§ 2. Сведение обеих взаимодействующих сил к одному общему принципу

В некоторой точке пространства, то есть на минимальной площади, которую можно приравнять точке, например в отдельной деревне, не составляет труда отличить, что обусловлено действием «духа родимой колокольни», а что — действием силы взаимообще- ния; каждый факт может зависеть только от одной из этих сил, но не от другой; всякое явление, встречающееся и в другом говоре, объясняется действием фактора взаимообщения; всякое явление, встречающееся только в говоре данного места, объясняется действием фактора локальной ограниченности.

Но как только мы переходим от точки к площади, например от деревни к кантону, возникает известная трудность: оказывается, что установить, каким из двух факторов следует объяснить то или другое явление, невозможно; оба они, противоположные друг другу, тем не менее могут усматриваться в каждой особенности говора. То, что является отличительным признаком для кантона А, присуще всем его частям; здесь действует фактор локальной ограниченности, препятствующий этому кантону подражать в чем-нибудь соседнему кантону В, и обратно. Но здесь действует и унифицирующий фактор, то есть сила взаимообщения, обнаруживаемая между различными частями кантона А (Аь А2, А3 и т. д.). Таким образом, как только мы переходим от точки к площади, обнаруживается, что оба фактора действуют одновременно, хотя и в различных пропорциях. Чем более взаимообщение содействует какой-либо инновации, тем более расширяется область ее распространения; что же касается «духа родимой колокольни», то его действие заключается в удержании языкового факта в завоеванных им границах и в защите его от внешней конкуренции. Результатов действия каждой из этих двух сил предвидеть нельзя. Как уже говорили (см. стр. 242), нагерман- ской языковой территории, которая простирается от Альп до Северного моря, переход р в d был общим, а изменение t в ts затронуло лишь юг; «дух родимой колокольни» создал противопоставление между севером и югом; однако внутри этих границ благодаря силе взаимообщения налицо языковое единство. Таким образом, в принципе нет существенной разницы между этим вторым явлением и первым. Налицо те же силы, но интенсивность их действия различна.

Все это сводится к тому, что на практике при изучении языковых эволюций, охватывающих некоторое пространство, можно отвлекаться от фактора локальной ограниченности или, что то же, рассматривать его как отрицательный аспект унифицирующего фактора. Если этот последний достаточно могуществен, он обеспечит единство на всей территории; в противном случае явление остановится на полпути и охватит только часть территории; эта более ограниченная площадь будет тем не менее единым целым по отношению к своим частям. Вот почему все может быть сведено к действию одной лишь унифицирующей силы без какого-либо участия фактора локальной ограниченности, который представляет собой не что иное, как свойственную каждой данной области силу взаимообщения.