<<
>>

(Астрахань) Коммуникативно-прагматический потенциал метаединиц (на примере творчества Т. Толстой)

Н.              В. Лукина

На сегодняшний день не представляется спорным мнение о том, что текст является продуктом целенаправленной речевой деятельности. Эта деятельность имеет двусторонний характер, поскольку адресант всегда рассчитывает на то, что его текст будет так или иначе воспринят реципиентом.
Текст в итоге представляет собой продукт совместной коммуникативной деятельности автора и адресата, «приобретает черты речеповеденческого акта, а поведенческий акт, рассчитанный на восприятие его другим, всегда семиотичен, то есть подлежит интерпретации» [1].
Заметим, что речевая деятельность в идеале подчиняется по меньшей мере четырём общим принципам: 1) принципу осмысленности; 2) принципу целенаправленности или мотивированности; 3) принципу ситуативности; 4) принципу связности [2].
Анализ метаединиц в произведениях Татьяны Толстой показал, что они помогают автору реализовать все эти принципы, сделать тексты соответствующими своим коммуникативно-прагматическим установкам.
Реализация первого принципа предполагает, что автор, создавая своё произведение, старается посмотреть на него глазами читателя, чтобы увидеть места возможного коммуникативного напряжения вследствие непонимания смысла сказанного.
В свою очередь, в процессе восприятия и понимания прочитанного, адресат соотносит полученные новые знания с уже имеющимися знаниями и опытом. И если писатель предполагает, что у читателя могут возникнуть проблемы с пониманием этих новых знаний, он пытается помочь своему адресату, используя для этого, например, метатекстовую рамку. Сказанное, безусловно, относится к текстам Татьяны Толстой, которая, заботясь о своём читателе, о том, чтобы повести его за собой, заставить его сопереживать проблемам, волнующим её, помочь понять текст, включает метатекст в свои произведения.
Например, в одной из публицистических статей, где Татьяна Толстая иронизирует по поводу чрезмерного увлечения судебными процессами в Америке и отсутствием этого явления в России, в начале текста встречается описание карикатуры в одном из американских журналов. Понимая, что неосведомлённый читатель может не понять шутки, автор вводит метатекст: «В журнале «Нью-Йоркер» - карикатура: малютка-девочка тянет мать за подол. «Мама, мама, ну когда же я вырасту большая и буду судиться с другими людьми?» Русским не очень понятно, что тут смешного: зачем вообще судиться? Американцам кажется: как же не судиться? Сума и тюрьма - неизбежные элементы американской демократии» [3].
Следующий пример показывает, что говорящий может эксплицировать адекватность собственной формулировки, стараясь снять резкость, категоричность, неожиданность суждений. Например: «Эффект, конечно, вышел не совсем дворцовый и, честно говоря, совсем не европейский, - ну, промахнулись, с кем не бывает. Не то, чтобы недоставало артистизма, а - прямо скажем - глаза бы наши не глядели, - чего уж там - получился сарай в цветочках. Собачья будка. Приют убогого, слепорождённого чухонца» [4].
Используя метатекст в данном случае, автор, во-первых, выражает уверенность в том, о чём говорит, стараясь и читателя убедить в этом, во- вторых, предупреждает, что называет вещи своими именами, не приукрашивая действительность, в-третьих, предваряя возможную реакцию читателя на номинации сарай, будка, приют, как бы извиняется за резковатые, по его мнению, слова, выбранные для называния комнаты после ремонта.
Ср.: сарай - крытое нежилое строение, обычно без потолочных перекрытий [5]; будка - 1) небольшое здание, строение служебного назначения (для сторожа, часового, контролёра); 2) небольшое помещение специального назначения [6]; приют - 2) место, где можно спастись или отдохнуть; 3) благотворительное учреждение для одиноких стариков, сирот, для бездомных [7]. Лексические значения этих слов не содержат отрицательных коннотаций в своей семантической структуре. Однако употреблённые рядом лексические единицы актуализируют в перечисленных словах потенциальные коннотативные семы отрицательного характера. Поэтому в структуре метатекста содержится смысл: «извините, что называю так жилую комнату после ремонта, но не могу назвать то, что получилось другими словами».
Создавая текст, говорящий, безусловно, рассчитывает на ответное понимание, на определённую реакцию. Вербализованный метаязыковой комментарий может быть использован не только с целью достичь взаимопонимания, но и с целью определённым образом воздействовать на потенциального собеседника: «Своё имечко, конечно, всякому дорого. Рассказывают, что как-то в Институт востоковедения приехал из восточной страны господин Мудак. Выступает; надо его представлять; всё же неловко. Наши говорят: «Слово имеет господин Мьюдэк». Профессор поправляет: «Простите, меня зовут Мудак». Наши опять: «Выступит Господин Мьюдэк», тот сердится: «Да Мудак я! Мудак!» Махнули рукой и решили: ну раз настаивает, то и хрен с ним. Сказка ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок. Не всякое самоназвание благозвучно для слуха иных народов, и глупо настаивать на его адекватном воспроизведении. Кого влечёт название крема для лица «Калодерма»? А ведь звук божественной эллинской речи. Любителям прекрасного на заметку: в Америке есть средство от насморка «Дристан». Позаимствуем?» [8]. Таким образом, в данном случае вербализованный метатекст осуществляет реализацию второго принципа - принципа целенаправленности и мотивированности.
Примером реализации третьего принципа может стать метавысказывание, которое помогает автору снять резкость используемых в определённой ситуации формулировок: «Стоит закурить в кафе, как к тебе немедленно обернутся несколько человек, чаще женского пола и «золотого» возраста (т.е. попросту старух, как это ни некорректно звучит), с громким возмущённым «прямым высказыванием» ...» [9].
Кроме того, начиная новую микротему, сменяющую предыдущую или развивающую её далее, автор может использовать метавысказывания предупреждающего характера. Например: «Но в конце концов это наше личное дело, каким путём мы собираемся проследовать туда, идеже несть ни печали, ни воздыхания: вдыхая синий дым или наваливаясь на сдобные булочки с изюмом. В защиту же табака тоже можно много чего сказать...» [10]. Далее действительно следует ряд доказательств «в защиту табака».
Реализация четвёртого принципа, которому должна подчиняться в идеале любая речь, достигается с помощью метаединиц, структурирующих текст, эксплицирующих ход развития мысли, логику текста, возвращающих читателя назад или, наоборот, дающих возможность заглянуть вперёд (реализация категорий ретроспекции и проспекции), являющихся средством саморегуляции.
Например: «Но прекращаю дозволенные речи; книги эти надо переводить и печатать, а не пересказывать» [11] (саморегуляция); «А вопрос о том, что делать, «если завтра война, если завтра в потоп», - традиционный, но нечестный. Во-первых, если подходить к упаковке багажа с оглядкой на традицию, lt;...gt;. Во-вторых, вопрос не учитывает, на какой срок рассчитан потоп, lt;...gt;. В-третьих и самых простых, когда безвылазно сидишь в ковчеге, хочется прочитать что-то новое, а не перечитывать известное. В-четвёртых, вопрос жесток lt;...gt;. В-пятых, ох, не сглазить бы, в наших нищих библиотеках и так то пожар, то потоп, то «тати подкапываются и крадут». В-шестых и последующих, и брошу счёт, а то я сейчас запутаюсь, - неподъёмный ужас этой задачи я переживала в том же колледже ...» [12] (ход развития мысли, порядок при доказательстве выдвинутого тезиса о нечестном вопросе); «Но у Джуди родственников - по крайней мере в нашем полушарии - не было, а из близких был только Лёнечка, да где теперь Лёнечку найдёшь? Хотя, конечно, его ищут всякие энтузиасты, кому не лень, но об этом потом» [13]; «Но всё это было позже, а в тот момент дядя Женя был ещё живым и счастливым мужчиной ...» [14] (проспекция).
Итак, коммуникативно-прагматический потенциал метаединиц в произведениях Татьяны Толстой, прежде всего, позволяет реализовать принципы, которым подчиняется любая речевая деятельность, в том числе та, результатом которой являются тексты художественных и публицистических произведений.
<< | >>
Источник: В. Н. Артамонов. Русский литературный язык в контексте современности : Материалы II Всероссийской научно-методической конференции с международным участием (Ульяновск, 19-21 октября 2011 года) / под ред. д-ра филолог. наук В. Н. Артамонова. - Ульяновск : УлГТУ,2012. - 170 с.. 2012

Еще по теме (Астрахань) Коммуникативно-прагматический потенциал метаединиц (на примере творчества Т. Толстой):

  1. (Астрахань) Коммуникативно-прагматический потенциал метаединиц (на примере творчества Т. Толстой)