<<
>>

LII. Ф. И. Тютчев С-Петербург, 13 апреля 1847 г

Наконец-то, дорогой Петр Яковлевич, в моих руках прекрасный подарок, любезно вручаемый мне вашей дружбой. Я был польщен и тронут более, чем могу то выразить. В самом деле, я мог ждать только скромной литографии, судите же, с каким признательным удивлением я получил от вас прекрасный портрет столь удовлетворяющий всем желаниям и обращенный...

столь обязательно именно ко мне... Говоря по-здешнему, я уподобился человеку, ожидавшему простого Станислава и вдруг увидевшему себя украшенным Анной иа шее с бриллиантами... Еще раз примите выражения моей сердечнейшей благодарности. Портрет очень хорош, очень похож, и притом это сходство такого рода, что делает великую честь уму художника. Это поразительное сходство навело кеня иа мысль, что есть такие типы людей, которые словно медали среди человечества: настолько они кажутся делом рук и вдохновения Великого Художника и настолько отличаются от обычных образцов ходячей монеты...

Ваш портрет, любезнейший друг мой Петр Яковлевич, вполне удовлетворил бы всем моим желаниям, если бы вдобавок мог сообщить мне сведения, которые я желал бы иметь о вас,— о теперешнем состоянии вашего здоровья и вообще обо всем, что имеет отношение к вашему телесному и духовному существу. Почему бы вам в одип из свободных часов пе прийти к нему па помощь и не дать мне возможность узнать о вас все, что скрыто от меня его вынужденным безмолвием... несмотря на все его сходство?

Последние известия о вас, если не ошибаюсь, были нам доставлены Поповым2 при его возвращении в Москву и оказались не так удовлетворительны, как я бы того желал, по крайней мере в отношении вашего здоровья... Не решитесь ли предпринять наступающим летом что- нибудь более существенное, нежели все, что делали до сих пор в этом направлении? Почему, например, серьезно не подумаете вы о том, чтобы с возвращением хорошей погоды испробовать немецкие воды, если только хорошая погода в этом году намерена возвратиться к нам?..

Я убежден, что при вашем состоянии здоровья путешествие, то есть просто перемена места п настроения, было бы добрым началом поправки и, может быть, само по себе послужило бы уже исцелением. Подумайте об этом, любезпый Петр Яковлевич, и сделайте мужественное усилие во имя лучшего из благ — здоровья...

Теперь, сказавши все существенное, я охотно поболтал бы с вами вволю о литературных и других наших занятиях прошедшей зимы, каковы «Переписка» Гоголя3, ваш огромный «Московский сборник» 4 и т. п., но увы! трудно беседовать на расстоянии шестисот верст, и что бы там ни говорили, а письменная беседа утомляет почти так же, как партия в шахматы по переписке... К тому же у меня есть надежда, что так или иначе мы свидимся в продолжение этого лета; вот почему прошу вас смотреть на это письмо более как на свидетельство о получении сделанного вами прекрасного подарка, чем как на выражение, хотя бы и не полное, дружественных чувств и неизменной любви преданного вам

Ф. Тютчева.

Тютчев Ф. И. Сочинения. М., 1980. Т. 2. С. 92-94. Чаадаев ответил письмом от 10 мая 1847 г. (№ 140).

          1. См. примеч. 3 к № 142; местонахождение портрета в настоящее время неизвестно.
          2. См. примеч. 5 к № 140.
          3. См. примеч. 2 к № LI.
          4. Имеется в виду «Московский литературный и ученый сборник на 1846 год», изданный славянофилами.

LIII. М. А. Дмитриев

30 августа, 1847. Суббота.

Благодарю вас, почтеннейший Петр Яковлевич, за ваше внимание к моему беглому замечанию. Я теперь перечитал письмо ваше не однажды. Вот фраза, которая вчера остановила и меня и Погодина: [что наше прошедшее не настолько лишено мысли, как это утверждают, и что наша история по праву займет свое место в общей истории цивилизованных народов] \ Мне хотелось бы, чтобы русский казался даже и не подозревающим той мысли в иностранце, что будто наше прошедшее не имеет в себе мысли. Мне показалось это, во-первых, почти лишним, потому что иностранцы, мало занимающиеся нашей историей, едва ли делают нам подобный упрек, во-вторых, это было бы не вполне справедливо: во все свои эпохи наша история представляет какую-либо одну мысль, на которую нанизываются все происшествия, и именно ту, которая в эту эпоху нужнее. Вот эти мысли: сперва родового единства, потом освобождения, потом целости государства, потом силы политической; и эта мысль, составляющая непрерывную нить в нашей истории, есть одна и та же, заключающаяся в слове: Россия, потому уже, что она для нее одной, для ее только истории прилична, а не для всякого другого государства.

Были эпохи, в которые во многих государствах Европы господствовала одна общая мысль: это оттого только, что ь те эпохи их интерес был общий, их история имела сходство; по не наоборот! — Таковы были, например, крестовые походы. Я думаю, что не они начались от мысли, а напротив, при первом воззвании, если мысль об них пробежала как электрическая искра, то потому, что пришлась кстати; а пришлась она вовремя потому, что народам худо было дома и что все нудило к переменам.— Наша история шла путем особым; и потому в ней мысль своя, но единая и целая. Даже и теперь, когда мы, стоя близко к происшествиям и ко всему, что творится на святой Руси, видим только части и не можем обнять целого. Мы не можем, однако, отрицать, чтобы во всем этом не было мысли, истекающей прямо из истории. Даже вчерашний разговор наш и те мысли, которые мы обнаруживали с такою скромностию, они не наши: они лежат в теперешней нашей истории, из которой непременно пх выведет будущий историк, указав на факты.

Теперь два слова о другой части вашей фразы: [что наша история по праву займет свое место в общей истории цивилизованных народов]. Мне хотелось бы, чтобы русский представлялся стоящим твердою ногою между просвещенными народами; чтобы он показывал им, что стоит между ними на своем месте, чтобы он не добивался этого, как особой чести, чтобы он казался, наконец, и неподозревающим того, чтобы иностранцы могли оспаривать это место и у него и у ого истории: этого требует и народное достоинство и справедливость.

Вот мои мысли, почтеннейший Петр Яковлевич! Я могу ошибаться, как и другой, но я думаю, что прекрасное письмо ваше не потеряло бы ничего, если бы вы несколько изменили это место. Извините мою откровенность; вы сами желали ее, и она порука за то уважение, с которым всегда буду искренне вам преданным.

Мих. Дмитриев.

P. S. По желанию вашему я посылаю письмо ваше к Погодину: он находит, что России рекомендоваться должно смелее.

Мпе жаль расстаться с другим письмом вашим; но повинуюсь, и посылаю.

Не можете ли сделать одолжение возвратить его через почту хотя lt;быgt; во вторник. Мпе очепь хочется еще раз с вами увидеться, но боюсь, что не успею.— Понедельник весь будет у меня занят, во вторник надобно уложиться, а там и ехать. А ехать в такую сторону, где нет тех вопросов, где непонятны те бескорыстные интересы, которые здесь нас занимают, и где уже не с ком иметь такой переписки, которая теперь у меня с вами 2.

Публикуется с оригинала, хранящегося в ГВЛЛ ф. 103, п. 1032, ед. хр. 15, лл. 1-2. Чаадаев ответил М. А. Дмитриеву письмом от 29 октября 1850 г. (№ 173).

  1. Некоторые предположения об источнике этой цитаты, принадлежащей Чаадаеву, см. в примеч. 9 к № 133.
  2. М. А. Дмитриев уехал в Симбирск.

LIV М. П. Погодин (1847)

Милостивый Государь Петр Яковлевич!

«Москвитянин» возобновляется, и смеет ласкать себя падеждою, что вы не лишите его своего участия. Вчера не успел я передать вам убедительную просьбу — приготовить для украшения первой книги ваши воспоминания о Пушкине. Также не позволите ли вы включить ваше имя в число сотрудников при обтgt;явлении?

Примите уверение в моем совершенном почтении Преданный

М. Погодин.

22 октября.

СП. I. С. 413.

Дата письма определяется временем возобновления журнала «Москвитянин»: осень 1847 г. Чаадаев ответил письмом № 141.

<< | >>
Источник: П.Я.ЧААДАЕВ. Полное собрание сочинений и избранные письма Том 2 Издательство Наука Москва 1991. 1991

Еще по теме LII. Ф. И. Тютчев С-Петербург, 13 апреля 1847 г:

  1. В соответствии с указанным законом Правительство РФ своим постановлением от 28 апреля 2001 г.
  2. - 30.03.2004. - N 64. Письмо МНС РФ от 7 апреля 2003 г. N ММ-6-09/412@ «О государственной регистрации специализированных
  3. ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ ПОДГОТОВКИ И ИЗДАНИЯ «НЕКРОПОЛЕЙ» МОСКВЫ И ПЕТЕРБУРГА
  4. Н. В. Гоголь
  5. 1847 139. П. А. Вяземскому Басманная, 29 апреля 1847.
  6. 74. Ф. д'Экштейну. 15 апреля 1836
  7. 139. II. А. Вяземскому. 29 апреля—10 мая 1847
  8. 140. Ф. И. Тютчеву. 10 мая 1847
  9. 175. А. А. Закревскому. Не ранее 1850
  10. 191А. М. И. Жихареву
  11. LII. Ф. И. Тютчев С-Петербург, 13 апреля 1847 г
  12. LXIV. Ф. И. Тютчев (1851)
  13. 5. Декларация о вооруженном нейтралитете 1780 г.
  14. 1.3 Нормативные правовые акты органов государственной власти Санкт - Петербурга