<<
>>

§ 3. Предпосылки и развитие идеи систематизации федерального уголовного права

Формирование идей об упорядочении уголовного права в США на рубеже XVIII и XIX вв. происходило не только в отдельных штатах, но и на федеральном уровне. Однако, несмотря на то, что хронологически начало работы по осмыслению способов систематизации уголовного права штатов и федерального уголовного права приходилось на один и тот же период, их результаты не были идентичными.

Предпосылки систематизации федерального уголовного права отличались значительным своеобразием и не совпадали с теми обстоятельствами, которые способствовали развитию данной идеи на уровне отдельных штатов.

Основные причины этого крылись, прежде всего, в особенностях самой системы федерального уголовного права. В отличие от процесса формирования уголовного законодательства штатов, берущего начало со времени создания первых английских колоний на территории Североамериканского континента, возникновение системы федерального уголовного права было связано лишь с моментом, когда с принятием Конституции США было создано федеральное правительство. Закрепленная Конституцией форма государственного устройства основывалась на идее федерализма, в соответствии с которой вся государственная власть в США разделялась между федеральным правительством и властями штатов в соответствии с принципом остаточной компетенции. Это означало, что все те полномочия, которые Конституция прямо не относила к ведению федерального правительства, являлись предметом ведения отдельных штатов. Именно это обстоятельство во многом и предопределило то, каким образом будет происходить последующее развитие федерального уголовного права.

Устанавливая компетенцию Конгресса США в области уголовного правотворчества, Конституция закрепила за ним следующие полномочия: «предусматривать меры наказания за подделку ценных бумаг и находящейся в обращении монеты Соединенных Штатов», а также «определять и карать акты пиратства, тяжкие преступления, совершаемые в открытом море, и преступления, предусмотренные международным правом»[52] [53].

Хотя данный круг полномочий и являлся ограниченным, в соответствии с Конституцией Конгресс был вправе принимать законы, которые были «необходимы и уместны» для осуществления предоставленных ему полномочий. Позднее на основании данной нормы Верховный суд США в обход Десятой поправки к Конституции США сформулировал доктрину так называемых подразумеваемых полномочий Конгресса, что позволило ему принимать законы, устанавливающие уголовную ответственность за совершение преступлений в сфере экономики, торговли, предпринимательства, банкротства и т.д.[54] Кроме того, впоследствии Конгресс был также уполномочен устанавливать уголовную ответственность за противоправные деяния с так называемым федеральным элементом, т.е. совершаемые особым субъектом - государственными федеральными служащими, и за посягательства, совершаемые в их отношении; посягательства, совершаемые на территориях, подведомственных федеральному правительству; а также посягательства затрагивающие интересы нескольких штатов[55].

Очевидно, что «предусматривать меры наказания» и «определять преступления» Конгресс мог лишь посредством соблюдения предусмотренной Конституцией процедуры, т.е. путем задействования механизмов законотворчества. Однако изначально единственным основанием для привлечения лиц к уголовной ответственности в установленном порядке являлась закрепленная в Конституции норма, которая определяла содержание такого преступления, как государственная измена (ст. III разд. 3). Поскольку на момент создания Конституции каких-либо уголовных законов принято еще быть не могло, вновь образованные федеральные суды были в значительной степени лишены законных оснований для осуществления своей деятельности по рассмотрению уголовных дел[56] [57]. Поэтому первоочередная задача вновь созданного Конгресса заключалась не столько в систематизации уже существующих правовых норм, сколько в их первичном образовании.

Возможность заполнения возникшего пробела представилась с принятием Конгрессом Акта о судоустройстве 1789 г.

В сложившейся обстановке данный акт приобретал особое значение, поскольку в отсутствие необходимых уголовных законов фактически наделял федеральные суды правом самостоятельного определения преступности и наказуемости деяний. Так, ст. 9 и 11 Акта предоставляли федеральным судам полномочия по рассмотрению «всех преступлений, находящихся под юрисдикцией Соединенных Штатов». Однако едва ли в данном случае речь шла о допущении законодателем идеи существования федерального уголовного common law. Уже из буквального толкования текста ст. III Конституции, закрепляющей статус судебной ветви власти, не следовало, что федеральные суды наделялись правом формулировать преступления по common law .

Поэтому уже в 1790 г. Конгрессом был подготовлен и принят Акт о преступлениях, главной целью которого являлось установление материальных уголовно-правовых норм, на основании которых федеральные суды могли привлекать виновных лиц к уголовной ответственности[58] [59]. В число основных составов преступлений вошли государственная измена, убийство, пиратство, подделка документов, хищение и взяточничество. Однако данный перечень не охватывал всех преступлений, подлежавших рассмотрению судами федерального уровня[60]. Об этом свидетельствует и полное название данного закона - Акт, устанавливающий ответственность за некоторые преступления против Соединенных Штатов (курсив мой. - А.К.).

Поскольку данный закон помог исправить сложившуюся ситуацию только частично, на практике начались дебаты относительно возможности применения федеральными судами норм common law для привлечения виновных лиц к уголовной ответственности. Окончательно этот вопрос был урегулирован в 1812 г. решением Верховного суда США по делу Соединенные Штаты против Хадсона и Гудвина[61]. Суд постановил, что для привлечения лиц к уголовной ответственности «законодательные власти Соединенных Штатов должны сначала предусмотреть деяние в качестве преступного, установить наказание за его совершение и назначить суд, уполномоченный рассматривать данное нарушение».

Иными словами, Верховный суд в определенной манере запретил федеральным судам привлекать виновных лиц к уголовной ответственности на основании одних лишь норм common law, хотя при этом и не лишил их возможности интерпретировать уголовные законы и восполнять возникавшие в праве пробелы средствами судебной практики[62].

Другой способ устранения пробелов в федеральном уголовном праве был положен в основу Акта о преступлениях 1825 г.[63], автором которого выступил один из членов Верховного суда Джозеф Стори (Joseph Story, 1779-1845) - изначально открытый противник кодификации, а впоследствии один из основных идеологов кодификационного движения в США. Оценивая состояние федерального уголовного права, Стори писал, что «лишь очень малое количество совершаемых на практике преступлений закреплено в законе, и в условиях, когда суды не имеют возможности обратиться к нормам common law, они остаются полностью безнаказанными»[64]. В связи с этим в ст. 3 нового Акта о преступлениях было включено положение, значительно расширявшее компетенцию федеральных судов в области рассмотрения уголовных дел. Речь шла о тех случаях, когда преступление хотя и относилось к компетенции федеральных властей, наказание за него не было предусмотрено соответствующим законом. По замыслу Стори, федеральные суды должны были принимать решения на основе права штата, на территории которого было совершено подобное преступление[65].

Предполагалось, что это позволило бы в определенной степени компенсировать отсутствие необходимого федерального уголовного законодательства.

Однако на практике данная норма также была подвергнута серьезной критике и вскоре возможность ее применения была ограничена Верховным судом, т.к. она фактически предполагала делегирование законодательных полномочий Конгресса штатам и вследствие этого явно противоречила

Конституции[66]. Подобная ограничительная трактовка ст. 3 нового Акта о преступлениях привела к тому, что он, как и Акт 1790 г., быстро пришел в негодность, поскольку федеральные суды так и не получили права ссылаться на принимавшееся штатами уголовное законодательство, а каких-либо регулярных изменений и дополнений в сам Акт не вносилось.

Примечательно, что и Акт 1790 г., и Акт 1825 г. неофициально именовались федеральными уголовными кодексами. В частности, критикуя Акт 1790 г., Джозеф Стори отмечал, что «уголовный кодекс Соединенных Штатов полон изъянов и неэффективен»[67] (курсив мой. - А.К.). Однако с учетом того, что данные законы не претендовали на исключительность и полноту правового регулирования уголовно-правовых отношений на федеральном уровне, отличались высоким уровнем пробельности и довольно низким уровнем юридической техники, они представляли собой все же не кодифицированные акты, а относительно объемные уголовные законы.

Таким образом, в отличие от штатов, федеральные власти изначально были вынуждены столкнуться не с проблемой систематизации значительного по своим объемам массива законодательства, а с отсутствием надлежащей правовой базы для отправления федеральными судами правосудия по уголовным делам. Очевидно, что на данном этапе на федеральном уровне единственным эффективным способом криминализации того или иного противоправного деяния становилась законодательная деятельность. Наиболее заметным последствием этого стало значительное увеличение числа федеральных уголовных законов в последующие годы. В целом уголовное законотворчество Конгресса носило довольно несистематичный характер, так как новые уголовные законы принимались им в тех случаях, когда возникала непосредственная необходимость криминализировать то или иное противоправное деяние[68]. В силу этого разрабатывавшиеся Конгрессом акты были посвящены, как правило, отдельным преступным деяниям, подпадавшим под юрисдикцию федерального правительства, и состояли всего лишь из одной или нескольких статей. Например, если Акты о преступлениях 1790 и 1825 гг. носили комплексный характер и закрепляли относительно широкий перечень преступных деяний, то большинство других уголовных законов отличались довольно узким предметом правового регулирования.

Весьма широкое распространение на федеральном уровне получила также практика криминализации противоправных деяний путем включения соответствующих норм в акты, не являвшиеся по своей природе уголовно- правовыми.

Так, например, около половины статей Акта о лучшем управлении военно-морскими силами Соединенных Штатов 1800 г. были посвящены различным преступлениям, совершавшимся в сфере военноморской деятельности[69] [70]. Содержал уголовно-правовые нормы, например, и Акт о создании Почтовой службы 1810 г., установивший уголовную ответственность за совершение разного рода имущественных преступлений, препятствовавших деятельности почтовой службы, некоторые из которых (например, разбойное нападение на почтовый караван) карались, в том числе,

70

и смертной казнью .

Отсутствие какой-либо систематизации принимаемого Конгрессом законодательства предопределяло непоследовательность развития всей сферы федерального уголовного права. Вскоре федеральное уголовное законодательство стало представлять собой набор разрозненных актов, которые было трудно не только обнаружить в общей массе принятых Конгрессом законов, но и сопоставить их друг с другом. Данные проблемы осложнялись еще и тем, что акты, содержавшие уголовно-правовые положения, нередко входили в противоречие между собой и определить в таком случае документ, подлежавший применению, также было достаточно

71

непросто .

В этих условиях необходимость систематизации растущего массива федерального уголовного законодательства становилась все более очевидной. Этого требовали, в первую очередь, юристы и судьи, имевшие непосредственное отношение к работе с федеральными нормативными правовыми актами. Ярким примером сторонника систематизации федерального уголовного права выступал, в частности, Джозеф Стори, который благодаря своему высокому статусу судьи Верховного суда США, выражал взгляды значительной части юридического сообщества. Исходившая от американских юристов инициатива по упорядочиванию федеральных законов нашла свое выражение в целом ряде неофициальных и полуофициальных компиляций федерального законодательства, в основном выпускавшихся частными типографиями по прямому поручению Конгресса . Однако вскоре оказывалось, что большинство данных сборников несли в себе лишь ограниченную практическую полезность, поскольку, несмотря на одобрение со стороны Конгресса, они не обладали силой закона, не имели эффективной внутренней структуры и, кроме того, довольно быстро устаревали, вследствие чего далеко не всегда являлись адекватным отражением действовавшего права.

Несмотря на это, каких-либо попыток проведения более совершенной систематизации федерального уголовного законодательства на раннем этапе становления федерального правительства предпринято не было. Хотя идеи относительно проведения дальнейших работ по систематизации [71] [72]

законодательства и высказывались отдельными юристами, сколько-нибудь заметного отклика со стороны Конгресса или широких слоев юридического сообщества США они так и не получили . Во многом это объясняется тем, что лишь очень малое количество уголовных дел рассматривалось федеральными судами. Очевидно, что внимание большинства американских юристов было сосредоточено на проблемах содержания и формы уголовного права отдельных штатов, поскольку именно на их уровне происходило рассмотрение основной массы уголовных дел, что, безусловно,

предоставляло юристам гораздо больше возможностей для занятия юридической практикой. В результате этого в конце XVIII в. и на протяжении первых десятилетий XIX в. федеральное уголовное право продолжало развиваться довольно хаотично. Избранный подход к формированию уголовного законодательства не позволял в достаточной степени разрешить проблему его самодостаточности и придать ему должную упорядоченность.

Впрочем, существовавшие в области федерального уголовного права проблемы не ограничивались одним лишь дезорганизованным состоянием законодательства. В действительности определенную роль в придании федеральному уголовному праву еще большей неупорядоченности играло постоянное увеличение массы решений федеральных судов, принимавшихся ими в ходе разрешения уголовных дел. Сохранив возможность интерпретировать положения уголовных законов, суды посредством своих решений фактически продолжали формировать федеральное уголовное common law. С учетом действия доктрины судебного прецедента решения федеральных судов, в том числе и решения Верховного суда США, подлежали обязательному учету нижестоящими судами при рассмотрении ими последующих уголовных дел, что также предопределяло необходимость их учета и систематизации.

Вследствие этого федеральное правительство, так же как и власти штатов, было вынуждено довольно рано начать публикацию принимавшихся федеральными судами решений. В отношении решений Верховного суда США такая деятельность была организована уже в 1791 г. В последующие годы публиковаться стали и решения нижестоящих федеральных судов. Однако с точки зрения упорядочивания федерального права эффективность сборников решений федеральных судов была ограниченной. Хотя их публикация и упрощала определенным образом работу юристов и судей, федеральное уголовное право по-прежнему оставалось в значительной мере несистематизированным. Несмотря на предпринимавшиеся шаги, на федеральном уровне не только сохранялась значительная разрозненность уголовного законодательства, но и наблюдалась непоследовательность развития судебной практики.

Таким образом, проводившиеся в конце XVIII - начале XIX в. мероприятия по систематизации федерального уголовного права нельзя назвать в полной мере успешными. В то время как работа Конгресса по формированию и упорядочиванию федерального уголовного законодательства действительно велась и в некоторых случаях даже мыслилась в качестве кодификационной деятельности, принятие им дополнительных законов, содержавших уголовно-правовые нормы и не вписывавшихся в формат полноценного уголовного кодекса, лишало такую деятельность Конгресса значительной доли эффективности. Кроме того, осуществлению на практике идеи систематизации федерального уголовного права препятствовало и возникновение самостоятельной основанной на доктрине прецедента системы федерального уголовного common law, сама сущность которого в целом не предполагала возможности его сведения в единый писаный свод законов. Примечательно, что подобные проблемы [73]

существовали и на уровне штатов, однако при этом результаты их деятельности в области систематизации права были гораздо более значительными. Во многом это объяснялось именно тем, что в первые десятилетия после образования США федеральное уголовное право привлекало к себе все еще довольно мало внимания со стороны американского юридического сообщества, и необходимость продолжения работ по его систематизации оставалась в тени активного развития правовых систем штатов.

Вместе с тем это не означало, что идея систематизации федерального уголовного права (в том числе и путем его кодификации) не могла быть реализована в принципе. По мнению многих авторов, единственной мерой, которая могла быть использована для устранения бессистемного состояния федерального уголовного права, являлся его «постепенный пересмотр» с целью последующего принятия полноценного кодекса - наиболее «авторитетного источника материально-правовых норм, способного служить интересам юристов, государственных деятелей и отдельных граждан» . Это говорило о том, что американские правоведы, заинтересованные в более последовательном развитии федерального права, были готовы предпринять и дальнейшие шаги, направленные на его систематизацию, а с учетом этого накопленный федеральным правительством опыт упорядочения уголовного права едва ли можно было признать неудачным, ведь именно он становился отправной точкой для будущих успехов в области его систематизации.

<< | >>
Источник: Кочемасов Артем Владимирович. Исторический опыт кодификации уголовного права в США в XIX - начале XXI в. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 3. Предпосылки и развитие идеи систематизации федерального уголовного права:

  1. ОТЗЫВЫ НЕОФИЦИАЛЬНЫХ ОППОНЕНТОВ НА АВТОРЕФЕРАТ ДИССЕРТАЦИИ
  2. Четвертый параграф посвящен анализу зарубежного опыта в организации правоохранительной службы.
  3. Актуальные правовые вопросы в Российской Федерации на современном этапе Интернет-конференция Советника Президента Российской Федерации В.Ф. Яковлева (18 мая 2005 г.)
  4. Российская правовая система: проблемы и достижения
  5. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ
  6. ПРЕДМЕТ УГОЛОВНОГО ПРАВА. УГОЛОВНОЕ ПРАВО КАК ОТРАСЛЬ ПРАВА, НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА
  7. Значение рецепции римского права в формировании романо-германского права
  8. § 1. Уголовное право Соединённых Штатов и теория mens rea: ПЕРИОДИЗАЦИЯ ИСТОРИИ
  9. § 1. Теория mens rea: общее право и Примерный уголовный кодекс
  10. 8.1. Правотворчество в переходный период
  11. 9.2. Идеологическая основа переходной правовой системы
  12. Раздел  II. ПРАВО (Общая теория права. Право: общетеоретические понятияи определения)
  13. Все издания, предлагаемые в списке литературы, имеются в библиотеке БГУЭП.
  14. § 4. Специфика правил юридической техники при формировании структуры кодифицированных актов
  15. Примечания
  16. ОГЛАВЛЕНИЕ
  17. Введение
  18. § 3. Предпосылки и развитие идеи систематизации федерального уголовного права
  19. § 2. Модельный УК 1962 г. и его роль в становлении современного уголовного права штатов
  20. ВВЕДЕНИЕ
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -