теме Отклонения от нормы (аномальность):

  1. § 5. Теория демографических переходов: социологические аспекты
  2. Структура современной психологической науки.
  3. Т. Парсонс
  4. СОДЕРЖАНИЕ РАЗДЕЛОВ ДИСЦИПЛИНЫ
  5. § 9. в) Понимание вырванных [из контекста] синкатегорематиков
  6. 16. В любом состоянии материи заложено, если можно так выразиться, агрессивное начал
  7. 2 психологическая норма. Ее значение Понятие психологической нормы
  8. Вопрос 1.Проблемное поле дифференциальной диагностики нарушений психофизического развития детей.
  9. Подходы и виды норм в оценке человека. Определение психической нормы, аномальности, отклоняющегося развития.
  10. Компенсация отклонений в развитии. Л.С.Выгодский о дефекте и компенсации. Компенсанаторные механизмы. Декомпенсация. Гиперкомпенсация.
  11. ПРЕДМЕТ, ОБЪЕКТ, СУБЪЕКТ, ЦЕЛИ, ЗАДАЧИ СПЕЦИАЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКИ. ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ОТЕЧЕСТВЕНОЙ СИСТЕМЕ СПЕЦИАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ.
  12. ЗАДАЧИ И ПРОБЛЕМЫ ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОЙ ДИАГНОСТИКЕ ОТКЛОНЕНИЙ В РАЗВИТИИ. ДИФФЕРЕНТАЦИАЛЬНЫЕ КРИТЕРИИ СХОДНЫХ СОСТОЯНИЙ ПРИ РАЗНЫХ ТИПАХ ДИЗОНТОГЕНЕЗА
  13. СЛОВАРЬ1
  14. Дифференциальная диагностика амблиопии
  15. Глава 2 ВРОЖДЕННАЯ ГЛАУКОМА: СОВРЕМЕННЫЙ ВЗГЛЯД НА ПАТОГЕНЕЗ И ЛЕЧЕНИЕ