<<
>>

1. Объективные признаки имущественных преступлений


Юридическая характеристика преступлений традиционно начинается с анализа их объекта. В науке уголовного права принято характеризовать объект преступления, строго придерживаясь его классификации на определенные группы общественных отношений в соответствии с наиболее существенным и общим для них признаком.
Классификация объекта преступления представляет собой последовательное деление логического объема его понятия и образует развернутую систему соподчиненных понятий, в которой общее понятие объекта преступления подразделяется на определенные классы (роды, виды и т.д.).
Между тем в современной науке уголовного права сам вопрос о классификации объекта преступления относится к числу дискуссионных. Ученые-юристы не пришли к единому мнению как о числе членов такой классификации, так и о содержании некоторых из них применительно к конкретным видам преступлений. Указанное обстоятельство побуждает решать вопрос о классификации объекта преступления в русле строго нормативного подхода: руководствуясь буквой и духом закона, волей законодателя. В этом смысле вопрос о классификации объекта преступления тесно связан с системным строением Особенной части действующего уголовного законодательства. Последняя, будучи одной из двух основных составляющих системы УК, в свою очередь рассматривается в качестве системы более низкого порядка и подразделяется на следующие структурные компоненты: разделы, главы, статьи. Соответствующее четырехзвенное деление: Особенная часть, раздел Особенной части, глава Особенной части и статья Особенной части, вызывает, по представлению законодателя, необходимость различать «по вертикали» общий, родовой, видовой и непосредственный объекты преступления. При этом наименование разделов и глав Особенной части УК определяет собой содержание родовых и видовых объектов. Соответственно, число родовых и видовых объектов находится в прямой зависимости от количества разделов и глав в Особенной части УК. Исходя из анализа действующего уголовного законодательства следует различать 6 родовых и 19 видовых объектов. Каждое из названных классификационных делений объекта преступления (общий, родовой, видовой и непосредственный) призвано выполнять свое специальное методологическое назначение.
105

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
Общий объект преступления указывает на то, что в объективной действительности есть определенного рода отношения, обладающие позитивной значимостью для общества, которые испытывают негативное воздействие со стороны относительно повторяющихся, сравнительно устойчивых, неизменно воспроизводящихся актов особого типа социального поведения — преступлений. Следовательно, под общим объектом преступления понимается вся совокупность охраняемых уголовным законом общественных отношений, которые подвергаются преступным посягательствам. Общий объект призван отличать преступное от непреступного, в том числе и в сфере имущественных отношений. Однако в последнем случае общий объект не может служить разграничительным признаком и отделять имущественные преступления от проступков в области указанных отношений. Дело в том, что в современном законодательстве имущественным отношениям обеспечена комплексная охрана посредством как уголовного права, так и гражданского, семейного, административного, трудового и других отраслей законодательства.
Очевидно, что нарушения в имущественной сфере независимо от их характера посягают на один и тот же объект. Различие между имущественными преступлениями и проступками проводится по другим признакам состава правонарушения.
Вопрос о родовом, видовом и непосредственном объектах имущественных преступлений, содержании последних, решается с учетом законодательного порядка объединения и расположения норм об указанных преступных посягательствах в системе Особенной части УК, а также исходя из названия структурных частей уголовного закона, где эти нормы сосредоточены.
В УК 1996 г. нормы об исследуемых преступлениях размещены законодателем в разделе VIII «Преступления в сфере экономики», где они объединены в главу 21 «Преступления против собственности». В эту главу включены 11 статей (ст.ст.158-168), в каждой из которых содержится описание отдельных видов указанных преступных деяний. Между тем в главе 21 УК предусматривается ответственность за 14 основных видов имущественных посягательств. Расхождение количества статей с числом видов этих преступлений объясняется тем, что в ст.ст.160, 167 и 168 УК описаны шесть преступлений — присвоение, растрата, умышленное уничтожение имущества, умышленное повреждение имущества, уничтожение имущества по неосторожности и повреждение имущества по неосторожности.
Переходя к вопросу о родовом и видовом объектах имущественных преступлений, необходимо вначале определиться с методологическим назначением этих признаков в общем учении об объекте преступления. Родовой и видовой объекты позволяют дифференцировать преступные деяния на однородные группы и виды. Это деление преступлений основывается на реальных различиях, свойственных тем особенным сторонам «всеобщего», тем отдельным частям, составляющим единое, но «дискретное» целое — об-
106

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
щий объект преступления, на которые посягают соответствующие общественно опасные деяния. Таким образом, родовой и видовой объекты, выступая в качестве особых «образований», выделенных внутри разделенного на разнородные и разновидные сферы общего объекта, конкретизируют содержание последнего и раскрывают природу и другие специфические особенности того рода и вида преступлений, которые их поражают.
Так, специфика родового объекта позволяет выделить из всей массы преступных деяний преступления в сфере экономики (экономические преступления). К этому роду преступлений законодатель относит преступные деяния «против собственности», «в сфере экономической деятельности», «против интересов службы в коммерческих и иных организациях». Каждое из преступлений, указанных в разделе VIII УК, обладает соответствующим признаком (родовым объектом), характерным для данного класса посягательств и объединяющим указанные преступления в один род. Отсутствие его в преступном деянии или сведение указанного свойства на факультативные (дополнительные) роли исключает возможность рассматривать исследуемое посягательство как экономическое преступление. Как пишет А.М.Медведев: «Экономические преступления посягают на экономику, права, свободы, потребности и интересы участников экономических отношений, нарушают нормальное функционирование экономического (хозяйственного) механизма, причиняют этим социальным ценностям и благам материальный ущерб»1. Таким образом, по представлению законодателя, родовым объектом преступлений, предусмотренных главой 21 УК, являются экономические отношения. Это такие отношения, которые возникают в сфере экономики в связи с производством, распределением, обменом и потреблением благ — товаров, работ, услуг.
По родовому объекту (в совокупности с рядом других признаков) имущественные преступления отграничиваются от ряда смежных преступлений, относящихся к иным родам преступных посягательств. Последние также сопряжены с причинением или угрозой причинения имущественного вреда, однако отличаются от первых тем, что совершаются, в первую очередь, против общественной безопасности и общественного порядка, государственной власти, военной службы. Так, к смежным с имущественными преступлениями можно отнести посягательства, указанные в следующих статьях УК: ст.ст.211, 212, 221, 226, 227, 229, 243, 267, 281, 346, 347 и др. Кроме того, по родовому объекту имущественные преступления следует отграничивать от таких преступных деяний, которые могут выражаться в причинении имущественного вреда (например, ст.ст.213, 285, 293 и др.).
Видовым объектом исследуемых преступлений, исходя из буквального толкования уголовного закона и названия главы 21 УК (где эти посягательства описаны), признается «собственность». Применительно к нормативным положениям, закрепленным в главе 21 УК, это понятие более уместно
1 Медведев А.М. Указ. соч. С.81.
107

А. Г. БезверховИмущественные преступления
трактовать как имущественные отношения, связанные с владением, пользованием и распоряжением материальными благами субъектами права собственности.
Анализ конкретных нормативных положений, предусмотренных в данной главе, свидетельствует о том, что уголовный закон наряду с собственностью упоминает и о владении. Так, законодатель в примечании 1 к ст. 158 УК определяет хищение как деяния, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу имущества (курсив наш — А.Б.). Далее, одним из видов рассматриваемых преступлений, согласно действующему УК, является причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165). В уголовном законодательстве данное посягательство определяется следующим образом: причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения (курсив наш — А.Б.). Еще один пример — неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166). Суть этого преступления раскрывается в п.5 постановления №5 Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности». Исходя из общих судебных разъяснений, угон отличается от хищения по умыслу, направленному не на обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, а на противоправное временное пользование этим имуществом в корыстных или иных целях без согласия собственника или иного владельца (курсив наш - А.Б.).
Как видно, назначение уголовно-правовых норм о вышеуказанных имущественных преступлениях состоит в запрете причинения вреда как интересам собственников, так и владельцев. Кроме того следует заметить, что современная судебная практика по рассматриваемому вопросу идет дальше законодателя, называя собственника и иного владельца имущества объектом всех рассматриваемых преступлений (п.2 постановления №5 Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г.).
В современной науке уголовного права также имеют место суждения, что видовой объект рассматриваемых преступлений несколько шире, нежели это следует из их наименования в действующем УК. Г.Л.Кригер пишет: «Видовым объектом преступлений против собственности являются отношения собственности, включающие права собственника по владению, пользованию и распоряжению своим имуществом, а также права лица, хотя и не являющегося собственником, но владеющего имуществом на праве хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или иным правовым актом»1. Небезынтересно отметить, что такая трактовка объекта имущественных преступлений имеет
1 Российское уголовное право: Особенная часть / Под ред. В.Н.Кудрявцева, А.В.Наумова. М.: Юристъ, 1997. С. 138.
108

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
давнюю традицию. Это обстоятельство применительно к воровству подметил еще Ф. Лист. Он писал: «Согласно с научным определением понятия воровства потерпевшими в смысле обычного словоупотребления называются собственник и обладатель. Потерпевшим же в техническом смысле слова является только носитель непосредственно нарушенного юридического блага, т.е. обладатель. Еще яснее выступает этот вывод в действующем праве, которое настолько выдвигает на первый план нарушение обладания, что даже одного намерения нарушить собственность достаточно для понятия воровства. Тем не менее, господствующее мнение, которое вообще придает слишком много значения понятию «потерпевший», признает таковыми при воровстве как собственника, так и обладателя»1.
В гражданском праве категория «владение» несет сложную смысловую нагрузку и подразумевает под собой не только одноименное правомочие собственника, но и особое вещное право, а также фактически существующую принадлежность вещи (фактическое владение, владение как факт). В последнем случае под владением понимается обладание вещью, создающее для обладателя возможность воздействия на вещь. Владение есть господство лица над вещью, которое вместе с тем не означает, что владелец должен находиться с вещью в непосредственном соприкосновении. Поэтому владение в гражданском праве понимается значительно шире, нежели простое держание вещи.
Как правило, владельцем имущества является его собственник. В этом случае владение совпадает с правом собственности и представляет собой, с одной стороны, составную часть содержания субъективного права собственности, одно из правомочий, предоставляемых собственнику законом, а с другой —фактически существующую принадлежность вещи ее собственнику.
Однако право владения может принадлежать и несобственнику как на основании договора с собственником, так и помимо его, в силу закона или административного акта. В данном случае владение не совпадает с правом собственности и представляет собой, по утверждению ряда современных цивилистов, один из видов вещных прав2. К категории вещных прав владение причислялось выдающимся правоведом Г.Ф.Шершеневичем. Обосновывая точку зрения, что «владение следует считать за право», он писал: «Владение охраняется против всех сограждан, потому что нарушителем его может быть каждый; владение возникает независимо от воли пассивных субъектов; владение имеет своим объектом вещь, а потому оно имеет полное основание занять место среди вещных прав»3. Между тем следует указать, что в современной науке гражданского права этот вопрос остается спорным. По мнению некоторых цивилистов, в российском праве отсутст-
1 фон-Лист Ф. Учебник уголовного права: Особенная часть. М., 1905. С.145-146.
1См., например: Гражданское право: Учебник. Часть первая / Под общ. ред. Т.И.Илларионовой,
Б.М.Гонгало и ВА.Плетнева. С.297-298.
! См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С.142, 152-153.
109

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
вует особое право владения, а есть лишь правомочие владения, входящее в состав различных субъективных прав1.
Наконец, лицо может владеть вещью в силу самого факта без какого-либо правового основания. Такое владение (в отличие от двух предыдущих значений этой категории) в гражданском праве носит название незаконного. Незаконное владение не опирается на определенное правовое основание (титул владения), а потому является беститульным. Соответственно незаконным признается владение несобственника, не основанное на договоре с собственником, законе или административном акте. Незаконное владение, в свою очередь, подразделяется на добросовестное и недобросовестное.
При хищении достаточно нарушения фактического владения2. Этот вывод вытекает из положений уголовного закона. Так, в примечании 1 к ст. 158 УК законодатель говорит о владельце имущества, которому причиняется ущерб хищением, но при этом особо не оговаривает вид (категорию) владения. Данное обстоятельство позволяет заключить, что для квалификации хищений не имеет значения, законно или незаконно владение, на которое посягает данное деяние. Отсюда берет свое начало и юридическая формула «хищение похищенного». Очевидно, что в случае противоправного изъятия у другого лица имущества, приобретенного последним преступным путем, собственность не выступает объектом преступного посягательства, ибо она не может терпеть неоднократно ущерба в результате оборота или незаконных изъятий одного и того же имущества, однажды добытого преступным путем. В юридической литературе предлагается различная правовая оценка указанному общественно опасному деянию. Однако все правоведы солидарны в том, что это имущественное преступление3.
В свете сказанного получается, что и вор так или иначе пользуется «уголовно-правовой защитой» в случае хищения у него ранее им похищенного имущества. Однако признание объектом хищений имущественных отношений по владению вовсе не означает, что УК берет под охрану незаконные интересы. Уголовный закон не может и не должен охранять интересы противоправного характера. Равным образом и в рассматриваемом случае уголовный закон не обеспечивает охрану незаконным интересам владельцев, а запрещает совершение общественно опасных посягательств на владе-
1 См.: Гражданское право: Учебник. Часть I / Под ред. А.П.Сергеева, Ю.К.Толстого. С.447; Скловский К.И. Указ. соч. С.292.
1Как утверждал А.В.Венедиктов, «общая уголовно-правовая защита от кражи, разбоя, присвоения чужого имущества... распространяется бесспорно и на фактического владельца... Поэтому в ряде случаев — может быть, даже в большинстве случаев — фактический владелец получит уголовно-правовую защиту от кражи и т.д. независимо от титула владельца» (см.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. С.577).
3 См.: Кочои СМ. Указ. соч. С.106; Пинаев А.А. Уголовно-правовая борьба с хищениями. С.18-22; Сирота СИ. Указ. соч. С.45-46. С предложением СМ.Кочои включить в УК специальную норму об ответственности за «хищение похищенного» трудно согласиться. Реализация такой идеи крайне осложнит деятельность практических работников, требуя от них по делам об имущественных преступлениях всякий раз выяснять вопрос о правовом основании владения имуществом лицом, ставшим объектом преступного посягательства.
ПО

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
ние вообще. Хищение имущества у лица, которое приобрело его неправомерным путем, наказывается вовсе не потому, что государство берет под охрану интересы недобросовестного владельца, а потому, что всякое хищение нарушает имущественный правопорядок (общие для всех принципы и правила поведения в имущественной сфере). Одним из основных положений этого порядка является запрет самовольного лишения владения, вытекающий из презумпции правомерности фактического владения (как говорится, «блаженны владеющие»). Кроме того, принимается во внимание и субъективная сторона такого рода деяний: обыкновенно виновному лицу безразлично, причиняет ли он ущерб подлинному собственнику или другому похитителю. Как заметил В.А.Владимиров, преступник «не вдается в обсуждение вопроса о правовой принадлежности прельстившей его вещи»1. Как видно, виновный, совершая посягательство на чужое законное или незаконное владение, действует с умыслом, который, безусловно, должен быть наказуем.
В связи с вышеизложенным представляется, что формула «хищение похищенного» применима не только к указанному, но и к смежным с ним случаям: «вымогательство похищенного», «уничтожение или повреждение похищенного», «хищение имущества, прежде переданного вымогателю» и др. Как писал В.А.Владимиров, «похищение не исключается и там, где вещи изымаются из чужого незаконного владения: у другого похитителя, у мошенника, обманом заполучившего имущество у потерпевшего, у лица, присвоившего находку, и др.»2. Также и О.В.Дмитриев, затрагивая проблему владения как объекта вымогательства, правильно указывает: «Вопрос об ответственности преступника не следует ставить в зависимость от виновности потерпевшего в совершении каких-либо противоправных действий... Если субъект фактически владеет, пользуется или распоряжается имуществом, то не имеет значения, каким образом это имущество — законно или незаконно — к нему попало. Иной подход (признание в соответствующих ситуациях отсутствия объекта уголовно-правовой охраны) серьезно затруднит борьбу с вымогательством, поскольку из сферы уголовно-правового воздействия будет исключена вся масса посягательств на лиц, занимающихся нелегальным бизнесом»3. Очевидно, что рассматриваемая формула в действительности имеет более широкое содержание, так как охватывает собой множество случаев, когда имущественное нарушение имеет своим предметом имущество, ранее приобретенное незаконным путем (прежде уже бывшее предметом имущественного или другого посягательства). Придавая более широкий смысл юридической формуле «хищение похищенного», ее можно определить так: «посягательство на фактическое владение не исключает уголовной ответственности».
1 Владимиров В.А. Указ. соч. С.32. 1Там же.
3 Дмитриев О.В. Криминологическая и уголовно-правовая характеристика вымогательства (по материалам Западно-Сибирского региона): Автореф. дис... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1994. С.9-10.
111

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
Из этого следует, что нормы о хищениях и иных имущественных преступлениях должны запрещать общественно опасное и противоправное нарушение владения — как законного, так и незаконного (фактического), в последнем случае — владения добросовестного и недобросовестного. Подход, признающий возможным объектом имущественных преступлений отношения по владению имуществом, является вполне обоснованным. Жизненный опыт показывает, что в большинстве случаев владение совпадает с правом собственности. Поэтому основанием такого понимания объекта имущественных преступлений выступает презумпция права собственности на стороне владельца. В противном случае на правоохранительные органы возлагалась бы обязанность выявлять при каждом отдельном происшествии действительного собственника имущества, ставшего предметом посягательства. С другой стороны, общественно опасные деяния, совершаемые в связи с имуществом, не имеющим собственника или собственник которого неизвестен либо находящемся в чужом незаконном владении, признавались бы уголовно ненаказуемыми. Этот подход в полной мере согласуется с идеями гражданского права, исходящими из предположения законности фактического владения.
Между тем не во всех случаях можно ставить знак равенства между принципами гражданского права и положениями действующего УК в части регулирования имущественных отношений. Так, в гражданском праве владельческая защита дается и против собственника, причем его ссьшки на собственность не принимаются во внимание (ст.305 ГК). Согласно гражданскому праву, виндикационные и негаторные иски в защиту своих прав и интересов могут предъявлять не только собственники, но и субъекты иных прав на имущество. К их числу законом отнесены субъекты как вещных, так и обязательственных прав, связанных с владением чужим имуществом. Титульные (законные) владельцы, обладающие имуществом в силу закона или договора, в период действия своего права могут защищать свое право владения имуществом даже против его собственника. Тогда как по действующему УК свое (собственное) имущество не признается предметом имущественных преступлений. Содеянное в таком случае квалифицируется как самоуправство (ст.330), незаконные действия в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту либо подлежащего конфискации (ст. 312), или получает иную уголовно-правовую оценку в зависимости от конкретных обстоятельств дела.
Таким образом, содержание видового объекта имущественных преступлений недопустимо ограничивать исключительно имущественными отношениями по принадлежности материальных благ субъектам права собственности. Видовым объектом имущественных преступлений являются и отношения по владению имуществом конкретными лицами — владельцами.
Видовой объект, как правило, един для всех преступлений, предусмотренных в одной главе. Он не может служить разграничительным признаком
112

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
для преступных деяний одного вида, но является критерием разграничения однородных общественно-опасных посягательств. В рассматриваемом случае видовой объект позволяет отличать имущественные преступления от иных преступлений в сфере экономики: преступлений в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК) и преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях (гл. 23 УК).
Проблема разграничения смежных экономических преступлений относится к числу наиболее сложных в теории уголовного права. Объяснение тому — общность природы названных преступлений. Эти посягательства, угрожающие интересам производства, распределения, обмена и потребления благ, имеют один и тот же экономический характер и представляют собой, согласно взглядам законодателя, три составных части одного рода преступлений, совершаемых в сфере экономики. Каждое из экономических преступлений нередко одновременно посягает на имущественные и хозяйственные интересы личности, общества или государства, наряду с нарушением установленного порядка распределения, обмена или потребления произведенных благ дезорганизует правильное ведение экономической деятельности или нормальное функционирование коммерческих или иных организаций. Имущественные преступления, непосредственно посягающие на отношения в имущественной сфере, нередко попутно угрожают и другим экономическим интересам. Равно как и преступления в сфере экономической деятельности и против интересов службы в коммерческих и иных организациях довольно часто, наряду со «своим» видовым объектом, затрагивают имущественные отношения. Указанная особенность преступлений в сфере экономики ставит перед законодателем нелегкую задачу при конструировании конкретных составов экономических преступлений и формулировании нормативных предписаний об ответственности за них.
В этой связи представляет особый интерес вопрос о соотношении норм об имущественных преступлениях и преступлениях в сфере экономической деятельности. В науке характер взаимосвязей между указанными нормами пока еще не получил должного обоснования. Более того, по мнению некоторых исследователей, имущественные преступления (например, разбой, вымогательство) стоят ближе к посягательствам против личности, чем к хозяйственным правонарушениям. Между тем, законодатель располагает нормы о названных разновидностях преступлений друг возле друга (главы 21 и 22 раздела VIII УК), тем самым подчеркивая «родственные» отношения между этими посягательствами.
Говоря о соотношении указанных двух видов экономических преступлений следует заметить, что отдельные нормы о преступлениях в сфере экономической деятельности имеют свое логическое обоснование в соответствующих нормах об имущественных преступлениях и представляют собой как бы их прообраз, модифицированный вид. Наличие в нормах о преступлениях в сфере экономической деятельности ряда сходных признаков с те-
113

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
ми или иными видами имущественных посягательств не случайно. Оно является следствием отражения в уголовном законе процессов приспособления криминалитета к усложняющейся экономической организации общества. Хозяйственные преступления всегда останутся особой формой подлаживания, приноравливания преступности к изменяющимся условиям в экономической сфере. Поэтому законодатель при сохранении «традиционных» норм об экономических преступлениях конструирует «новые», которые получают относительную самостоятельность, в силу чего их «родственная» связь с породившими их «пранормами» не всегда очевидна. При этом взаимодействие между «традиционными» нормами об имущественных преступлениях и «новыми» нормами о хозяйственных преступлениях принимает различный характер.
Исходя из анализа действующего уголовного законодательства, нормы об указанных видах экономических преступлений могут находиться между собой в отношении конкуренции. Такой вид взаимодействия складывается между общей нормой о причинении имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165) и специальными нормами о злостном уклонении от погашения кредиторской задолженности (ст. 177), уклонении от уплаты таможенных платежей (ст. 194), уклонении физического лица от уплаты налога или страхового взноса в государственные внебюджетные фонды (ст.198), уклонении от уплаты налогов или страховых взносов в государственные внебюджетные фонды с организации (ст. 199). В соответствии с ч.З ст. 17 УК, если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме.
В другом случае между нормами о рассматриваемых видах преступлений возникают смежные отношения несовместимого характера. Этот тип нормоотношений исключает идеальную совокупность преступлений. В разделе VIII УК такое взаимодействие имеет место, например, между нормой о мошенничестве (ст. 159) и нормой об обмане потребителей (своего рода мелком систематически совершаемом мошенничестве на потребительском рынке — ст.200). В правоприменении нередко возникают вопросы при разграничении указанных составов преступлений.
Так, по приговору Новомосковского городского суда Тульской области Фомин, Ляпин и Пимичев признаны виновными в мошенничестве. Согласно материалам дела, осужденные в 1997 году изготовили 14 168 штук упаковок фальсифицированного стирального порошка (на основе синтетического моющего средства «Хес» турецкого производства, ранее приобретенного Фоминым у не установленных следствием лиц) под видом синтетического моющего средства «Ариэль» компании «Проктер энд Гембл» весом 750 г каждая и 4586 штук того же порошка весом каждая 450 г. Часть упаковок с фальсифицированным стиральным порошком Фомин путем обмана реализовал предпринимателям Дмитриеву В.П.и Дмитриеву В.В. на об-
114

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
щую сумму 77 012 800 руб. Президиум Верховного Суда РФ не согласился с юридической оценкой действий осужденных, усмотрев в содеянном признаки обмана потребителей. Свое решение Президиум мотивировал так: преступные действия были направлены на то, чтобы с помощью предпринимателей извлечь наживу за счет реализации потребителям синтетического моющего средства низкого качества по цене более высокого качества и пользующегося широким спросом у населения1.
Полагаю, что Президиум Верховного Суда РФ в данном случае придал нормативным положениям, содержащимся в ст.200 УК, смысл, который не совсем согласуется с волей законодателя. Сравнительный анализ диспозиций и санкций ст.ст. 159 и 200 УК показывает, что под обманом потребителей законодатель понимает уголовно наказуемое мелкое мошенничество, совершаемое в сфере потребительского рынка. Это посягательство может выражаться в умышленном совершении обманного действия в отношении одного потерпевшего, заказывающего, приобретающего или использующего товары (услуги) исключительно для личных (бытовых) нужд. Однако чаще всего это посягательство заключается в совершении ряда тождественных обманных действий в отношении неограниченного числа граждан с целью незаконного получения от каждого потерпевшего незначительных по размеру денежных сумм. Очевидно, что при отсутствии уголовно-правового запрета обмана потребителей содеянное принимало бы вид мелкого мошенничества и рассматривалось в судебной практике как административное правонарушение — мелкое хищение чужого имущества. Уголовная ответственность за данное деяние не исключалась лишь в случае, если умысел виновного был направлен на получение имущественной выгоды в значительных размерах путем обмана нескольких лиц. Однако реализация уголовной ответственности в последнем случае была бы связана с подчас непреодолимыми сложностями, которые сопровождают процесс доказывания единства умысла виновного на совершение продолжаемого хищения в значительных размерах.
Именно данные обстоятельства, а равно чрезвычайно широкое распространение несущественных по размеру обманов в сфере потребительского рынка, побудили законодателя криминализировать указанное деяние. Принимая во внимание незначительный имущественный вред, который влечет каждый случай совершения обмана потребителей, законодатель отнес это посягательство не к преступлениям против собственности, а к преступлениям в сфере экономической деятельности, посчитав, что обман потребителей имеет своим основным объектом не имущественные интересы, а установленный порядок в сфере потребительского рынка, запрещающий даже «мелкие» обманные уловки.
Кроме того, Президиумом Верховного Суда РФ при принятии решения по данному делу не было учтено межотраслевое взаимодействие уголовно-
1 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. №5. С.13-15.
115

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
правовой нормы об обмане потребителей с нормами гражданского права о защите прав потребителей1. Указанное взаимодействие ограничивает действие соответствующего уголовно-правового запрета отношениями, которые складываются между гражданином, имеющим намерение заказать или приобрести либо заказывающим, приобретающим или использующим товары (работы, услуги) исключительно для личных (бытовых) нужд, не связанных с извлечением прибыли, с одной стороны, и организацией либо индивидуальным предпринимателем, производящими товары для реализации потребителям по договору купли-продажи, выполняющими работы или оказывающими услуги потребителям по возмездному договору, с другой стороны.
Учитывая это, суды, на наш взгляд, не могут квалифицировать по ст.200 УК:
обман граждан при продаже им товаров или оказания услуг лицами, не зарегистрированными в качестве индивидуальных предпринимателей в сфере торговли (услуг) и не являющимися работниками (представителями, поверенными и пр.) организаций, осуществляющих реализацию товаров или оказывающих услуги населению;
обман гражданина-предпринимателя (индивидуального предпринимателя) при реализации ему товаров, выполнении для него работ или предоставлении ему услуг не для личных бытовых нужд, а для осуществления предпринимательской деятельности;
обман при реализации товаров, выполнении работ или оказании услуг организации (предприятия, учреждения).
Содеянное во всех вышеуказанных случаях образует состав мошенничества (ст. 159). Как представляется, именно такой подход является обоснованным при разграничении мошенничества и обмана потребителей. В заключении рассмотрения данной проблемы приведем позицию Б.В.Волжен-кина, справедливо утверждающего, что именно «преступлением против собственности является обман при реализации товаров или выполнении работ для организации или для индивидуального предпринимателя»2.
Несовместимо смежными можно было назвать также нормы о вымогательстве (ст. 163) и принуждении к совершению сделки или к отказу от ее совершения (своего рода вымогательство в сфере экономической деятельности — ст. 179). В специальной литературе при разграничении этих преступлений обыкновенно называются такие противоположные их признаки, как имущественный и неимущественный, безвозмездный и возмездный характер сделки, конкретизированный или неконкретизированныи характер ее условий, наличие или отсутствие корыстной цели. Однако из законода-
1 См.: Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» в ред. Федерального закона от 5 декабря 1995 г. «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» (См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. №3. Ст.140). 1Волженкин Б.В. Экономические преступления. С.238.
116

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
тельного определения этих преступлений скорее следует равнозначное понимание их содержания. Другими словами, в рассматриваемом случае законодателем в различной юридической форме (посредством использования неодинаковой юридической терминологии) обозначается по сути одно и то же правовое предписание. Такое положение в уголовном законе приводит к случаям, когда суды не отграничивают вымогательство от принуждения к совершению сделки, дают противоречивые оценки одному и тому же виду деяния, усматривают в содеянном идеальную совокупность вымогательства и принуждения к совершению сделки.
Наглядным примером тому может служить дело Бабаева И. и Бабаева М. Последние, применяя насилие к сыну потерпевшей Ф. и угрожая ему убийством, принудили Ф. к обмену принадлежавшей ей на праве собственности благоустроенной квартиры на другую, неблагоустроенную. Ковровским городским судом Владимирской области действия Бабаева И. и Бабаева М. бьши квалифицированы как вымогательство и дополнительно по ст. 179 УК как принуждение к совершению сделки. Однако, согласно закону, уголовная ответственность за принуждение к совершению сделки наступает в случае, когда действия виновного не содержат состава другого преступления — вымогательства, равно как и наоборот. В этой связи в протесте Заместителя Председателя Верховного Суда РФ был обоснованно поставлен вопрос об изменении приговора — исключении из обвинения осужденных совершения ими принуждения к совершению сделки1.
В силу сказанного есть все основания придать более конкретное и точное содержание диспозиции ст. 179 УК, которое бы не находилось в отношении тождества с содержанием нормы о вымогательстве. В случае невозможности установления или описания в законе четких отличительных признаков принуждения к совершению сделки, ст. 179 подлежит исключению из действующего уголовного законодательства.
Наконец, между нормами о рассматриваемых видах экономических преступлений складываются смежные связи совместимого характера (смежные отношения пересечения). В этом случае логические объемы разных составов преступлений частично совпадают. Как представляется, такой тип отношений возникает между нормой о мошенничестве (ст. 159) и такими нормами преступлений в сфере экономической деятельности, как лжепредпринимательство (ст.173), незаконное получение кредита (ст.176), заведомо ложная реклама (ст. 182), злоупотребление при выпуске ценных бумаг (эмиссии), изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст.ст.185 и 186). Полагаю, что указанный тип нормосвязей не исключает как реальную, так и идеальную совокупность преступлений. Например: создание коммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую деятельность, имеющее целями извлечение имущественной выгоды и совершение мошенничества; одновременный сбыт поддельных де-
1 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. №5. С.21.
117

А. Г. БезверховИмущественные преступления
нег, имеющих и не имеющих существенного сходства с подлинными денежными знаками; незаконное получение кредита в целях безвозвратного обращения в свою пользу части полученных денежных средств. Это положение обосновывается тем, что известная совместимость объемов требований уголовно-правовых запретов определяет возможность их одновременного нарушения путем совершения одного сложного («комплексного») деяния.
Непосредственный объект — предельная единица деления в классификации объекта преступления. Указанный классификационный член находится с видовым (а соответственно, и родовым) объектом в отношении подчинения. По объему понятия он не может совпадать с видовым объектом, так как объем понятия непосредственного объекта входит в объем понятия видового объекта. Видовой объект, как большее по объему понятие, полностью включает в себя понятие непосредственного объекта как меньшее по объему. Другими словами, непосредственный объект всегда является частью видового (родового) объекта. Поэтому непосредственный объект относится к той же сфере социальных отношений, что и видовой.
С учетом сказанного трудно согласиться с мнением некоторых исследователей о совпадении видового (родового) объекта рассматриваемых преступлений с их непосредственным объектом1. Непосредственный объект — это конкретное общественное отношение, на которое посягает определенное преступление. Это отношение носит «межличностный», «межсубъектный» характер, складывается на «микроуровне» жизнедеятельности общества и выступает персонифицированной формой тех отношений, которые складываются в различных сферах жизнедеятельности общества и в своей совокупности нарушаются определенной группой (родом, видом) преступных посягательств. Отсюда, значение непосредственного объекта преступления состоит в том, что посредством этого признака состава преступления в максимально возможной степени конкретизируются общественные отношения как объект преступного посягательства: детализируется их содержание, индивидуализируется круг их участников, наконец, уточняются предметы, по поводу которых эти отношения складываются.
В современной теории уголовного права вопрос о непосредственном объекте преступлений, предусмотренных в главе 21 УК, относится к числу малоисследованных и неоднозначно решаемых. Достаточно сказать, что в специальной литературе непосредственный объект не всегда упоминается даже при общей характеристике посягательств на собственность2.
1 См.: Кочои СМ. Указ. соч. С.88; Пинаев А.А. Проблемы дальнейшего совершенствования советского уголовного законодательства об ответственности за хищения. С.4; Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть: Учебник / Под ред. Г.Н.Борзенкова и В.С.Комиссарова. С.175.
1См.: Российское уголовное право: Особенная часть / Под ред. В.Н.Кудрявцева, А.В.Наумова. С.138-140; Российское уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. М.П.Журавлева и С.И.Никулина. С.133-137; Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. А.И.Рарога. М.: Институт международного права и экономики. Издательство «Триада, Лтд», 1996. С.11-114; Миньковский Г.М., Магомедов А.А., Ревин В.П. Уголовное право России: Учебник: Общая и Особенная части. М.: Брандес, Альянс, 1998. С.234-236.
118

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
Как представляется, непосредственным объектом исследуемых преступлений следует считать конкретное имущественное отношение с присущими ему определенными участниками (физическими и юридическими лицами, государством, муниципальными образованиями), экономико-правовым содержанием и предметом. При этом содержание непосредственного объекта должно быть настолько конкретизировано, чтобы в необходимых случаях без труда мог быть решен вопрос о гражданском иске в уголовном деле. Такой подход к определению содержания непосредственного объекта имущественных преступлений основан на соответствующих научных взглядах в общем учении об объекте преступления1 и имеет своих сторонников в учении о преступных посягательствах на собственность2.
В научной литературе непосредственный объект имущественных преступлений довольно часто определяется как отдельные формы собственности, нарушаемые в результате преступного деяния3. Такая характеристика непосредственного объекта является неполной, весьма «обедняет» содержание этого признака преступления и снижает его значение в квалификации содеянного. К тому же, «форма собственности» представляет собой экономическую, а не юридическую категорию4.
Помимо посягательства на основной непосредственный объект преступление может причинить вред одновременно другому объекту (объектам). В уголовном праве такие преступления именуются двухобъектными или многообъектными, в зависимости от того, какому числу дополнительных непосредственных объектов преступное деяние одновременно причиняет вред.
Некоторые имущественные преступления являются двухобъектными. К числу двухобъектных посягательств следует отнести насильственный грабеж (п.«г» ч. 2 ст.161), разбой (ст.162), вымогательство (ст.163), угон (п.«в» ч.2, ч.4 ст. 166). При совершении этих преступлений наряду с имущественными отношениями (выступающими основным непосредственным объектом) страдают иные блага (дополнительный непосредственный объект). Обычно это те или иные интересы личности.
В науке уголовного права один из признаков, характеризующих объект преступного посягательства, называется предметом преступления. В основе многих общественных отношений лежат определенные блага и ценности, которые выступают в качестве предпосылки их установления. Указан-
1 См.: Уголовное право: Общая часть: Учебник / Под ред. Н.И.Ветрова, Ю.И.Ляпунова. С. 186; Уголовное право России: Часть Общая: Учебник/ Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М.: БЕК, 1999. С.125. 1См.: Ворошилин Е.В. Ответственность за мошенничество. М., 1980. С.13; Советское уголовное право: Особенная часть: Учебник. М., 1988. С.101.
3              См.: Курс советского уголовного права: В 5-ти т. Т.З: Особенная часть /Отв. ред. Н.А.Беляев,
М.Д.Шаргородский. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1973. С.351; Уголовное право России: Осо
бенная часть: Учебник / Отв. ред. Б.В.Здравомыслов. М.: Юристь, 1996. С.135; Уголовное право:
Особенная часть: Учебник / Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И.Ляпунова. С. 197; Уголовное право Рос
сии. В 2-х т. Т.2. Особенная часть / Под ред. А.Н.Игнатова и Ю.А.Красикова. С. 180.
4              См.: Гражданское право: В 2-х т. Т. 1: Учебник / Отв. ред. Е.А.Суханов. С.480.
119

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
ные социальные связи никогда не сложились бы, если не было того или иного блага (ценности) как необходимого условия их возникновения. Данное положение в равной мере относится и к тем общественным отношениям, которые признаются объектом преступных посягательств.
В науке уголовного права предмет относится к факультативным признакам состава преступления, так как указан далеко не во всех из предусмотренных в Особенной части уголовного закона преступных деяний. Однако это положение не распространяется на имущественные преступления. В доктрине уголовного права господствующим является воззрение, согласно которому все без исключения имущественные посягательства относятся к категории так называемых предметных преступлений. В самом деле, имущественные отношения, складывающиеся между людьми, необходимо характеризуются определенными экономическими благами (ценностями), по поводу которых они возникают. Отсюда, обязательным объективным признаком всех исследуемых посягательств является предмет преступления, который служит условием существования имущественных отношений и посредством, например, изъятия, уничтожения, повреждения которого причиняется вред указанному объекту.
В современной теории уголовного права предметом преступлений, предусмотренных в главе 21 УК, считается имущество. Однако ученые-юристы по разному определяют объем этого понятия применительно к вопросу о предмете имущественных преступлений. Так, С.М.Кочои, предметом указанных посягательств называет «имущество вообще или имущество в целом»1. «Имущество вообще» — одна из давних категорий уголовного права, означающая «как совокупность не только материальных вещей, но тех или иных имущественных прав, равно как и имущественных выгод»2. В этом случае под имуществом понимаются те виды объектов гражданских прав и обязанностей, которые относятся к имуществу в соответствии с ГК РФ. Как видно, речь идет о понятии имущества в самом широком смысле этой гражданско-правовой категории. Напомню, что в гражданском праве под имуществом в широком смысле понимается весь состав имущественных ценностей, в своей целостности характеризующий имущественное состояние конкретного субъекта (всю совокупность принадлежащих определенному лицу вещей, имущественных прав, иных выгод имущественного характера, а также совокупность обременяемых его имущественных обязанностей).
А.И.Рарог определяет предмет рассматриваемых преступлений как «любое имущество, которое в соответствии с гражданским законодательством может быть объектом права собственности»3. Получается, что предметом имущественных посягательств являются исключительно вещи, поскольку только они, согласно гражданскому праву, составляют объект права соб-
1 См.: Кочои СМ. Указ. соч. С.90.
1Жижиленко А.А. Указ. соч. С. 114.
3 Уголовное право России: Особенная часть: Учебник / Отв. ред. Б.В.Здравомыслов. С. 135.
120

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
ственности. А.Н.Игнатов также ограничивает предмет указанных посягательств только вещами. Он пишет: «Предметом преступлений против собственности являются имущество и предметы, дающие право на получение имущества, т.е. конкретные вещи, предметы материального мира, флора, фауна, домашние животные и т.д.»1. Этого же мнения придерживается Н.И.Пикуров, утверждая: «Применительно к гл. 21 УК предметом преступления может быть лишь имущество, являющееся объектом права собственности»2.
Согласно взглядам С.И.Никулина и Б.В.Яцеленко, предметом исследуемых преступлений является имущество в смысле таких вещей (предметов) материального мира, в которых овеществлен труд человека3. Как видно, в данном случае предлагается считать предметом имущественных преступлений не все вещи, а только те, которые являются продуктом труда.
Наиболее близкой к истине представляется первая точка зрения. Именно широкое понимание предмета имущественных преступлений более всего соответствует современным экономическим реалиям. К тому же сам законодатель при описании конкретных видов этих посягательств указывает на три категории имущественных благ, по поводу которых последние совершаются: 1) чужое имущество, 2) право на чужое имущество, 3) другие действия имущественного характера (иными словами, другие имущественные выгоды). Попытаемся раскрыть содержание каждой из указанных правовых категорий.
Чужое имущество — предмет, который характерен для всех без исключения имущественных преступлений. Как признак состава преступления «чужое имущество» прямо указано в абсолютном большинстве статей главы 21 УК (ст.ст.158-163, 167-168). В трех статьях этой главы данный признак непосредственно не назван, однако он без всяких сомнений подразумевается (ст.ст.164-166).
В российском уголовном праве понятие «чужое имущество» трактуется в узком смысле — как чужая вещь или совокупность чужих вещей, включая деньги и ценные бумаги. Также и в действующем уголовном законодательстве России под «чужим имуществом» понимается имущественное благо в виде чужой вещи. В этом смысле данная уголовно-правовая категория не охватывает собой понятия «права на чужое имущество» и «других действий имущественного характера».
«Чужое имущество» как предмет исследуемых преступлений конкретизирован в трех статьях главы 21 УК. В ст. 160 говорится о чужом имуществе, которое вверено виновному. В ст. 164 указывается на такую разновид-
1 Уголовное право России: Учебник: В 2-х т. Т.2. Особенная часть / Под ред. А.Н.Игнатова и Ю.А.Красикова. С.180.
1Пикуров Н.И. Уголовное право в системе межотраслевых связей: Монография. Волгоград: ВЮИ МВД России, 1998. С. 199.
3 Российское уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. М.П.Журавлева и С.И.Никулина. С.134; Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. А.И.Рарога. С.111-112.
121

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
ность чужого имущества, как предметы и документы, имеющие особую историческую, научную, художественную или культурную ценность. В ст. 166 предмет преступления определяется в виде автомобиля или иного транспортного средства. Не вызывает сомнений, что во всех этих случаях речь идет именно о чужих вещах в виде названных законодателем конкретных предметов материального мира.
Особо следует остановиться на вопросе о предмете такого преступления, ответственность за которое предусмотрена ст. 165 УК (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием). Предмет этого посягательства в уголовном законе прямо не назван. Это единственный случай, когда законодатель при описании состава конкретного имущественного преступления не упоминает о его предмете. В литературе многими исследователями причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием справедливо относится к числу предметных преступлений. Н.И.Панов определяет предмет этого преступления как имущество и в зависимости от вида причинения имущественного ущерба выделяет: (1) материальные блага, подлежащие передаче, а также (2) стоимость неправомерно эксплуатируемого имущества1. По мнению А.Н.Игнатова, предметом указанного посягательства может быть любое имущество2. Э.С.Тенчов характеризует предмет данного преступления как «имущественные ценности, обычно — денежные средства, подлежащие передаче государству в качестве обязательных платежей или иным субъектам в виде платы за пользование имуществом или иные услуги»3. Ю.И.Ляпунов считает предметом рассматриваемого посягательства товарно-денежные ценности, которые должны были поступить в распоряжение собственника, если бы виновным не было совершено указанное общественно опасное деяние4. Предметом преступления, предусмотренного ст. 165 УК, может быть чужое имущество, имеющее вещественное содержание. Это положение является неоспоримым в случае, если названное посягательство выражается в незаконном безвозмездном использовании (эксплуатации) виновным чужих вещей.
Ответственность за преступления, предусмотренные в главе 21 УК, возможна лишь при условии, что предмет посягательства в виде вещи является чужим для виновного. В соответствии с действующим уголовным законодательством свои и ничьи вещи по общему правилу не признаются предметом имущественных преступлений. По конкретному делу Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда СССР было указано, что разбой предполагает нападение с целью завладения чужим имуществом, то есть
1 См.: Панов Н.И. Указ. соч. С.18-19.
1См.: Уголовное право России: Учебник: В 2-х т. Т.2. Особенная часть / Под ред. А.Н.Игнатова
и Ю.А.Красикова. С.214.
3              Уголовное право России: Часть Особенная: Учебник / Отв. ред. Л.Л.Кругликов. С.224.
4              См.: Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И.Ляпунова.
С.279.
122

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
имуществом, на которое отсутствуют какие-либо права у обвиняемого или его соучастников1.
Судебное определение понятия чужого имущества дано в п.1 постановления №5 Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности», согласно которому чужим является имущество, не находящееся в собственности или законном владении виновного (критику этого положения см. в §1 главы 4 настоящей работы).
Предметом исследуемых преступлений могут быть как движимые, так и недвижимые вещи. Недвижимость не является предметом всех без исключения имущественных посягательств. Это положение является общепризнанным в современной доктрине. Между тем вопрос о недвижимости как предмете конкретных видов имущественных преступлений относится к числу дискуссионных. Бесспорным является признание недвижимости предметом вымогательства, мошенничества (в части «приобретения права на чужое имущество»), уничтожения и повреждения имущества. Спорным остается вопрос о недвижимом имуществе как возможном предмете хищений или некоторых его форм. Так, по мнению Г.Н.Борзенкова и С.И.Никулина, закон допускает в качестве предмета хищения как движимое, так и недвижимое имущество. Однако способы завладения последним сопряжены либо с насилием (физическим и психическим), либо с обманом2. Л.Д.Гаухман считает, что недвижимое имущество может являться предметом мошенничества, присвоения и растраты3.
И.А.Клепицкий и С.М.Кочои, напротив, утверждают, что недвижимость не является предметом хищения чужого имущества. Она может выступать возможным предметом таких корыстных имущественных преступлений, как мошенничество (точнее, одной из его форм — «приобретения права на чужое имущество») и вымогательство, а также, по мнению С.М.Кочои, причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием4.
Последняя точка зрения представляется наиболее убедительной по следующим основаниям. Действующее уголовное законодательство не разграничивает предмет имущественных преступлений по признаку подвижности имущества и, соответственно, специально не устанавливает повышенную ответственность за общественно-опасные посягательства на недвижимость. Поэтому исходя исключительно из положений, закрепленных в главе 21
1 См.: Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / Сост. С.В.Бородин, А.И.Трусов; Под общ. ред. В.М.Лебедева. М.: Спарк, 2001. С.736-737.
1См.: Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть: Учебник / Под ред. Г.Н.Борзенкова и В.С.Комиссарова. С.181; Российское уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. М.П.Журавлева и С.И.Никулина. С. 138.
3              См.: Гаухман Л.Д., Макимов СВ. Указ. соч. С.27.
4              См.: Клепицкий И.А. Недвижимость как предмет хищения и вымогательства // Гос. и право.
2000. №12. С. 12-13; Кочои СМ. Указ. соч. С.92.
123

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
УК, трудно определить круг имущественных посягательств, возможным предметом которых может быть недвижимое имущество. При решении этого вопроса необходимо обращение к нормам других отраслей права, регулирующих отношения по принадлежности и обороту недвижимости. В соответствии с п.1 ст. 130 ГК РФ и ст.1 Федерального закона от 21 июля 1997 г. «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»1, к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и все то, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе леса, многолетние насаждения, здания, сооружения. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Понятие движимого имущества дается в п.2 ст. 130 ГК РФ. Согласно закону движимыми признаются вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги.
Недвижимость предполагает особый характер владения, пользования и распоряжения ею. Отличительная черта последнего — открытость, публичность. Достаточно заметить, что современным законодательством обеспечивается социальный контроль и гласность вещных прав на недвижимое имущество, что призвано служить законным интересам участников экономических отношений. Возникновение и прекращение вещных прав на недвижимость происходит в особом порядке и под контролем государства. Этот порядок, как правило, предполагает соблюдение обязательной письменной формы сделки с недвижимостью (ст. 161 ГК) и требует государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ст. 131 ГК). Государственная регистрация прав носит открытый характер. Наконец, в законе установлено, что право собственности на вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее регистрации, возникает с момента такой регистрации (ст.219 ГК). С момента такой регистрации, если иное не установлено законом, возникает право собственности и у приобретателя имущества, если его отчуждение подлежит государственной регистрации (ст.223 ГК). Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права (п.1 ст.2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»).
Изложенное выше обусловливает особенности преступного посягательства, совершаемого по поводу недвижимости. Тайное и открытое изъятие чужого недвижимого имущества при таких обстоятельствах исключается. Тем более не может идти речи о насильственном завладении чужим недвижимым имуществом. Как известно, последнее получает относительное распространение только при крайней слабости государственной власти. Невозможно и неправомерное удержание чужой «вверенной» недвижимой вещи
1 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. №30. Ст.3594.
124

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
или ее растрата. Корыстное посягательство на недвижимость может заключаться в склонении путем обмана или принуждения к уступке права на недвижимое имущество, в незаконной передаче права на чужое недвижимое имущество с использованием доверия, в совершении указанными или иными способами действий по неправомерному пользованию (эксплуатации) чужой недвижимостью.
Недвижимость не может признаваться предметом хищения чужого имущества. Хищение есть посягательство на право собственности. Оно заключается в противоправном нарушении всех трех правомочий собственника — владения, пользования и распоряжения, соединенном с лишением собственника принадлежащей ему вещи. Соответственно, хищение признается оконченным в момент «поражения» всей триады правомочий, когда собственник лишается реальной возможности владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом. Незаконное обращение виновным в свою пользу чужой недвижимости предполагает противоправное завладение и пользование ею, но не дает реальной возможности преступнику распоряжаться чужим недвижимым имуществом. В условиях гласности прав на недвижимость, открытости государственной регистрации, социального контроля за сделками и иными юридически значимыми действиями в отношении недвижимого имущества любое лицо получает реальную возможность распоряжаться чужой недвижимостью с момента передачи ему права на недвижимое имущество. Хищение же не совершается по поводу имущественных прав. Такого взгляда придерживается и Верховный Суд РФ. Так, Президиум Верховного Суда РФ не признал разбойного нападения в действиях осужденных, совершенных при следующих обстоятельствах. Виновные договорились путем обмана завладеть квартирой, в противном случае убить хозяина квартиры. Для осуществления задуманного они предложили ему продать им квартиру, последний отказался. Действуя по намеченному плану, осужденные убили хозяина квартиры и впоследствии пытались продать ее различным людям. В постановлении по данному делу Президиум указал, что умысел осужденных был направлен исключительно на лишение потерпевшего жизни с целью завладения его квартирой, но не путем разбойного нападения. Осужденные заранее предполагали распорядиться квартирой потерпевшего путем мошенничества (в форме «приобретения права на чужое имущество»)1.
Как было замечено ранее, чужими вещами не исчерпывается содержание предмета имущественных преступлений по действующему УК. Наряду с чужим имуществом предметом некоторых преступлений (мошенничества, вымогательства, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием) по прямому указанию закона или его смыслу могут являться право на чужое имущество и иные выгоды имущественного
1 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. №10. С.7-8.
125

А. Г. БезверховИмущественные преступления
характера, не связанные с незаконным получением чужих вещей и прав (ст.ст.159, 163 и 165).
«Право на чужое имущество» — предмет двух имущественных преступлений: мошенничества (ст. 159) и вымогательства (ст. 163). Правда, в последнем случае законодатель говорит о праве на имущество без указания на то, что имущество, право на которое вымогается, является чужим для преступника. Однако это свойство предмета вымогательства вытекает из смысла уголовного закона, который выявляется путем, например, систематического толкования положений, предусмотренных в ст.ст.159 и 163 УК.
Вопрос о содержании «права на чужое имущество» как объективного признака составов мошенничества и вымогательства относится к числу дискуссионных. Как справедливо указывает И.А.Клепицкий, в современном уголовном праве понятие «право на чужое имущество» имеет три самостоятельных значения1.
Первое значение «права на чужое имущество» вытекает из буквального толкования этой категории в уголовном законе и определяется в виде вещного права и обязательственного права в отношении вещей: права владения вещью, права пользования или распоряжения ею; права требования передать вещь и др. Такое понимание «права на чужое имущество» имеет немало своих сторонников в науке уголовного права. Например, Э.С.Тенчов пишет: «Право на имущество может быть выражено в различных документах, гарантирующих получение по ним тех или иных имущественных ценностей (оплаченный кассовый чек, квитанция на получение вещей в камере хранения, сберкнижка на предъявителя, кредитно-расчетная карточка) либо пользования ими (ордер на квартиру, доверенность на управление автомобилем и т.п.)»2.
Во-вторых, «право на чужое имущество» трактуется ограничительно как исключительно «право собственности». По этому поводу еще в советском уголовном праве бьшо замечено: поскольку мошенничество является преступлением против собственности, постольку под правом на имущество следует понимать право собственности3. Узкого понимания исследуемой категории придерживается и ряд современных ученых-юристов. Так, Ю.И.Ляпунов указывает, что право на имущество — категория сугубо юридическая, содержанием которой являются правомочия собственника или управомо-ченных им лиц владеть, пользоваться и распоряжаться предметами матери-
1 См.: Клепицкий И.А. Недвижимость как предмет хищения и вымогательства. С.13-15. 1Уголовное право России: Часть Особенная: Учебник / Отв. ред. Л.Л.Кругликов. С.209-210. См. также: Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Отв. ред. И.Я.Козаченко, З.А.Незнамова, Г.П.Новоселов. С.240; Уголовное право России: Учебник. В 2-х т. Т.2. Особенная часть / Под ред. А.Н.Игнатова и Ю.А.Красикова. С. 192.
3 См.: Научно-практический комментарий Уголовного кодекса РСФСР. М., 1964. С.314; Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, 1971. С.316.
126

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
ального мира в виде товарно-денежных ценностей1. По мнению ЗА.Незна-мовой, «право на имущество — это юридическая категория, содержанием которой являются правомочия собственника, знаменитая цивилистическая триада: права владения, пользования и распоряжения»2. Наконец, Г.Н.Бор-зенков применительно к мошенничеству пишет: «Если под правом на имущество понимается право собственности в полном объеме, то упоминание об этом имеет значение лишь для уточнения момента окончания преступления. Приобретение такого права является либо приготовлением к последующему завладению имуществом, либо противоправным образом создает видимость законного владения имуществом, уже находящегося в обладании виновного»3.
Наконец, исходя из единства правовых категорий, понятию «право на чужое имущество» придается смысл наиболее близкой к нему гражданско-правовой категории — «имущественное право». В результате эти две правовые конструкции отождествляются.
Решение вопроса об определении содержания «права на чужое имущество» упирается в концептуальное основание. Суть последнего в характере и силе связи между уголовным и гражданским правом. Исходя из принципа отраслевой обособленности уголовного права в системе законодательства, можно предположить, что все правовые категории, используемые в уголовном праве, имеют узкоотраслевое значение и специальный смысл, который им придается с учетом задач уголовного законодательства. В этом смысле они трактуются без какой-либо связи с положениями других отраслей права, в том числе и права гражданского. Наоборот, исходя их тесного взаимодействия гражданского и уголовного права в сфере имущественных отношений можно полагать, что упоминание в уголовном законе о «праве на чужое имущество» является результатом недоразумения, что эта категория лишена самостоятельного юридического значения и требует такой трактовки, которая бы в большей степени соответствовала смыслу гражданско-правового понятия «имущественные права». Именно последний подход представляется наиболее обоснованным.  Из него, в частности, вытекает
1 См.: Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И.Ляпунова. С.272. Между тем, конкретизируя случаи приобретения права на имущество, Ю.И.Ляпунов несколько расширяет содержание соответствующей категории. Так, он указывает, что практика борьбы с вымогательством встречается с такими разновидностями требования передачи права на имущество, как «фиктивное зачисление в состав учредителей различных коммерческих структур в целях получения в последующем доходов от прибыли». Однако в соответствии с гражданским законодательством все «коммерческие структуры» (за исключением государственных и муниципальных унитарных предприятий) относятся к числу организаций, на имущество которых их участники имеют обязательственные права (п. 2 ст.48 ГК РФ). Что касается вопроса о получении «доходов от прибыли», то это есть не что иное как право требования. В континентальном праве права требования традиционно относятся к области обязательственного права. 1Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Отв. ред. И.Я.Козаченко, З.А.Незнамова, Г.П.Новоселов. С.240.
3 Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть: Учебник / Под ред. Г.Н.Борзенкова и В.С.Комиссарова. С.213.
127

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
следующее положение: предметом имущественных преступлений (вымогательства и мошенничества) являются не всякие имущественные права, а только те, которые могут быть переданы в соответствии с гражданским законодательством. Права, которые не могут переходить к другим лицам (ст.383 ГК РФ), не могут составлять и предмета указанных посягательств. Между тем в целях последовательной реализации указанного подхода необходимо привести уголовный закон в известной его части в соответствие с действующим гражданским законодательством.
Нередко в научной литературе «право на имущество» определяется весьма упрощенно, схематично, иногда юридически неверно. Например, В.Н.Сафонов применительно к вымогательству пишет: «Под правом на имущество понимают долговые расписки, фиктивное зачисление на работу с целью незаконного получения денег, документы о «добровольной» передаче квартиры от потерпевшего к виновному и т.п.»1. Надо ли говорить, что долговые расписки, документы сами по себе «правом на имущество» не являются, в лучшем случае они удостоверяют (с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов) имущественные права, считаются, так сказать, их документарным выражением (формой), признаются письменным доказательством существования таких прав. Что касается «фиктивного зачисления на работу с целью незаконного получения денег», то это действие вообще не имеет никакого отношения к имущественным правам как гражданско-правовой категории, но может при наличии к тому оснований подпадать под правовую категорию «других действий имущественного характера».
По действующему УК ответственность за имущественные преступления возможна лишь при условии, что предмет посягательства в виде имущественного права является чужим для виновного. Требование лицом передачи (уступки) принадлежащего ему имущественного права вопреки установленному законом порядку образует в его действиях при наличии к тому оснований состав самоуправства (ст.ЗЗО).
«Другие действия имущественного характера» — предмет вымогательства (ст. 163) и, согласно сложившейся судебной практике, один из видов предмета причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165). Названная выше категория вызывает особый интерес тем, что за рамками научных исследований до сих пор остаются вопросы о юридической природе «других действий имущественного характера» и их соотношении с рассмотренными видами предмета имущественных преступлений («чужое имущество», «право на чужое имущество») .
Под имущественным действием вообще следует понимать активное поведение лица, направленное на возникновение, изменение или прекращение имущественных отношений. В этом смысле передача (получение) иму-
1 Сафонов В.Н. Организованное вымогательство: уголовно-правовой и криминологический анализ: Монография. Спб., 2000. С.43.
128

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
щества, равно как и уступка (приобретение) права на имущество есть не что иное, как действия имущественного характера.
Отсюда, под «другими действиями имущественного характера» в действующем уголовном законе понимаются действия лица, которые выражаются в предоставлении виновному имущественной выгоды при отсутствии признаков передачи имущества или права на него. Это действия по предоставлению таких имущественных выгод, в состав которых не входят вещи или имущественные права.
Перечень таких действий весьма широк и не поддается полному определению так сказать, является открытым. Среди видов указанных действий можно выделить следующие: прощение долга (погашение долга, отказ от требования возврата долга путем, например, уничтожения долговой расписки); скидка с долгов; отсрочка или рассрочка платежей; занижение стоимости передаваемого имущества; уменьшение арендных и иных платежей; получение льготных кредитов; снижение процентных ставок за пользование банковскими ссудами; безвозмездное выполнение работ и оказание услуг; безвозмездное использование чужого имущества; получение каких-либо иных имущественных льгот и преимуществ.
Конечно же, «другие действия имущественного характера» в буквальном смысле слова не могут признаваться предметом преступления. Совершение имущественных действий связано с передачей имущества, права на него или предоставлением других имущественных выгод. Отсюда, именно другие выгоды имущественного характера скорее и следует считать предметом названных выше имущественных преступлений.
Вышесказанное определяет значимость правильного понимания вопроса о понятии имущественной выгоды в уголовном праве. Имущественная выгода — самостоятельная юридическая категория, имеющая особый правовой смысл. Эта категория относится к числу работающих. Она известна прежнему уголовному законодательству России (см., в частности, ст. 194 УК РСФСР 1922 г., ст. 174 УК РСФСР 1926 г.) и применяется в действующем уголовном законе (ст.ст.173, 290). Однако законодатель не раскрывает содержания указанной категории.
По толковому словарю В.Даля, выгода есть «польза, барыш, прибыль; то, что выгадано, приобретено, добыто»1. В словаре С.И.Ожегова и Н.Ю.Шведовой под выгодой понимается польза, преимущество2. В юридической литературе одно из определений имущественной выгоды, правда, применительно к составу вымогательства, дается в кандидатской диссертации В.Н.Куца. По мнению последнего, под имущественными выгодами следует понимать не являющиеся личным имуществом и правом на имущество, воплощенные в вещах материального мира результаты определенного
1 Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: T.l-4. T.l. C.693.
1Ожегов СИ., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 2-е изд., испр. и доп. М., 1994.
С.107.
129

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
поведения потерпевшего, приносящего или способного принести материальную пользу вымогателю или другим лицам1.
По нашему мнению, определять имущественную выгоду как результат чьих-либо действий (бездействия) неточно. Спору нет, имущественная выгода может быть извлечена в результате поведения самого лица или других лиц. Наряду с этим имущественная выгода может быть результатом предпринимательской и иной экономической деятельности, какого-либо события (например, открытие наследства).
Неточным представляется и трактовка имущественной выгоды исключительно как результата (например, как положительных последствий, которые наступили в имущественной сфере определенного лица в связи с присвоением имущества, приобретением имущественных прав, получения результата работ). Акцент в таком понятии смещается в сторону оснований получения выгоды. Имущественная выгода получает смысл «следствия» чего-либо, теряет свое самостоятельное значение.
Однако суть имущественной выгоды состоит не в том, что она находится в причинной связи с какими-либо действиями или событиями. Ее квинтэссенция заключается в фактическом обогащении определенного лица или в сбережении (сохранении) им своего имущественного состояния. Как представляется, имущественная выгода есть доход (прибыль) и иное имеющее стоимостную оценку благо, которые получены определенным лицом (выгодоприобретателем). Имущественные выгоды обыкновенно имеют денежную и натуральную форму. В имущественной сфере выгодно все то, что связано с фактическим улучшением имущественного состояния и его сбережением. В этом смысле понятие имущественной выгоды диаметрально противоположно понятию имущественных затрат, также как категория доходов — понятию расходов.
В связи со сказанным представляет особый интерес вопрос о соотношении имущественной выгоды с такой юридической категорией, как «имущество». Думается, что под имущественной выгодой можно понимать то имущество, которое приобретается (приращивается) и сберегается (не расходуется, сохраняется) конкретным лицом в определенный момент. Имущественная выгода — это полученное лицом имущество в денежной или натуральной форме, переданные лицу имущественные права, а также сбереженное лицом имущество. Есть основания полагать, что исследуемая категория отражает «положительную» динамику, происходящую в имущественной сфере определенного лица. В самом деле, фактическое имущественное состояние, то есть статику материального положения участников экономических отношений, вряд ли можно назвать имущественными выгодами. Между тем как доходы, полученные в результате купли-продажи и иных видов приобретения-отчуждения имущества, использования имущества и пр., а равно
1 См.: Куц В.Н. Ответственность за вымогательство по советскому уголовному праву: Автореф. дис... канд. юрид. наук. Харьков, 1986. С.9.
130

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
сбереженное имущество, которое при обычных условиях гражданского оборота должно быть отчуждено, есть все основания причислять к имущественным выгодам.
Возвращаясь к вопросу о «других действиях имущественного характера» как объективном признаке некоторых преступлений, предусмотренных в главе 21 УК, заметим, что законодатель путем указания на этот признак говорит о таких выгодах имущественного характера, которые извлекаются виновным (или другими лицами) путем уклонения от уплаты должного, неосновательного сбережения собственного имущества, избавления от материальных затрат. Эти имущественные выгоды предоставляются потерпевшим, находящимся под принуждением или введенным в заблуждение, путем освобождения виновного (или других лиц) от исполнения имущественных обязанностей. Следовательно, предметом преступного посягательства в данном случае можно считать сбереженное виновным или другими лицами имущество.
В современной науке уголовного права распространенным является мнение, согласно которому все из названных юридических категорий — «чужое имущество», «право на чужое имущество» и «другие действия имущественного характера» — служат для обозначения предмета конкретных видов имущественных посягательств. И мошенничество, и вымогательство, и причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием относятся многими исследователями к числу предметных преступлений1. Между тем в теории уголовного права существуют и иные взгляды на этот вопрос. По мнению Л.Д.Гаухмана, если имущественное преступление выражается в приобретении права на чужое имущество или заключается в требовании совершения других действий имущественного характера, оно является беспредметным2.
Как видно, вопрос о содержании предмета имущественных преступлений является сложным. Широкая трактовка предмета некоторых имущественных посягательств как имущества вообще, безотносительно к его вещественному содержанию находится в известном противоречии с юридическим пониманием собственности как вещного права, которое связано с определенной вещью и не имеет своим объектом имущественные права, тем более иные выгоды имущественного характера. Цивилисты утверждают: «Объектами вещных прав в российском праве, как и в целом в континентальной правовой системе, не могут выступать имущественные права — права требования, права пользования и т.п., составляющие содержание обя-
1 См.: Российское уголовное право: Особенная часть / Под ред. В.Н.Кудрявцева, А.В.Наумова. С. 163; Российское уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. М.П.Журавлева и С.И.Никулина. С. 156; Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Отв. ред. И.Я.Козаченко, З.А.Незнамова, Г.П.Новоселов. С.213, 240-241; Уголовное право России: Учебник: В 2-х т. Т.2 / Под ред. А.Н.Игнатова и Ю.А.Красикова. С.192, 207, 214; Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И.Ляпунова. С.243, 272, 279; Уголовное право России: Часть Особенная: Учебник / Под ред. Л.Л.Крутикова. С.209, 222, 224. 1См.: Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Указ. соч. С.65, 119.
131

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
зательственных отношений... Субъективные имущественные права, безусловно, могут быть предметом гражданского оборота, но из этого вовсе не следует, что они являются объектами вещных прав»1.
Широкое определение содержания предмета отдельных преступлений, предусмотренных в главе 21 УК, не находится в согласии и с общим учением об объекте преступления. Под предметом преступления в отечественной науке уголовного права традиционно понимаются материальные предметы внешнего мира, на которые непосредственно воздействует преступник, осуществляя посягательство на соответствующий объект. Так, в советской теории уголовного права утверждалось: «Под предметом преступления надлежит понимать такие предметы или вещи, которые служат материальным (вещественным) поводом, условием либо свидетельством существования определенных общественных отношений и посредством изъятия, уничтожения, создания либо видоизменения которых причиняется ущерб объекту преступления»2. Это концептуальное положение принято и современной уголовно-правовой наукой. «Предмет преступления, — указывает А.В.Паш-ковская, — это овеществленный элемент материального мира, воздействуя на который, виновный осуществляет посягательство на объект преступления»3. Анализ абсолютного большинства определений предмета преступления, сформулированных и другими учеными-юристами, позволяет заключить, что в общем учении об объекте преступления предмет преступного посягательства рассматривается в виде вещи (иногда, правда, наряду с категорией вещи упоминаются и другие, охватываемые этим понятием, предметы материального мира — документы, хозяйственные ценности, материально выраженные части окружающей среды и пр.). Как видно, в отечественной науке уголовного права сложилась «вещная» концепция предмета преступления. Согласуется ли последняя с современными экономическими реалиями?
Экономические отношения складываются в обществе по поводу самых разных благ — товаров, работ, услуг, способных удовлетворять те или иные потребности человека. Потребности, как утверждают экономисты, удовлетворяются через потребление как материальных, так и нематериальных благ4. Вещественное содержание и вещественный результат не являются исключительным свойством современного производства. В экономической теории является общепризнанным, что во всех развитых странах современное хозяйство состоит из двух взаимосвязанных и дополняющих друг друга типов производства: материального и нематериального5. При этом в совре-
1 Маттеи У., Суханов Е.А. Указ. соч. С.334.
1Фролов Е.А. Спорные вопросы общего учения об объекте преступления // Сборник ученых трудов Свердловского юридического ин-та, 1969. Вып. 10. С.222.
3              Курс уголовного права: Общая часть: Т.1 / Под ред. Н.Ф.Кузнецовой, И.М.Тяжковой. М.: ЗЕР
ЦАЛО, 1999. С.210.
4              См.: Экономика: Учебник / Под ред. А.С.Булатова. С.32.
5              Борисов Е.Ф. Указ. соч. С.27.
132

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
менное производство органически вплетена особая сфера, воспроизводящая такие специфические блага, как услуги. Последние, в свою очередь, подразделяются на материальные и нематериальные.
Равно и цивилисты утверждают, что объекты экономических отношений суть товары, в развитом экономическом обороте представляющие собой отнюдь не только вещи. «Форму товара получают как материальные, так и нематериальные результаты работ и услуг, нематериальные результаты творческой деятельности, а также отдельные права (например, оформленные в виде ценных бумаг) и даже средства индивидуализации товаров (товарные знаки, фирменные наименования и т.п.). Гражданско-правовой режим этих объектов устанавливается с помощью не только вещных, но и обязательственных, и исключительных прав»1. В современном мире даже информация приобрела товарный вид и выступает в качестве объекта договорных отношений, связанных с ее сбором, хранением, переработкой, распространением и использованием в различных сферах социальной жизнедеятельности2.
Должны ли учитываться законодателем указанные экономические реалии? Безусловно. Содержание законов, регулирующих и охраняющих отношения в сфере экономики, дается самой экономической жизнью и выражает закономерности хозяйственных процессов. Отражены ли современные тенденции в сфере экономики в гражданском законодательстве, регулирующем имущественные отношения товарной природы? Как показывает его анализ, да. Согласно ГК РФ имущественные права могут свободно отчуждаться и переходить от одного лица к другому (ст.ст. 128 и 129 ГК). Имущественные права либо иные права, имеющие денежную оценку, могут быть вкладом в уставный капитал хозяйственного товарищества или общества (п.6 ст.66 ГК); таким образом, передача имущественного права (требования) является одной из форм оплаты доли участника в уставном капитале товарищества или общества. В соответствии со ст.21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 8 февраля 1998 г.3, участник общества вправе продать или иным образом уступить свою долю в уставном капитале общества другим лицам. Необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что доля участника в уставном капитале общества, по существу, является обязательственным правом требования, следовательно, на ее передачу (уступку) распространяются правила об уступке прав (ст.ст.382-390 ГК). Понятие уступки права включает, помимо продажи, мену, дарение. Следует иметь в виду, что передается именно доля, как стоимостное выражение части доли уставного капитала, пропорциональной части чистых активов, а не конкретное имущество4. Как видно, уступка иму-
1 Маттеи У., Суханов Е.А. Указ. соч. С.302.
1См.: Гражданское право: Учебник. Часть I / Под ред. А.П.Сергеева, Ю.К.Толстого. С.214.
3              См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. №7. Ст.785.
4              См.: Комментарий к Федеральному закону об обществах с ограниченной ответственностью /
Под ред. М.Ю.Тихомирова. М., 1998. С. 149.
133

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
щественного права является ни чем иным, как возмездным или безвозмездным отчуждением лицом по своему усмотрению и в своем интересе этого права.
Высказано мнение, что «любое право, в том числе и право на имущество, не может быть приобретено виновным в результате совершения преступления (право не возникает из правонарушения). На самом деле приобретается не юридическое право на имущество, а фактическая польза от обладания им... Поэтому употребление законодателем приобретения права на имущество в качестве варианта мошенничества следует признать не только неточным, но и излишним»1. Однако если имущественное право является возможным объектом имущественного оборота и в силу этого его можно свободно «купить», «продать», «обменять» или «подарить», то почему оно не может быть преступным путем приобретено? Конечно же, в данном случае речь не идет о «хищении» имущественных прав, а о тех преступлениях, которые выражаются в противоправном склонении потерпевшего к уступке имущественного права.
В свете вышеизложенного представляется необходимым дальнейшее развитие общего учения об объекте преступления. Характер и содержание социальных отношений изменчивы, меняются с ними и научные теории. Если в современном экономическом мире все большее число отношений складывается с лишенными вещественного содержания благами и ценностями, то это обстоятельство является весьма серьезным основанием для размышлений о соответствии теоретических положений о предмете преступления как вещи реалиям действительности. Полагаю, что определение предмета преступления более нельзя связывать исключительно с его вещественным содержанием. К примеру, предметом преступлений в сфере экономики может быть любое экономическое благо, имеющее как материальный, так и нематериальный характер. Главное, чтобы это благо имело действительную или потенциальную экономическую ценность, либо признавалось возможным объектом экономического оборота, то есть принимало товарную форму и получало стоимостное выражение.
Отрадно констатировать, что такой подход находит все большее число сторонников среди ученых-юристов. Так, Г.П.Новоселов предлагает определять понятие предмета преступления как «различного рода материальных или нематериальных благ (ценностей), способных удовлетворять потребности людей, преступное воздействие на которые (или незаконное обращение с которыми) причиняет или создает угрозу причинения вреда»2.
Отсюда, не только вещи, но и иные объекты экономического мира могут признаваться предметом преступлений в сфере экономики (в т.ч. имущественных посягательств), если они составляют экономическую ценность, имеют стоимостное выражение и подлежат денежной оценке.
1 Успенский А. О недостатках определений некоторых форм хищения в новом УК // Законность. 1997. №2. С.34.
1Новоселов Г.П. Учение об объекте преступления. Методологические аспекты. М.: НОРМА, 2001. С.53.
134

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
Объективная сторона преступлений, предусмотренных в главе 21 УК, обычно выражается в противоправном получении имущественной выгоды (как правило, вещественного характера) и (или) причинении имущественного ущерба. Некоторые из указанных преступлений с объективной стороны состоят в посягательстве, непосредственно направленном на извлечение имущественной выгоды и создающем угрозу причинения имущественного ущерба.
Рассматриваемые преступления характеризуются активной формой поведения — действиями. Содержание этих действий определяется особенностями объекта (в том числе и предмета) посягательства. Как заметил Б.С.Никифоров, «нарушение охраняемого законом объекта может быть совершено не любыми, а только определенными действиями, характер которых определяется в первую очередь свойствами самого объекта»1. Если считать объектом посягательств, описанных в главе 21 УК, имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению вещами конкретными субъектами права собственности, то указанные преступления с объективной стороны заключаются в совершении таких действий, как неправомерное завладение чужим имуществом, противоправное использование чужого имущества и незаконное распоряжение чужим имуществом (в том числе его уничтожение и повреждение). Перечисленные действия могут сочетаться между собой. Так, использованию и распоряжению нередко предшествует завладение.
Между тем имущественные преступления с объективной стороны состоят в совершении не только названных выше действий, но и таких активных форм поведения как нападение с целью завладения чужим имуществом, требование от потерпевшего имущественных выгод вещественного и невещественного характера, побуждение потерпевшего к передаче имущества, права на имущество или совершению иных действий имущественного характера в пользу виновного или указанных им лиц и др.
Согласно доктрине бездействие не характерно для исследуемых посягательств. Исключение составляют несколько преступлений, объективная сторона которых характеризуется как активной, так и пассивной формой поведения. Одно их них — причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165). По мнению большинства исследователей, это преступление наряду с действием может быть совершено и путем бездействия2. Бездействие в данном случае состоит в уклонении от уплаты должного (в неисполнении имущественных обязательств). Такое понимание объективной стороны указанного преступления не во всем согласуется с положениями уголовного закона. В строгом соответствии с УК причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления
1 Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву. М., 1960. С. 137.
1См.: Панов Н.И. Указ. соч. С.21-22; Уголовное право России: Часть Особенная: Учебник / Отв.
ред. Л.Л.Крутиков. С. 193.
135

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
доверием признается посягательством на интересы собственника и владельца определенного имущества в смысле вещи, а не на интересы участников договорных отношений. Поэтому прав И.А.Клепицкий, когда пишет: «При совершении этого преступления виновный не приобретает путем обмана какого-либо права на имущество»1. Строгое следование букве закона не позволяет также со всей однозначностью утверждать, что указанное преступление может выражаться в сбережении виновным своего имущества. Между тем практика придала нормативным положениям уголовного закона об ответственности за указанное преступление именно такой смысл. Обобщение последней показывает, что по ст. 165 УК квалифицируются действия, заключающиеся в неуплате обязательных платежей за пользование электрической и тепловой энергией, газом, иными коммунальными услугами, самовольное подключение к сетям электросвязи (кабельного телевидения, Интернета и пр.), незаконное использование радиотелефонного сканера, реже незаконное использование в корыстных целях чужих транспортных средств или иного имущества. Так, за 12 месяцев 2001 г. по Самарской области было возбуждено около 215 уголовных дел за причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием, из которых приблизительно 67% — по факту неправомерного пользования энергией и связью, 4,5% — по факту незаконного использования чужого имущества, как правило, в виде служебных транспортных средств. 2 уголовных дела (0,9%) было возбуждено по факту противоправного подключения к сетям водоснабжения и незаконного пользования водой.
Другое имущественное преступление, которое, как указывается в литературе, может выражаться в активной и пассивной формах поведения, — присвоение (ст. 160). Вопрос о бездействии применительно к составу присвоения является дискуссионным. По мнению Ю.И.Ляпунова, присвоение — форма активного поведения, состоящего в процессе обособления, то есть изъятия, и обращения похищаемого имущества в пользу виновного2. Между тем более глубокий анализ объективных признаков этого преступления позволяет усомниться в характеристике присвоения как деяния, совершаемого в виде указанных выше действий (изъятия и обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц). Данное посягательство обычно не связано с нарушением чужого владения, что обусловлено нахождением предмета преступного посягательства в законном владении виновного до совершения преступления. Как писал А.А.Пионтковский, в случае совершения присвоения имеет место не завладение имуществом, так как оно уже находится во владении виновного, а незаконное обращение виновным имущества, находящегося в его правомерном владении, в свою пользу3. Лицу, на законных основаниях владеющему чужим имуществом, незачем изымать
1 Клепицкий И.А. Недвижимость как предмет хищения и вымогательства. С. 15.
1См.: Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И.Ляпунова.
С.249.
3 См.: Курс советского уголовного права: В 6-ти т. Т.4. С.320.
136

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
последнее с целью противоправного обращения его в свою пользу. Предмет посягательства уже находится «в руках» у виновного. В данном случае виновному с целью присвоения чужого вверенного имущества достаточно удерживать его, не возвращать собственнику, уклоняться от исполнения возложенной на него юридической обязанности по передаче имущества. В свете сказанного правильным является мнение А.Н.Игнатова, который считает, что «с объективной стороны присвоение заключается в незаконном удержании имущества, вверенного лицу, т.е. в отказе его возвратить по требованию собственника или ввиду прекращения договорных отношений по поводу имущества... В этом случае преступление совершается путем бездействия»1.
Наконец, путем бездействия могут быть совершены уничтожение и повреждение чужого имущества (ст.ст.167 и 168) в случае невыполнения виновным возложенных на него определенных обязанностей (например, непредоставление корма животным лицом, обязанным по службе или работе надлежаще содержать животных).
Вопрос о способах совершения имущественных преступлений заслуживает особого внимания. В первую очередь необходимо указать на связь способа посягательства с объектом преступления. Как справедливо утверждал Б.С.Никифоров, «ввиду характера объекта вред ему может быть причинен только определенным способом»2. Развивая данное положение, Н.И.Панов писал: «При совершении преступления субъект применяет такие приемы и методы воздействия на объект (т.е. действует таким способом), которые в конечном счете обусловлены особенностями объекта, диктуются, определяются им»3. В самом деле, посягательство на некоторые общественные отношения может быть совершено лишь определенным способом или ограниченным числом способов (например, отношения, которые обеспечивают безопасность жизни и здоровья человека, нарушаются обычно насильственным способом).
Характер же других отношений таков, что обусловливает возможность противоправного нарушения их множеством способов преступного поведения. К отношениям, допускающим разнообразные способы причинения вреда, следует отнести экономические взаимосвязи, в том числе и имущественные отношения. Способ признается конструктивным признаком большинства имущественных преступлений и, следовательно, является критерием отграничения преступного поведения от непреступного в имущественной сфере. Кроме того, считается, что способ является одним из основных признаков, позволяющих отличать один вид имущественного посягательства от другого, особенно если речь идет о хищениях.
1 Уголовное право России: Учебник: В 2-х т. Т.2: Особенная часть / Под ред. А.Н.Игнатова и
Ю.И.Красикова. С. 197.
1Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву. С. 137.
3 Панов Н.И. Уголовно-правовое значение способа совершения преступления. Харьков,  1984.
С.40.
137

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
Способ — конструктивный признак не всех преступлений, предусмотренных в главе 21 УК. В соответствии с законом, среди хищений одно посягательство — хищение предметов, имеющих особую ценность (ст. 164), образует состав преступления «независимо от способа хищения». Также основные составы угона (ст. 166), уничтожения и повреждения чужого имущества (ст.ст. 167 и 168) описаны в законе без указания на способ их совершения. Способы совершения угона, уничтожения и повреждения чужого имущества могут быть разнообразными. Некоторые их них (например, насилие, общеопасный способ) признаются законодателем в качестве отягчающего эти преступления обстоятельства (п.«в» ч.2 и ч.4 ст. 166, ч.2 ст. 167, ч.2 ст.168).
Способ связан с действием (бездействием) и является важнейшей характеристикой действия, указывая, каким образом оно выполняется, какие приемы и методы использует преступник в процессе осуществления этого действия. Отсюда, под способом совершения имущественных преступлений следует понимать приемы и методы, которые определяют операционный аспект действий (бездействия), направленных на получение имущественной выгоды и (или) причинение имущественного ущерба. При этом как одно действие (например, склонение потерпевшего к передаче имущества) может характеризоваться несколькими способами, так и один способ (в частности, обман) может быть свойственен нескольким действиям (бездействию). Разновидность имущественных посягательств определяется путем всевозможных комбинаций конкретных действий (бездействия) с определенными способами.
На первый взгляд представляется очевидным, что и законодатель, принимая во внимание вышеуказанное обстоятельство, дифференцирует ответственность за эти посягательства путем соединения того или иного действия (бездействия) с тем или иным способом. Например, изъятие чужого имущества в сочетании с тайностью дает кражу, с обманом образует мошенничество, с открытостью — грабеж и т.д. Однако такой подход следует рассматривать как умозрительный. В действительности абсолютное большинство составов имущественных преступлений складывается в процессе исторического развития законодательства, то есть опирается на историческое основание. Поэтому было бы неправильным искать в данных юридических конструкциях отражение каких-либо логических умозаключений, также как и во всей совокупности норм Особенной части УК видеть завершенную логическую систему, построенную по одним и тем же правилам1.
Это становится очевидным при более глубоком исследовании объективных признаков имущественных посягательств. В доктрине распространено мнение, что «тайность» и «открытость» относятся к числу способов совершения некоторых из этих преступлений, на основании чего следует раз-
1 См.: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений: 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 1999. С. 126-127.
138

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
личать кражу и грабеж. Между тем тот или иной способ хищения тайным или открытым назвать нельзя. Как уже было замечено, способ — это те приемы и методы, которые характеризуют действие (бездействие) с его операционной стороны. Способ — это то, что внутренне присуще поведению, что является его органическим свойством. Тогда как тайность и открытость характеризуют внешние по отношению к изъятию чужого имущества объективные условия, при которых оно осуществляется, то есть обстановку совершения преступления. Они не являются составной частью действия. На этом основании следует согласиться с теми криминалистами, которые считают, что в таких случаях нет ни конкретного метода, ни приема совершения хищения1. Вряд ли корректно различать формы хищения исключительно по способу их совершения. Следует сказать, что исторически первой линией дифференциации преступного и непреступного в имущественной сфере была обстановка совершения деяния2, второй — способ содеянного (насилие). Отсюда, более обоснованным представляется подход, согласно которому хищения подразделяются на формы в зависимости от обстановки и способа их совершения.
Поведение виновного по извлечению имущественной выгоды и (или) причинения имущественного ущерба может быть соединено с воздействием на личность потерпевшего, а возможно и нет. Способы имущественных преступлений, непосредственно не связанные с воздействием на личность потерпевшего, весьма разнообразны и число их не поддается ограничению. В силу данного обстоятельства законодатель, как правило, не придает решающего правового значения указанным способам имущественных посягательств. Исключение из данного правила составляют случаи совершения кражи, грабежа и разбоя с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище (п.«в» ч.2 ст.158, п.«в» ч.2 ст.161 и п.«в» ч.2 ст. 162), мошенничества, присвоения и растраты с использованием служебного положения (п.«в» ч.2 ст.159 и п.»в» ч.2 ст.160), уничтожения и повреждения чужого имущества общеопасным способом и путем неосторожного обращения с источниками повышенной опасности (ч.2 ст. 167 и ч.2 ст. 168). Между тем видно, что все указанные способы рассматриваются законодателем в качестве квалифицирующих обстоятельств.
Имущественные посягательства, соединенные с воздействием на человека постольку, поскольку он является обладателем известного имущества и может воспрепятствовать необоснованному приобретению виновным имущественного блага, характеризуются в законе строго ограниченным числом способов. К последним относятся обман, использование доверия, насилие, угроза, принуждение. Все указанные способы представляют собой совокуп-
1 См.: Кочои СМ. Указ. соч. С.135; Ткаченко В.И. Квалификация хищений социалистического имущества. М., 1985. С.5.
1Как писал М.Ф.Владимирский-Буданов, с древнейших времен более строгое внимание законодателя привлекает к себе татьба, то есть тайное похищение чужих (движимых) вещей (см.: Вла-димирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д: Феникс, 1995. С.350).
139

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
ность приемов и методов воздействия на собственника, иного владельца или других лиц в процессе осуществления действий (бездействия), направленных на получение имущественной выгоды и (или) причинение имущественного ущерба. Именно эти способы служат одним из оснований законодательной классификации рассматриваемых посягательств.
В науке уголовного права высказано мнение, согласно которому изъятие чужого имущества признается обобщенным способом хищений1. Такое суждение представляется спорным. Хищение отличается от других имущественных посягательств особенностями своего предмета (чужая вещь) и характером действия (изъятие чужой вещи). Способ же (в частности, угроза и насилие) сближает хищения с другими имущественными преступлениями (например, с вымогательством). Признание изъятия способом хищения находится в противоречии с действующим уголовным законодательством, которое употребляет категорию «изъятие» для характеристики действия похитителя (примечание 1 к ст. 158). Кроме того, понимание изъятия как операционной стороны хищений исключает дифференциацию ответственности за указанные преступления в зависимости от способа посягательства, так как этот признак считается единым для всех форм хищений. Наконец, рассмотрение изъятия в качестве способа хищения предопределяет вопрос об определении действий, способом которых выступает изъятие чужого имущества. Конечно же, объективную сторону хищения можно определить как завладение чужим имуществом путем его изъятия и (или) обращения в пользу виновного или других лиц. Однако признать изъятие приемом завладения, его операционной стороной не представляется возможным. Изъятие является не способом, а одним из видов завладения чужим имуществом наряду с такими его разновидностями, как угон транспортного средства, присвоение найденного, сбор или добыча общедоступных вещей и пр. В отличие от других видов завладения, изъятие есть захват вещи из чужого владения, который предполагает выход имущества из фондов его собственника (владельца). Изъятие выражается в таком воздействии на вещь (например, с использованием мускульной силы человека, животного, технических средств и иных приспособлений), в применении таких усилий, которые необходимы и достаточны для отторжения вещи из имущественной сферы ее хозяина. При изъятии собственник лишается реальной возможности осуществлять де-факто одно из своих правомочий — владение. Фактическим владельцем вещи в результате противоправного изъятия становится похититель.
Обязательным признаком имущественных преступлений является их противоправность. Противоправность как один из обязательных признаков объективной стороны имущественных посягательств характеризует получение   имущественной   выгоды  виновным   и   причинение   имущественного
1 См.: Ляпунов Ю.И. Изъятие как обобщенный способ хищений // Соц. законность. 1984. №8.
С.35-37.
140

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
ущерба. Этот признак означает, что извлечение имущественной выгоды, уничтожение и повреждение чужого имущества совершаются неправомерно, при отсутствии у лица правовых оснований, вытекающих из закона, другого нормативного акта, договора или иной сделки. Примерами противоправного поведения могут служить случаи, когда виновный завладевает вещью помимо воли собственника (владельца) или напротив, вопреки его воле, когда виновный освобождается от имущественных обязанностей в связи с осуществлением обмана, насилия, угроз. Если изъятие имущества, приобретение выгоды имущественного характера и причинение имущественного вреда являются обоснованными, то есть имеют под собой правовые основания (например, определенную норму закона, согласие собственника), ответственность за имущественные преступления исключается.
По законодательной конструкции составы большинства преступлений, предусмотренных в главе 21 УК, относятся к числу материальных. Такими являются составы хищения (ст.ст.158-161, 164), причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165), уничтожения и повреждения чужого имущества (ст.ст. 167 и 168). Наступление общественно опасных последствий и причинная связь между действием (бездействием) и наступившими последствиями выступают в качестве обязательных признаков объективной стороны этих преступлений. Согласно действующему УК последствия от указанных посягательств выражаются в причинении имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества.
Понятие имущественного ущерба не раскрывается в действующем уголовном законодательстве. В целях уяснения содержания этого признака необходимо обратиться к нормам той отрасли права, предметом регулирования которой являются имущественные отношения. Как известно, это гражданское право. Имущественный ущерб в гражданском праве носит название убытков. Согласно ст. 15 ГК под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обьганых условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Как видно, законодатель различает два вида имущественного ущерба (убытков): 1) умаление наличного имущественного блага, состояния, которое можно именовать как прямой, положительный, позитивный или реальный имущественный ущерб1; 2) умаление будущего имущественного блага, состояния, которое является упущенной выгодой, неполученными доходами.
1 Согласно Ст.238 Трудового кодекса РФ (см.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. №1. Ст.З) под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества.
141

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
Важное значение для квалификации содеянного имеет установление вида имущественного ущерба. Так, обязательным признаком объективной стороны хищения является причинение виновным реального ущерба потерпевшему, то есть такого имущественного вреда, который выражается в уменьшении наличного имущества у последнего. Неполученные потерпевшим доходы в результате совершения хищения на квалификацию содеянного влияния не оказывают, так как размер хищения измеряется стоимостью похищенного имущества.
Обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 165 УК, является причинение потерпевшему имущественного ущерба в виде упущенной выгоды. Именно характер последствий выступает в действующем УК основанием разграничения этого преступления и мошенничества, для которого характерно причинение реального ущерба. В судебной практике этот критерий учитывается не всегда, в результате чего судами допускаются ошибки при уголовно-правовой оценке обманов в сфере имущественных отношений.
Так, Торбеевским районным судом Республики Мордовия Агафонова признана виновной в мошенничестве. Согласно материалам дела, осужденная путем обмана ввела в заблуждение работников отдела социальной защиты населения, устно уведомив их о том, что она — инвалид II группы и этот факт может подтвердить имеющейся у нее дома справкой. В связи с этим ей в пенсионное удостоверение незаконно был поставлен штамп и сделана запись об инвалидности II группы, что предоставило ей право на приобретение проездных документов по льготному тарифу с 50-процентной скидкой. Впоследствии Агафонова трижды использовала пенсионное удостоверение с незаконной отметкой при проездах железнодорожным транспортом1. Действиями осужденной был причинен имущественный ущерб Министерству путей сообщения РФ. Однако он выражался не в умалении наличного имущественного блага, а в упущенной выгоде, равной той сумме денег, которую осужденная необоснованно сберегла, приобретая проездные документы по скидке. Принимая во внимание данное обстоятельство, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовия правильно переквалифицировала содеянное Агафоновой со статьи о мошенничества на ст. 165 УК.
Размер имущественного ущерба является одним из оснований отграничения преступного от непреступного в имущественной сфере и служит критерием дифференциации уголовной ответственности за имущественные посягательства. В этой связи необходимо различать следующие категории преступных последствий рассматриваемых деяний: значительный размер, крупный размер, значительный ущерб и крупный ущерб.
Категория «значительный размер» в положениях главы 21 УК прямо не указана, однако ее наличие следует из смысла закона. Применительно к хи-
1 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. №2. С. 16.
142

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
щениям вопрос о значительном размере решается с учетом положений административного законодательства о мелком хищении. В соответствии со ст.49 КоАП РСФСР в редакции Федерального закона от 30 января 1999 г. «О внесении изменения в статью 49 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях»1, хищение чужого имущества путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты признается мелким, если стоимость похищенного имущества не превышает одного минимального размера оплаты труда, установленного законодательством Российской Федерации. Согласно примечанию к ст.7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, который вводится в действие с 1 июля 2002 г.2, хищение чужого имущества в форме кражи, мошенничества, присвоения или растраты признается мелким, если стоимость похищенного имущества не превышает пяти минимальных размеров оплаты труда, установленных законодательством Российской Федерации.
Отсюда, кража, мошенничество, присвоение и растрата признаются уголовно наказуемыми, если они совершены в значительных размерах, то есть когда стоимость похищенного имущества превышает один (по новому КоАП — пять) минимальный размер оплаты труда. Если стоимость похищенного не превышает одного (пяти) минимального размера оплаты труда, уголовная ответственность не исключается лишь в случае, если умысел виновного был направлен на совершение кражи, мошенничества, присвоения или растраты в значительном или крупном размере, но не был осуществлен до конца по не зависящим от виновного обстоятельствам.
Согласно закону перечень форм хищений, уголовная ответственность за которые ставится в зависимость от указанного размера стоимости незаконно полученной выгоды, является исчерпывающим и не подлежит расширению. Другие формы хищения (грабеж и разбой) независимо от стоимости имущества, ставшего предметом посягательства, признаются преступлениями и получают уголовно-правовую оценку по соответствующим статьям УК. Также закон не ограничивает ответственность за преступление, предусмотренное ст. 165 УК, каким-либо минимальным размером причиненного имущественного ущерба. В таких случаях уголовная ответственность исключается лишь в силу малозначительности содеянного на основании ч. 2 ст. 14 УК.
В обзорах судебной практики Верховного Суда РФ указывается на случаи необоснованного привлечения к уголовной ответственности лиц, действия которых в силу малозначительности не представляли общественной опасности. Так, по приговору Басманского межмуниципального (районного) суда Центрального административного округа г. Москвы Михеев был осужден за покушение на кражу аудиокассеты в футляре и пустого футляра из салона автомашины. Тверский межмуниципальный (районный) суд Цен-
1 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. №5. Ст.603. 1См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. №1. Ст. 1.
143

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
трального административного округа г. Москвы признал Б. виновным в покушении на кражу одной пары шнурков и одного тюбика крема для обуви, осудив его к одному году лишения свободы условно с испытательным сроком один год1.
В свете сказанного представляется целесообразным при описании в уголовном законе основных составов кражи, мошенничества, присвоения и растраты (а в необходимых случаях и других имущественных преступлений с материальным составом) указывать на значительный размер приобретенного преступным путем имущества (причиненного имущественного ущерба). К примеру, понятие кражи следует определить в УК так: «кража, то есть тайное хищение чужого имущества в значительном размере». На наш взгляд, целесообразно предусмотреть в главе УК об имущественных преступлениях отдельную статью — «Понятия, используемые в настоящей главе», и определить в указанной статье понятие значительного размера с учетом соответствующих положений нового КоАП РФ: «Значительным размером в статьях настоящей главы признается стоимость имущества или иных выгод имущественного характера, в пять раз превышающая минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации на момент совершения преступления».
Крупный размер — это формально определенная категория, содержание которой раскрывается в примечании 2 к ст. 158 УК. Под крупным размером в статьях главы 21 УК понимается стоимость имущества, в пятьсот раз превышающая минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством РФ на момент совершения преступления. Крупный размер выступает в качестве конструктивного и квалифицирующего признака следующих имущественных преступлений с материальным составом: кражи (п.«б» ч.З ст. 158), мошенничества (п.«б» ч.З ст. 159), присвоения и растраты (п.«б» ч.З ст.160), грабежа (п.«б» ч.З ст.161) и уничтожения или повреждения имущества по неосторожности (ч.1 ст. 168). Кроме того, важно подчеркнуть, что закон не всегда связывает категорию «крупный размер» с фактическим наступлением общественно опасных последствий. Согласно действующему УК, отягчающим разбой (п.«б» ч.З ст. 162) и вымогательства (п.«б» ч.З ст.163) обстоятельством является совершение указанных преступлений в целях завладения (получения) имущества в крупном размере. В этом случае достаточно установить наличие у виновного самой цели приобретения имущественной выгоды в крупном размере независимо от того, удалось ли ему достичь этой цели.
Исходя из широкой трактовки предмета рассматриваемых преступлений как имущества (в смысле вещи) и иных выгод имущественного характера, целесообразно определить понятие крупного размера в статье «Понятия, используемые в настоящей главе» главы УК об имущественных пре-
1 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. №1. С.19; 2000. №9. С.7; №10. С.20.
144

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
ступлениях следующим образом: «Крупным размером в статьях настоящей главы признается стоимость имущества или иных выгод имущественного характера, в пятьсот раз превышающая минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации на момент совершения преступления».
Минимальный размер оплаты труда, исходя из которого определяется величина стоимости незаконно полученной выгоды, а также уничтоженного и поврежденного имущества, установлен не уголовным законом, а законом другой отраслевой принадлежности. Его содержание определяется в Федеральном законе от 19 июня 2000 г. «О минимальном размере оплаты труда»1. В статье 1 этого законодательного акта минимальный размер оплаты труда установлен: с 1 июля 2000 г. в сумме 132 руб. в месяц; с 1 января 2001 г. в сумме 200 руб. в месяц; с 1 июля 2001 г. в сумме 300 руб. в месяц; с 1 мая 2002 г. в сумме 450 руб. в месяц2. В статье 3 этого же Закона разъясняется, что минимальный размер оплаты труда, установленный в ст.1, применяется исключительно для регулирования оплаты труда, а также для определения размеров указанных в законе пособий и выплат в связи с исполнением трудовых обязанностей. В статьях 4 и 5 указанного Закона устанавливается, что осуществляемые в зависимости от минимального размера оплаты труда выплаты стипендий, пособий и других обязательных социальных выплат, исчисления налогов, сборов, штрафов, иных платежей, а также платежей по гражданско-правовым обязательствам производятся с 1 января 2001 г. исходя из базовой суммы, равной 100 рублям.
Однако в названном Федеральном законе отсутствует положение о базовой сумме минимального размера оплаты труда, которым необходимо руководствоваться при исчислении крупного размера похищенного, уничтоженного или поврежденного имущества. Более того, в указанном законодательном акте вовсе не упоминается о базовой сумме минимального размера оплаты труда применительно к определению стоимостных критериев преступности деяний. Другими словами, Федеральный закон «О минимальном размере оплаты труда» не дает прямого ответа на вопрос, как определять стоимостное содержание признаков тех составов преступлений, квалификация которых поставлена в зависимость от исчисления величины минимального размера оплаты труда и его кратности. В частности, непонятно, какую сумму (равную 100 или 450 рублям) следует использовать при определении размера хищений и других экономических преступлений, ответственность за которые связана с величиной кратности минимального размера оплаты труда.
Этот пробел в законодательстве требует устранения, так как он нередко порождает неоднозначный подход в правоприменении, что в целом не-
1 Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. №26. Ст.2729.
1См.: Федеральный закон от 29 апреля 2002 г. «О внесении дополнения в Федеральный закон «О
минимальном размере оплаты труда» // Рос. газета. 2002. 7 мая.
145

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
гативно сказывается на устойчивости практики1. Показательно в этом отношении дело Б. 5 января 2001 г. Б. пыталась похитить мелкие детали к автомобилю на общую сумму 176 руб. 40 коп., но была задержана с похищенным. За эти действия Б. было предъявлено обвинение по ч.З ст.30 и ч.1 ст. 158 УК. Суд, вынося оправдательный приговор по данному делу, указал, что привлечение Б. к уголовной ответственности является незаконным, так как в ее действиях отсутствует состав преступления. Решение суда было опротестовано прокурором. В протесте ставился вопрос о том, что суд не вправе принимать во внимание минимальный размер оплаты труда в сумме 200 руб. в силу того, что этот минимальный размер оплаты труда должен применяться лишь для регулирования оплаты труда, определения размеров пособий по временной нетрудоспособности, выплат в возмещение вреда от увечья. Вышестоящая судебная инстанция с доводами протеста не согласилась, указав, что «в соответствии со ст.1 Федерального закона от 19 июня 2000 г. минимальный размер оплаты труда с 1 января 2001 г. установлен в сумме 200 руб. в месяц, и суд обязан учитывать это обстоятельство при рассмотрении уголовных дел о хищениях»2.
До внесения соответствующих дополнений в Федеральный закон от 19 июня 2000 г. полагаю необходимым при квалификации имущественных и иных экономических преступлений принимать во внимание наибольшую из указанных в этом Законе сумм минимального размера оплаты труда (в настоящее время равную 450 рублям). Такой подход обосновывается необходимостью выбора того из альтернативно предусмотренных в законодательстве варианта, который облегчает положение обвиняемого. Это вытекает из ч.З ст.49 Конституции РФ, согласно которой неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. Пленум Верховного Суда РФ в п.15 постановления №8 от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»3 обращает внимание судов на необходимость выполнения этого конституционного положения. В п.4 постановления №1 Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. «О судебном приговоре»4 разъясняется, что по смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств и т.д.
1 Таково же мнение и Т.Д.Устиновой. См.: Устинова Т.Д. Проблемы квалификации преступлений, совершаемых в сфере экономической деятельности // Актуальные проблемы квалификации и расследования преступлений в сфере экономики: Материалы Всеросс. науч.-практ. конф. 23-24 мая 2001 г. Самара: Изд-во Самарск. гос. экон. акад., 2001. С.56. 1См.: Архив Сызранского городского суда Самарской области за 2001 г. Уголовное дело №1-347.
3              См.:   Сборник постановлений  Пленумов  Верховного  Суда Российской  Федерации  (СССР,
РСФСР) по уголовным делам. С.4-11.
4              См.: там же. С.399-409.
146

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
Значительный ущерб — оценочная категория, которая определяется в п. 15 постановления №11 Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 г. «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности»1 и п.7 постановления №5 Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности». По смыслу закона значительный ущерб как квалифицирующий признак представляет собой имущественный вред, причиненный гражданину в результате совершения таких форм хищения как кража (п.«г» ч.2 ст. 158), мошенничество (п.«г» ч.2 ст.159), присвоение и растрата (п.«г» ч.2 ст.160), грабеж (п.«д» ч.2 ст. 161). Его величина определяется исходя из следующих критериев: стоимости имущества, ставшего предметом преступного посягательства, и других существенных обстоятельств. К последним судебная практика относит количество похищенного имущества, значимость утраченного имущества для гражданина, материальное положение гражданина, в частности его заработную плату, наличие иждивенцев.
Вместе с тем, в действующем УК значительный ущерб выполняет роль конструктивного признака умышленных уничтожения и повреждения имущества (ст. 167). В этом случае под значительным ущербом понимается имущественный вред, причиненный гражданину, организации, муниципальному образованию, государству. Решая вопрос о наличии в содеянном признака причинения значительного ущерба собственнику или иному владельцу уничтоженного или поврежденного имущества, следует исходить как из стоимости уничтоженного или поврежденного виновным чужого имущества, так и других обстоятельств дела: материального положения физического лица, финансового положения юридического лица, значимости уничтоженного или поврежденного имущества для собственника и пр. Указанный конструктивный и квалифицирующий признак может быть инкриминирован лишь в случае реального наступления общественно опасного последствия, вызванного утратой, уничтожением или повреждением имущества.
Крупный ущерб — оценочная категория, используемая в виде квалифицирующего признака состава причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (п.«б» ч.З ст. 165) и угона (ч.З ст. 166). Содержание этого признака не раскрывается в законе и общих судебных разъяснениях. В науке уголовного права весьма распространенным является взгляд, согласно которому крупный ущерб целесообразно понимать так же, как и крупный размер в соответствии с примечанием 2 к ст. 158 УК2. Та-
1 См.: Там же. С.182-187.
1См.: Гаухман Л.Д., Максимов СВ. Указ. соч. С.137; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Особенная часть / Под общ. ред. Ю.И.Скуратова и В.М.Лебедева. С.153; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов н/Д, 1996. С.395; Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть: Учебник / Под ред. Г.Н.Борзенкова и В.С.Комиссарова. С.238; Уголовное право России: Учебник: В 2-х т. Т.2: Особенная часть / Под ред. А.Н.Игнатова и Ю.А.Красикова. С.216; Уголовное право: Особенная часть: Учебник / Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И.Ляпунова. С.280; Уголовное право России: Часть Особенная: Учебник / Отв. ред. Л.Л.Крутиков. С.226.
147

А. Г. Безверхов
              Имущественные преступления
кого подхода нередко придерживается и судебная практика. Так, Президиум Верховного Суда РФ по делу Ризванова и Фазлыева указал, что для квалификации преступления по признаку причинения крупного ущерба необходимо установить факт причинения потерпевшему реального материального
ущерба в крупном размере1.
Однако законодатель не дает оснований для отождествления понятий крупного ущерба и крупного размера. По смыслу уголовного закона эти категории следует различать, им придается неодинаковое смысловое значение. Об этом свидетельствует, по крайней мере, то обстоятельство, что в УК по-разному именуются рассматриваемые категории уголовного права. Более того, толкование действующего законодательства позволяет прийти к выводу, что рассматриваемые категории, хотя и близкие по своему значению, но имеют неодинаковое назначение в понятийном аппарате уголовного права. Категорию «крупный размер» законодатель связывает с реальным ущербом в виде утраты или повреждения имущества, что прямо вытекает из примечания 2 к ст. 158 УК, где крупный размер определяется через стоимость имущества. Понятие крупного ущерба, исходя из смысла закона, имеет своим содержанием как (1) положительный ущерб в виде утраты или повреждения имущества, так и (2) ущерб в виде упущенной выгоды, а равно (3) общий ущерб (имущественный вред в целом, включающий в себя и реальный ущерб, и неполученные доходы). На этом основании также невозможно приравнивать категории «крупный размер» и «крупный ущерб» друг к другу. Крупный размер и крупный ущерб — величины, не всегда сопоставимые. В этом легко убедиться при анализе санкций, например, ст.ст. 159 и 165 УК: мошенничество в крупном размере (п.«б» ч.З ст. 159) наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой, тогда как причинение крупного имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (п.«б» ч.З ст. 165) — лишением свободы на срок от двух до пяти лет со штрафом в размере до ста минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца либо без такового.
По мнению некоторых исследователей, при решении вопроса о причинении действиями виновного крупного ущерба следует исходить как из стоимостной оценки ущерба в целом, так и из других существенных обстоятельств, в частности, материального положения собственника или иного владельца2. Такое широкое понимание содержания крупного ущерба не исключает возможности учета при его исчислении и организационного вреда, например, в виде расстройства хозяйственной деятельности организации в связи с хищением особо значимого для производственного процесса иму-
1 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. №1. С.9.
1См.: Верин В.П. Преступления в сфере экономики. М.: Дело, 1999. С.52; Гаухман Л. Соотношение крупного размера и крупного ущерба по УК РФ // Законность. 2001. №1. С.33.
148

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
щества1. Однако, как представляется, закон не дает оснований наряду со стоимостным содержанием учитывать и какое-либо иное выражение крупного ущерба. В этой связи представляется справедливым суждение о том, что в главе 21 УК крупный ущерб обозначает только экономические последствия2.
Имущественные преступления, имеющие по конструкции материальный состав, признаются оконченными с момента причинения имущественного ущерба. Особый вопрос — определение момента окончания хищений, составы которых сконструированы по типу материальных (исключение разбой). Момент окончания этих корыстных посягательств на собственность судебной практикой связывается не с причинением имущественного вреда потерпевшему, а с появлением у виновного реальной возможности пользоваться и распоряжаться извлеченной имущественной выгодой в виде вещи. Как видно, момент окончания хищения является к тому же не формально определенным, а оценочным. В п. 10 постановления №4 Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества» и п. 14 постановления №11 Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 г. «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности» разъяснялось, что хищение считается оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность пользоваться или распоряжаться им по своему усмотрению. Решение вопроса о покушении или окончании хищения возможно только на основании анализа всех обстоятельств дела и, в известной степени, является зависимым от усмотрения правоприменителя. Между тем вопрос об отграничении покушения от оконченного преступления имеет не только научный интерес, но и важное практическое значение. От его правильного решения зависит, например, назначение справедливого наказания. В силу закона покушение влечет менее строгое наказание, нежели оконченное преступление (ст.66 УК), поэтому ошибка в определении момента окончания преступления создает предпосылки для назначения за содеянное необоснованно мягкого или, напротив, незаслуженно сурового наказания.
Обобщение опубликованной практики позволяет утверждать, что вопрос о моменте окончания хищения относится к числу разноречиво решаемых. В отличие от нижестоящих судов, вышестоящие судебные инстанции при решении данного вопроса последовательно исходят из подхода, согласно которому момент окончания преступления зависит от объективной стороны преступления. Отсюда, хищение признается оконченным, когда виновный завладел чужим имуществом и унес его с места совершения преступления, получив реальную возможность пользоваться и распоряжаться
1 См.: Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР. М.: Юрид. лит., 1971. С.232.
1См.: Кострова М. Крупный размер и крупный ущерб по УК РФ: языковый аспект // Законность.
2001. №10. С.25.
149

А. Г. БезверховИмущественные преступления
похищенным, или распорядился чужим имуществом непосредственно после его изъятия. Если хищение является продолжаемым, оно признается оконченным с момента совершения последнего действия, из числа нескольких тождественных действий, составляющих одно продолжаемое преступление, и при этом было доведено до конца.
По конкретным делам вышестоящие суды справедливо указывали: действия лица, застигнутого на месте преступления в тот момент, когда оно только что проникло в помещение, где намеревалось совершить хищение, следует рассматривать не как оконченное преступление, а как покушение на преступление1; кража считается оконченной с момента, когда виновный приобретает реальную возможность распорядиться изъятым чужим имуществом по своему усмотрению. Отсюда, покушением следует считать действия лица, задержанного с похищенным практически сразу после выхода из секции универмага, так как он не мог предпринять какие-либо действия, направленные на реализацию изъятого имущества, тем более не осознавал того, что в момент совершения преступления за его действиями наблюдал сотрудник милиции, проконтролировавший его поведение вплоть до момента задержания2; задержание лица за воротами дома с изъятым чужим имуществом до получения им возможности распорядиться этим имуществом свидетельствует о покушении на совершение кражи3; тайное изъятие чужого имущества и неудавшаяся попытка скрыться с похищенным (по дороге брошенным) подлежат квалификации как неоконченное преступление4; продолжаемое мошенничество не может квалифицироваться как оконченное преступление, если преступные намерения виновных потерпевшие разгадали, о чем поставили в известность органы ФСБ, а те приняли меры к пресечению дальнейшего совершения данного преступления5; если лицо после грабежа сразу (при попытке бегства с места преступления) было задержано и не имело возможности распорядиться похищенным имуществом, преступление не может быть признано оконченным6; лицо, открыто изъявшее вещь и в связи с задержанием на месте преступления не имевшее возможности распорядиться похищенным, несет ответственность за покушение на данное преступление7.
Обобщение местной следственной и судебной практики также показывает, что вопрос о моменте окончания хищения не всегда решается с учетом появления у виновного после незаконного изъятия им чужого имуще -
1   См.:   Судебная  практика  к Уголовному  кодексу  Российской  Федерации  /  Под  общ.  ред.
В.МЛебедева С.680.
1См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. №6. С. 19.
3              См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. №6. С.22-23.
4              См.: Судебная практика по уголовным делам: В 2-х частях. Часть 2. Разъяснения по вопросам
Общей и Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации / Сост. С.А.Подзоров. М.:
Экзамен, 2001. С.576-577.
5              См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. №1. СП.
6См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1996. №5. С.8.
7              См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. №10. С.5.
150

Понятие имущественных преступлений по действующему
уголовному законодательству России и их классификация
ства реальной возможности пользоваться и распоряжаться похищенным. По конкретным делам о хищении обоснованно указывалось: содеянное образует покушение на кражу, поскольку за действиями виновной наблюдали с начала совершение преступления, и она была задержана сразу же после изъятия чужого имущества1; как покушение на кражу следует квалифицировать содеянное виновным, совершенное при следующих обстоятельствах: 3. сорвал с шахты лифта алюминиевый профиль, сбросил его с крыши дома на землю, но не смог обратить незаконно изъятое имущество в свою пользу, так как был задержан сотрудниками милиции2; содеянное образует покушение на грабеж, поскольку виновный, сорвав золотую цепочку с кулоном с шеи потерпевшей, не имел возможности распорядиться похищенным: потерпевшая стала преследовать его, он споткнулся и потерял кулон, а видя, что его настигают, бросил и цепочку3.
Составы разбоя, вымогательства и угона сконструированы по типу формальных. Указанные преступления признаются оконченными с момента совершения определенного действия (действий), характеризующего их объективную сторону. Более конкретно момент окончания каждого из этих преступлений определен судебной практикой. Согласно п. 16 постановления №31 Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 марта 1966 г. «О судебной практике по делам о грабеже и разбое»4, разбой признается оконченным с момента нападения с целью завладения имуществом, соединенного с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, или с угрозой применения такого насилия. Вымогательство считается оконченным с момента предъявления требования, сопровождающегося угрозой, независимо от достижения виновным поставленной цели (п. 14 постановления №11 Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 г. «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности»). Угон, как разъяснено в п.15 постановления №50 Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 октября 1969 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения (ст.ст.211, 2112, 1481 УК РСФСР)»5, является оконченным преступлением с момента отъезда транспортного средства с места, на котором оно находилось.
Мошенничество имеет формально-материальный состав. При этом мошенничество как форма хищения чужого имущества признается оконченным с момента завладения имуществом и получения виновным реальной
1 См.: Архив Федерального суда Автозаводского района г.Тольятти Самарской области за 2001 г.
Уголовное дело №1-3886/2001.
1См.: Архив Кировского районного суда г. Самары за 2001 год. Уголовное дело №1-1095/01.
3              См.: Определение судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 14 но
ября 2001 г. по делу Ж. // Архив Кировского районного суда г. Самары за 2001 год. Уголовное
дело №1-1535/01.
4              См.: Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации (СССР,
РСФСР) по уголовным делам. С. 190-194.
5              См.: там же. С. 194-199.
151

А. Г. БезверховИмущественные преступления
возможности пользоваться или распоряжаться им по своему усмотрению. Мошенничество в виде приобретения права на чужое имущество считается оконченным с момента уступки потерпевшим виновному права на имущество независимо от того, получил ли последний имущество (в виде вещи) на основании реализации этого права1.
Большинство основных составов преступлений, предусмотренных в главе 21 УК, относятся к категории преступлений средней тяжести. Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165), умышленные уничтожение и повреждение имущества без отягчающих обстоятельств (ч.1 ст. 167), уничтожение и повреждение имущества по неосторожности (ст. 168) — преступления небольшой тяжести. Разбой и хищение предметов, имеющих особую ценность, принадлежат к категории тяжких преступлений.
На основании ч.2 ст.30 УК не наказуемо приготовление к краже, мошенничеству, присвоению, растрате, грабежу, вымогательству, причинению имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием, умышленному уничтожению или повреждению имущества как к основным составам преступлений.
Что касается квалифицированных и особо квалифицированных составов имущественных посягательств, в абсолютном большинстве случаев они относятся к категории тяжких или особо тяжких преступлений. Исключение составляют причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и умышленное уничтожение или повреждение имущества, квалифицированные виды которых относятся к категории преступлений средней тяжести, а также квалифицированный вид уничтожения или повреждения имущества по неосторожности — преступление небольшой тяжести. Отсюда, приготовление к квалифицированным и особо квалифицированным видам имущественных преступлений наказуемо за вышеуказанным исключением.
<< | >>
Источник: Безверхов А.Г.. Имущественные преступления. Самара: Изд-во «Самарский университет»,2002. 359 с.. 2002

Еще по теме 1. Объективные признаки имущественных преступлений:

  1. § 3. Преступления в сфере предпринимательской и банковской деятельности
  2. § 1. Понятие, признаки и система преступлений против военной службы
  3. 3. Понимание собственности и имущественных отношений в уголовном праве
  4. 2. Имущественные преступления в обществе с традиционной экономикой
  5. 1. Объективные признаки имущественных преступлений
  6. 2. Субъективные признаки имущественных преступлений
  7. 3. Классификация имущественных преступлений
  8. 1. Имущественные преступления, выражающиеся в изъятии чужого имущества: проблемы совершенствования законодательной и судебной практики
  9. 3. Имущественные преступления, совершаемые путем обмана и с использованием доверия: вопросы теории и законодательной практики
  10. 1. Взаимодействие уголовного и гражданского права в сфере имущественных отношений
  11. Глава 3.2. ПРЕДМЕТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ЛЕГАЛИЗАЦИИ (ОТМЫВАНИЯ) ДОХОДОВ, ПРИОБРЕТЕННЫХ ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ
  12. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ
  13. § 3. Объективная сторона хищения
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -