Русский огонек

Погружены в томительный мороз,

Вокруг меня снега оцепенели.

Оцепенели маленькие ели,

И было небо темное, без звезд.

Какая глушь! Я был один живой.

Один живой в бескрайнем мертвом поле! Вдруг тихий свет (пригрезившийся, что ли?) Мелькнул в пустыне, как сторожевой...

Я был совсем как снежный человек,

Входя в избу (последняя надежда!),

И услыхал, отряхивая снег:

• Вот печь для вас и теплая одежда...

Потом хозяйка слушала меня,

По в тусклом взгляде Жизни было мало,

И, неподвижно сидя у огня,

Она совсем* казалось, задремала...

Как много желтых снимков на Руси В такой простой и бережной оправе!

И вдруг открылся мне И поразил

Сиротский смысл семейных фотографий: Огнем, враждой Земля полным-полна,

И близких всех душа не позабудет...

• Скажи, родимый,

Будет ли война?

И я сказал:

• Наверное, не будет.
• Дай бог, дай бог...

Ведь всем не угодишь,

А от раздора пользы не прибудет...

И вдруг опять:

• Не будет, говоришь?
• Нет, — говорю, — наверное, не будет.
• Дай бог, дай бог...

И долго на меня

Она смотрела, как глухонемая,

И, головы седой не поднимая,

Опять сидела тихо у огня.

Что снилось ей?

Весь этот белый свет,

Быть может, встал пред нею в то мгновенье? Но я глухим бренчанием монет Прервал ее старинные виденья...

• Господь с тобой! Мы денег не берем!
• Что ж, — говорю, — желаю вам здоровья! За все добро расплатимся добром,

За всю любовь расплатимся любовью... Спасибо, скромный русский огонек,

За то, что ты в предчувствии тревожном Горишь для тех, кто в поле бездорожном От всех друзей отчаянно далек,

За го, что, с доброй верою дружа, Среди тревог великих и разбоя Горишь, горишь, как добрая душа, Горишь во мгле — и нет тебе покоя...