ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

§ 27. Деепричастия как гибридная наречно-глагольная категория

I. Образование и употребление деепричастий несовершенного вида

Гораздо менее глубок и силен процесс адвербиализации глагольных форм, из которых (кроме отпричастных наречий на -юще (реже -яще): умоляюще, потрясающе— обычно со значением: с каким-нибудь видом или каким-нибудь образом) к наречию тяготеет лишь категория деепричастия.

В современном русском языке живы лишь две формы деепричастий: 1) на -я, -а, 2) на -в (реже -вши). Непродуктивна, замкнута в узкий круг основ на согласный третья форма— на -ши. В образованиях от основ несовершенного вида господствует форма на -я, -а. Она соотносится с формами настоящего времени, именно с формой 3-го лица множественного числа (портят— портя, гремят— гремя, кричат— крича, везут— везя и т.п.); кроме глаголов с основами -знавать, -давать, -ставать, -создавать (сознавать, придавать и др.). Если ударение в какой-нибудь форме настоящего времени (например, в 1-м лице) переносится на окончание, то ударение непременно становится наконечным и в деепричастии (за исключением адвербиализованных форм: глядя, лежа, сидя, стоя, молча, судя и т.п.). Глаголы с односложной основой на -а- в инфинитиве, образующие настоящее время без этого -а- (например: брать— беру, звать— зову, рвать— рву и производные от них), глаголы с односложной основой инфинитива на -а-, чередующееся с носовыми согласными в форме настоящего времени (вроде мять— мну, жать— жну и т.п. и производные от них), с односложной основой на -и- (бить, вить, пить, шить и производные от них), с основами (корнями) на -к-, -г- (мочь— могу, печь— пеку, стричь— стригу и т.п.)35 , на -ере- и -оло- в инфинитиве (например: мереть, тереть, переть, молоть, колоть и т.п.), все глаголы на -ну- (киснуть, вянуть, мерзнуть, зябнуть и т.п.), глаголы ковать, плевать и некоторые другие совсем не образуют формы деепричастия настоящего времени на -а-. По-видимому, прав акад.
А.А.Шахматов, выставивший правило, что "обычно деепричастие образуется только от тех основ настоящего времени, которые звуковой стороной не отличаются существенно от основы инфинитива". Деепричастия на -а, -я от основ несовершенного вида не имеют форм времени, а выражают только видовые и залоговые значения. В русских грамматиках принято определять временное значение этих форм как значение относительное, как значение одновременности с временем главного действия, к которому примыкает форма деепричастия настоящего времени36 . Но ведь всякая глагольная форма, выступающая в функции определяющего члена предложения, если она не имеет форм времени (например, инфинитив), обычно располагается— при отсутствии дополнительных указаний— в той же временной плоскости, что и определяемый глагол. Таким образом, сама по себе форма деепричастия на -а, -я от основ несовершенного вида, в сущности, не имеет своего времени, т.е. морфологически не выражает временных оттенков, так же как и причастие настоящего времени. В предложении же вневременность этой формы понимается как одновременность с главным действием. Впрочем, в тех случаях, когда в высказывании подчеркивается видовое значение повторяемости, кратности, обычности, деепричастие несовершенного вида может выражать побочное действие, не одновременное основному действию, а лишь всегда сопутствующее ему, хотя бы в порядке предшествования. Например: "Вставая на рассвете, она спускалась в кухню и вместе с кухаркой готовила закуску к чаю" (Горький); "Иногда Илья целые дни не замечал отца и, вдруг являясь в контору, влезал на колени, приказывал..." (Горький); "Раза два в год бывал в Москве и, возвращаясь оттуда, шумно рассказывал сказки о том, как преуспевают столичные промышленники" (Горький)37 .

Таким образом, лишь залоговые и видовые значения, лишь особенности глагольного управления противодействуют превращению этой формы деепричастия (от основ несовершенного вида) в наречие, с которым ее роднит функция качественно-действенного отношения к глаголу.

Не подлежит сомнению, что особенно сильный налет наречности лежит именно на деепричастиях несовершенного вида, и притом на формах без -ся (-сь) в большей степени, чем на формах с -ся (-сь) (конечно, если те и другие деепричастия имеют непереходное значение).

Например: "Случалось, что сторож обладал способностью альбатроса: он спал ходя и кланяясь, а спросонья бил ложный всполох" (Лесков, "Однодум"); "Собачка вдруг начала пить с жадностью, фыркая, трясясь и захлебываясь" (Тургенев, "Муму");

Из мертвой главы гробовая змия,

Шипя, между тем выползала.

(Пушкин)

И всяк зевает да живет—

И всех вас гроб, зевая, ждет.

(Пушкин)

Ср.: говорить не думая; она тратит деньги не считая; говорить не переставая, волнуясь и спеша и т.п.; ср. в идиоме: работать не покладая рук и т.п. Ср. также сближение деепричастий с предлогами и модальными словами: "Состраданье ведь на тебя глядя берет" (Достоевский, "Братья Карамазовы"); "Меня иногда досада разбирала на них глядя" (Тургенев, "Яков Пасынков"); "Говоря по совести, это дело темное" и т.п.(57)

В отвлечении от форм глагольного управления и деепричастия на -ся (-сь) носят яркий отпечаток адвербиально-качественных значений, если они семантически сопряжены с определяемым глаголом, включены в его действие. Особенно тесно они примыкают к нему, стоя позади него. Например: говорить заикаясь; действовать открыто, не таясь; необинуясь и т.п. Но ср.: "Сонливо щурясь и косясь на огонь, [собаки] изредка рычали с необыкновенным чувством собственного достоинства" (Тургенев, "Бежин луг").

Однако резко выраженное активное отношение к объекту, даже непрямому, яркие видовые оттенки или залоговые значения стоят как препятствия на пути адвербиализации деепричастий. Например: "Подь-ка, сунься!"— кричал мужичонка, одергивая рубаху и поминутно нахлобучивая картуз, словно перед кулачками" (К.Федин, "Трансвааль"). Система глагольного управления нейтрализует всякий привкус "наречности" в форме деепричастия. Деепричастие связано с формами глагола гораздо крепче, чем причастие.

Особенно интенсивно мешают адвербиализации деепричастий видовые значения и оттенки. В некоторых разрядах глаголов они сильнее всего противодействуют сближению деепричастий с наречиями.

Так, глаголы несовершенного вида с суффиксами -ыва-, -ива- почти не обнаруживают тенденции к адвербиализации. Даже отыменные непереходные глаголы на -еть (типа болеть, светлеть и т.п.), в которых выражается постепенное развитие процесса, адвербиализуются с трудом. Ср., например, у Пушкина:

Меж нив златых и пажитей зеленых

Оно [озеро], синея, стелется широко.

Итак, деепричастия несовершенного вида теснее связаны с глаголом, чем с наречием38 . Своеобразие их синтаксического употребления, например отношение к субъекту действия, подчеркивает их глагольность. Акад. Д.Н.Овсянико-Куликовский тонко заметил, что глагольность деепричастий увеличивается, когда они стоят перед определяемым ими глаголом, и, напротив, понижается, облегчая адвербиализацию их, когда они стоят позади определяемого глагола. Ср.: Не оглядываясь, он медленно шел по улице и идти не оглядываясь39 .

Деепричастные образования на -ши, -в и -вши от основ несовершенного вида в живом языке неупотребительны. Они вымирают. В них уже, в силу их непродуктивности, обостряющей этимологическое чутье, сильнее ощутима глагольность, далекость от категории наречия. Ср. примеры, приведенные проф. A. Mazon: Лежавши на диване, Петр Иванович не заметил, как наступили сумерки; Встречавшись с знакомыми, он всегда вежливо с ними здоровался(58). Ср. у Тургенева в рассказе "Постоялый двор": "Наум, удачно хозяйничавши лет пятнадцать, выгодно сбыл свой двор другому мещанину".

Употребление деепричастий на -в, -вши, -ши от основ несовершенного вида вообще было синтаксически ограничено. В русском литературном языке XIXв. оно было возможно лишь при глаголе-сказуемом в форме прошедшего времени. Такого рода синтаксическое употребление, как в басенном языке Крылова: "Волк, евши [т.е. во время еды], никогда костей не разбирает", отклонялось от литературной нормы в сторону областного просторечия (впрочем, ср. невозможность образовать от глагола есть деепричастие на -я). II. Образование и употребление деепричастий совершенного вида

От основ совершенного вида образуются три формы.

деепричастий:

1) на -а, -я от основ совершенного вида, оканчивающихся в инфинитиве на согласный (кроме основ на -г-, -к- и основ с суффиксом -ну-); кроме того, деепричастия на -ясь производятся от глаголов совершенного вида, оканчивающихся на -иться: устремясь, простясь, расходясь и т.п.40 ;

2) на -в, реже на -вши от основ совершенного вида, оканчивающихся в инфинитиве на гласный, а также от основ на согласный д при инфинитиве на -сть, -сти: давши, купивши, украв, упав и т.п.;

3) на -ши от основ совершенного вида с суффиксом -ну, если он устраняется в формах прошедшего времени, а также от основ на заднеязычные г, к, на з, с, на p (инфинитив на -ереть): испекши, изнемогши, запершись, замерзши, принесши и т.п.; ср. несколько устарелые пришедши, приобретши и некоторые другие образования от глагольных основ на д и т.

Все эти формы деепричастий совершенного вида обозначают относительное прошедшее время со значением совершенного вида. Значение прошедшего времени совершенного вида, соотнесенного с формой времени определяемого глагола, чаще всего становится значением предшествования. Например: "Жена!— говорил он медленно, не вставая с места и слегка повернув к ней голову" (Тургенев, "Однодворец Овсяников"); "...возопил вдруг Обалдуй, выпив духом стакан вина и сопровождая свое восклицание... странными размахиваниями рук" (Тургенев, "Певцы"); "Наконец-то пришел!"— крикнула она, бросив карты и радостно здороваясь с Алешей" (Достоевский, "Братья Карамазовы").

Однако далеко не всегда деепричастие совершенного вида обозначает действие предшествующее. "Категория преждевременности ассоциируется с представлением о результативности",— заметил А. А. Шахматов(60). А результативное значение формы прошедшего времени в современном русском языке связано с выражением отношения к настоящему времени или ко времени другого действия. Поэтому— при наличии благоприятных семантических условий— результативное значение деепричастия совершенного вида может превратиться в значение состояния, возникшего как результат осуществленного действия и в то же время сопровождающего другое действие (глагол-сказуемое) как обстоятельство способа или образа этого действия41 в известных синтаксико-стилистических условиях.

В этих случаях деепричастие обычно стоит позади глагола-сказуемого, хотя может стоять и впереди него. Например: "На валу подле маленькой пушки сидел караульный, поджав под себя ноги" (Пушкин); "Этот Афанасий стоял обыкновенно у двери, скрестив руки" (А.Чехов); "Анна шла, опустив голову и играя кистями башлыка" (Л.Толстой); "Я плохо тебя понимаю,— сказал Павел, пожав плечами" (Горький). Ср. иной порядок слов: "Хохол и Весовщиков, тесно прижавшись друг к другу, стояли в углу" (Горький); "Скрестив руки, вцепившись пальцами в плечи себе, он стоял спокойно, прижимая ногой к палубе какой-то узел" (Горький); "На пороге кухни, подплывая кровью, неловко запрокинув голову, лежала Прокофьева жена" (Шолохов). Ср. еще: "[Матвей] о чем-то думал, уставивши глаза и сдвинувши брови" (Короленко); "Несколько раненых офицеров сидели на лавке, подобрав костыли,— бледные, грустные" (Лермонтов); "На краю болота, около воды, в которой распустились белые кувшинки, лежит девочка, широко разметав во сне руки" (Куприн); "Иван Игнатьевич выслушал меня со вниманием, вытараща на меня свой единственный глаз" (Пушкин).

Легко заметить, что деепричастия совершенного вида со значением одновременного— совокупного или сопряженного— действия-состояния чаще всего относятся к таким глаголам, с которыми они семантически сочетаются как их обстоятельственная характеристика(61). Формы времени и наклонения глагола-сказуемого безразличны для такого употребления деепричастия. Именно в этом кругу семантических связей деепричастные формы чаще всего ослабляют свои видо-временные и залоговые значения и оттенки, приближаясь к фразеологическим сочетаниям наречного типа.

Синонимической конструкцией для многих из этих деепричастных оборотов была бы конструкция из страдательного причастия и существительного в творительном падеже с предлогом с для выражения сопровождающего обстоятельства или же конструкция из предикативного причастия при глаголе. Например: лежала запрокинув голову— лежала с запрокинутой головой; "По ночам лежал в подводе, укрывшись шинелью, закинув над головой руки" (Шолохов). Ср. По ночам лежал в повозке, укрытый шинелью, с закинутыми над головой руками. Ср.: "Как бык, покорно опустив голову, он ждал обуха, который, он чувствовал, был над ним поднят" (Л.Толстой); "Пантелей Прокофьевич израсходовал всю приваду и, недовольно подобрав губы, тупо глядел на недвижный конец удилища" (Шолохов). Ср. также близость значений деепричастий к значениям наречий образа действия в таких выражениях: "Анна, прищурившись, смотрела на нее" (Л.Толстой); "Свахи, обнявшись, сидели на сундуке" (Шолохов); "Облокотясь, Татьяна пишет" (Пушкин).

В этих случаях деепричастие выражает скорее признак основного действия, чем параллельное, хотя и второстепенное, действие. В качестве основного глагола, к которому примыкает деепричастие совершенного вида со значением сопровождающего обстоятельства, чаще всего бывают или глаголы состояния: сидеть, лежать, стоять, ходить,— или глаголы речи и чувства(62)42 . Особенно ярко значение сопутствующего признака или сопровождающего обстоятельства выступает в деепричастиях, когда они примыкают к глаголам несовершенного вида. Например: "Мальчик не отвечал ни слова и стоял, потупя голову и приняв на себя вид настоящего дурачка" (Пушкин);

Окна разинув,

Стоят магазины.

(Маяковский)

Кроме этих случаев наблюдается и другая серия конструкций, в которых деепричастие совершенного вида обозначает побочное одновременное действие, сплетенное с действием глагола-сказуемого, включенное в него как его составная часть или образующее вместе с ним один сложный акт. В этих случаях деепричастия также чаще ставятся позади глагола-сказуемого, выраженного формой совершенного вида, но могут стоять и впереди него. Например: "Мать уложила его в постель, накрыв бледный лоб полотенцем" (Горький); "Сухо чмокнув, лопнула тонкая леса" (Шолохов); "Солнце... укрылось в серых облаках, зарывшись в пухлую мякоть их" (Горький); "Дело-то какое, а?— сказал Тихон и, хлопнув себя по шее, убил комара" (Горький); "Но, право, право, я не виновата или виновата немножко,— сказала она тонким голосом, протянув слово "немножко" (Л.Толстой); "Он заплакал и свалился в ноги полицейского чиновника, загремев своими цепями" (Пушкин); "Рослый вороной конь качнулся, подняв на стремени седока" (Шолохов). Ср.: "Дверь... распахнулась, оглушительно хлопнув о стену" (Куприн).

В третьей группе деепричастных конструкций, не выражающих предшествования, деепричастие совершенного вида, примыкая к глаголу, облеченному в форму прошедшего времени совершенного вида, и стоя позади него, обозначает действие, не предшествующее и даже не одновременное, а как бы непосредственно последующее, являющееся органическим следствием основного действия. Деепричастие в этих случаях обозначает следствие, сопутствующее основному действию, выражает результат, осуществление которого обусловлено совершением основного действия. Например: "Он зажег серную спичку, осветив синим огнем свое лицо хорька, измазанное сажей" (Горький); "У нее [часовни] провалилась крыша, продавив потолок подземелья" (Короленко); "Упал, ударившись головой о ступеньки лестницы"; "Муж у нее давно умер, оставив ей одну только дочь, Феничку" (Тургенев); "Он быстрыми костлявыми пальцами расстегнул сюртук, открыв рубаху навыпуск, медные пуговицы жилета и цепочку часов" (Л.Толстой); "Старуха сурово улыбнулась, удивив Христоню густым рядом несъеденных мелких зубов" (Шолохов).

В этих условиях деепричастия сохраняют все свои глагольные значения и остаются далеко за пределами категории наречия. Таким образом, сила и яркость видо-временного значения, осложненного иногда залоговыми оттенками, а также значениями приставок, парализует и тормозит движение деепричастий прошедшего времени в сторону наречий. Правда, постановка одинокого деепричастия совершенного вида с непереходным значением позади глагола несколько смягчает его глагольность и затушевывает видовые и временные оттенки. Например: сидел облокотясь или облокотившись; стоял вытянувшись и т.п.43 Ср.: "Старик долго ходил задумавшись" (С.Аксаков, "Семейная хроника"); "сидел сгорбившись" (Тургенев).

Во всяком случае, яркие оттенки "наречности", т.е. образа действия, затушевывающие, стирающие глагольность (ср.: сидеть развалясь, говорить насупясь, читать пригорюнясь и т.п.), развиваются только при наличии сопутствующих семантических условий, которые нейтрализуют видо-временные и залоговые значения формы деепричастия, ее глагольные свойства44 . Ср. также: "Конечно, прилгнул немного, да ведь не прилгнувши не говорится никакая речь" (Гоголь, "Ревизор")45 .

Некоторые деепричастия на -а, -я (на -ясь, -ась) от приставочных основ совершенного вида, выпадая из структуры продуктивных деепричастных типов, приобретают более ощутительный оттенок "наречности", если они сбрасывают с себя систему глагольного управления и развивают значение качественного состояния или становятся неразложимыми идиоматическими сочетаниями (повеся голову, разиня рот, высуня язык, сложа руки и т.п.).

Таким образом, процесс адвербиализации деепричастий в современном русском языке более активно протекает внутри форм несовершенного вида. Формы прошедшего времени совершенного вида еще настолько глубоко и органически слиты с системой глагола, что наречия бессильны широко втянуть их в свою орбиту. 5. ПРОЦЕССЫ ПЕРЕХОДА НАРЕЧИЙ В ДРУГИЕ ГРАММАТИЧЕСКИЕ КАТЕГОРИИ

<< | >>
Источник: В.В. ВИНОГРАДОВ. РУССКИЙ ЯЗЫК. ГРАММАТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ О СЛОВЕ. МОСКВА - 1986. 1986

Еще по теме § 27. Деепричастия как гибридная наречно-глагольная категория:

  1. § 19. Гибридные грамматические типы, внедряющиеся в категорию наречия
  2. § 27. Деепричастия как гибридная наречно-глагольная категория
  3. § 31. Наречия и союзы
  4. § 3. Система грамматических форм одного глагола
  5. СОДЕРЖАНИЕ
  6. § 19. Гибридные грамматические типы, внедряющиеся в категорию наречия
  7. § 27. Деепричастия как гибридная наречно-глагольная категория
  8. § 28. Переход наречий в модальные слова
  9. § 3. Система грамматических форм одного глагола
  10. § 19. Гибридные грамматические типы, внедряющиеся в категорию наречия
  11. § 27. Деепричастия как гибридная наречно-глагольная категория
  12. § 3. Система грамматических форм одного глагола
  13. § 166. Деепричастие как часть речи
  14. Глагол