<<
>>

Д. В. Веневитинов и В. Ф. Одоевский

Показательно, что древнерусское слово «любомудрие» вошло в название московского философского кружка - «Общества любомудрия», основанного в 1823 г. В этот кружок входили талантливые воспитанники Московского университета (их называли также «архивными юношами», поскольку многие из друзей-любомудров находились на службе в Архиве Министерства иностранных дел в Москве).
Председателем кружка стал Владимир Федорович Одоевский (1803 или 1804-1869), Дмитрий Владимирович Веневитинов (1805-1827) - его секретарем. Членами кружка были молодые любомудры И. В. Киреевский - впоследствии теоретик славянофильства; С. П. Шевырев, также ставший славянофилом; А. И. Кошелев - общественный деятель и публицист, «историк» кружка. Связь с любомудрами поддерживал В. К. Кюхельбекер.
Печатным органом кружка любомудров был альманах «Мнемо- зина», четыре книжки которого вышли в течение 1824-1825 гг. Но в декабре 1825 г. кружок самораспустился и Одоевский уничтожил его протоколы.
В. Ф. Одоевский был двоюродным братом декабриста А. И. Одоевского, но как раз их взаимоотношения достоверно показывают, что любомудры в своей деятельности не были связаны с декабризмом. Однако они опасались возможных репрессий за свою кружковую работу. Хотя формально «Общество любомудрия» прекратило свое существование, его участники, переехавшие в Петербург, продолжали заниматься философскими проблемами, сотрудничали в журнале М. П. Погодина «Московский вестник».
Д. В. Веневитинов был талантливым поэтом, критиком и мыслителем-философом, прожившим на свете всего 22 года. В год своей смерти он писал в стихотворении «Поэт и друг»: «Как знал он жизнь! как мало жил!» Закончив вольнослушателем Московский университет, где он посещал лекции А. Ф. Мерзлякова, М. Г. Павлова и русского шеллингианца того времени И. И. Давыдова (1794-1863), Веневитинов принимал активное участие в литературных спорах и философских дискуссиях, стал душой кружка любомудров. За свою короткую жизнь он успел прославиться не только как поэт и критик (Пушкин говорил, что статья Веневитинова о «Евгении Онегине» - единственная, которую он «прочел с любовью и вниманием»), но и как философ-любомудр.
Даже труды Мерзлякова казались молодому мыслителю недостаточно теоретическими. Противопоставляя философию религиозной схоластике, Веневитинов считал, что «философия есть высшая поэзия». Философия, по его убеждению, «должна свести все науки к одному началу», «она есть познание самого познания». В таком понимании философии Веневитинов несомненно идет от Шеллинга, но стремится его взгляды творчески переосмыслить. Если у Шеллинга в центре его философии «самосознание», то для его русского последователя - «познание познания». В своем «Втором письме о философии» (1826) Веневитинов ставит вопрос: что является изначальным - субъективное или объективное? Для него этот вопрос равнозначен двум предположениям: «Или природа всему причина», и тогда «как присоединился к ней ум, который отразил ее?»; «Или ум есть существо начальное», и тогда «как родилась природа, которая отразилась в нем?» В соответствии с этим сама философия распадается на «две науки равносильные»: «естественная философия» - «наука объективного, или природы»; «трансцендентальный идеализм» - «наука субъективного, или ума».
И «естественная философия», и «идеализм» стремятся друг к другу, «так как объективное и субъективное всегда стремятся одно к другому»[56].
Если ранние русские шеллингианцы Велланский и Павлов занимались главным образом «естественной философией» - натурфилософией, то любомудры повышенный интерес проявляли к «науке субъективного, или ума». Им импонировало стремление Шеллинга эстетизировать философию, усматривать в философии искусства доказательство тождества природы и «интеллигенции», под которой он понимал разумно-субъективное начало.
Большое влияние Шеллинг оказал на председателя кружка любомудров В. Ф. Одоевского - философа, писателя, музыкального критика. Одоевского привлекал эстетизм философии раннего Шеллинга, созвучный с его эстетическими воззрениями, согласно которым «искусство есть второе мироздание», а «основание красоты не в природе, но в духе человеческом». С точки зрения Одоевского, «философия есть теория сущего», «Вселенная - отпечаток божества, бог в предмете», «цель человека - уподобиться божеству». Этому и должны служить, по его мнению, «все теории: искусства, нравственности, философии»[57].
Вспоминая благотворное воздействие философии Шеллинга на русскую образованную молодежь 20-х гг., Одоевский в своем философском романе «Русские ночи» (1844) указал на осознание недостаточности шеллинговской «философии тождества» в 30-40-е гг. Да и сам создатель «философии тождества» переходит на позиции мистической «философии откровения». В этом же направлении, противоположном панлогизму Гегеля, самостоятельно развивается и умона- строение Одоевского, который в 1842 г. встретился с Шеллингом и убедился в родственности их философской эволюции, а также в благодарной любви Шеллинга к России, где его философская система получила широкую известность. Сам же Одоевский в критике западной цивилизации, в утверждении, что «девятнадцатый век принадлежит России», сближается со славянофилами, хотя в последний период творчества по ряду вопросов он противопоставляет свои взгляды их учению. В эти годы, как отмечают исследователи, Одоевский отдаляется от мистицизма, отдает должное «опытному наблюдению», признающему только «авторитет фактов».
На всех этапах своей творческой эволюции Одоевский особое значение придавал эстетическому осмыслению мира. В самой науке он усматривал необходимость поэтичности, ибо тайны мира, по его мнению, не раскрываются без художественного дара ученого. Правда, собственно эстетические воззрения Одоевского также претерпели определенные изменения. Если в ранний период творчества он был убежден в «единстве Теории изящного», то уже к 30-м гг. начинает сомневается в этом, полагая, что «основание Изящного находится лишь в самом произведении». Если на начальном этапе своей теоретической деятельности Одоевский центральное место среди видов искусства отводит поэзии, то затем он в этом отношении отдает предпочтение музыке. Прекрасный знаток музыкального творчества, Одоевский явился родоначальником русской философии музыки.
Влияние философии Шеллинга на развитие эстетических взглядов в России проявилось не только в столицах - Петербурге и Москве. В Харьковском университете пропагандой эстетических учений занимался Иван Яковлевич Кронеберг (1788-1838). Сторонником философии Шеллинга в Дерптском (Тартуском) университете был Михаил Петрович Розберг (1804-1874).
Но Шеллинг, стимулируя развитие русской философии и эстетики, в 30-40-е гг., говоря словами Одоевского, перестает удовлетворять «искателей истины». И дело не только в том, что в России появляется новый философский кумир - Гегель. Русская философская мысль, в том числе эстетическая, стремилась творчески осмыслить российскую действительность и литературу, которая в лице Пушкина, Гоголя, Лермонтова поднялась на мировой уровень. В этот период предметом философского анализа для русских мыслителей стала также история и мировая литература.
<< | >>
Источник: Столович Л. Н.. История русской философии. Очерки. - М.: Республика,2005. -495 с.. 2005

Еще по теме Д. В. Веневитинов и В. Ф. Одоевский:

  1. Литературные объединения и журналы первой четверти XIX в.
  2. Основные направления и течения русской литературно общественной мысли второй четверти XIX в.
  3.   ПОЭТЫ-ЛЮБОМУДРЫ И ФИЛОСОФСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ В РУССКОЙ ПОЭЗИИ ВТОРОЙ ЧЕТВЕРТИ XIX в. 
  4.   ФИЛОСОФСКАЯ ЛИРИКА ТЮТЧЕВА 
  5. Ф. И. Тютчев
  6. Д. В. Веневитинов и В. Ф. Одоевский
  7. РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ И ЛИРИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ: «СОГЛАСИЕ УМА И СЕРДЦА»
  8. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН[112]
  9. I. И. В. КИРЕЕВСКИЙ
  10. Новые бойцы в лагере славянофилов
  11. «ЛЮБОМУДРЫ»
  12. ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
  13. 1. Об основных этапах русской философской мысли