<<
>>

93. М. Ф. Орлову

Да, друг мой, сохраним пашу прославленную дружбу, и пусть мир себе катится к своим неисповедимым судьбинам. Нас обоих треплет буря, будем же рука об руку и твердо стоять среди прибоя. Мы не склоним нашего обнаженного чела перед шквалами, свистящими вокруг нас.
Но главным образом не будем более надеяться пи на что, решительно ни на что для нас самих. Ничто так не истощает, ничто так не способствует малодушию, как безумная надежда. Надежда, бесспорно, добродетель, и она одно из величайших обретений нашей святой религии, ио она может быть подчас и чистейшей глупостью \ Какая необъятная глупость, в самом деле, надеяться, когда погружен в стоячее болото, где с каждым движением тонешь все глубже и глубже. А потому, из трех богословских добродетелей будем прилежать к двум первым, любви и вере, и станем молить Бога простить нам, что мы отвыкли от третьей. Но все же будем надеяться о братьях наших, о наших детях, о священной родине нашей, столь великой, столь могущественной, столь спокойной! Что ;п нас, то если земля нам неблагоприятна, то что мешает нам взять приступом небо? Разве небо не удел тех, которые берут его силою? Правда, что по этому вопросу мы с вами расходимся во взглядах. Вы по несчастью верите в смерть; для вас небо неизвестно где, где-то там за гробом; вы из тех, которые еще верят, что жизнь не есть нечто целое, что она разбита на две части, и что между этими частями — бездна. Вы забываете, что вот уже скоро восемнадцать с половиной веков, как эта бездна заполнена, одним словом, вы полагаете, что между вами и небом лопата могильщика. Печальная философия, не желающая попять, что вечность не что иное, как жизнь праведника, жизнь, образец которой завещал нам Сын Человеческий; что она может, что она должна начинаться еще в этом мире, и что она действительно начнется с того дня, когда мы взаправду пожелаем, чтоб она началась; философия, воображающая, что мир, окружающий нас, таков в своем реальном бытии, и что его следует принять, и не видящая, что это нами созданный мир, и что его следует уничтожить, которая только что не верит, как дети, что небо — это протянутая над нашими головами синь, и что туда не влезешь! Печальная философия, печальное наследие веков, когда земля не была еще ни освящена жертвою, ни примирена с небом! Когда же, о Боже мой! дождусь я того, чтоб все мои друзья отвергли наконец все это неведение языческой скверны? Когда же они узнают все, что есть только одип способ быть христианином, а именно быть им вполне? Некогда я мечтал, что мне дапо распространять среди пих кое- какие святые истины, и я говорил с ними, и подчас они слушали меня. Но в один прекрасный день нагрянул ураган, самум2 подул; и поднялся тогда прах пустыни, забил уши и заглушил мой голос. Да будет воля Твоя, о мой Боже, суды твои всегда праведны, и надежды наши всегда тщетны. А все же это был прекрасный сон, и сон доброго гражданина. Почему мне не сказать этого? Я долгое время, признаться, стремился к отрадному удовлетворению увидать вокруг себя ряд целомудренных и строгих умов, ряд великодушных и глубоких душ, чтобы вместе с ними призвать милость неба на человечество и на родину. Я думал, что моя страна, юная, девственная, не испытавшая жестоких волнений, оставивших повсюду в других местах глубокие следы в умах и поныне столь часто отвращающих умы от добрых и законных путей, чтоб бросить их на пути дурные и преступные, предназначена первая провозгласить простые и великие истины, которые рано или поздно весь мир должен будет принять; что России выпала величественная задача осуществить раньше всех других стран все обетования христианства, ибо христианство осталось в ней незатронутым людскими страстями и земными интересами, ибо в ней оно, подобно своему божественному основателю, лишь молилось и смирялось, а потому мне представлялось вероятным, что ему вдесь дарована будет милость последних и чудеснейших вдохновений.
Химеры, мой друг, химеры все это! Да совершится будущее, каково бы оно ни было, сложим руки и будь что будет, или, склонившись перед святьтмп иконами, как иашп благочестивые и доблестные предки, эти герои покорности, станем ждать в молчаппп п мире душевном, чтобы опо разразилось над нами, какое бы то пи было, доброе плн злое.
 
<< | >>
Источник: П.Я.ЧААДАЕВ. Полное собрание сочинений и избранные письма Том 2 Издательство Наука Москва 1991. 1991

Еще по теме 93. М. Ф. Орлову:

  1. М., 1950. Орлова М. Ипотека (залог) права аренды // Российская юстиция. 1999. № 5. С. 21-22. Орлова М.
  2. Пушкин и М.А. Дмитриев-Мамонов
  3. ХАЧАТУРЯН, БЛАНТЕР И ДЕТИ ВОЖДЕЙ
  4. Глава 1. Судьба Н. Я. Данилевского (школа жизни, наук и общений)
  5. ОТВЕТ НА СТАТЬЮ А. С. ХОМЯКОВА «О СЕЛЬСКИХ УСЛОВИЯХ» (1843)
  6. ПРОЕКТ ЭПИТАФИИ М. Ф. ОРЛОВУ (1843) Былое. 1906. № 11. С. 187\ фотокопию см.: JIH. Т. 60, кн. I. С. 43. ПИСЬМО ИЗ АРДАТОВА В ПАРИЖ (1845)
  7. 80. К самому себе от имени М. Ф. Орлова (октябрь)
  8. 93. М. Ф. Орлову
  9. 180. А. Ф. Орлову (июнь—июль) М. Г. Граф Алексей Федорович.
  10. 1856 209. Е. И. Орловой
  11. 92. Е. А. Свербеевой. Октябрь—ноябрь 1837
  12. 180. А. Ф. Орлову. Июнь—июль 1851
  13. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН[112]
  14. ИЗУЧЕНИЕ ЯЗЫКА ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В СОВЕТСКУЮ ЭПОХУ
  15. Упражнение 453