<<
>>

С. И. Гессен

«Неакадемическим» неокантианцем был также Сергей Иосифович Гессен (1887 - 1950). Он родился в г. Усть-Сысольске (в настоящее время Сыктывкар). Его отец И. В. Гессен (1865 - 1943) стал видным юристом, общественным и политическим деятелем, публицистом, членом руководства кадетской партии, издателем 22 томов «Архива русской революции»[295].
В гимназии С. И. Гессен увлекался марксизмом, атеистическими воззрениями и революционными настроениями. Опасаясь за будущее сына, отец в 1905 г. отпра- вил его за границу. В Гейдельбергском университете Гессен слушал лекции Виндельбанда и другого известного неокантианца Б. Ласка, а в университете Фрейбурга занимался под руководством Риккерта. В 1908 г. он завершает свою диссертацию «Об индивидуальной причинности», написанную в духе философии Риккерта, и в следующем году получает докторскую степень. В Германии начинается его дружба со Степуном и Яковенко и у них возникает идея создания «Логоса».
После возвращения в Россию Гессен редактирует «Логос»и публикует в нем свои статьи «Мистика и метафизика» (1910), «Философия наказания» (1912—1913) и несколько рецензий, переводит на русский язык произведения Бергсона и Риккерта, готовится к магистерскому экзамену на историко-философском факультете Петербургского университета и, сдав его в 1913 г., с 1914 г. начинает читать лекции в качестве приват-доцента. В 1916 г. на курсах для учителей Гессен прочел свой первый курс педагогики, которая станет в дальнейшем важнейшей областью в его теоретической деятельности.
После Февральской революции Гессен знакомится с Г. В. Плехановым и участвует в его издании «Единство». «Хотя я давно порвал с марксизмом, - вспоминал Гессен, - душой, однако, я всегда был на стороне социал-демократической группировки Плеханова («Единство»). Несмотря на мое кантианство, я, как и раньше, ощущал себя ближе правовому марксизму Плеханова, чем революционному соци- ализму»[296]. С осени 1917 по 1920 г. Гессен работает профессором Томского университета. Здесь он помимо занятий по философии разрабатывает свою систему педагогики. В 1920 г. он читает лекции по педагогике в Петроградском университете и Педагогическом институте им. А. И. Герцена.
С конца 1920 г. Гессен живет за границей. В Берлине он пишет книгу «Основы педагогики», которая выходит там же в 1923 г. с подзаголовком «Введение в прикладную философию». С 1924 г. он находится в Праге, работая в Русском педагогическом институте и читая лекции в Русском народном университете, выступая также в различных европейских странах, сотрудничая в «Современных записках», где в нескольких номерах с 1924 по 1927 г. печатается его обширный труд «Проблемы правового социализма». В 1935 г., получив приглашение Свободного польского университета в Варшаве, Гессен переезжает в Польшу, где работает в области педагогики и философских проблем воспитания до конца своих дней, пережив ужасы Второй мировой войны[297].
По своим философским взглядам Гессен - сторонник неокантианства в его баденской разновидности, к который принадлежал его учитель Риккерт. Но из неокантианства Гессен взял прежде всего внимание к проблеме ценностей, которую он преломляет в решении правовых и педагогических вопросов. В статье «Мистика и метафизика» он, как и его неокантианские наставники, определяет саму философию как «науку о ценностях», а такую отрасль философии, как эстетику, в качестве «учения об эстетических ценностях»1.
Но если в этой статье Гессен еще разделяет взгляд Риккерта на «дуализм ценности и бытия» и саму ценность определяет как «минимум трансцендентного бытия», то в статье «Философия наказания» ценность понимается более конкретно. Применяя понятие ценности к правовым вопросам, Гессен трактует ценность уже вполне посюсторонне. Полагая, что жизнь и сознание сами по себе безразличны к ценностям, он в то же время считает, что «без этой материальной основы ценности остаются висящими в воздухе значимостями». В своем труде «Основы педагогики. Введение в прикладную философию» Гессен утверждает, что «мир не исчерпывается физической и психической действительностью, что кроме физического и психического в мире есть еще третье царство, царство ценностей и смысла, в котором наряду с формами знания пребывает в своей вечной заданности и свобода человека»2. По его убеждению, культурные ценности, к которым он относит науку, искусство, нравственность, религию, право, государственность, хозяйство, технику, «служа орудиями другого, они кроме того ценны и сами по себе. В этом только смысле мы и называем их ценностями абсолютными» (32). «Царство ценностей» для неокантианца- это духовная сфера: «совокупность культурных ценностей мы назовем старинным, несколько двусмысленным, но все же прекрасным именем Духа» (376). Ценности культуры являются «сверхиндивидуальными».
С теоретико-ценностной точки зрения рассматриваются Гессеном правовые явления. Для него преступление и наказание - не просто факты, но события, требующие уяснения «с точки зрения их (правового) смысла, значения, ценности». Такая ценностно-правовая позиция философа приводит его к отрицательному отношению к смертной казни, несовместимой, по его мнению, с «актом правосудия», ибо она уничтожает «правового субъекта», и поэтому «убийство приговоренного к смертной казни есть такое же преступление, как и убийство любого гражданина»3.
В теоретико-ценностном аспекте трактуются Гессеном и центральные педагогические проблемы. Подчеркивая «мысль об единстве
'Логос. 1910. Кн. 1.С. 133, 125.
  1. Гессен С. И. Основы педагогики. Введение в прикладную философию. М., 1995. С. 248-249. Далее ссылки на это издание даются в тексте.
  2. Логос. 1912-1913. Кн. 1-2. С. 228, 229.

психофизического организма, равноправными сторонами которого являются взаимно переплетающиеся душевные и телесные процессы», Гессен убежден в том, что «душа и тело человека в равной мере должны быть образованы в направлении культурных ценностей, по отношению к которым они, как чисто природный материал, подлежащий образованию, представляются равноценными сторонами единого и нераздельного целого. Весь человек в целом, а не одна только его часть или сторона, должен воспринять в себя ценности культуры, приобщиться к ним всем своим существом и в служении им преобразовать свой психофизический организм» (276).
Уже в первых своих философских работах Гессен проявил свой вкус к диалектике - стремление видеть противоречия и понимание единства противоположных начал в жизни и в ее осмыслении. В предисловии к «Основам педагогики» он относит себя к сторонникам той философии, которая «противоборство двух начал» превращает в «единство двух моментов», постигаемых друг через друга. И этот «вечный мотив философской мысли, мотив диалектики» Гессен находит уже у Платона, определявшего «философов как тех, кто пребывает «посреди обоих начал», в самой своей двойственности составляющих неразрывное единство» (21). Но он учитывает достижения и последующей диалектической мысли, особенно Гегеля. Поэтому Гессен не за противопоставление, а за синтез «разума и интуиции, монизма и плюрализма, рационализма и иррационализма» (там же), индивидуального и сверхиндивидуального в личности (см. 75), национального и общечеловеческого (см. 240-242). Отрицание понимается им не как «голое отрицание», а как отрицание во имя утверждения: «Чтобы быть самим собой, чтобы сохранить себя самого, отрицание должно крыть в себе положительный момент. Этот положительный момент в отрицании есть не что иное, как творчество, открывающееся нам как единство отрицания и утверждения, как будущее, сохраняющее в себе прошлое...» Поэтому «преодолеть прошлое через приобщение к вечному, составляющему его истинный смысл, - по Гессену, - и является подлинной задачей образования» (280).
Стремясь сочетать диалектику с неокантианством, Гессен применял диалектический метод для понимания самих ценностей. По словам его ученика - польского философа А. Валицкого, «диалектическое понимание» смысла ценности позволяло, по его мнению, соединить историзм с феноменологическим «вниканием в сущность предмета». «Согласно Гессену, - отмечает А. Валицкий, - диалектика была именно орудием борьбы с релятивизмом: в исторических переменах она позволяла видеть преемственность и постоянство; в том, что относительно, - отблеск абсолютных ценностей». И далее: «Ценности связаны между собой диалектически и пронизывают одна другую - в низших ценностях «просвечивают» высшие, а в высших ценностях низшие сохраняются как диалектический «момент»[298].
Своеобразие философских воззрений Гессена состоит в том, что он конкретизировал неокантианский трансцендентализм[299], стремясь с его позиций разработать философскую антропологию и основанную на ней «философию воспитания», а также концепцию «правового социализма». Педагогику он рассматривал как часть «прикладной философии» и был убежден в том, что «самые отвлеченные философские вопросы имеют практическое жизненное значение» (20). Правда, само неокантианство Гессена претерпело значительную эволюцию. По его словам, он, «будучи учеником Риккерта и опосредованно Канта, все более развивался в направлении платонизма, стараясь разработать многоэтажную теорию реальности, увенчивающуюся теорией духовного бытия, а в дальнейшей перспективе даже визией «Царства Божьего»[300]. Однако об этой эволюции можно судить не по специальной разработке Гессеном философских проблем, а по его «прикладной философии».
Его книга «Основы педагогики. Введение в прикладную философию», изданная в Берлине в 1923 г., переиздана на родине автора в 1995 г. как учебное пособие для вузов и характеризуется издателями в качестве «одной из лучших книг этого столетия по педагогике». К сожалению, замысел Гессена создать капитальный труд «Философия воспитания» из-за начавшейся Второй мировой войны полностью не был осуществлен (часть этого труда в виде книги «О противоречиях и единстве воспитания» была издана по-польски в 1938 г.).
В западноевропейском неокантианстве возникла идея так называемого «этического социализма» - своеобразного соединения идеи социализма с кантовской этикой. Гессен в серии статей, опубликованных в парижском журнале «Современные записки» за 1925-1927 гг., обосновывает свою концепцию «правового социализма». «Правовой социализм», по Гессену, коренным образом отличается от большевистского коммунизма проникновением идеи права во все области хозяйственной, социальной, государственной и культурной жизни. Право определяется Гессеном как «одно из самых мощных и верных орудий Духа», и «именно признанием права и утверждением Духа отличается социализм от коммунизма»[301]. Правовой социализм, по утверж- дению Гессена, «означает не только освобождение труда, но и одухотворение через труд самих вещей, становящихся во все большей мере материальным поприщем человеческой свободы»[302]. Он пронизан идеалами демократии и гуманизма и является своеобразным предтечей идеи «социализма с человеческим лицом». Гессен работал над книгой о социализме, но рукопись этого труда была утрачена во время Варшавского восстания.
Как и другие русские мыслители, Гессен проявлял большой интерес к русской литературе, особенно к Достоевскому, в произведениях которого видел художественно выраженную философию и подлинный гуманизм. Подлинный же гуманизм, по воззрениям Гессена, предполагая «смирение перед Абсолютным» и осознание ограниченности человеческого разума в духе кантовской философии, означает умонастроение «любви, и притом не любви к дальнему, слишком часто оборачивающейся брезгливостью и ненавистью к ближнему, а любви к конкретному, к живому, к индивидуальному»[303].
<< | >>
Источник: Столович Л. Н.. История русской философии. Очерки. - М.: Республика,2005. -495 с.. 2005

Еще по теме С. И. Гессен:

  1. НЕАКАДЕМИЧЕСКОЕ КАНТИАНСТВО
  2. С. И. Гессен
  3. 1.ПРЕДСТАВИТЕЛИ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНО-ЛОГИЧЕСКОГО ИДЕАЛИЗМА
  4. МИСТИКА И МЕТАФИЗИКА. ФИЛОСОФСКОЕ «ПОЛЕ НАПРЯЖЁННОСТИ»
  5. Глава 6 От земства к политике: либеральная мысль в предреволюционный период (1891-1904 гг.)
  6. Глава 6 От земства к политике: либеральная мысль в предреволюционный период (1891-1904)
  7. 3. Петербургский политехнический институт
  8. 3. Население
  9. Вл. Юл. ГЕССЕН. ИСТОРИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ТРУДЕ РАБОЧЕЙ МОЛОДЕЖИ В РОССИИ. ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛЕНИНГРАДСКОГО ГУБПРОФСОВЕТА, 1927, 1927
  10. Вл.              Юл.              ГЕССЕН. ТРУД ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ В ФАБРИЧНО-ЗАВОДСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ РОССИИ ОТ XVII ВЕКА ДО ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. ТОМ ПЕРВЫЙ. ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКВА * 1927 *, 1927