Ф. А. Степун

Степун, как один из инициаторов журнала «Логос», возвратившись в Россию, принимал активное участие в его издании. В «Логосе» он напечатал свои философские статьи: «Трагедия творчества (Фридрих Шлегель)» (1910), «Трагедия мистического сознания (Опыт феноменологической характеристики)» (1911-1912), «Жизнь и творчество» (1913).

Последнюю статью сам Степун рассматривал как «первый набросок философской системы, пытающейся на почве кантовского критицизма научно защитить и оправдать явно навеянный романтиками и славянофилами религиозный идеал»[287]. Печатался он также и в других журналах, публикуя статьи по философии, об общественной жизни, литературе, театре.

Встретив недоброжелательное отношение к неокантианству со стороны академических кругов Москвы, Степун пришел к выводу, что «в России, быть может, правильнее заниматься философией вне университетских стен»[288]. Он организует свой курс лекций «Введение в философию», который читает в снятой квартире. Дважды он выступал с докладами на заседаниях Петербургского религиозно-философского общества. Степун ведет лекционную деятельность в Москве и провинциальных городах России.

Во время Первой мировой войны Степун - прапорщик артиллерийского полка. Февральская революция 1917г. застала его на фронте в Галиции.

После Октябрьской революции Степун становится идейным руководителем Государственного Показательного театра, а потом и режиссером. Но практическая театральная деятельность Степуна длилась недолго: он был отстранен от работы в театре после обвинительно- революционного выступления режиссера В. Э. Мейерхольда. Однако увлечение театром продолжалось уже на теоретическом уровне. Сте- пун преподавал «философию театра» в различных театральных школах и студиях, в том числе в Студии молодых актеров, в которой уроки давал К. С. Станиславский. Через несколько лет, уже находясь в эмиграции, Степун выпустит свою книгу «Основные проблемы театра» (Берлин, 1923). Не прерывается и литературная работа Степуна. Он сотрудничает в культурно-философском отделе эсеровской газеты «Возрождение», не разделяя эсеровскую идеологию, но будучи сторонником «окультуривания русского демократического социализ- ма»[289]. В 1918г. выходит его книга воспоминаний о войне «Из писем прапорщика-артиллериста». В 1922 г. под его редакцией и с его статьей выходит первый и единственный номер журнала «Шиповник», в котором опубликована работа Бердяева, произведения Леонида Леонова и Бориса Пастернака. В этом же году вышел сборник статей Бердяева, Франка, Степуна и Букшпанна, посвященный книге О. Шпенглера «Закат Европы». Степун, возражая Шпенглеру, утверждал, что не погибнет «подлинная, то есть христиански-гуманитарная культура», как не погибнет и европеизированная Россия, давшая миру Пушкина. Но Степун вполне солидаризировался с автором «Заката Европы» в резко отрицательной оценке марксистского социализма.

Неудивительно, что Степун попал в список философов и ученых высылаемых из России большевистским правительством. Он эмигрирует в Германию, где сотрудничает в русских и немецких журналах, выпускает ряд книг, в том числе основной свой философский труд - «Жизнь и творчество» (Берлин, 1922). С 1926 г. Степун работает на кафедре социологии Высшего Технического училища в Дрездене, но в 1927 г. нацисты увольняют его за идейную неблагонадежность. У него на квартире производили обыски. Степун - решительный противник национал-социализма[290]. Имея немецкое этническое происхождение, Степун в период Второй мировой войны был патриотом России. После войны он с 1946 г. с большим успехом читает лекции о русской духовной культуре, возглавляя специально для него созданную в Мюнхенском университете кафедру по истории русской культуры. В 1956 г. выходит на немецком языке его книга «Большевизм и христианское существование», а в 1962 г. «Мистическое мировосприятие». В 1947 г. на немецком языке напечатаны воспоминания Степуна, которые в 1956 г. издаются по-русски под названием «Бывшее и несбывшееся». В 1992 г. увидел свет и сборник его статей о русских писателях «Встречи», в 1999 г. - «Чаемая Россия». В 2000 г. в серии «Из истории отечественной философской мысли» опубликованы его «Сочинения».

Философские воззрения Степуна представляют собой своеобразный синтез неокантианства и романтизированной «философии жизни» с религиозной философией в духе Вл. Соловьева. Многим современникам этот синтез не казался органичным, но он показателен для умонастроений определенного течения русской философской мысли. Попытаемся понять логику столь разнородного философского построения автора очерка «Жизнь и творчество» - основного концептуального произведения Степуна.

По его убеждению, «единственной подлинной задачей философии» является «узрение абсолютного»[291]. Эту задачу философии раз- решал и Кант, но иначе, чем ему предшествующая философия, которая, по образному определению Степуна, стремилась «узреть абсолютное в образе стоящего высоко над землею солнца».

Свои рассуждения о жизни и творчестве Степун и начинает с «гаснущей земли». За основу он берет понятие «переживание», имея в виду не конкретное субъективно-психическое переживание, а некое «переживание» вообще. Для него и жизнь, и творчество являются двумя полюсами этого «переживания». При этом переживание-жизнь является «переживанием мистическим» (157). Дело в том, что «то понятие, которым знаменуется жизнь, есть понятие «положительного всеединства» (160). Так Степун пытается совместить «философию жизни» с учением Вл. Соловьева. Он стремится также Соловьева «скрестить» с Кантом, отмечая, что для него положительное всеединство не есть «само абсолютное», а только «логический символ этого абсолютного, да и то не абсолютного, как оно есть на самом деле и в самом себе, но как оно дано в переживании» (179). Но само это «переживание жизни» постулируется «как переживание религиозное, как религиозное переживание Бога». Таким образом, «знание Жизни» приравнивается к знанию «Бога живого» (180).

Творчество рассматривается Степуном также как переживание, но такое переживание, которое противостоит переживанию жизни. Если переживание жизни характеризуется как «положительное всеединство», то в переживании творчества единства нет. Оно расколото на субъект и объект и распадается на многообразные формы культурного творчества: на науку и философию, на искусство и религию. По отношению к творчеству Степун применяет, по примеру своих учителей-неокантианцев Виндельбанда и Риккерта, аксиологический, т. е. теоретико- ценностный подход, который он своеобразно развивает.

Сами ценности он подразделяет на «ценности состояния» и «ценности предметного положения».

Взаимоотношение жизни и творчества, по Степуну, противоречиво. Он утверждает «равномерное признание обоих полюсов» - «как полюса Жизни, так и полюса творчества» (182). В то же время он полагает, «что Жизнь есть Бог, а творчество - отпадение от Него» (181). Вместе с тем творчество «никак не может быть осмысленно и отвергнуто, как греховное и богоборческое самоутверждение человека. Творя, человек покорно свершает свое подлинно человеческое, т. е. указанное ему самим Богом дело» (182). Но это двойственное отношение творчества к Жизни-Богу и составляет «трагедию творчества», которую Степун в статье «Трагедия творчества» характеризует, как стремление решить невозможную задачу: «Вместить жизнь, как таковую, в творчестве»[293].

Степун был творческой личностью, что выразилось и в его собственном философском и художественном творчестве (в 1923 г. он опубликовал свой философский роман «Николай Переслегин»; его воспоминания «Бывшее и несбывшееся» имеют не только документальное, но и художественное значение), и в глубоком интересе к литературному и театральному творчеству[294].