<<
>>

6. ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА

Подъем производительных сил, рост населения, бурные процессы классообразования —все это способствовало новому быстрому росту начатков полезных знаний, развитию искусства, возникновению новых форм религии.

В эволюции духовной культуры произошли качественные сдвиги, нашедшие, в частности, свое выражение в начавшемся разделении умственного и физического труда и в утверждении принципиально новой формы накопления и передачи информации — письменности.

Рост полезных знаний. Развитие земледелия, в особенности ирригационного, потребовало точного определения начала полевых работ, сроков полива и т. п., а тем самым и упорядочения астрономических и календарных знаний. Если меланезийцы не пошли дальше различения звезд и планет, то полинезийцам уже были известны многие отдельные звезды и созвездия. Возможно, что на рубеже классовых обществ началось применение простейших астрономических приборов: по крайней мере древние майя уже пользовались для фиксации точки наблюдения двумя перекрещенными палками. Первые календари обычно были лунными (воспоминание об этом сохранилось в часто одинаковых или сходных названиях Луны и календарного месяца — ср. греч. Mene мене и men мэн, русск. Месяц и месяц, англ. Moon и Month), т. е. основанными на изменении фаз «непостоянной» Луны, с усложнением же хозяйственной деятельности начался переход к более точным солнечным календарям. Но лунный месяц состоял приблизительно из 29,5 суток, лунный год был на 11 суток короче солнечного, и необходимость согласования лунного и солнечного года стимулировала развитие математических знаний.

В том же направлении действовали и другие процессы эпохи: так, развитие скотоводства требовало подсчета крупных поголовий скота, знания количества обмена — подсчета мерил стоимости и т. д. В ряде обществ на этой стадии развития (айны, алеуты, полинезийцы и др.) счет уже велся до 10 ООО и выше.

Необходимость обращения с такими числами и развитие абстрактных представлений привели к появлению числовых разрядов и систем счисления, в основание которых были положены разные, но почти всегда связанные со счетом на пальцах принципы. Например, в распространившейся в Тропической Африке пятеричной системе счисления за единицу второго разряда принято число пальцев руки, в современной десятичной — число пальцев обеих рук, в отмеченной у чукчей или фиксируемой в виде языковых пережитков у французов (по-французски «восемьдесят» звучит как «четырежды двадцать») —число всех пальцев на руках и ногах. С важнейшими процессами эпохи классообразования, по-видимому, связана и начавшаяся дифференциация математических знаний, в частности, развитие начатков геометрии. Без появления геометрических знаний невозможно было строительство ирригационных сооружений, свайных построек на озерах, защитных укреплений и т. п. Тем более невозможно было без них зарождение частного землевладения с его «землемерием», давшим название самой геометрической науке.

С практическими нуждами эпохи было связано развитие и других отраслей полезных знаний. Строительство укреплений и мегалитических культовых комплексов, постройка таких усовершенствованных сухопутных и водных транспортных средств, как повозка и парусный корабль, способствовали развитию не только математики, но и механики. С возникновением выплавки рудных металлов зародились металловедение и в какой-то степени химия. Дальние торговые экспедиции и военные походы, сухопутные и морские, послужили накоплению тех же астрономических наблюдений, а также развитию начатков географии и картографии. Среди датируемых бронзовым веком петроглифов долины Валькамоника на севере Италии обнаружена карта одного их проходивших здесь древних торговых путей из Средиземноморья в Центральную Европу. Полинезийцы во время своих длительных, на расстояния свыше тысячи километров, морских походов пользовались картами из палочек, стеблей, камешков или раковин, изображавших направления течений и ветров, морские пути и острова.

Те же практические нужды послужили расширению биологических знаний о культурных растениях, домашних животных и особенно о самих людях. Рост народонаселения, его скученность в оседлых поселениях и развитие скотоводства увеличили опасность заразных заболеваний, эпидемий и эпизоотии. Борясь с ними, первобытная медицина местами, как, например, в восточной Африке или на Северном Кавказе, эмпирически пришла к примитивным предохранительным прививкам ослабленной формы болезни. Войны сыграли свою роль в усовершенствовании хирургии, а развитие металлургии обогатило ее более совершенными, чем каменные, орудиями. Возможно даже, что именно к этому воинственному времени восходят некоторые элементы современной медицинской терминологии: «прострел», «колющая», «режущая», «стреляющая» боль и т. п.

Начатки обществоведческих, прежде всего исторических, знаний по-прежнему были тесно связаны с религиозными и мифологическими представлениями о чудесной природе всего сущего. Вот как, например, объясняет в передаче Геродота так называемая первая этногоническая легенда скифов их происхождение, занятия, этнический состав и организацию власти. В скифской земле от Зевса и дочери реки Борисфена родился первый человек по имени Таргитай. «...У него родились три сына: Липоксай, Арпоксай и младший Колаксай. При них упали - де на скифскую землю золотые предметы: плуг, ярмо, секира и чаша. Старший из братьев, первым увидев эти предметы, подошел ближе, желая их взять, но при его приближении золото воспламенилось. По его удалении подошел второй, но с золотом повторилось то же самое. Таким образом, золото, воспламеняясь, не допускало их к себе, но с приближением третьего брата, самого младшего, горение прекратилось, и он отнес к себе золото. Старшие братья, поняв значение этого чуда, передали младшему все царство. И вот от Липоксая-де произошли те скифы, которые носят название рода авхатов; от среднего брата Арпоксая —те, которые называются катиарами и тра-пиями, а от младшего царя —те, что называются паралатами; общее же название всех их сколоты, по имени одного царя; скифами назвали их эллины» (Герод., 4, 5—6).

Здесь присутствует и историко-этнологическая концепция (представление о местном происхождении и характеристика этнического состава скифов), и социально-потестарная доктрина (представление божественном происхождении власти и о главенстве так называемых царских скифов — паралатов), но все это еще не выделилось из общего религиозно-мифологического миропонимания.

Важным разделом исторических знаний стала такая их своеобразная отрасль, как генеалогистика —собрание родословий. Генеалогистика и раньше помогала освещению прошлого, представляя собой как бы живую канву, на которую нанизывались исторические события. Но теперь ее значение возросло, так как она давала родоплеменной знати доказательства ее древности и благородства.

Развитая генеалогистика засвидетельствована в ряде обществ эпохи классообразования. В Полинезии родословия обычно насчитывали 20 поколений, начиная со времени заселения островов, но здесь имелись и свои рекорды: 92 поколения от предка Ту-те-ранги-марама на о. Раратонга, 159 поколений от мифического предка Неба на Маркизских островах.

Кое-где, как, например, в Полинезии, в это время уже возникло формальное обучение в школах, а стало быть, получила развитие педагогика. В ней отчетливо отражалось социальное расслоение: детям из простых семей в школах низшей категории преподавали только хозяйственные знания и навыки; детям знати в школах высшей категории — наряду с этим религию, мифологию, историю. Программа обучения в этих последних школах предусматривала также умение совершать «чудеса», недоступные непосвященным.

С зарождением государства и права стали возникать правовые знания. Они также еще переплетались с психологическими установками общинно-родового быта, религиозными представлениями и т. д. Суд руководствовался «доброй славой» сторон, довольствовался ритуальной присягой, придавал большое значение наличию соприсяжников, широко практиковал судебные поединки сторон и ордалии* — испытания освященной пищей, ядом, погружением в воду со связанными руками и т.

п. Некоторые ордалии имели рациональное зерно (страх виновного перед карой свыше, заставлявший его себя обнаружить или делавший его менее ловким), другие не имели такого зерна совсем. Но наряду со всем этим получали распространение (например, у племен Западной Африки) и вполне рациональные методы следствия и судопроизводства: осмотр места преступления, ознакомление с вещественными доказательствами и свидетельскими показаниями.

Искусство. В эпоху классообразования появились новые виды искусства, а искусство в целом стало дифференцироваться на элитарное и простонародное.

Возникла монументальная архитектура. Прототипом ее были известные уже в неолите мегалитические сооружения: монолиты-менгиры, их параллельные ряды — алиньеманы, составленные из них круги — кромлехи, вертикальные плиты, перекрытые горизонтально уложенными плитами, — дольмены. Но это скорее была протоархитектура. Теперь наряду с ними появились циклопические или сырцовые укрепления, храмы, усыпальницы, которые, как это прослеживается в древних Месопотамии и Египте, прямо связаны с выделением крупных вождей. С вождями или выдающимися воинами по большей части связано и появление монументальной скульптуры — надгробных статуй.

Выделение ремесла сопровождалось замечательным расцветом прикладного искусства, лучшие образцы которого создавались опять-таки для нужд вождей. Это были изукрашенная одежда, ювелирные изделия, дорогое оружие, домашняя утварь и т. п. Получили распространение художественное литье, торевтика*, тиснение, золочение металлических изделий, применение эмали, инкрустация драгоценными камнями, перламутром, костью, рогом, черепаховым щитом и т. д. Начальный этап художественной обработки металла отражен в искусно выкованных и гравированных тотемными знаками медных пластинах северозападных индейцев, расцвет —в знаменитых скифских и сарматских изделиях, украшенных реалистическими или условными изображениями людей, животных, растений.

Устное творчество характеризуется рождением таких новых жанров, как героический эпос и панегирик, волшебная сказка.

Героический эпос уходит корнями еще в первобытную мифологию с ее деяниями культурных героев, но в основном отражает обстановку нескончаемых войн, культ воинской доблести и славы. Таково основное содержание всех наиболее знаменитых из дошедших до нас героико-эпических произведений —древневавилонских сказаний о Гильгамеше и Рамаяне, эпического раздела Пятикнижия и бедуинских преданий об Ангаре, Илиады и Одиссеи, Эдды и ирландских саг, богатырских поэм тюркомонгольских кочевников и нартских сказаний кавказских горцев. «Малым жанром» прославления был панегирик, восхвалявший богов, вождей, великих воинов, почетных гостей и т. п., а также, в соответствии с практикой эпохи классообразования, часто адресованных вождями к самим себе во время их публичных выступлений. На долю простого народа оставались попытка самоутверждения и мечта о восстановлении социальной справедливости в волшебной сказке. Ее сюжетная основа —повествование о простом, обычно обездоленном и гонимом человеке, которому, однако, с помощью волшебных сил удается преодолеть все трудности и получить заслуженную награду. У меланезийцев, североамериканских индейцев и сибирских палеоазиатов этот человек предстает в образе «бедного сиротки», страдающего от несправедливости социальной верхушки, но затем неизменно торжествующего. Таким образом, если в героическом эпосе преобладает аристократическая оценка процессов эпохи классообразования, то в волшебной сказке ей противостоит народная оценка этих процессов.

Религия. Процессы превращения первобытного общества в классовое получали отражение в адекватных им формах религиозных представлений и культов. С более заметным, чем прежде, выделением и самоутверждением личности развилась вера в личных покровителей, чаще всего известная как нагуализм*. С переходом к патриархату возникли представления о семейных, патронимических и родовых мужских предках-покровителях, ставших объектом почитания. В некоторых обществах, сохранивших материнско-родовую организацию, в частности у микронезийцев и кхаси, развился аналогичный культ женских предков. С распространением земледелия и скотоводства утвердились присущие уже первобытной соседской общине культы плодородия. Для них характерны эротические обряды и человеческие жертвоприношения, символизирующие передачу земле половой потенции человека, а также связанные с земледельческим циклом образы умирающих и воскресающих духов. Отсюда ведут начало многие боги древнего мира—египетский Осирис и вавилонский Думузи, финикийский Адонис и фракийско-греческий Дионис; отсюда же — центральный в христианстве образ Христа. С усилением племенной организации и образованием объединений племен получил распространение культ племенных покровителей, в которых соединились черты культурных героев, олицетворенных явлений природы, духов инициации, духов-воителей и т. д.

Особенно специфичны для эпохи классообразования культ духов мужских или тайных союзов и культ племенных вождей. Первые мыслились в виде предков, помогающих членам союза и страшных для всех остальных. Вторые, если это были харизматические, сакральные вожди, становились объектом поклонения уже при жизни. В них видели носителей благополучия племени, способных повелевать явлениями природы, обеспечивать урожай, приплод скота, военный успех. Они же обеспечивали социальную гармонию, табуируя собственность и освящая кастовое или другое неравенство. После смерти они становились духами, продолжающими помогать племени, но прежде всего своим потомкам и наследникам. Культ сакральных вождей непосредственно переходил в культ таких священных правителей, как древнеегипетские фараоны, но пока еще бывало, что вождя, не оправдавшего ожиданий или с наступлением старости утратившего свою благодать, смещали или убивали.

Как и сама эпоха классообразования, свойственные ей религиозные представления и культы были эклектичны. Они смешивались между собой, образуя почитание одновременно семейно-родовых и племенных покровителей, аграрных и космических духов, устрашающих духов тайных союзов и окруженных священным ореолом вождей. Но постепенно возникала иерархия объектов культа—от обычных духов до нескольких особенно могущественных божеств и поклонение этим божествам —политеизм*. Божества — космические, природных явлений, плодородия, войны и другие — также образовывали определенную иерархию, во главе которой с развитием военной активности часто становилось божество войны.

С развитием и усложнением культа выделялась особая категория его служителей—жрецов. Если некогда культовые способности в принципе признавались за всеми или по крайней мере за многими членами коллектива и соответствующие функции обычно выполнялись лидерами лишь как его представителями, то теперь эти способности приписывались лишь определенным лицам, считавшимся обладателями сильных предков-покровителей, чудесных качеств, тайных знаний и т. п. В связи с этим даже получила развитие особая форма религии — шаманизм*, состоящая в выделении определенных лиц — шаманов, которым приписывается способность путем приведения себя в состояние экстаза вступать в непосредственное общение с духами. Служители культа могли монополизировать не только религиозные функции, но и некоторые полезные знания, виды художественной деятельности, обучение молодежи, толкование обычаев, судопроизводство. В одних случаях их иерархию возглавлял вождь, становившийся главным жрецом, в других случаях они обосабливались и соперничали со светской властью. Однако в соответствии с общими тенденциями эпохи они всегда использовали свое положение для обогащения, смыкались с другими слоями социальной верхушки и обращали религию в орудие утешения и устрашения простого народа, бедноты, рабов. Религиозная практика того времени настолько способствовала процессу политогенеза, что в литературе даже получила широкое хождение теория сакрального происхождения государства. В действительности, как мы видели, сакрализация власти была частым, но не единственно возможным оформлением этого процесса.

В эпоху классообразования религия впервые стала не только особым миропониманием, но и средством идеологического воздействия на эксплуатируемые массы.

Выделение умственного труда. Развитию духовной культуры в рассматриваемую эпоху способствовало вычленение из недифференцированной трудовой деятельности умственного труда. Начало этому было положено выделением организаторско-управленческой, жреческой и полководческой деятельности, занятие которой в процессе усложнения хозяйственной и общественной жизни стало сперва частично, а затем и полностью освобождать от непосредственного участия в производстве. Процесс разделения физического и умственного труда шел все дальше, захватывая новые профессионализирующиеся области духовной жизни. Профессиональными интеллигентами становились выдающиеся певцы, сказители, танцоры, постановщики театрализованных мифологических представлений, прославленные мастера в различных областях изобразительного и прикладного искусства, знатоки обычаев и родословий, знахари.

Обычно такие люди обслуживали значительные по размерам общности людей и получали за свой труд вознаграждение продуктами, вещами и примитивными деньгами. Основной их клиентурой становилась родоплеменная знать, и многие из них оседали при дворах вождей. Например, при дворах верховных вождей зулусов известны имбонги — одновременно шуты, певцы и ораторы, обязанные прославлять своих хозяев и хулить их врагов, у кельтов Галлии при знатных военачальниках состояли певцы и музыканты, которые своим искусством вдохновляли идущих в бой воинов, и т. п: Социальная верхушка для укрепления своего престижа и власти нуждалась в талантливых художниках, генеалогистах и других профессионалах; поэтому она не только вознаграждала их труд, но и оказывала им покровительство и вообще всячески стимулировала их деятельность. Со своей стороны, такие профессионалы были заинтересованы в сотрудничестве с представителями социальной верхушки, гак как те обеспечивали их материально, предоставляли им наиболее широкое поприще для демонстрации их талантов, создавали им имя. В результате многие из них становились прихлебателями при вождях, военачальниках, жрецах, главах тайных союзов. Были и такие, преимущественно странствующие, профессионалы, которые связывали свою деятельность с удовлетворением потребностей простого народа и своим мастерством помогали ему в его сопротивлении развивавшейся эксплуатации и нараставшему произволу. Но, каковы бы ни были ценностные ориентации этой древнейшей интеллигенции, сам факт выделения профессионального умственного труда, как и другие виды специализации, в огромной степени способствовал развитию и обогащению духовной культуры.

От «дописьменности» к письменности. Важнейшим достижением духовной культуры первобытного человечества было изобретение средства графического закрепления речевой информации — письменности. Как правило, возникновение настоящей, упорядоченной письменности происходило путем постепенного превращения пиктографической «дописьменности», передававшей лишь общий смысл сообщения, в идеографию*, или логографию*, в которой строго фиксированные знаки обозначали отдельные слова или, как в наших ребусах, их знаменательные слоги. Позднее из идеографии возникли более развитые слоговые и буквенно-звуковые (алфавитные) системы письменности, почти полностью лишившиеся первоначального картинного характера. Такой путь проделала древнейшая, так называемая иероглифическая*, письменность шумеров, египтян, критян, японцев и многих других народов. Идеография сохранилась только у китайцев.

Возникновение упорядоченной письменности со времени Моргана рассматривается как критерий перехода от первобытности к цивилизации. И действительно, это культурное достижение тесно связано с потребностями формирующихся классовых обществ и складывающихся государств в точной фиксации управленческой, хозяйственной, статистической информации, организации официальной и деловой переписки, записи правовых норм и религиозных ритуалов, деяний правителей и других исторических событий. В то же время только в условиях если не классового, то предклассового общества мог возникнуть причастный к письменности круг людей. В отличие от общедоступной примитивной пиктографии крайне сложная идеография (так, шумерское письмо предполагало знание приблизительно 1000 знаков) требовала длительного специального обучения и была недоступна широким слоям населения. Более того, хранители (и, вероятно", как правило, создатели) идеографии — жрецы на первых порах держали ее в строгой тайне и окружали ореолом сверхъестественности. Во многих раннеклассовых обществах письменность была привилегией жрецов, из числа которых выходили специалисты-писцы, а также знати. Однако и в руках избранных она стала отныне мощным средством накопления и передачи знаний, новым чрезвычайно эффективным орудием развития культуры.

Первые идеографические системы возникли в 4 тысячелетии до н. э. в Шумере и Египте. Они обнаруживают некоторое сходство между собой и с другими идеографическими системами Старого Света, в особенности с протоиндийской и с крито-минойской. Это дает исследователям-диффузионистам известные основания считать, что первоначально идеография возникла в одном месте, скорее всего в Шумере, и отсюда распространилась в другие очаги цивилизации. Однако сторонники теории конвергентного возникновения письменности с еще большими основаниями объясняют это сходство идентичностью изображенных на идеограммах реальных объектов внешнего мира, например, людей, частей человеческого тела, животных. Скажем, понятие быка, воспроизводившееся схематическим изображением его головы, очень похоже передавалось не только в идеографии Старого Света, но и в развитой пиктографии Америки. По-видимому, по крайней мере в нескольких культурных очагах древности — Шумере, Египте, Китае, Мезоамерике —упорядоченная письменность самостоятельно возникла вместе со складыванием здесь классов и государства, в других же центрах она заимствовалась вступавшими на этот порог народами у соседей. Косвенно это доказывается тем, что известно немало народов (в Тропической Африке, на Северном Кавказе), входивших в классовое общество бесписьменными и уже в условиях ранней государственности усваивавших созданные другими народами системы письменности.

<< | >>
Источник: Алексеев Першиц. История первобытного общества, учебн. По спец. «История». 5-е издание, М.: «Высшая школа», 2001, 318 с.. 2001

Еще по теме 6. ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА:

  1. 2. Духовная культура России
  2. 1.3. Кризис начинается с культуры: к вопросу о понятиях
  3. СОЦИАЛИЗМ И ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА.
  4. § 2. Духовная культура общества. Общественное сознание
  5. ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА РУССКОГО СЕВЕРА ПРОГРАММА-ВОПРОСНИК ДЛЯ СБОРА ЭТНОЛИНГВИСТИЧЕСКИХ СВЕДЕНИЙ[122]
  6. ТРАДИЦИОННАЯ НАРОДНАЯ ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА
  7. 15.14. Культура
  8. Культура
  9. Глава V КУЛЬТУРА
  10. ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА И ФИЛОСОФИЯ
  11. 2.1. Религия как одна из составляющих русской культуры
  12. МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ АКСИОЛОГИЧЕСКОГО АСПЕКТА РАЗРАБОТКИ КАТЕГОРИИ КУЛЬТУРЫ
  13. 6. ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА
  14. Духовная культура Казахстана в V-XII вв.
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История мировых цивилизаций - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -