Лексическая и синтаксическая деривации

Термин «синтаксическая деривация» был введен в научный обиход польским лингвистом Ежи Куриловичем. Е. Курилович писал, в частности: «Синтаксический дериват - это форма с тем же лексическим содержанием, что и у исходной формы, но с другой синтаксической функцией».

И .А. Ширшов, рассматривающий синтаксическую деривацию применительно к явлению множественной мотивации, выделяет следующие группы синтаксических дериватов:

1. отвлеченные отглагольные существительные: резать - резьба, петь - пение;
2. отвлеченные отадъективные существительные: красный - краснота, свежий - свежесть;
3. относительные прилагательные (обозначают общее неконкретизиро- ванное в производном отношение к тому, что названо производящей основой): лес - лесной, медь - медный;
4. качественные наречия: смелый - смело, свежий - свежо.

Производные указанного типа входят в особые лексикограмматические разряды внутри своих частей речи, формируя поле абстрактности. Их значение также описывается способом отсылки к значению мотивирующего. Компоненты значения «действие», «свойство», «относящийся», «признак» и есть те абстрактные, весьма общего смыслового характера добавки к значению мотивирующих, которые появляются в словообразовательном акте.

Присмотримся внимательнее к семантике существительных- синтаксических дериватов. Что значит краснота по сравнению с красный или храбрость по сравнению с храбрый? Лексическое значение однокоренных слов тождественно: существительные обозначают без всякой семантической добавки опредмеченный признак, выражаемый соответствующим прилагательным. И в совсем иных семантических отношениях находятся пары слов красный и краснуха, храбрый и храбрец. Значение «носитель признака» есть тот существенный для словообразования смысловой компонент, который отличает имена - вторые члены этих пар - от производящих прилагательных.

Таким образом, две сферы деривации (лексическая и синтаксическая) различаются в зависимости от характера деривационного (словообразовательного) значения.