<<
>>

12. М. Я. Чаадаеву   С. Петербург. 1820. 7 июня.



Что ты говоришь! Давно ли я к тебе писал! Сам-то ты когда ко мне писал? А когда и напишешь, все пустошь. Лучше бы ты мне сказал вместо своих вопросов, что ты сам поделываешь, какие такие у тебя дела? Я полагаю, что ты по нашему задолжал в трактире, и что дела твои состояли в том, что ты дожидался, по нашему же, денег, как мессии; мессия, вероятно, уже теперь пришел, и ты уже, конечно, в чистом ноле.
Что касается до зноя и до духоты, то они тебя всегда сопровождают и потому не могут быть тебе больно несносными. Ты все хлопочешь об моих деньгах; спасибо тебе, мой милый друг, ио признаюсь тебе, что если бы ты был столько же рассудителен, сколько ты добр, то мне бы это было повыгоднее. Ты с своими счетами весьма походишь на одну персону, которой я не хочу назвать, и не хочешь рассудить, что когда человек не снаряжен по своему месту, сопряжен- ному с разными обязанностями, а снаряжен по месту вольного казака или вояжера, то он этих обязанностей выполнять не может без чрезвычайных доходов, т. е. займов; что бюджетов с начала года я делать не могу, потому что я всякий год веду войну и притом без арсеналов и без всяких запасов; а войны, как известно, в бюджетах не полагаются; что следовательно остается мне одна кредитная система. Эта система, конечно, губительна и погубит меня, равно как и Англию, потому и должен я, равно как и Англия, выйти из того положения, которое эту систему делает необходимою. Я па этот подвиг давно решился, пе худо бы и Англии последовать моему примеру.
Ты не поверишь, что в то время, когда я тебе пишу эти строки, мне доходит до зарезу. Оброки пришли месяцем позже обыкновенного, мне должно было купить дрожки, и теперь мне должно отправляться в Красное Село, а между тем непомерные скачки взад и вперед. Я уверен, что никто на моем месте не сохранил бы в этом случае своей бодрости и еще менее ту веселость, с которой я тебе это пишу. Твоя нежность и заботливость меня столько трогают, что я не имею духа тебе про это говорить; скажу тебе только, что твоя тупость и недостаток твой смысла соображений для меня непонятен! Впрочем я прошу тебя об этом не думать, разумеется, что я от всего от этого не погибну, а вероятно как-нибудь вывернусь. Веселись, мой милый, в деревне у тетушки; валяйся на мураве и приезжай ради бога сюда, в объятиях друг друга мы позабудем и мое горе и твою тупость.
13. А. И. Тургеневу
Мне случилось, почтеннейший Александр Иванович, просить Васильчикова об Глинке Он обещался мне писать князю Дмитрию Владимировичу Голицыну и кажется доволен этим предложением. Спросите, прошу Вас, Глинку, согласен ли он на это; если он согласен, то В. сей час отпишет. Между тем, должен я вам сказать, что видевши вчера Закревского, я ему про это говорил, и оп думает, что Голицыну откажут; но сколько я знаю этого роду дела, он, кажется, ошибается. Не худо бы было, если бы вы мне могли дать какой-нибудь отзыв сюда в Красное Село.
Примите, почтеннейший Александр Иванович, уверение в моем сердечном почтении и поклонитесь братцу вашему. Много бы еще вестей всякого рода мог бы и вам и ему насказать, но бумага протекает, лучше оставить это до первого свидания. Между тем в нашей блистательной сфере пустомелей наберется еще кой-каких гадостей.
Ваш П. Чаадаев.
Увеселительный лагерь в Красном Селе.
Четверг.
 
<< | >>
Источник: П.Я.ЧААДАЕВ. Полное собрание сочинений и избранные письма Том 2 Издательство Наука Москва 1991. 1991

Еще по теме 12. М. Я. Чаадаеву   С. Петербург. 1820. 7 июня.:

  1. А. С. Пушкин
  2. Письмо пятое
  3. 12. М. Я. Чаадаеву   С. Петербург. 1820. 7 июня.
  4. 12. М. Я. Чаадаеву. 7 июня 1820
  5. 15. М. Я. Чаадаеву. 19 июня 1821
  6. 70. А. И. Тургеневу. 1 мая 1835
  7. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН[112]
  8. Глава первая. Годы юности
  9. Глава третья. Юг. 1820—1824
  10. Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин»
  11. Внутренняя хронология «Евгения Онегина».
  12. Глава восьмая