<<
>>

НЕАКАДЕМИЧЕСКОЕ КАНТИАНСТВО

Помимо «академического неокантианства», центром которого была кафедра философии Петербургского университета, в России начала XIX в. были сторонники кантианства среди философов, не связанных с академической наукой.
Это были молодые люди, получившие образование в немецких университетах, слушавшие лекции и работавшие в семинарах самих основателей неокантианского движения в Германии - В. Виндельбанда, Г. Риккерта, Г. Когена и их последователей. Появилось много переводов этих мыслителей на русский язык. Ас 1910г. стал издаваться в русском варианте международный философский журнал «Логос», в котором неокантианство было доминирующим течением.
Идея создания международного журнала по философии принадлежала учившимся в Германии С. И. Гессену, Ф. А. Степуну, Н. Н. Бубнову и будущим немецким профессорам Р. Кронеру и Г. Мелису. Организационное собрание инициаторов «Логоса» состоялось на квартире Г. Риккерта, и новое философское издание получило его «благословение». Русская версия журнала вышла в Москве в издательстве «Мусагет», связанном с символизмом в русской литературе (в его руководство входил поэт и теоретик символизма Андрей Белый).
В предисловии к первому выпуску русского «Логоса» Г. И. Гессен и Ф. А. Степун подчеркивали научный характер своей философской ориентации. Философия рассматривалась ими «как рациональное знание, ведущее к научно доступному единству»[283]. «Философия, - по их формулировке, - нежнейший цветок научного духа» (424). Они подчеркивали независимое и самодовлеющее значение философского знания. Однако, провозглашая «принцип автономии философии» (420), редакторы «Логоса» считали необходимым связать «философскую традицию со всею полнотой специального знания», вместе с тем не растворяя философию в науке в духе позитивизма (427). Выступая за союз «философии со специальным знанием», они в то же время считали необходимым, чтобы «философская мысль вобрала в себя не только полноту специально-научных мотивов, но также и мотивы остальных областей культуры - общественности, искусства и религии». Задача «Логоса» - «разрабатывать научно-философским методом все эти области, запросы и нужды которых должны получить надлежащее философское удовлетворение» (428). Сами сборники «Логоса» определяются «как сборники по философии культуры», противостоящие современному культурному распаду.
Авторы предисловия признают «национальные особенности философского развития» (428). Они видят одну из главных задач русского издания «Логоса» в «приобщениирусской культуры и выраженных в ней оригинальных мотивов к общей культуре Запада» (429) и обещают «постоянно держать русского читателя в курсе современных учений Запада» (421).
«Логос» не декларировал приверженность какому-либо одному течению философской мысли. Его редакторы подчеркивали, что их журнал «не является поборником какого-нибудь определенного философского направления», отмечая «односторонность современных школ». Они провозглашали необходимость полноты «представлен- ныхразличными школами мотивов», чтобы «ни один из них не должен пропасть даром для будущего строительства» (427). В то же вре- мя журнал будет «резко отмежевываться от всякой не научной философии» (431). С другой же стороны, утверждается, что некоторые положения кантовского критицизма (например, «мысль глубокой связи между понятием границы и свободы») должны «неминуемо стать неотъемлемым достоянием всей послекантовской философии» (424).
За период с 1910 по 1914 г.
вышло 11 номеров «Логоса». В 1925 г. была попытка возобновить выпуск журнала в Праге, но удалось выпустить только один номер. Был опубликован ряд статей европейских философов, таких, как Г. Риккерт, В. Виндельбанд, Н. Гартман, Б. Кроче, Г. Лукач и др. Русская философия была представлена главным образом авторами, тяготевшими к неокантианству. Это редакторы журнала - Ф. А. Степун, С. И. Гессен и Б. В. Яковенко, вошедший в редколлегию в 1911 г., В. Э. Сеземан, ставший соредактором журнала в 1913 г., философ, социолог и правовед Б. А. Кистяковский, Андрей Белый, увлекавшийся одно время кантианством. Однако в «Логосе» печатались и сторонники иных философских воззрений: Н. О. Лосский, С. Л. Франк, Э. Л. Радлов, И. А. Ильин. Философско- просветительское и информационное значение «Логоса» трудно переоценить. Помимо многих статей о выдающихся философах прошлого и настоящего в нем было опубликовано около 120 рецензий на выходящую русскую и зарубежную философскую литературу. Журнал, несомненно, «поднял планку» культуры философского исследования в России.
Но «Логос» с его прозападной ориентацией вызвал и неприятие со стороны ревнителей славянофильских традиций и ряда сторонников религиозной философии. Центром противостояния «Логосу» было книгоиздательство «Путь», выпускавшее книги религиозных философов. Ф. А. Степун вспоминал слова Н. А. Бердяева, выражавшие исходную сущность расхождений между «Логосом» и «Путем»: «Для вас,— нападал он на меня,— религия и церковь проблемы культуры, для нас же культура во всех ее проявлениях внутрицерковная проблема. Вы хотите на философских путях прийти к Богу, я же утверждаю, что к Богу прийти нельзя, из Него можно только исходить: и, лишь исходя из Бога, можно прийти к правильной, т. е. христианской, философии»[284].
С резкой критикой философской направленности «Логоса» выступил в 1910 г. В. Ф. Эрн со статьей «Нечто о Логосе, русской философии и научности». Ему отвечал С. Л. Франк статьей «О национализме в философии». После этого Эрн и Франк обменялись еще полемическими статьями. Франк подчеркнул, что не является сторонником неокантианства, но убежден в том, что европейская мысль «воплотила и выявила некоторые вечные ценности», и поэтому в сплошном отрицании результатов этой мысли он не может не видеть «пре- небрежения к тому, что в них есть общечеловечески ценного». При этом Франк заявлял, что в споре между «философским славянофильством Эрна и философским универсализмом В. Соловьева» он принимает сторону последнего[285]. С критической рецензией на книгу Эрна «Борьба за Логос» выступил Б. В. Яковенко в «Логосе», а Андрей Белый позиции «Логоса» защищал в статье «Неославянофильство и западничество в современной русской философской мысли».
Правда, впоследствии наметилось сближение воззрений логос- цев и путейцев. Степун впоследствии самокритично признавался: «Философствуя «от младых ногтей», мы были твердо намерены постричь волосы и ногти московским неославянофилам. Не скажу, чтобы мы были во всем не правы, но уж очень самоуверенно принялись мы за реформирование стиля русской философии». «Я же, - говорил о своей философской эволюции Степун, - и в несколько меньшей степени Гессен во многом весьма существенно приблизились к своим бывшим московским противникам»[286].
<< | >>
Источник: Столович Л. Н.. История русской философии. Очерки. - М.: Республика,2005. -495 с.. 2005

Еще по теме НЕАКАДЕМИЧЕСКОЕ КАНТИАНСТВО:

  1. НЕАКАДЕМИЧЕСКОЕ КАНТИАНСТВО
  2. С. И. Гессен