Сообщение о действии предмета или лица

Обратимся к тексту:

Я возвращался с охоты и шел по аллее сада. Собака бежала впереди меня. Вдруг она уменьшила свои шаги и начала красться, как бы зачуяв перед собой добычу.

На первый взгляд трудно заподозрить этот текст в однотипности смысловой формы предложений: он ярок, художествен, динамичен. Но тем не менее это так. Действия героев - его абсолютная синтаксическая доминанта. Правда, эти действия очень разнообразны. Герои движутся, действуют, мыслят, говорят. Вы легко убедитесь в этом, если проанализируете глагольную лексику. Для того чтобы отразить сменяющие друг друга картины, использованы глаголы движения (возвращался, шел, бежала, начала красться, выпал, приближалась, сорвавшись, упал, прыгнул, остановился, попятился, удалился), которые передают и сам процесс перемещения в пространстве, и его результат; обозначены конкретные действия героев (качал, кинулся спасать, заслонил), их ментальные действия и действия, связанные с восприятием событий (глянул, увидел, зачуяв, признал, поспешил отозвать).

Двусоставные предложения с глагольным сказуемым - это не единственная синтаксическая конструкция, которая предназначена для обозначения действия предмета речи. Эту же функцию выполняют односоставные личные предложения - определенно-личные и неопределенноличные.

В определенно-личных предложениях обозначено действие непосредственных участников ситуации - говорящего или его собеседника, поэтому сказуемое выражается формой 1-го, 2-го лица настоящего или будущего времени, а также формой повелительного наклонения.

Определенно-личные предложения - одна из самых ярких «я»- конструкций. Они уместны именно там, где автор оказывается непосредственным участником событий, действующим лицом. В таких текстах говорящее и действующее лицо совпадают. Эти конструкции очень близки личным двусоставным предложениям. Один и тот же событийный фрагмент часто можно отразить, используя и ту и другую модель предложения. Нет никакой необходимости их жестко противопоставлять хотя бы потому, что стоит автору-герою перейти в план прошлого, ему вообще не избежать двусоставных предложений (полных или неполных). Это означает, что функциональные возможности двусоставных и односоставных определенно-личных предложений взаимодополняются. В речепроизводстве чаще всего нет привычного нам системного противопоставления этих предложений, а есть отношения пересечения, взаимодополнения и взаимообогащения. Проанализируйте переплетение «я»-кон- струкций в следующем тексте:

Иду я по улице и вдруг думаю: «Стоп! Что же это я делаю? Рез мне хочется играть в футбол, то не нужно. Разве так воспитывают сильную волю?» Я тут же хотел повернуть назад, но подумал: «Пойду и посмотрю, как ребята играют, а сам играть не буду». Пришел, смотрю, а там игра в самом разгаре. Тут я и сам не заметил, как ввязался в игру. Домой я вернулся поздно и думаю: «Эх, безвольный я человек! С утра так хорошо начал, а потом из-за этого футбола все испортил».

Перед нами ярко выраженный «я»-текст, в котором рассказчик является и главным действующим лицом. Синтаксическую доминанту формируют разнообразные по устроенности конструкции, способные указать на «я»-лицо. Среди них двусоставные полные предложения (Иду я по улице и вдруг думаю; Что же это я «делаю?; Я тут же хотел повернуть назад, но подумал; Сам играть не буду; Тут я и сам не заметил; Домой я вернулся поздно), двусоставные неполные конструкции с пропущенным подлежащим (Пришел;... ввязался в игру; С утра так хорошо начал, а потом из-за этого футбола все испортил), односоставные определенно-личные предложения (Пойду и посмотрю; Смотрю). Композиционно-стилистическая корректировка, выразительность, текстовая на- груженность - вот те критерии, которые объясняют выбор перечисленных конструкций (дело читателя судить об оправданности этого выбора.). Их взаимодополняемость основывается на единстве смысловой формы - отражении действия конкретного, определенного лица. Указание на лицо может осуществляться с помощью подлежащего (двусоставное полное предложение), опираться на предшествующий контекст или ситуацию (двусоставное неполное предложение) или содержаться в соответствующих формах глагола-сказуемого (односоставное определенно-личное предложение).

Действующее лицо может быть не только конкретным, но и неопределенным. Эта смысловая форма имеет свое грамматическое выражение: неопределенность лица/лиц создается формой множественного числа глагола-сказуемого: Вот там его узнали, махнули платком. Его ждут, может быть, давно. (И. Гончаров.) В неопределенно-личных предложениях внимание говорящего переключается на само действие, а исполнитель остается «в тени». Это одна из самых удивительных конструкций! Формально устраняя действующее лицо, говорящий сообщает массу сведений о нем. Так, возможные участники событий «подсказываются» обстоятельствами места: Хорошо в деревнях хлеб пекут. (М. Горький.); Через месяц Журавушку выписали из больницы: (М. Алексеев.).

Намеренное устранение известного лица часто используется как изобразительное средство. Обратимся к тексту:

Мне подарили книги. Я так обрадовался им, что чуть не со слезами бросился домой и, не помня себя, очутился в детской комнате, лег в свою кровать, закрылся пологом - и позабыл все окружающее. Мать рассказывала мне потом, что я был как помешанный: ничего не говорил, не понимал, что мне говорят, и не хотел идти обедать. Должны были отнять книжки, несмотря на горькие мои слезы. Угроза, что книжки отнимут совсем, заставила меня удержаться от слез. В детском уме моем произошел совершенный переворот, и для меня открылся новый мир. (С. Аксаков.)

Это рассказ от 1-го лица. Лексико-синтаксическая доминанта текста формируется ключевыми словами «я» - «книги» и соответствующими авторскому замыслу «я»-конструкциями. Посмотрите, как, варьируясь, ключевые элементы пронизывают текст: я, мне, у меня, не помня себя, мои слезы, в моем уме; книжки, новый мир. Это естественно, потому что ребенок впервые оказался один на один с книгой. Потрясение было так велико, что весь мир перестал существовать. Близкие, любимые, родные люди были рядом: это они подарили книги, они пытались заговорить, они вынуждены были пойти на крайние меры. Но на какой-то момент все они ушли на второй план. Для того чтобы отразить эту ситуацию и не нарушить лексико-синтаксическую доминанту «я»-текста включением новых действующих лиц, автор использует неопределенно-личные конструкции. Намеренное устранение вполне определенных лиц оказывается не только функционально оправданным, но и включается в систему изобразительных языковых средств, организуя второй, «теневой», план повествования.

Устранение лица можно использовать и для того, чтобы отразить коллективную деятельность людей. Эти конструкции максимально приближаются к предложениям с обобщенным значением:

«Та Матера и не та... Посадили огороды, да не все: три семьи снялись еще с осени. Как всегда посеяли хлеба - да не на всех полях: за рекой пашню не трогали. И картошку, морковку в огородах тыкали нынче не в одни сроки, а как пришлось». (В. Распутин.) Хотя вводящая конструкция (Та Матера и не та) «подсказывает» круг действующих лиц, но назначение выделенной синтаксической доминанты текста шире. Автору важно отразить веками устоявшийся коллективный опыт хозяйствования на земле, безжалостно разрушенный в умирающей Матере.

Итак, отражая «действие предмета или лица», мы опираемся на глагольные конструкции: «Движение и его выражение - глагол - являются основой языка. Найти верный глагол для фразы - это значит дать движение фразе». (А. Толстой.); «Он придает фразе жизнь. Глагол присутствием своим животворит отдельные слова». (Н. Греч.) Но для чего в языке реально существует несколько типов глагольных предложений - двусоставные, определенно-личные, неопределенно-личные? Ведь односоставные личные предложения охватывают не все проявления анализируемой ситуации, а только те из них, которые связаны с человеческой деятельностью? Видимо, для того, чтобы, обозначая действие, мы были свободны при отражении лица. Значит, наш мудрый и живой язык отшлифовал такой инструмент, с помощью которого можно отразить тончайшие характеристики главного действующего лица мира - человека.