<<
>>

§ 3. Развитие содержания и формы федерального уголовного законодательства.Федеральный УК 1948 г.

Развитие идеи кодификации уголовного права продолжилось в XX в. и на федеральном уровне. Однако причины, по которым происходило возрождение интереса американских юристов к проведению кодификации федерального уголовного права, значительным образом отличались от тех, которые способствовали кодификации уголовного права штатов.

Проблемы унификации права и разработки модельного законодательства имели к вопросу развития федерального уголовного права в XX в. лишь весьма косвенное отношение. Основным же фактором, предопределившим успехи кодификационной деятельности в области федерального уголовного права в этот период вновь выступила тенденция на расширение компетенции федерального правительства в части урегулирования уголовно-правовых отношений.

Ключевым инструментом, которым федеральное правительство весьма эффективно воспользовалось в целях дальнейшего усиления своей власти, на этот раз стало полномочие Конгресса США по регулированию торговли между отдельными штатами (interstate commerce) . Ускоренное развитие [324] торговых и экономических отношений в конце XIX - первой половине XX в. означало, что все большее количество связанных с торговлей вопросов «пересекало границы» нескольких штатов и фактически попадало под сферу влияния принимавшихся Конгрессом законов. Вследствие расплывчатости категории «interstate commerce» предметом регулирования федерального законодательства постепенно становились и многие вопросы уголовного права.

Расширительное толкование Конгрессом предоставленных ему полномочий по регулированию «interstate commerce» нередко было связано с его вторжением в те области уголовного права, которые традиционно считались предметами исключительного ведения штатов, независимо от того, насколько «местный» они имели характер . Во многих случаях легитимность вмешательства Конгресса в сферу этих интересов ставилась штатами под сомнение и оспаривалась ими в судебном порядке, в том числе и на уровне Верховного суда США.

Однако, несмотря на попытки штатов блокировать принятие Конгрессом законов, основанных, по их мнению, на излишне широком толковании понятия «interstate commerce», в большинстве случаев Верховный суд не усматривал в подобных его действиях каких-либо нарушений конституционного порядка[325] [326].

Практика расширительного толкования категории interstate commerce многократно усилила и без того продолжавшийся в течение многих лет процесс федерализации (federalization) уголовного права, т.е. процесс увеличения числа федеральных преступлений, нередко осуществлявшийся путем криминализации деяний, которые уже являлись преступлениями в соответствии с правом штатов. На практике это вызывало многочисленные сложности. Как и ранее, процесс федерализации происходил крайне непоследовательно, т.к. осуществлялся он, как правило, лишь за счет принятия Конгрессом единичных законодательных актов, устанавливавших санкции за совершение конкретных преступлений. Примерами такого законодательства могут служить Акт о запрете торговли белыми рабынями («White Slave Traffic Act», также - «Mann Act») 1910 г., криминализировавший

337

перемещение женщин через границы штатов в «аморальных целях» , или Акт о национальном запрете кражи механических транспортных средств («National Motor Vehicle Theft Act», также - «Dyer Act») 1919 г., установивший уголовные санкции за транспортировку краденых автомобилей и иных средств передвижения в другие штаты .

Хотя значение подобных практик максимально усилилось лишь к концу XX в., необходимость разрешения проблемы разрастания федерального уголовного законодательства вынудила Конгресс принять решение о продолжении работ по его систематизации уже в самом начале рассматриваемого периода. По оценкам специалистов за несколько десятилетий, прошедших с момента создания Пересмотренных статутов США 1874 г., количество федеральных законов выросло примерно вдвое по сравнению с тем их количеством, которое было принято за весь предыдущий период существования федерального правительства.

Эти законы, по утверждению экспертов, были не только «разбросаны почти в двадцати громоздких томах Большого свода», но и «смешаны с большой массой временных актов». В этих условиях сам факт существования многих уголовных законов мог быть установлен лишь «квалифицированным юристом или усердным студентом»[327] [328] [329].

Итогом более чем десятилетней деятельности Конгресса и специально созданной для этих целей комиссии стал Акт о кодификации, пересмотре и изменении уголовных законов Соединенных Штатов («Act to Codify, revise, and amend the penal laws of the United States»)[330], также известный в юридической литературе как Федеральный уголовный кодекс 1909 г. По сравнению с разделом «Преступления» в Пересмотренных статутах 1874 г., УК 1909 г. представлял собой несколько более эффективное средство упорядочивания федеральных уголовно-правовых норм. Несмотря на то, что в нем по-прежнему отсутствовала полноценная Общая часть, подобная той, которая была включена в Модельный УК, данный кодекс достиг некоторых успехов в усовершенствовании формы федерального уголовного законодательства. УК 1909 г. вводил более последовательную логику изложения нормативного материала, перерабатывал целый ряд уголовных законов, принятых с момента проведения Конгрессом предыдущей ревизии, а также уточнял и расширял содержание многих правовых норм, ранее уже подвергавшихся систематизации. Однако следует признать, что в целом он был сопоставим по духу с Пересмотренными статутами 1874 г., и поэтому отличался от своего предшественника он лишь незначительно.

Г ораздо более важным было то обстоятельство, что одновременно с этим УК 1909 г. формулировал целый ряд новых, ранее неизвестных составов преступлений, основой для создания которых в данном случае также послужило полномочие Конгресса по регулированию «interstate commerce». Несмотря на то, что отдельные группы правоведов сочли подобные шаги по дальнейшему расширению компетенции федерального правительства «необязательными и крайне неразумными», в окончательную редакцию кодекса не вошли лишь некоторые из изначально разработанных составов преступлений[331]. В целом члены Конгресса были едины в том, что торговые отношения между штатами достигли такого уровня, что их последовательное регулирование становилось одним из приоритетных направлений национальной политики США. Поэтому и введение Конгрессом уголовно - правовых санкций за совершение нарушений в данной области было более чем обосновано[332] [333].

Так или иначе, обновленное содержание и улучшенная структура УК 1909 г. в целом позволяли назвать его новым федеральным уголовным кодексом, а не очередной компиляцией уголовно-правовых норм. Неслучайно, что с принятием УК 1909 г. Конгресс впервые за долгое время постановил об отмене иных действовавших актов уголовного законодательства, как в свое время было сделано с принятием Пересмотренных статутов 1874 г. Вместе с тем, равно как и в случае с Пересмотренными статутами, успехи данного кодекса на практике оказались не столь значительными, как могло показаться на первый взгляд. Несмотря на его прогрессивный характер и широкий круг регулируемых им отношений[334], в последующие десятилетия роль УК 1909 г. как кодифицированного акта существенно снизилась. Во многом это объяснялось тем, что он, как и многие другие предшествовавшие ему акты систематизации федерального уголовного права в большей степени лишь подытоживал итоги его развития и не был нацелен на будущее. Анализ принятых в дальнейшем федеральных законов свидетельствует о том, что каких-либо регулярных дополнений и изменений в УК 1909 г. не вносилось, а криминализация новых деяний и далее происходила посредством разработки Конгрессом единичных уголовно-правовых актов[335]. Характерно, что упомянутый ранее Акт о запрете торговли белыми рабынями 1910 г. был принят менее чем через шесть месяцев с момента вступления УК 1909 г. в силу. Подобное положение дел значительно снижало авторитет данного кодекса и вело к постепенной потере им своей актуальности. Активный прирост законодательства в годы «сухого закона», Великой депрессии и политики «Нового курса» президента Франклина Рузвельта лишь еще более подчеркнул недостаток избранного Конгрессом подхода к уголовному законотворчеству.

В результате этого развитие федерального уголовного права в первой половине XX в. продолжало оставаться весьма непоследовательным. С учетом того, что попытки его систематизации в начале рассматриваемого периода не принесли заметных результатов, вскоре федеральному правительству вновь потребовалось прибегнуть к поиску средств, направленных на упорядочивание растущих объемов уголовного законодательства. Основная роль в решении данного вопроса, как и ранее, была отведена Конгрессу. Неудачный опыт кодификации уголовного права привел законодателя к осознанию того, что на практике была необходима разработка документа, способного отражать в себе все текущие изменения, происходившие в федеральном законодательстве. Очевидно, что тем самым устранялась бы сама причина, по которой в остальных отношениях успешные Пересмотренные статуты 1874 г. и УК 1909 г. не возымели должного успеха.

Неслучайно, что работа по созданию такого документа началась уже в 1920-х гг. - именно этот период в правовой истории США характеризовался заметным повышением интереса юридического сообщества к различным способам систематизации права как на федеральном уровне, так и на уровне штатов. Свидетельством этого может служить, например, факт создания в 1923 г. Американского института права, главной целью которого выступила разработка проектов, направленных на реформирование и упрощение правовой системы США.

Вследствие своей особой тщательности работа над проектом нового многоотраслевого акта систематизации федерального законодательства, получившего название Свода законов Соединенных Штатов Америки («The Code of Laws of the United States of America»)[336] [337], завершилась лишь в 1926 г. Первые его разделы были посвящены тем областям федерального права, которые ранее никогда не кодифицировались и по этой причине находились в гораздо более худшем, по сравнению с областью уголовного права, состоянии. Поскольку предпочтение при составлении Свода законов было отдано другим областям права, вопрос рекодификации федерального уголовного права оставался в течение некоторого времени открытым. В конечном итоге работа над новым уголовным кодексом была начата в 1943 г. и отличалась серьезностью подхода к его созданию. Об этом свидетельствует тот факт, что его обсуждение вышло за пределы Конгресса и сопровождалось учетом мнения целого ряда государственных органов и должностных лиц, наибольший вклад среди которых внесли специалисты из Министерства юстиции США, обладавшие значительной компетенцией в вопросах уголовного права и уголовной политики. По результатам кодификационной деятельности, завершившейся в 1948 г., нормы

федерального уголовного права, которые заполнили собой часть I раздела 18 Свода законов, озаглавленную как «Преступления» . Следует подчеркнуть, что в настоящее время данный документ сохраняет свою юридическую силу и является основным источником федерального уголовного права, поэтому изложенная ниже информация во многом содержит описание его современного состояния.

В американской юридической литературе ч. I разд. 18 Свода законов чаще всего именуется Федеральным уголовным кодексом , поскольку формально он отвечает основным требованиям, предъявляемым к кодифицированным актам уголовно-правовой направленности: является переработкой права; обладает относительной полнотой правового регулирования; имеет четкую внутреннюю структуру и деление на части, главы и параграфы; состоит из некоего подобия Общей и Особенной частей и т.д. Более того, согласно положениям Свода, входящие в него разделы, признанные Конгрессом «позитивным правом» представляют собой именно «кодификацию» права[338] [339] [340]. В то же время следует признать, что в действительности Федеральный УК является кодексом лишь с определенной долей условности. Причина этого кроется как в недостатках его внутренней организации, так и в недостатках его содержания.

Во-первых, далеко не все нормы федерального уголовного законодательства содержатся исключительно в тексте Федерального УК. На практике многие из норм, устанавливающих уголовные санкции за совершение тех или иных противоправных действий, можно обнаружить в других разделах Свода законов США, вовсе не связанных с уголовным правом. Более того, по оценкам специалистов, Федеральный УК содержит лишь около трети всех установленных Конгрессом составов преступлений (около полутора тысяч). Остальные две трети составов (около трех тысяч) в структуру Федерального УК не входят . При этом не включенные в его состав нормы могут носить не официальный, а полуофициальный характер, поскольку зачастую они размещаются в тексте Свода не самим Конгрессом, а

подотчетной ему Службой ревизии права (Office of the Law Revision Counsel) . Между тем в других случаях в Федеральный УК включаются

нормы, которые, хотя формально и касаются вопросов уголовной ответственности, существенно нарушают последовательность и логику

352

изложения материала .

Во-вторых, Федеральный УК практически не учел предыдущий опыт структурирования современных американских уголовных кодексов. Вместо группирования составов преступлений в зависимости от их характера и степени их общественной опасности, Федеральный УК полагается на алфавитный порядок их категоризации. Так, например, главам «Поджог» («Arson») и «Нападение» («Assault») предшествует глава «Животные, птицы, рыбы и растения» («Animals, Birds, Fish and Plants»), а глава «Пиратство и каперство» («Piracy and Privateering») соседствует с главой «Почтовая служба» («Postal Service»). Показателем несовершенства структуры Федерального УК является и то обстоятельство, что во время его принятия в 1948 г. всем входящим в него главам были присвоены нечетные номера. Это было сделано с той целью, что если в будущем возникнет необходимость введения новых глав, то им будет присвоен соответствующий четный номер. Тем самым предполагалось сохранить алфавитный порядок изложения материала. Однако в скором времени в связи с расширением круга преступлений, подпадающих под федеральную юрисдикцию, законодатель был вынужден присваивать главам не только четные номера, но и идущие вслед за ними буквенные обозначения: «A», «B» и т.д. Аналогичные, если не большие трудности, обнаружились и в нумерации других структурных частей Кодекса, т.к. распределение новых норм по соответствующим главам, секциям и параграфам подчинялось, по сути, тем же правилам. [341] [342]

Данные черты Федерального УК свидетельствуют о его некоторой непродуманности как кодифицированного акта, которая обусловливается как особенностями его содержания, так и его концептуальными недостатками. С учетом этого современные исследователи критически оценивают Федеральный УК, указывая на то, что подобный подход к систематизации уголовного права мало чем отличается от законодательной практики начала XIX в. . Необходимо признать, что Федеральный УК создавался Конгрессом без намерения переосмыслить всю сферу федерального уголовного права. Об этом весьма явно свидетельствует противоречивость и конфликтность многих вошедших в него положений, отсутствие единой терминологии, сложность, громоздкость и казуистичность используемых формулировок, общая пробельность излагаемого нормативного материала и т.д.[343] [344] Исключительно формальное значение имеет и его Общая часть, представленная разделом «Общие положения» и насчитывающая немногим более двадцати статей. Ее незначительный объем обусловлен тем, что многие ключевые нормы и принципы федерального уголовного права попросту не были включены в содержание Федерального УК, оставшись предметом регулирования судебной практики. Подобные его качества объясняются тем, что он мыслился Конгрессом в качестве инструмента, нацеленного, прежде всего, на упорядочение уголовно-правовых норм и упрощение процесса их отыскания юристами и судьями, а не на реформу содержания федерального УК. Однако едва ли указанные недостатки позволили Федеральному УК справиться с поставленной задачей.

В связи с этим специалисты в области уголовного права США вскоре стали активно выступать в пользу пересмотра Федерального УК на новых началах, пока, наконец, в 1966 г. Конгресс не одобрил одну из инициатив о

проведении полноценной реформы федерального уголовного права. Приняв данное предложение от администрации президента Линдона Джонсона, Конгресс организовал деятельность Национальной комиссии по реформе федерального уголовного законодательства (National Commission on Reform of Federal Criminal Laws) . Ее членам было поручено «изучить статутное и

прецедентное право» федерального уровня в целях «представления [Конгрессу] рекомендаций по ревизии и рекодификации уголовного законодательства США, включая рекомендации об отмене излишних или нежелательных статутов и рекомендации по изменению системы наказаний»[345] [346].

В этих целях Комиссией был проделан значительный объем работы по пересмотру федерального уголовного права и на ее основе создан проект по внесению изменений в разд. 18 Свода законов США. По оценке многих исследователей, данный проект представлял собой в чистом виде кодификацию права, поскольку он был направлен на устранение пробелов в уголовно-правовом регулировании; уточнение и дополнение Общей и Особенной частей уголовного кодекса; улучшение порядка и способа изложения норм в тексте закона; устранение устаревших и дублирующих друг друга положений; и решение многих других вопросов организационного и содержательного характера[347]. Предложения Комиссии носили настолько объемный характер, что в ходе ее деятельности разд. 18 Свода законов был полностью переписан.

Предлагаемый новый федеральный уголовный кодекс состоял из трех частей. Главы, входившие в Часть А, представляли собой полноценную

Общую часть кодекса - закрепленные в них нормы тем или иным образом касались всех остальных его положений. В Части А устанавливались цели и задачи уголовного закона; закреплялись дефиниции терминов, используемых в кодексе; перечислялись формы вины, основания привлечения виновных лиц к уголовной ответственности; обстоятельства, исключающие уголовную ответственность и т.д. Отдельные положения Части А были посвящены вопросам разграничения компетенции федеральных властей и властей штатов в уголовно-правовой сфере. Часть В приводила в систему существовавшие составы преступлений. В основу классификации был положен критерий характера и степени общественной опасности конкретных преступных деяний. Наконец, в Части С содержались нормы, устанавливавшие виды и размеры наказаний. Таким образом, предлагаемый уголовный кодекс разительным образом отличался от попыток кодификации федерального законодательства прошлых лет.

Составленный Комиссией кодекс выступил частью проекта реформы федерального уголовного права, переданного на рассмотрение президенту Ричарду Никсону и Конгрессу в 1971 г. В отличие от администрации президента, в целом одобрившей результаты работы Комиссии, но при этом разработавшей собственный, менее либеральный вариант кодекса , члены Конгресса долгое время не могли однозначно решить вопрос о целесообразности проведения столь масштабных преобразований в области уголовного права. Поскольку среди них были как приверженцы, так и противники его коренного реформирования, процесс рассмотрения проекта нового уголовного кодекса, сопровождался многочисленными трудностями, и для достижения компромисса Конгресс был вынужден неоднократно пересматривать одни и те же вопросы его содержания и структуры и постоянно возвращаться к их обсуждению[348] [349].

В общей сложности работа над проектом нового федерального уголовного кодекса продолжалась более десяти лет. За это время он претерпел существенные изменения, хотя и сохранил при этом свою концептуальную направленность. Однако, несмотря на это, прийти к какому-то единому мнению относительно целесообразности принятия нового кодекса оппоненты так и не смогли. В начале 1980-х гг., когда по очередному варианту кодекса все еще велись дебаты, внимание Конгресса сместилось на решение других не менее важных вопросов. Впоследствии интерес к новому федеральному уголовному кодексу был потерян практически полностью в связи с осознанием невозможности нахождения компромисса по многим ключевым вопросам уголовно-правовой реформы. Уже с 1982 г. работа над кодексом в Конгрессе официально не возобновлялась, что и предопределило судьбу всего проекта окончательно[350].

Существует несколько причин, ставших непреодолимым препятствием на пути к принятию Конгрессом «настоящего» федерального уголовного кодекса. Многие из трудностей носили явный организационно-технический характер. Немалую проблему составляло одно лишь количество использованного в ходе рассмотрения кодекса нормативного материала. Значительным объемом обладали как оригинальный вариант кодекса, так и все последующие его версии, каждая из которых состояла более чем из пятисот страниц. Это существенным образом замедляло и без того небыстрый процесс прохождения проекта кодекса через комитеты Конгресса. Еще больше данную ситуацию ухудшало то обстоятельство, что после появления новых версий кодекса они начали «конкурировать» между собой за право быть рассмотренными и принятыми Конгрессом[351].

Однако основная причина, по которой новый федеральный уголовный кодекс так и не был принят, заключалась в другом. В то время как многие сторонники реформы федерального уголовного права были уверены в том, что она не должна была ограничиваться лишь вопросом его «ревизии и рекодификации», их стремление к созданию высококачественного и построенного на совершенно новых принципах уголовного кодекса создавало дополнительные трудности. Несмотря на то, что комплексный подход к пересмотру системы федерального уголовного права и некоторых его базовых принципов действительно был желателен, он не являлся приоритетным, поскольку все же ключевыми задачами уголовно-правовой реформы считались именно систематизация и упорядочивание федерального уголовного законодательства[352].

Неспособность Конгресса принять новый федеральный уголовный кодекс объяснялась преимущественно наличием в нем целого ряда совершенно новых и зачастую довольно противоречивых норм и институтов, существенным образом изменявших практику урегулирования уголовноправовых отношений. Вопрос реформирования уголовного права традиционно являлся одним из самых сложных и самых спорных в правовой истории США. С самого момента образования американского государства в нем не прекращалась борьба тенденций на либерализацию уголовной ответственности с тенденциями на сохранение жесткости уголовных санкций. Не менее проблемным оставался вопрос о целесообразности дальнейшего расширения области регулирования федерального уголовного законодательства, несмотря на то, что чрезмерная множественность преступных деяний, напротив, требовала снижения темпов криминализации общественных отношений. Непростыми являлись и многие другие проблемы теории и практики уголовного права, обнаружившиеся в ходе его развития в XX в.[353] C учетом того, что проект нового федерального уголовного кодекса единовременно ставил все эти вопросы перед членами Конгресса, прийти к компромиссу в условиях значительной разрозненности политических интересов было практически невозможно[354].

Примечательно, что за время обсуждения проекта уголовно-правовой реформы в Конгрессе почти две трети штатов существенным образом улучшили собственное уголовное законодательство. Проекты их новых уголовных кодексов, как правило, не содержали явно спорных и излишне экспериментальных положений, и поэтому деятельность принимавших их законодательных собраний не была связана ни со столь длительными сроками согласования окончательных версий законопроектов, ни с наличием столь же неразрешимых проблем и вопросов[355].

Неудача, которую потерпело федеральное правительство при попытке принять новый уголовный кодекс, объяснялась еще и тем, что на федеральном уровне во второй половине XX в. не сложилось столь благоприятных условий для проведения кодификации, как на уровне штатов. Прежде всего, необходимость продолжения кодификационных работ в области уголовного права штатов предопределялась не только их стремлением к обновлению и упорядочиванию действовавшего на их территории уголовного законодательства, но еще и их стремлением к его унификации. При этом наличие данного фактора для успеха кодификационных работ в области уголовного права штатов было настолько критичным даже не потому, что оно действительно нуждалось в большем единообразии, а в силу того, что предпринятые в связи с этим шаги по его реформированию были изначально проникнуты духом компромисса.

В наибольшей степени дух компромисса проявился в истории разработки Модельного УК и его последующего принятия отдельными штатами. Во-первых, Модельный УК учитывал правовой опыт всех штатов и объединял в себе наиболее актуальные нормы и принципы действовавшего на их территории уголовного права. Во-вторых, он разрабатывался на основе смешения взглядов лучших представителей американского юридического сообщества, задачей которых было создание идеального, «продуманного», не связанного политическими интересами уголовного кодекса. В-третьих, несмотря на то, что Модельный УК действительно не был свободен от спорных и излишне теоретизированных положений, они не создавали проблем в ходе его имплементации штатами: благодаря особой сущности Модельного УК они были вольны включать или не включать те или иные его нормы в собственные уголовные кодексы.

Другое дело - разработка и принятие нового федерального уголовного кодекса. В отличие от штатов, федеральное правительство несло гораздо большие риски, связанные с рекодификацией уголовного права. С учетом того, что новый федеральный уголовный кодекс замышлялся вовсе не как модель, а как реально действующий закон, он неминуемо должен был привести к совершенно иным последствиям. Насколько гибким являлся Модельный УК, настолько же жестким был федеральный уголовный кодекс, нормы которого носили не рекомендательный, а обязательный характер. Будучи одобренным Конгрессом, новый кодекс вносил бы постоянные, строго определенные и при этом фундаментальные изменения в действовавшее федеральное уголовное право. Поэтому во многом именно необходимость достижения соглашения по всем без исключения положениям предложенного проекта уголовно-правовой реформы и не позволила Конгрессу довести процесс создания более совершенного федерального уголовного кодекса до его логического конца.

Следует отметить, что часть предложений по реформированию федерального уголовного права все же была реализована на практике. Однако осуществлены они были не в форме единого кодекса, а в виде отдельных уголовных законов. Существенная часть норм, которые изначально должны были быть включены в состав нового федерального уголовного кодекса, вошла, в частности, в содержание Акта о комплексном контроле над преступностью («Comprehensive Crime Control Act») 1984 г. «Комплексность» данного акта проявилась в том, что он устанавливал единые стандарты противодействия преступной деятельности, дифференцировал и последовательно закреплял основания для привлечения виновных лиц к уголовной ответственности, вводил четкие критерии оценки тяжести совершенных деяний и т.д.

Однако что значило принятие Акта о комплексном контроле над преступностью 1984 г. с точки зрения развития формы федерального уголовного законодательства? Если данный документ вносил позитивные изменения в его содержание, то можно ли говорить о том, что столь же позитивные изменения претерпевала и его форма? И, наконец, не повторял ли Конгресс в очередной раз свою собственную ошибку, разрабатывая уголовный закон, явным образом выделявшийся из структуры основного акта кодификации? Представляется, что сам по себе факт принятия Конгрессом Акта о комплексном контроле над преступностью 1984 г. носил принципиально нейтральный характер. Несмотря на то, что в его тексте действительно содержались нормы, устанавливающие некоторые общие положения федерального уголовного права и описывающие новые составы преступлений, это не означало, что тем самым появлялся еще один дополнительный акт, ознакомление с которым юристам и судьям требовалось для получения знаний о сущности закрепленных в нем преступных деяний. Дело в том, что в данном случае модель кодификации, заложенная в Своде законов США, наконец-то оправдывала свое назначение. Конгресс, объявивший Свод законов «кодификацией» права, фактически сдерживал свое обещание помещать в него все свои акты «общего и постоянного» характера, и Акт о комплексном контроле над преступностью 1984 г. не был исключением. Он содержал конкретные указания на то, какие новые сформулированные в нем нормы следовало разместить в ч. I. разд. 18 Свода законов США, и какие главы, секции и параграфы в этих целях следовало создать, дополнить или реформировать. Аналогичным образом часть I. разд. 18 Свода пополняли и многие другие законы, принимавшиеся как раньше, например, Акт о всеобъемлющем контроле за преступностью и безопасностью улиц («Omnibus Crime Control and Safe Streets Act») 1968 г., так и позднее, например, Акт о контроле над насильственной преступностью («Violent Crime Control and Law Enforcement Act») 1994 г. Поэтому если и говорить о положительных чертах Федерального УК, представленного ч. I. разд. 18 Свода законов США, следует отметить именно его «вписанность» в федеральное уголовное законодательство и его способность учитывать происходящие в нем изменения.

Особое значение для развития федерального уголовного права приобретал также Акт о реформе системы назначения наказаний («Sentencing Reform Act») 1984 г. Им инициировалась разработка так называемых Федеральных правил назначения наказаний («Federal Sentencing Guidelines») - особого руководства для федеральных судей, составляемого на ежегодной основе специально созданной для этого Комиссией по назначению наказаний (United States Sentencing Commission)366. Данные правила значительным образом изменили порядок определения вида и размера уголовной ответственности за совершение преступлений. Нередко специалисты в области федерального уголовного законодательства ставят вопрос о том, можно ли относить данные Правила к числу кодифицированных актов и можно ли использовать их в качестве подлинного федерального уголовного кодекса367.

С одной стороны, Правила назначения наказаний содержат как некое подобие Общей части, которая определяет принципы и порядок выбора федеральными судьями мер уголовной ответственности, так и подобие Особенной части, в которой, в отличие от ч. I разд. 18 Свода законов США, все преступные деяния расположены не в алфавитном порядке, а в [356] [357] соответствии с их групповой принадлежностью и степенью их общественной опасности. С другой стороны, Правила не обладают содержательной полнотой, присущей кодифицированному уголовно-правовому акту. Причина этого заключается в том, что данный документ, хотя и приводит собственную классификацию преступлений, в нем отсутствуют сами дефиниции преступных деяний. Так, в большинстве случаев в Правилах дается ссылка на нормативный источник, устанавливающий уголовную ответственность за совершение того или иного преступления и закрепляющий элементы его состава (как правило, номер главы и параграфа в ч. I разд. 18 Свода законов). Некоторые разделы Правил содержат сопроводительные «комментарии» («commentaries»), «определения» («definitions») и «дополнительную информацию» («background»). В них дается разъяснение отдельных терминов, использующихся в законодательных дефинициях преступных деяний и имеющих существенное значение для судей при избрании ими вида и размера уголовной ответственности. Однако большая их часть носит весьма специфичный характер и едва ли может служить надлежащей заменой традиционному способу установления в законе дефиниций и санкций преступных деяний.

В силу этих особенностей, Федеральные правила назначения наказаний нельзя назвать кодексом в полном смысле этого слова. И вместе с тем, в настоящее время Правила являются одним из ведущих источников федерального уголовного права среди судей, несмотря на то, что в последнее десятилетие их руководящая роль была некоторым образом снижена. Согласно одному из решений Верховного суда положение Свода законов США, обязывающее судей придерживаться Правил при вынесении ими приговоров по уголовным делам , нарушает Конституцию США . Тем не менее Верховный суд не отрицает значения данного документа. Напротив, он [358] [359]

стоит на позиции необходимости его учета в каждом конкретном деле, что

- 370

неоднократно подтверждалось им в дальнейших его решениях .

С учетом сказанного следует признать, что в настоящее время единственным собранием уголовно-правовых норм, обладающим полной юридической силой и наиболее близко подходящим под определение федерального уголовного кодекса, остается ч. I разд. 18 Свода законов США. Неслучайно, что принимая новое уголовное законодательство, Конгресс, как привило, организует внесение соответствующих изменений и дополнений именно в ч. I разд. 18 Свода. Однако это не изменяет тот факт, что данный документ не лишен серьезных недостатков. Несмотря на инициированную во второй половине XX в. реформу уголовного права, задача по полноценному обновлению Федерального УК так и не была выполнена. За время своего почти семидесятилетнего существования Федеральный УК в части своей структуры, содержания и порядка изложения нормативного материала остался практически в неизменном виде, хотя специалистами в области уголовного права США нередко поднимался вопрос о необходимости его полного пересмотра или, по крайней мере, устранения его самых заметных недочетов.

Таким образом, развитие кодификации федерального уголовного права в XX в. происходило преимущественно в связи с дальнейшим усилением роли федерального правительства в регулировании уголовно-правовых отношений. Активный прирост федерального уголовного законодательства предопределял задачу Конгресса по обнаружению новых, более эффективных форм его систематизации, способных не только упорядочивать уже существующие уголовно-правовые нормы, но отражать все последующие изменения, происходящие в области уголовного права. На практике такой формой наделялась ч. I. разд. 18 Свода законов США, сумевшая со временем приобрести и сохранить за собой статус основного [360]

источника федерального уголовного права. Несмотря на то, что данный документ нередко именуется Федеральным УК, он не лишен многих недостатков, снижающих его роль как кодифицированного акта. Несмотря на попытки Конгресса принять обновленную версию Федерального УК и наличие других документов, стремящихся систематизировать весь массив федерального уголовного права, его текущее состояние едва ли можно признать в полной мере приемлемым с точки зрения его организации. При этом наибольшие проблемы связаны именно с Федеральным УК, который в действительности не является подлинным актом кодификации федерального уголовного права. Причинами этого служат не только недостатки его внутренней структуры, его чрезмерная архаичность и казуистичность изложения материала, но и то обстоятельство, что далеко не все необходимые уголовно-правовые нормы включены в его содержание: большинство общих норм и принципов федерального уголовного права до сих пор коренятся исключительно в судебной практике, а многие составы преступлений содержатся в других разделах Свода законов США. Несомненно, попытки усовершенствования Федерального УК, имевшие место в 1960-х - 1980-х гг., самым непосредственным образом

свидетельствовали о признании федеральным правительством тех ценностей, которые несет в себе полноценная кодификация уголовного права. Однако возникшие в ходе его реформирования сложности в совокупности с относительной успешностью уже существующих механизмов систематизации сделали действующий Федеральный УК «заложником» созданных им самим традиций и тем самым предопределили лишь частичную кодификацию современного федерального уголовного права.

<< | >>
Источник: Кочемасов Артем Владимирович. Исторический опыт кодификации уголовного права в США в XIX - начале XXI в. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 3. Развитие содержания и формы федерального уголовного законодательства.Федеральный УК 1948 г.:

  1. III. Попытка перенесения теоретических приемов в область уголовного законодательства. Наказ Екатерины II
  2. С. Научно-догматическая разработка русского положительного уголовного законодательства
  3. Глава четвертая. Эпоха формального завершения кодификации уголовного законодательства, слияния философской и догматической его обработки и развития исторического изучения уголовного права
  4. ГЛАВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОГО УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
  5. ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА БЕЛОРУССИИ
  6. ТЕНДЕНЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В XXI ВЕКЕ (ОПЫТ СРАВНИТЕЛЬНО-ВРЕМЕННОГО АНАЛИЗА)
  7. НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ВОЕННО-УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
  8. К ВОПРОСУ О СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ ВОЕННО-УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  9. § 1. Совершенствование уголовного законодательства, связанного с незаконным получением кредита
  10. § 1. Развитие уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за преступления против историко-культурного наследия
  11. Проблемы верховенства права в сфере УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
  12. Развитие системы преступлений против жизин в российском уголовном законодательстве
  13. 3. Международно-правовые нормы о торговле детьми. Зарубежное уголовное законодательство о противодействии торговле детьми
  14. § 1. Ответственность за прикосновенность к преступлению в истории советского уголовного законодательства
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -