<<
>>

ФИЛОСОФСКИЕ ВЗГЛЯДЫ «УЧЕНОЙ ДРУЖИНЫ» ПЕТРА I

Философские вопросы занимают заметное место в трудах таких представителей «ученой дружины», как В. Н. Татищев и А. Д. Кантемир, а также в сочинениях главы «дружины» - Феофана Прокопови- ча (1681-1736). Многие исследователи истории русской мысли признают, что в XVIII в. «дружина» начинает обретать светский (вне- церковный) характер. Казалось бы, этому положению противоречит фигура Феофана Прокоповича, который был псковским епископом, а в 1721 г. стал вице-президентом Святейшего Синода. Однако, будучи церковным деятелем, Феофан Прокопович, вероятно, больше других способствовал подчинению православной церкви в России царской власти.
По его словам, духовенство не должно быть государством в государстве.

Феофан Прокопович после окончания Киево-Могилянской коллегии обучался в иезуитских школах Львова и Кракова и в римском католическом коллегиуме Св. Афанасия. Затем он возвращается в качестве профессора в Киево-Могилянскую коллегию, где им был прочитан в 1707-1709 гг. первый курс лекций по философии. В 1709 г. в Киеве Прокопович встретился с Петром I и был затем переведен в столицу для проведения церковной реформы. Деятельность вице- президента Синода не ограничивалась церковными делами. Он участвовал в учреждении учебных заведений и Академии наук, занимался библиотеками и типографиями, писал учебные пособия и исторические труды, выступал с речами и проповедями, даже писал стихи.

Российской церкви столп, совета мудрый муж,

Философ, богослов, историк, пастырь душ -

гак характеризовал Феофана Прокоповича Г. Р. Державин.

Феофан Прокопович подверг критике догматическое богословие, слепую веру в тексты Священного Писания, допускал аллегорическое их толкование, стремился согласовать их с новыми естественно-научными открытиями и достижениями, в частности с учением Н. Коперника.

Богословие Феофана Прокоповича, отличавшееся от догматического богословия православной церкви, не препятствовало ему быть почитателем «науки философии новой». Он знал не только античных философов, но и Декарта и Лейбница, полемизировал с Ньютоном по вопросу о существовании пустоты. Бог, считал русский богослов, не мог сотворить пустоту, так как она есть «ничто». Однако Бог «законы свои, единожды утвержденные, никак не отменяет». Поэтому изучение законов природы является делом богоугодным. Феофан 11рокопович сам занимался астрономическими наблюдениями и ма- тематикой. Обосновывая необходимость усиления царской власти, он только ссылается на церковные традиции («нет власти, не идущей от Бога»), но и часто обращается к так называемому естественному праву («кроме Писания, есть в самом естестве закон от Бога положенный»). В силу этого закона даже «пчелы, малые и бессловесные мухи имеют царя».

Василий Никитич Татищев (1686-1750) был выдающимся мыслителем «ученой дружины», государственным и общественным деятелем. Помимо практической деятельности в качестве артиллериста, управляющего железноделательными заводами в Сибири, дипломата, астраханского губернатора Татищев много сил отдавал различным отраслям знаний. Он - автор «Истории Российской с самых древнейших времен», трудов по истории русского права, географии, экономике. И вместе с тем по характеристике А. С. Пушкина, «Татищев жил совершенным философом и имел особенный образ мыслей»[19]. Собственно философские взгляды В. Н. Татищева выражены главным образом в своеобразной энциклопедии - «Разговоре двух приятелей о пользе науки и училищах» (1733) и в завещательном письме к своему сыну («Духовная»), написанном в 1734 г.

В отличие от своего сподвижника Феофана Прокоповича воззрения Татищева носили светский характер, хотя он, как известно, был верующим человеком, считал душу бессмертной, поскольку она, в отличие от тела, «нераздельна». Правда, в «Духовной» он писал, что «от несмысленных и безрассудных, не ведущих божиего закона», «не токмо за еретика, но и за безбожника почитан и немало невинного поношения и бед претерпел»[20]. Но это, вероятно, было вызвано веротерпимостью Татищева. Полагая, что «добрые законы» в государстве должны препятствовать религиозным распрям, Татищев отмечал в «Разговоре»: «Да и распри такие ни от кого более, как от попов для их корыстей, а к тому от суеверных ханжей или несмысленных на- божников происходят. Между же людьми умными произойти не могут, понеже умному до веры другого ничто касается и ему равно Лютер ли, Кальвин ли, папист, анабабтист, магометанин или язычник с ним в одном городе живет или с ним торгуется. Ибо не смотрит на веру, но смотрит на его товар, на его поступки и нрав и потому с ним обхождение имеет.. .»[21]

К отношению «филозофии» и богословия Татищев подходит исторически. В античной древности философия включала в себя и богословие, и другие области знания, и даже магию. Ныне же «богословия почитается от филозофии за особливую науку». Если богословие обращено к «душевному», то философия имеет своим

предметом «телесное», точнее, связь душевного с телесным, ибо «душа с телом толико связаны, что от повреждения телесных членов повреждаются и силы ума». Богословие направлено на «будущее и вечное», на познание Творца, хотя, замечает автор «Разговора», «что же свойств или обстоятельств божиих касается, то наш ум не в состоянии о том внятно разуметь, да и нужды нет, ибо довольно, что я знаю и верю его быть всех вещей творца...»[22].Философия же и науки связаны со сферой действия естественных законов. И Татищев решительно протестует против вмешательства религиозных деятелей в вопросы науки, вспоминая и отрицание католической церковью учения Коперника, и порицание Декарта за критику им схоластики, и хулу на Пуфендорфа «за изъяснение естественного права». По мнению Татищева, «наука главная есть, чтоб человек мог себя познать», а познать - значит выявить, что человеку «полезно и нужно и что вредно и непотребно»[23].

Принцип общественной полезности лежит в основе классификации наук, предложенной Татищевым и названной им «моральной». Науки им разделяются на: «1) нуждные, 2) полезные, 3) щегольские, или увеселяющие, 4) любопытные, или тщетные, 5) вредительные». К «нуждным» наукам он относит «речение» (язык), «домоводство», или экономию, медицину, «нравоучение» и «законоучение», логику и богословие. Последнее необходимо для «спокойности души», для постижения воли Божьей, выраженной в данных им законах. «Полезные» науки - грамматика, необходимая для того, чтобы научиться правильно говорить и писать, красноречие, или риторика, «инородные языки», математика, механика, архитектура, история, география, ботаника, анатомия, физика, химия. Если «нуждные» науки нужны всем людям, то «полезные» - прежде всего специалистам в той или иной области знания. «Щегольские» «науки» - это то, что сейчас называется искусством, - поэзия, музыка, «танцование», живопись, а также «вольтежирование, или на лошадь садиться». «Науки любопытные и тщетные» - астрология, физиогномия, хиромантия, алхимия, которые «обманывают и в беспутные страхи и надежды приводят». «Науки» «вредительные» - всякого рода колдовство, гадания, заговоры, «чернокнижество» и пр.

- «в беспутстве время тратят и других обманывают». За это «сии науки или зломудрия» «телесное наказание неизбежно должны» понести, ибо таким образом Петр Великий у обманщиков, к которым причастны и «сребролюбивые церковники», «бесов повыгнал»[24].

33

2 - 99

История - предмет особого интереса Татищева: 30 лет он изучал историю российскую, основываясь на летописях и документах, многие из которых лично собрал. Татищев стремился постигнуть

причинную связь событий: «причины же всякому приключению», он полагал, могут проистекать как от Бога, так и «от человека». В своей историософии Татищев исходил из деления мира на три состояния, соответствующие развитию человека: «младенчество», «юность», «мужественность». «Младенчество» человечества совершалось «до обретения письма и закона Моисеева». «Обретение письма» - первое просвещение ума. Следующий рубеж - «пришествие и учение Христово». Третий этап человечества - «обретение тиснения книг», т. е. книгопечатание[25]. Двигатель исторического процесса - «всемирное умопросвещение». Конкретное же государственное устройство народа зависит, по мнению Татищева, и от географического положения страны, и от роста народонаселения, от уровня просвещения и нравственного развития. Татищев был сторонником «естественного права», из которого выводил необходимость просвещенного абсолютизма.

Хотя основные труды Татищева были опубликованы после его смерти, они в рукописи уже были известны современникам, особенно его соратникам в деле петровских преобразований.

Яркой фигурой в составе «ученой дружины» был АнтиохДмитриевич Кантемир (1708-1744) - сын молдавского господаря и ученого-историка, философа, писателя Дмитрия Кантемира, перешедшего в 1711 г. на сторону Петра I. Блестяще образованный Антиох Кантемир проявил себя и как острый сатирик, и как талантливый дипломат (он был российским послом в Англии и во Франции).

Высмеивая невежество, суеверия, поэт-сатирик воодушевлялся идеалами Просвещения, убеждениями в высокое предназначение человеческого разума и научных знаний. Кантемир был в дружеских отношениях с французским просветителем Монтескье, переводил его «Персидские письма», переписывался с Вольтером, но его политические воззрения не совпадали со взглядами французских просветителей, поскольку российский посол как сторонник абсолютизма был убежден, что интересы государя и народа должны идти рука об руку.

Собственно философские взгляды Кантемира изложены в его обширных комментариях к своему переводу книги Фонтенеля «Разговоры о множестве миров», в которой картина мира рисовалась с точки зрения учения Коперника. Как переводчик Кантемир столкнулся с тем, что в русском языке не были выработаны многие философские термины, и он пытается перевести и объяснить такие понятия, как «философия», «идея», «элемент», «система», «материя». Он ввел в русский язык философские понятия «объект» и «субъект». Потребность в разработке философской терминологии на русском языке осознавал уже Татищев, но заслуга в этом отношении Кантемира несомненна. При этом нельзя забывать условия, в которых про- їекала творческая деятельность Кантемира. «Бедный Кантемир! - отмечает Г. В. Плеханов. - Ему приходилось доводить до сведения своих читателей не только то, что значит слово система или слово материя, но также и то, что Париж - столица Франции...»'.

«Философию» Кантемир определял как «любомудрие» и подразделял на «логику», «нравоучение» («ифика» - этика), «фисику» и «метафисику». Логика «учит право о вещах рассуждать и известные истины другому правильно доказывать». «Нравоучение», или этика, «учит добрым нравам, т. е. дает знать худые и добрые дела и представляет правила, по которым доставать себе добродетели и отбегать злонравий». «Фисика» «учит познавать причину и обстоятельства всех естественных действ и вещей». «Метафисика» «дает нам знание сущего в обществе и о сущих бесплотных, каковы суть душа, духи и Бог».

Специально философским размышлениям посвящены «Письма о природе и человеке» Кантемира, написанные в последние годы жизни мыслителя и опубликованные в книге «Сочинения, письма и избранные переводы князя Антиоха Дмитриевича Кантемира», изданной в Петербурге в 1867 и 1868 гг.

Каковы же по сути философские взгляды Антиоха Кантемира? В примечаниях к переводу книги Фонтенеля он критикует Пифагора за склонность «к суеверию волшебства», «к некоей непонятной арифметической чисел силе», которой приписывал «причину многих действ естественных». Высоко ценя Аристотеля, Кантемир упрекал его за то, что греческий философ объявлял «сокровенною силою» те причины, которые не в состоянии был «уразуметь». Русскому мыслителю больше всего импонировали научные методы Декарта и Ньютона, которые употребляли математические доказательства, стремились к ясности и честно признавались в том, чего они не знают. Как видим, Кантемир был сторонником рационалистической философии, провозглашающей приоритет разума. Рационализм стал и мировоззренческой основой классицизма, одним из зачинателей которого в России был мыслитель и поэт-сатирик Кантемир.

Миропонимание Кантемира во многом близко декартовскому. Декарт был дуалистом, признававшим существование двух независимых друг от друга субстанций - материальной и духовной, которые объединяет Бог. Кантемир также был убежден в том, что сама по себе «материя не может думать». «Натура души моей совсем отменна от тела», - писал Кантемир. Как и Декарт, он противопоставляет «фиси- ку» - учение о естественных действиях и вещах - и «метафисику» - учение о душе, духе и Боге. В «Письмах о природе и человеке» Кантемир стремится доказать существование Бога и «Божественной премудрости». Эти доказательства, правда, не являются оригинальными. Понятие о Боге считает автор «Писем» врожденным человеку; Бог существует, ибо только он соединяет в человеке два «естества», две природы - тело и душу. Кантемир - сторонник учения о свободе воли. «Я в моей воле свободен», - писал он. Свобода воли человека - основание для нравственной оценки его действий, «основание достоинства и недостоинства». Обладая свободой воли, человек несет ответственность за свои поступки и соответственно заслуживает хулу или хвалу, наказания или награды. «Сие есть, - считает он, - истинное основание прямого порядка и наставления во нравах и нашей жизни».

<< | >>
Источник: Столович Л. Н.. История русской философии. Очерки. - М.: Республика,2005. -495 с.. 2005

Еще по теме ФИЛОСОФСКИЕ ВЗГЛЯДЫ «УЧЕНОЙ ДРУЖИНЫ» ПЕТРА I:

  1. Социально философские взгляды, гуманизм.
  2. ИЗ ИСТОРИИ ЕВРОПЕЙСКОЙ РИТОРИКИ СО ВРЕМЕН ЕЕ ЗАРОЖДЕНИЯ. ФИЛОСОФСКАЯ И СЕМАНТИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ ОПЫТА РИТОРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ 
  3.   «ПЕТРОВСКОЕ ЗАПАДНИЧЕСТВО» 
  4. ИДЕЙНО-ФИЛОСОФСКИЕ ТЕЧЕНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО РАДИКАЛИЗМА 
  5. «ВЕК ПРОСВЕЩЕНИЯ» В РОССИИ
  6. ФИЛОСОФСКИЕ ВЗГЛЯДЫ «УЧЕНОЙ ДРУЖИНЫ» ПЕТРА I
  7. 30. Философская значимость учения Платона об идеях
  8. 3. Проблема человека и общества в философии Просвещения
  9. Истоки отечественной философии.
  10. Преломление идейных основ учения Мастера Экхарта в философской школе немецкой мистики
  11. Экономические взгляды ученых и мыслителей, по своим убеждениям близких славянофилам: М. О. Меньшиков, В. В. Розанов, С. Н. Булгаков Михаил Осипович Меньшиков
  12. Вступительная статья М. И. Гольдсмит[10] Из области научно-философских взглядов П. А. Кропоткина[11]
  13. Популярность Вольтера в России
  14. 2. Философские взгляды В. И. Ленина
  15. Философские взгляды Ортеги-и-Гассета
  16. Идея организации в историко-философских взглядах А. Богданова
  17. Евразийский образ российской государственности в философских взглядах евразийцев Eurasian image of the Russian state in philosophical views of eurasians.
  18. Историко-философские взгляды русских неокантианцев Баденской школы